Глава 1: «Стадо»

      Харли били изо всех сил. Он понимал это, потому что слышал, как тяжело вздыхала и вздрагивала толпа при каждом ударе. Он не мог сказать, кто именно вздыхал или вздрагивал каждый раз. Они все были для Харли чем-то одним. Стадо. Он слышал, как при каждом ударе стадо материло его, как в очередной раз повторяло его же слова, но тем самым противным и саркастичным тоном от которого хотелось блевать. Харли слышал всё, но ничего не чувствовал. К боли от старых ссадин и синяков он привык, а новые… ничем не отличались от старых. Никогда ничем не отличались. Стадо. Ничем не отличаются друг от друга. Он правда привык.       Раньше у Харли ещё была уверенность в том, что он может ответить им, может поколотить их так же сильно. Теперь уверенности не было. Никто не верил ему. Все считали его лжецом. И именно поэтому теперь Харли ненавидел её, ненавидел точно так же сильно, как и ждал.       В какой-то момент стадо перестало его бить. Харли понял это только тогда, когда перестал слышать общий гул голосов. Он открыл глаза, огляделся и прерывисто вздохнул, а потом посмотрел на свою руку и зло зажмурился. И вправду ведь точь-в-точь.       Домой ему идти не хотелось. Мать опять начнёт утешать его, Эмили, младшая сестра, жалеть. Ему не нужно было это. Возможно, именно в такие моменты ему бы и могла пригодиться компания механика, ну или родственной души, чёрт бы её побрал. Харли снова вздохнул, сел на землю и прижал руки к лицу. «Да хранит её бог», — пробормотал он тяжело, а после снова посмотрел на надпись и улыбнулся, коротко и мягко, тепло. Она, наверное, тоже улыбалась в такие моменты, по крайней мере, Харли надеялся, что жилось ей полегче, чем ему.       Во внутреннем нагрудном кармане завибрировал мобильник. Харли поднялся на ноги, отряхнулся и взял телефон в руки.       — Слушаю, — прохрипел он, затем откашлялся, — алё, — побрёл в сторону скамеек, сел.       — Алло, — голос механика звучал бодро, по-живому, радостно, — приятель, ну что, скучал по мне?       — Ага, скучал, как же по тебе не скучать.       Харли опустил голову вниз, зажмурился, ему будто снова было восемь — ему снова стало страшно. Почему? Мысли про неё не выходили у него из головы, даже сейчас. «Как же по тебе не скучать», — повторил он про себя, сжал переносицу, поднял голову, стряхнул волосы с лица и вздохнул.       — Эй, что-то стряслось? — Начал Тони, Харли прижал телефон к груди, прислушался — в школе прозвенел звонок, скоро надо будет забирать Эмили. — Звучишь странно, пацан.       — Школьные дела… в любом случае, забей, механик… а чего набрал-то? — Харли протяжно зевнул. — Снова пушка нужна что ли, — он ухмыльнулся слабо, — а?       Молчание, во время которого тревога всё плотнее и плотнее стала окутывать Харли, прервалась спустя пару секунд:       — Не угадал — мне нужен ты.       — Ну ничего себе… — Харли вздохнул в трубку, немного отстранённо, — а на долго?       Он всё ещё был в своих мыслях, пас их в своей голове, словно стадо овец. Спокойствие было ложным. Ему всё казалось, что мысли взбунтуются; и точь-в-точь напуганные овцы затопчут его, казалось, такого маленького и слабого.       — Ну, хотел забрать тебя буквально на одни выходные, — Тони мягко усмехнулся, будто он где-то в Нью-Йорке сейчас хитро прищуривался, — а, может, и не на одни.       — Да брось, — Харли потянулся, снова осмотрел школьный двор, — мне последний год остался… но ладно уж, как ты без меня… — он мягко посмеялся, а под всё рёбрами давило и теснилось, — только будет просьба, можно Эмили тоже взять?       — Эмили?       — Моя младшая.       — А… — голос прозвучал немного виновато, — конечно, да, почему нет… — Тони вздохнул, — хочешь дать матери отдохнуть? — Харли хмыкнул соглашаясь. — Я пришлю джет… или это слишком?       — Ну… если они бесшумные у тебя, то нет, но… не знаю, — Харли сжал губы задумываясь, — сам приедешь?       — Не-а, Клинт слетает, — усмешка, — ему всё равно делать нечего.       — Окей, тогда… напиши мне хотя бы за пару часов, ага?       — Конечно, кстати, — Тони вкрадчиво перешёл на полушёпот, — хотел спросить… со «школьными делами» помочь?       — Не, я сам. Увидимся.       — Увидимся, пацан.       Всё было не так плохо. По крайней мере, Тони помнил о нём. Харли ещё раз отряхнулся и побрёл в сторону младшей школы. Ему ещё надо было забрать Эмили, рассказать ей о поездке в Нью-Йорк и выслушать миллион её вопросов после.

***

      Когда Харли подошёл к крылу начальной школы, он увидел Эмили почти сразу. Она ждала его на скамейке, копалась в портфеле, наверное, читая какую-то книгу. Она любила читать. Его она увидела не сразу, но как только увидела, то сразу вскочила с места, а после влетела в него, неприятно надавив в объятиях на новые ссадины и синяки. Он зажмурился.       — Эй, тебе так больно? — Она отступила и чуть поджала губы, будто ей было стыдно.       Харли фыркнул, потрепал её по голове и не спеша побрел в сторону скамеек.       — Да брось, — он улыбнулся, — это просто с непривычки, ты ведь растёшь, и получается, что каждый раз всё сильнее и сильнее меня обнимаешь, так… — Харли подхватил её портфель и улыбнулся снова, хитро, — а когда ты собиралась рассказать, что летишь в Нью-Йорк на этих выходных?       Эмили смотрела на него с секунды молча, чуть нахмурившись, с недоверием. Но Харли продолжал смотреть на неё с улыбкой, и вот наконец она радостно подскочила на месте и засмеялась:       — Правда? Ох, божечки! Харли! А я ведь ничего не знаю там… — девочка поубавила шаг и в конце концов остановилась задумавшись, — ты полетишь со мной?       — Пф, — Харли фыркнул, закатил глаза, — конечно. Спрашиваешь ещё. Куда я такую малявку, как ты, одну отпущу, а?       Эмили радостно засмеялась и, довольно улыбаясь, поскакала вперёд. «Как только у неё есть на это силы?» — подумал про себя Харли и помотал головой. На улице было жарко. Он чувствовал, как к спине прилипла уже насквозь мокрая от пота футболка.       — А... а маму можно взять? — Эмили подбежала к нему, возвращаясь после сделанного круга. Ей нельзя было слишком далеко отходить от него.       — Не-а, — Харли зевнул, сонно поправил волосы, убрав их назад, — мама отдохнёт, пока нас не будет… кстати, сама скажешь ей?       — Ага, — Эмили кивнула и пробормотала чуть тише после, — только она мне не поверит.       — Да ну, — он потрепал её по голове и подмигнул, — завтра за нами прилетит Соколиный глаз, ему-то мама поверит.       — Вау! Соколиный глаз! — Эмили снова радостно поскакала вперёд, — тогда надо сделать домашку заранее!       — Конечно, — протянул Харли, подыгрывая, он-то домашку делать не будет, — ты же не хочешь все выходные просидеть за домашкой.       Эмили взяла его за руку и потащила по дороге, как тряпку. Он жмурился, пока она не видела, изредка шипел, совсем неслышно. Солёный пот жжёг синяки и ссадины, неприятно скатываясь по спине. Ей не надо было знать обо всём этом. Нет, конечно, она видела его надпись и тоже смеялась. Она говорила, что этот почерк очень похоже на его почерк… но она верила ему. Завидовала, читала вслух фразу с его руки, а потом смеялась. Харли тоже смеялся. И после тосковал по своему человеку.

***

      За окном уже очень долго шёл дождь. На душе маленького Харли из-за этого было тоскливо. Он не любил дожди, соответственно не любил осень. Ведь осенью, если вам известно, часто шли дожди. К тому же на улице всё-таки и вправду была осень. В общем сегодня у Харли не задалось. Не только из-за дождя, хотя именно из-за него дома не было света, так что, да, ладно, день не задался из-за дождя.       — М-да… — мальчик потёр свою ладошку другой, ещё раз обернулся на маму и вздохнул, а потом опять уставился в окно. — Ма-ам, а можно на крыльцо хотя бы выйти… скучно, но я не буду под дождём стоять, ты не думай, правда-правда!       — Харли, дорогой, — мама улыбнулась ему мягко, проговорила тихо, — побудь дома, пока гроза не успокоится, мало ли, что может случиться.       Мальчик ещё раз посмотрел на маму, опять вздохнул. Если он выйдет на улицу — он исчезнет так же как папа? Наверное, да. Тогда он не будет выходить на улицу. Харли мягко зевнул и проводил взглядом капельку, что катилась по окну. Потом ещё одну, и ещё. Он задумался. Почему папа исчез? Мама раньше говорила, что иногда любовь лучше, чем человек, что оставляет слова на руке. А сейчас не говорит. Мама оказалась не права? Разве взрослые могут быть не правы? Харли вздохнул снова и чуть пожевал свои губы. Он-то точно выберет своего человека, когда придёт время.       — Мам, а надпись только на руках? — Спросил он, внимательно оглядывая свои руки. А потом замер, быстро слез с подоконника после пары секунд и подошёл к маме. Она только-только собиралась ему ответить. — Мам, смотри!       Мама удивлённо посмотрела на ручку маленького Харли и улыбнулась, в её глазах заблестели слёзы:       — Мне кажется, что он всё же самый очаровательный человек из всех в мире, — произнесла она тихо и всхлипнула, прижимая Эмили и Харли ближе к себе.

***

      — Так, твой соулмейт... есть идеи? — Тони спросил это тихо и мягко, стараясь не задеть. Харли это понимал.       Но задеть Харли было трудно. С тех пор как они с Тони последний раз говорили про его родственную душу, прошло пару лет. И тогда Харли разрыдался, разрыдался, как в последний раз.       — Не хочу об этом говорить, — Харли вздохнул и отвернулся, продолжая копаться в коробке с микросхемами, — и знать не хочу тоже.       Он врал. Скорее всего, врал не только Тони, но и самому себе. Он ждал встречи со своей родственной душой, просто ему было обидно.       — Я в школе и так из-за этой дуры получаю, ещё мне не хватало, чтобы она крутилась передо мной, — он закатил глаза и вздохнул, отодвинул коробку и повернулся к Тони, — крутила своей юбкой, сверкала глазами... не-а, спасибо.       В мастерской было тихо. Тони молчал, никак не реагируя на слова Харли. Харли с минуты смотрел куда-то в сторону, а после опять посмотрел на Тони и тяжело произнёс:       — Зря я так, да? — Он криво улыбнулся и встал с места, сел на стол, по привычке, — она, может, и не такая уж и противная, а?       Тони в ответ кивнул, одобрительно, но не слишком, чтобы Харли сам нашёл ответ для себя. А он уже не мог... ему уже было невыносимо, и больно, так будто все синяки и ссадины болели разом, будто овцы его всё же затоптали, будто стадо сломало его.       — Я, знаешь, — Харли опустил голову и нервно стал потирать пальцы, — иногда думаю о том, какую надпись ей оставил.       — Ну и что надумал? — Невзначай спросил Тони, аккуратно поглядывая на сидящего рядом Харли.       — Мерзости.       Тони нахмурился, встал и сел рядом с Харли на стол, отодвигая инструменты. В мастерской было тихо. Он аккуратно приобнял Харли, тот почти сразу всхлипнул не выдержав.       — Мне жаль, так жаль, Тони.