Часть 1

***

Июль, детская площадка. Жаркое солнце слепило глаза, а незащищённые участки кожи легко обгорали.

      На скамейке, подальше от других детей, сидел пятилетний мальчишка, в смешной панаме, из под которой торчали разного цвета волосы. Он не играл, не говорил, кажется, что его и так маленький, неосознанный мир вмещал в себя лишь его одного. Чёрт, да даже взрослых, которые хоть кем-то приходились ему не было рядом. Это не осталось не замеченым : пацанёнок, примерно его ровесник, с длинющей футболкой почти до колена и русыми волосами подошёл к нему.       — При...Привет! – Заикаясь на полуслове, произнёс подошедший. — А почему ты тут сидишь? Давай вместе поиграем? Ребёнок не ответил, всё так же глядя на свои руки, лежавшие на коленках.       — М? Человек в панамке, тебя вызывает планета земля! – Пытается дотронуться до плеча гетерохромного, но цветноволосый отодвигается.       — Что тебе нужно? Я не хочу с тобой играть. – Наконец поднимает глаза на кареглазого, щурясь из-за солнца.       — Ого! А почему у тебя глаза цветные?! – С удивлением выкрикивает Роменский, пытаясь получше разглядеть глаза Берга.       — Потому что. Эй, зачем ты подходишь ко мне?! – Поднимается, вставая на ноги. Теперь они стоят почти впритык друг к другу.       — А ты интересный! Давай дружить?       — Я не хо...       — Меня Давид зовут! А тебя? – Перебивает, не обращая внимание на то, что новый знакомый совсем не заинтересован в общении.       — Эй! – Почти кричит, уже не скрывая своего раздражения. — Ты... Ладно, я Никита. — Сдаётся, называя своё имя. Казалось, это просто дружба на один вечер. Но, видимо, судьба решила иначе. Когда Никита в следующий раз вступил на территорию площадки, ему сразу начали махать рукой. И как только из всей этой толпы детей он смог заметить именно его? Чудо зрение? Не успев даже обдумать это или сделать следующий шаг, как к нему со всех ног уже бежит шатен.       — Никита, Никита! Привет! – Тараторя, прыгает на месте, когда добегает до друга.       — Привет. – С меньшим энтузиазмом отвечает цветноволосый.       — Как дела? Мы давно не виделись! Хочешь, я познакомлю тебя с Сашей? – Даже не дав сказать "да" или "нет", да и впрочем ответить на первый вопрос, кареглазый хватает руку Берга, сжимая её так, как умеют только маленькие дети. В следующем кадре оба подбегают к горке, где уже стоял тот самый Саша. И так было каждый раз, когда Никита приходил на ту площадку. Ну, были, конечно, моменты, когда его знакомого по играм не было на ней, но на следующий визит паренёк всегда объяснялся. Хотя это было совсем не обязательно.       С их знакомства прошло два года, наступила школа. Теперь уж точно они будут видеться намного реже, и в какой-то момент их дружба просто сойдёт на нет.

Линейка. Первое сентября. 11-ти классники покидают школу, а на их место приходят первоклассники.

Стоя в толкучке, где из-за маленького роста толком ничего не видно, гетерохром чувствует, как кто-то трясёт его за плечо. Естественно, там опять оказался Давид.       — Никита! Привет! – Улыбается беззубой улыбкой, продолжая тряску.       — Привет. – Он почувствовал, как вся тревога о школе начала утихать. Всё же друзей заводить ему сложно, а иметь друга с той площадки и теперь видеть его каждый день как то... Приятно? Их зачислили в один класс. На следующий же день Давида окружило достаточно много одноклассников, и в одном из них мифоискатель смог разглядеть Руду.       — Хей, Никита! Привет! — Тянет последний слог, махая рукой товарищу. — А ты знал, что мы в одном классе с Сашей? Это же так круто! – Вырывается из хватки новых знакомых, бежит к Бергу, прижимая его к себе. — А давай попросим учителя посадить нас вдвоём? –Перемещает руки с шеи друга на его руки, сжимая ладони.       — Может быть... А если она откажет?       — Будем вести себя хорошо, может, если мы будем паиньками, то она подобреет!       Не разрешили. Сказали, что все должны сидеть строго мальчик-девочка.

Перемена. Берг заходит в туалет, хочет умыться, да и просто побыть вдали от криков одноклассников.

      Подходя к раковине, он замечает в другом конце помещения четверых ребят – Давида, и, кажется, его новых знакомых.       — Давид, не дружи с тем цветноглазым, ты вообще видел, какой он урод? Да ещё и толкнул меня, когда я заходил в класс утром! – Выкрикивает самый низкий.       — Если ты будешь с ним общаться, то мы с тобой нет! Трое друзей лучше одного, верно? – Писклявым голосом, что режит уши, произносит лысый пацан.       — Ну же, ребят, он не урод! Почему вы так решили? Он очень добрый! – Заступается Роменский. Призрак переводит взгляд на другой конец, именно туда, где был Никита.       — Ой, Никита! Привет! – Расталкивает «друзей», бежит на встречу. Хватает за плечо одной рукой, берёт его ладонь в другую.       — Давид, я думаю, они правы. Ты должен перестать со мной дружить.       — Эй, Никита! Не говори так!       — Правду же сказал, – Вполголоса говорит самый молчаливый в «компании».       — Ну же, послушайся совету своего дружка! – Поддакивает лысый.       Самый низкий подходит к Давиду, хватая его за руку, которая лежала на плече у гетерохромного. Сжимает кисть призрака.       — Никита! – Берг отворачивается, выходя из туалета. Роменский же пытается убрать руку ровесника, но, правда, у него это не очень получается.       — Ну же, Давидик! Тот разноцветный уже помог сделать тебе выбор. – Всё так же пытается выбраться из хватки «друга». — Ай! Зачем ты меня кусаешь!? – Помогает себе зубами мифоискатель, наклоняясь и как можно сильнее кусая кожу одноклассника.       От неожиданности хватка низкого ослабевает, отпуская руку нового знакомого. Кареглазый выбирается, выбегая из туалета. Направляется в класс – гетерохром за своей партой. Сидит, подперев щеки кулаками, опустив взгляд на тетрадь перед собой.       — Никит, – подходит к другу Роменский, шепча слова. — Почему ты ушёл?       — Ты же слышал, что они сказали, – Голос слегка дрожит. — Если ты будешь со мной общаться, то они не будут с тобой дружить... Три друга лучше одного. – Повторяет Берг.       — Они ведь не друзья мне даже! Прошу, Никит, не говори так! – Смотрит влажными глазами на товарища, который всё так же старается не пересекаться взглядами с шатеном. — Я хочу, чтобы мы были друзьями вечность, до самой смерти! Я обещаю, что не дам нашей дружбе развалиться! – Хватается за ладони цветноглазового, не отводя глаз.       — Давид, пожалуйста, не устраивай истерик посреди класса... – Единственное, что сейчас смог сказать гетерохромный.       — Давид, почему ты убежал от нас? — Входит в класс пострадавший от укуса.       — Да, ты же видел, что ему легче убежать, а не стараться сохранить дружбу! – Поддержал разговор блондин.       — Как же вы меня заебали, съебитесь нахуй, ради бога! – Выдаёт Роменский. — Не хочу я с вами дружить, трое идиотов!       — Давид Роменский! Что это за слова такие!? Мне позвонить твоей матери?! – Чуть ли не кричит стоявшая в дверном проёме классная руководительница. — А ведь обещал ещё, что будет хорошо вести! Живо в коридор, объясняться будешь! От родителей ему в тот день, конечно, знатно досталось.