Часть 20: Стороны

      — Поздравляю, Денджи, мы снова лишились дома…       — И чья это, по-твоему, вина?! — крикнул Денджи, вылезая из-под горы Охотников на Дьяволов, — Какого черта ты натворил там?!       Конечно, причин для негодования у молодого парня было предостаточно. Сражение Сукуны и Макимы в центре города поставило жирный крест на любых попытках вербовки Денджи в Организацию Общественной Безопасности, что оставляло людям только один способ убедиться в своей сохранности…       Так что на пути домой Денджи пришлось пробиваться с боем через несколько блокад, чтобы потом прийти и узнать, что Павер, Аки и Почитту забрали Охотники и устроили засаду.       Сукуна, как назло, после своей «шалости», решил не вылезать до… какого-то момента, что было просто издевательством над Сосудом.       — Я вообще не понимаю, что мне делать… — сокрушенно пробормотал блондин, петляя по переулкам и прыгая в канализацию в попытке сбежать от настойчивого преследования Охотников, копов и даже наемников, отправленных за его головой.       Король Проклятий же продолжил молчать, оставляя парня наедине со своими мыслями и мнениями. Денджи это ни разу не помогло — до Сукуны за его пятой точкой выслали бы отряд Якудза, а сейчас против него ополчился весь мир!       Да и то видение…. Денджи, конечно, про себя признавал, что сцены резни и насилия, произошедшие в Сибуе… где-то в будущем, не так сильно впечатлили его. Он, в отличии от большинства, не обладал «нормальным» уровнем сострадания и эмпатии, чтобы действительно посочувствовать жертвам борьбы между Двуликим и… какой-то гигантской белой тварью. И все же он не мог почувствовать отвращение к бессмысленной резне.       Сукуна не лгал ему, когда говорил, что совершал отвратительные вещи по не менее отвратительным причинам, но только это видение действительно приоткрыло истинную глубину сего высказывания.       Ну, помимо резни в центре города.       Впрочем, в этом плане условия жизни Денджи сыграли немаловажную роль в его решении: ему, откровенно говоря, было плевать, что делал его наставник где-то в параллельной вселенной где-то в двадцати годах вперед. Прямо здесь и сейчас он, как мог, присматривал за Денджи, чего не смогли в свое время сделать ни «добрый дедушка», ни даже Аки с Павер, пускай у последних и была, в некотором смысле, меньшая вина за косяки.       Денджи, будучи не глупым, знал, как просто завоевать его лояльность. Сукуне удалось это сделать, и именно поэтому Денджи не бросит его, несмотря на всю отвратительность мнений и поступков.       И все же, лояльность парня принадлежала не только тысячелетнему демону, заточенному в его теле…       — Как мне спасти Почитту?       Аки и Павер, пускай и стали его… «типа друзьями» за то короткое время, которое они провели в одном доме, но именно Почитта, его пес с бензопилой во лбу, был с ним с самого начала, такого начала, которое можно было бы посчитать началом новой жизни… Особенно после убийства отца.       Аки и Павер будут в порядке. Они работали на Макиму, и она, несмотря на некоторую чёрствость, все же заботилась о своих подчиненных. И Аки с Павер чуть-ли не были у нее на коротком поводке. Если они попросят их вызволить, он бы помог.       Сукуна раздраженно хмыкнул. Казалось, прошло достаточно времени, что бы Король Проклятий и Герой Ада могли бы свыкнуться с обществом друг друга, но ни Сукуна, ни Почитта не сдавались и продолжали гневно рычать друг на друга, стоило им показаться на глаза. Некоторое время это смешило, потом раздражало, а потом и вовсе стало напрягать, ведь, ну, они даже не разговаривали! И такой поток возникшей из ниоткуда ненависти было очень сложно объяснить!       Впрочем, мешать Денджи в этом плане Сукуна не стал. Как и помогать, собственно. Эта собака, по какой-то очень странной причине, могла вывести из себя Двуликого порой даже лучше, чем это делал Юджи, и это многое говорит о твари, которая даже общаться не может!       У него было инстинктивное понимание, что они не смогут уважать друг друга, и только Денджи был единственной причиной, почему они не схлестнулись в бою.       — Не думаю, что ты можешь сделать что-то прямо сейчас, сопляк, — рыкнул Сукуна, больше от усталости, чем от раздражения, — Я устроил хаос, но не тебе его расхлебывать. Иди, найди конуру неприметную и жди возможности. Будь уверен, я знаю, как сильно коршуны любят лакомиться остатками от пира.       Денджи же даже не просил Сукуну объяснить — парень уже почувствовал, как Король перестал обращать внимание на внешний мир, стоило ему оторваться от погони и спрятаться в лабиринтах городских улиц.       — Буду надеяться, — сказал про себя парень, осматривая округу в поисках убежища на ночь.

***

      — Леди Гуаньси, ваша специальная миссия по поимке Дьявола Бензопилы приобрела наивысший приоритет. Вот досье на предстоящее дело. Там же находятся документы для вашей новой…       — Я еще не соглашалась на эту миссию, — безразлично для стороннего взгляда, ответила Гуаньси. Но тем, кому «посчастливилось» знать Первую Охотницу на Дьяволов, удалось бы заметить, как она на долю секунд раздраженно сморщила глаз.       Госслужащий, один из немногих уважаемых ей людей и еще меньше — мужчин, несомненно заметил эти признаки. Он аккуратно прокашлялся и открыл досье в ее руках, пролистав почти до конца.       Гуаньси лишь мельком взглянула на лист… А потом начала вчитываться в текст.       — Это глупая шутка? — сказала она, уперев взгляд своего единственного глаза на человека.       Казалось, что с этой миссией должно было пойти много вещей не так, чтобы правительство Китая выдавало ей такие щедрые награды за успех. Это ведь не только полноценное гражданство ее «любовниц» на территории Китая, они бы жили в невероятной роскоши до конца вселенной с такими размерами зарплат, которые политики обязуются отдавать им в результате успеха.       Несмотря на то, что Гуаньси была, за неимением лучшего аналога, серьезнее, чем опухоли в неоперабельной стадии, но в такой расклад верилось с трудом. Много теорий пролетало в голове уже не молодой женщины — от попытки какого-то министра получить от нее в долг услугу, до столь умопомрачительного секса с ее гаремом, что стрелки времени решили поменяться с векторами пространства, сделав невозможное возможным.       — Нет, но теперь ваша миссия требует большего, чем изначально планировалось, — ах, ну, конечно. Гуаньси медленно прикинула, чего ей будет стоить немедленный отказ от выполнения миссии. Наверное, ее головы и ее верных «подруг». Не та цена, которую Гибрид Арбалета готова отдать.       Тогда, возможно, следует изучить дело подробнее.       Женщина начала перелистывать досье с первой страницы, пытаясь не упускать из внимания ничего важного. Как и ожидалось, о собачке по имени Почитта у китайского правительства все еще не было внятной информации, которой можно было бы поделиться с ней. Только физические характеристики (где даже гением не нужно быть, чтобы опознать в собаке собаку) и предполагаемое место нахождения. Только вот с некоторых пор измененное на «Неизвестно».       Бровь Гуаньси быстро вскочила и также молниеносно спустилась, но этот жест не остался без внимания госслужащего. Тот убедился, что она продолжает читать о Дьяволе Бензопилы, и сказал:       — В связи с недавним инцидентом, местонахождение вашего первой и второй цели отныне находится вне нашей сферы поиска. Логичным вариантом будет предположить, что «Почитта» находится в руках Общественной Безопасности. А вот вторая цель… тут необходим полевой агент вашего калибра, леди Гуаньси.       Вторая цель? В прошлые разы, когда Правительство обращалось к ней с запросами о поимке Дьявола Бензопилы (и от которых она отказывалась, потому что министры не исполняли ее просьбы, пытаясь закидать ее бесполезными дарами), в контракте указывалась только одна цель.       Гуаньси перелистнула страницу. Четкое фото пацана, не старше двадцати, блондин…       Следующее фото. Этот же парень, с татуировками по всему телу и на лице, повернулся спиной к шокированной Макиме (уж этот взгляд Гуаньси не забудет никогда), а затем следующее фото…       Тело обычного гражданского лежит на полу, разрезанное надвое.       — Пример силы, которой обладает вторая цель. Прошу, прочтите документ.       И читать там было что. И о пацане, и о дьяволе, засевшем в нем, и о их связи с первой целью, и всех взаимодействиях с Макимой.       — Нет, — произнесла Гуаньси, отдавая документ, — Я не могу тягаться с этой женщиной. И я точно не могу тягаться с тем, кто смог одолеть ее дважды.       — А если бы вы не были одни на поле боя? Если бы ваши верные… «спутницы», особенно при поддержке наших местных агентов, сопровождали вас в вашей «охоте»?       — Тогда бы я еще подумала, — ответила она, стремясь закрыть дверь, но госслужащий смог остановить ее своей ногой.       Что же, его потеря. Зайдя внутрь своего дома, Гуаньси немного отодвинула дверь вперед, ожидая рывком сломать всю ступню человека, смеющего мешать ей, как мужчина вытащил телефон и позвонил, сказав:       — Это все, что нам было нужно услышать. Условия контракта, я полагаю, вы захотите обсудить лично с начальством. Держите, — мужчина отдал ей телефон, из которого издались звуки одного из немногих министров, которых Гуаньси хотела убить за просто так.       Эх, если правительство Китая настолько нуждалось в ее услугах, то ей остается только получить этого максимум.       Медленно прикрыв дверь, бросив взгляд на удаляющуюся спину госслужащего, который достаточно храбро помешал ей уйти (и чье имя она не трудилась запомнить), Гуаньси показала палец вверх смущенно наблюдавшим за ней «подругам» и приготовилась к, возможно, самым долгим переговорам в ее очень долгой жизни.

***

      — Рождество наступило рано, старик.       Груб, высок, сложен как стена. Военные в Германии явно стали много есть, но не эта мысль остановилась в голове так называемой Санты Клауса, когда к ее кукле в Германии подошел мужчина в военной форме.       — Действительно, рано, — пробормотала про себя ее кукла, — И для кого подарки?       — Дьявол Бензопилы… и тот Дьявол, который устроил посреди Токио кратер. Сможешь их отыскать?       — Какова награда? — учитывая, как быстро опустела улица, да и нервозность парня, сидящего на одной скамейке с ее куклой, можно было предположить, что ничего серьезного ожидать не стоит…       — А чего ты хочешь? — парень, казалось, не очень хотел этого говорить. Ах, тогда она ошиблась, и это солдат был гуманистом, а не расходным материалом в случае ее гнева. Интересно, интересно…       — Восемь детей. Важно, что было в них дети разных полов.       — Зачем? — спросил военный, закусив губу.       — Шесть необходимы для контрактов. А вот двоих я возьму в свое удовольствие.       — Я… я все устрою, — пробормотал военный и поспешил ретироваться. Он, может, и был славным парнем с точки зрения общества, но вовсе не идиотом. В противном случае он бы захлебывался своей кровью после первого слова осуждения.       Не потому, что ей было неприятно слышать критику в свой адрес, нет, но у Санты Клауса была репутация, и ее нужно было поддерживать.       Хорошо, что скоро ее приготовления закончатся…       Ведь Толька наконец созрел…

***

      — Два ляма вечнозеленых?! — вскрикнули братья, не веря предложенному контракту.       Все было расписано как никогда проще, и новостная сводка, рассказывающая о каком-то инциденте, произошедшем в центре Токио, только дополняли сухие факты, изложенные в досье. Требовалось схватить фасолинку на ножках и с бензопилой во лбу, а также какого-то случайного пацана, который иногда покрывается тату. Тем, кому удастся затащить их в Америку, были гарантированы почести, медальки на шею, и, что самое важное…       — Два миллиона, — пробормотал про себя Алдо, младший из своих братьев. Пока его родные только смаковали чувство «гарантированного богатства», Алдо предпочитал смотреть правде в глаза и признать, что у них нет шансов.       Это же был тот самый парень, который сравнял с нулем по уровню моря четыре сотни метров города в диаметре. Эта была та собака, чьи звуки вызывали у некоторых Дьяволов неподдельный страх (то, чем его братья пользовались этим иногда, Алдо интересовал в последнюю очередь).       — Мы должны отказаться, — твердо ответил младший, и его старшие братья обратили свое внимание на него, — Его нужно будет выкрасть из-под взгляда Общебеза, частных Охотников и кого-бы ни прислали другие страны ради них обоих. Мы можем, нет, мы тупо погибнем там…       — Эй, эй, эй, — Джоуи, средний сын, медленно подошел и нежно положил свои руки на плечи Алдо, — Можем умереть? Мы же братья. Мы не можем умереть. В этом наша фишка. Можешь представить себе мою смерть? А нашего старшого? А что насчет себя?       Получив отрицательный кивок на все его вопросы, Джоуи улыбнулся и отпустил младшего брата:       — Дьявол Огнестрела снес наш дом к чертям, а мы выжили. Нас проглатывал Дьявол, мы травились едой, наш новый дом горел, а мы все равно живы, в отличии от всех остальных. А все почему?       И через пару секунд Алдо был вынужден ответить:       — Потому что мы бессмертны.

***

      — Доброе утро, дорогой Гибрид! Проснись и пой!       Милый женский голос не способствовал спокойному пробуждению Гибрида Катаны. Не осознавая пространство вокруг, он инстинктивно поднял свое туловище, и после того, как встряхнул головой, смог не только прояснить зрение и слух, но и память.       — Этот ублюдок! — мужчина в плаще вскрикнул, ощущая незамутненную ярость и ненависть. Как он посмел!       Хлопок вывел его из начинающейся тирады Гибрида Катаны о всех предках Денджи. Обратив свое внимание на собеседницу, Гибрид почувствовал напряжение.       Казалось, девушка не вызывала никаких плохих ассоциаций. Милое личико, экзотичные изумрудные глаза и тёмно-фиолетовый цвет волос, но в остальном — вполне нормальная, красивая девушка лет восемнадцати.       Только вот длительное нахождение в одной комнате с Дьяволом и Охотником с активным Контрактом дали Гибриду Катаны необходимое понимание, когда его собеседник был… не совсем человеком.       — Ах, так быстро? Печально, что мне не удалось сохранить интригу. Впрочем…       Она выдернула чеку из своего чокера (где у нее была чека?!)       Оглушительный взрыв, в полете Гибрид успевает снять свою ладонь, превращаясь в свою Гибридную Форму…       Только чтобы разорваться на куски следующим взрывом. Боль казалась невыносимой, даже большей, чем когда ему сообщили о скоропостижной кончине его деда.       Ему пришлось использовать остатки своих сил просто чтобы оставаться в сознании, что очень сильно тешило самолюбие…       — Я тоже являюсь Гибридом, но в отличии от… твоего крайне специфичного выбора, мой Дьявол куда практичнее и мощнее.       — Гибрид… Бомбы… — прохрипел Катана, тянусь рукой с обломанным клинком к ней.       — Да, да, это. Думая, твою роль в качестве моего пушного мяса ты тоже не станешь оспаривать.       И именно в этот момент Гибрид Катаны потерял сознание.