Сказание об Амароке

Город был, как и положено провинциальному, но достаточно большому городу, шумным, душным, грязным и неприветливым. В таком городе людям очень часто снилась зелёная трава и высокое небо над густым лесом, однако нигде, кроме снов, большинство из них его в жизни не видели. Машины мчались в неизвестность, шагали люди в пустоту, а Эс, как обычно, затерялся в этой суматохе пылинкой. Небо было тёмным и беззвёздным от перекрывающего света фар и фонарей, пахло дорожной пылью, бензином и резиной. В то же время из соседнего ларька с фастфудом доносился до противного насыщенный запах жареного мяса, а из дворов — аромат цветущих слив. Такое количество противоречивых ароматов сильно сбивало с толку, но Эс каким-то образом всё же нашёл то место, где они договорились встретиться. Зайдя в тёмный переулок, он невольно поёжился. Похоже, его новая знакомая не раз взаимодействовала со всякими нехорошими личностями и не боялась, что на неё нападут. Впрочем, она создавала впечатление человека, который будет скорее тем, кто догоняет, а не убегает. Хищника, а не добычи. Эс боялся скорее её саму, чем тех, от кого она обычно спасала таких, как он. Сам шёл в пасть волку. Но раз путь уже начат, то обратного нет. — Явился. Как и ожидалось. — в темноте блеснули зловещим маджентовым светом узковатые красивые глаза. Эс почувствовал, что его начинает подташнивать. Вчерашняя суматоха, затем ночной кошмар, очередной одинокий день и теперь ещё она… «Зря я вообще сюда пришёл…» — Здравствуй. — тихо, но твёрдо, со скрытым внутренним напряжением сказал он. — Здравствуй. Давай без формальностей, чего ты хотел? — волчица выступила из тени и окинула его строгим, оценивающим взглядом, гибким и пронзительным, как хирургическая игла. — Хотел сказать тебе спасибо. — кивнул Эс. — За то, что спасла меня… И за то, что спасла Махиру. Моя подруга была на том колесе, когда оно остановилось. Девушка вдруг странно усмехнулась. — Начнём с того, что я была тем, кто остановил колесо. — вкрадчиво произнесла она. — Тот негодяй, который тебя поймал, должен был на нём ехать. Но так уж вышло, что его кабинка остановилась относительно низко и ему удалось сбежать. По сути, я спасла тебя не из личных добрых побуждений, а просто во искупление того, что я сама же и подвергла тебя опасности. Эсу стало ещё более не по себе. — Ты… Регулярно так делаешь, да? — Нет, это в крайних случаях. Просто тебе попался крайний случай. — бросила девушка. — Кстати, как тебя зовут? Эс молча протянул ей визитку. Котоко взяла её двумя руками и внимательно прочитала. — Выдумщики у тебя были родители. — фыркнула она. — Это действительно настоящая фамилия? — У меня папа из Англии. — Эс отвернулся. Ему не хотелось развивать эту тему. — Но мама японка, честно слово. — Пф, словно оправдываешься. Я не имею ничего против иностранцев или полукровок. — вздохнула она. — Меня зовут Юдзуриха Котоко. Прости, визиток с собой нет. — Ничего страшного. — кивнул Эс. На самом деле в глубине души он радовался тому, что хоть кто-то не посмотрел на него с подозрением из-за его происхождения. — Выходит… Ты ловишь преступников, но при этом не подчиняешься полиции. — ещё раз уточнил он. — Странно, что тебя саму ещё не арестовали. — А с два чёрта меня кто-нибудь найдёт. — усмехнулась Котоко. — Иначе бы этим и не полиция занялась. Кстати, откуда ты мой номер телефона достал, если не секрет? — Помог один знакомый, отставной офицер. Они с отцом… Были хорошими друзьями. — Понятно. Значит, ты человек со связями… В таком случае, буду рада с тобой дружить. — улыбнулась девушка. — Между прочим, я хотел тебе не только спасибо сказать. — нахмурился Эс. — У меня к тебе просьба.

***

— Всё ещё делаешь уроки? — в комнату заглянула девушка с длинными тёмно-серыми волосами. — Да. Не мешай мне, пожалуйста. — Я просто хотела сказать тебе, что ужин готов. — презрительно фыркнула Суми. Похоже, её обидела пренебрежительная реакция брата. Эс не обратил на это внимание. Он давно к этому привык. Дописав очередное уравнение, мальчик, недолго думая, направился к кухне. Есть хотелось, хотя и странно — в то же время слегка подташнивало. Эс убеждал себя, что это всего лишь одно из проявлений голода, но поверить этому было трудновато. Ему казалось, будто что-то не так. Ужин показался ему невкусным. Никаких недочётов в его приготовлении Суми не допустила — всё было в меру приготовлено, ингредиенты вполне сочетались друг с другом; просто Эс, как ни старался, не мог почувствовать аппетита. «Снова заболеваю, что ли?..» Он через силу доел угощение и окончательно убедился, что голод был ни при чём — тошнота никуда не исчезла. «Точно, наверное, подхватил что-то… Допишу алгебру — лягу…» Он поставил тарелку в раковину и собирался уже уйти, когда взгляд его упал на лежащий на столешнице для готовки нож. «Интересно… Если Суми не станет, папа будет снова любить меня?» — вдруг мелькнуло у него в голове. Он как-то автоматически взял нож. Тело казалось лёгким, как будто он весь был сделан из аэрографена. Да… Сколько можно убегать от реальности? Он не болен. Его тошнит уже не час, не день — уже несколько месяцев. С тех пор, как не стало мамы. Его тошнит из-за сестры и отца. Из-за того, что они его не любят, а он вынужден притворяться, что любит их. Лезвие холодно блеснуло в свете лампочки. — Эс? Тебе что-то нужно? — Суми обернулась, почуяв его присутствие, хотя он зашёл в комнату совершенно бесшумно. — Ничего. «Ничего», сказанное спокойным, безразличным голосом брата, словно действительно не случилось ничего — это и было последнее слово, которое услышала Суми Когами. Затем её рёбра хрустнули под беспощадным металлом и в комнате запахло солью. Что-то влажное и липкое перепачкало руки Эса. Он не стал ждать, пока она задохнётся или истечёт кровью — ему не хотелось смотреть на предсмертные мучения; вместо этого нож ещё пару раз вошёл в грудь, пока не проткнул сердце девушки. Как только бульканье крови в её горле затихло, Эс молча схватил тело сестры за ногу и вытащил на задний двор, в небольшой сад. Затем, вооружившись лопатой, он предал убитую земле. К концу импровизированных «похорон» его руки дрожали от слабости — это оказалось намного тяжелее, чем он думал. Но в сердце всё ещё оставалась болезненная пустота. Эс не плакал и не ужасался. Он просто молча избавился от главной улики своего деяния, а затем пошёл избавляться от побочных — пятен крови на ноже и на полу. Всё прошло удивительно гладко. Следы преступления удалось убрать настолько хорошо, что лишь комната с книгами и косметикой напоминала о том, что некая «Когами Суми» когда-то существовала. — Теперь папа точно будет любить меня… — радостно шепнул себе он, выбрасывая последнюю тряпку, которой вытирал кровь. Внезапно внутри у него что-то дрогнуло. Он вдруг вспомнил, что его отец давным-давно уже погиб в автокатастрофе. Никого, кроме него и Суми, в доме не было. Эс вдруг очень остро ощутил одиночество, в котором внезапно остался. Ему почему-то захотелось выкопать труп и разбудить сестру, оправдав свои действия неудачной шуткой — и это ещё больше привело его в ужас. Здравый смысл с трудом пересилил первый эмоциональный порыв «откатить» всё назад — настолько сильно Эсу хотелось, чтобы всё это оказалось просто игрой. Или шуткой. Или нелепой страшилкой. Или кошмарным сном. Или…

***

Эс проснулся в холодном поту.

***

— Я хочу, чтобы ты нашла вот этого человека. — он показал Котоко фотографию в телефоне. — А кто это? — спросила девушка, внимательно вглядываясь в снимок. — Это… Убийца моей сестры. — с трудом выдавил Эс. Теперь эти слова казались ложью. — Понятно… — Котоко слегка размяла запястье. — Не нужно его избивать. — на всякий случай уточнил Эс. — Приведи его ко мне. Я хочу поговорить с ним. — О чём с такими подонками можно разговаривать? — недоуменно спросила Котоко. — Там была очень сложная ситуация. — вздохнул Эс. — Дело не в том, что я хочу его наказания. Мне лишь нужно ещё раз убедиться, что мою сестру убил именно он. — А что, появились другие подозреваемые? — усмехнулась Котоко. Видимо, она не ожидала, что получит на этот вопрос совершенно серьёзный ответ. — Да. Я. Девушка посмотрела на него недоверчиво и слегка испуганно. — Пацан, а у тебя всё в порядке… — В том-то и дело, что нет. — сухо перебил её Эс. Котоко странно сощурила глаза. — По-моему, в такой ситуации лучше сразу к врачу идти… — медленно проронила она. — Для начала я хочу понять, какая из этих двух реальностей истинна. Если выяснится, что он действительно убил её — я пойду к врачу. Но если это всё-таки был я… Я пойду к тебе. — Ясно. — Котоко достала свой телефон и сфотографировала экран телефона Эса. — Но взамен ты тоже мне кое в чём поможешь.

***

Переулок мягко окутывала прозрачная темнота. Идти по нему было жутко — даже не столько оттого, что темно, сколько оттого, что он был таким уютным: казалось, кто-то заманивает тебя в ловушку. Но Эс шёл. Он знал, что в мире, скрытом от глаз приличного общества за кирпичными стенами и железными дверями подвалов, услуга оплачивается услугой. Он уже согласился — пытаться отвертеться было бесполезно. Зайдя в грязный, неухоженный двор, мальчик окинул его нарочито спокойным взглядом и присел на заржавленную качель. Петли пронзительно заскрипели. Снова наступила тишина. Но вот в просвете между домами показалась человеческая фигура. Эс с трудом выровнял дыхание; сердце начало отстукивать неверный ритм. Сейчас главное было не запаниковать и не сбежать прежде, чем появится Котоко. «Она знает, что делает. Она меня защитит. Он не успеет…» — мысленно успокаивал себя Эс. Это плохо помогало, где-то в глубине его души рвался наружу отчаянный крик. Он безразлично посмотрел на этого человека и снова отвернулся. Это тоже было частью плана. Во-первых, это означало, что Эс его не боится — а следовательно, не мобилизует бдительность, не готов к обороне. Во-вторых, это делало его ненужным свидетелем. Даже если он не увидит само преступление, он может позже сказать полиции, куда шёл этот человек, во что он был одет, и прочие подробности, которые существенно облегчат стражам порядка дело поимки негодяя. Как и ожидалось, человек заметил, что его заметили. Он направился к Эсу. Эс старался изо всех сил, чтобы ничем не выдать свою подозрительность. Он молча сидел на качелях, оглядывал дома вокруг, даже пробовал раскачиваться — впрочем, качели при этом издавали такой отвратительный звук, что он быстро оставил это занятие. Тревога внутри нарастала. Ему казалось, что он спиной чувствует движения его ног, которые никаким образом нельзя было услышать. Эсу ужасно хотелось, чтобы под ногой человека хрустнула хотя бы одна веточка. Этого было бы достаточно, чтобы обернуться, забеспокоиться и попытаться уйти. Вот только деревья во дворе не росли. В какую-то минуту он всё-таки не выдержал и обернулся. Прямо перед ним сверкнули глаза убийцы. …В следующую секунду раздался глухой болезненный вскрик, человек повалился на землю. Началась экзекуция. Эс с ужасом наблюдал за этим процессом. Он помнил, что этот человек бесцеремонно отнимал чужие жизни, но всё равно ему было жутко смотреть, как тяжёлые ботинки оставляют на его теле ссадины и кровоподтёки. Страшно было видеть, как льётся кровь из его носа, слышать, как хрустят кости. Он зажал себе рот рукой, чтобы случайно не крикнуть ей «остановись!». — Прекрати! Хватит! Пожалуйста! Крик взрослого мужчины был похож на плач младенца, когда утонул в вышине заглушающих любые звуки стен. Только качели ответили на его мольбу тихим тревожным скрипом. Наконец Котоко оставила его в покое. Мужчина, тяжело отрывисто дыша, уполз в сторону ближайшего подъезда. Девушка молча смотрела ему вслед. — Почему… Ты его не убила? — спросил Эс, когда преступник скрылся за дверями. — Что? — Котоко странно посмотрела на него посмотрела. — Я не убиваю. Просто заставляю их почувствовать боль, которую они причинили другим. — Так ты не ставила себе целью от него избавиться?.. — изумился Эс. — Нет. — холодно бросила Котоко. —Это кара. Убить его было бы слишком милосердно. Я хотела заставить его страдать. Вместо ответа Эс покачнулся, с трудом успев зажать себе рот рукой. Котоко его подхватила. — Это не из-за тебя, не беспокойся. — он с трудом сглотнул слюну. — Я с самого утра неважно себя чувствую. — Я думаю, наша с тобой «спецоперация» тоже хорошо не сказалась. — усмехнулась девушка. — В конце концов, тебе не могло не быть страшно. Давай довезу до дома. — Нет, спасибо. Сам дойду. — он мягко высвободился из её объятий и отряхнул рубашку. У него всё ещё перехватывало дыхание.

***

Дома Эс упал на кровать, уткнулся лицом в подушку и… Закричал. Ему нужно было куда-то выплеснуть накопившуюся, сдерживаемую до сих панику. Когда он поднял голову, чтобы перевести дух, глаза его болели от слёз — пришлось дополнительно высвободить из-под подушки руку, чтобы утереть их. Истерика продолжалась полчаса — могла бы и дольше, но страшно захотелось пить, а после нескольких глотков воды стало намного спокойнее. Конечно, его всё ещё трясло, но желания рыдать и биться в судорогах уже не было. Эс облегчённо выдохнул. Едва он вернулся в комнату, телефон издал привычный назойливый рингтон. Эс поднял трубку, даже не посмотрев, кто звонит. — Добрый вечер! — раздался в трубке голос Махиру. — Как ты там? Всё хорошо? — Не очень. Я… Опять слегка приболел. — Бедняжка! Мне придти тебя проведать? — Нет, не стоит. — Эс почему-то невольно улыбнулся. У Махиру был такой ясный, светлый голос… Как у принцессы. Само его звучание уже приносило облегчение. — Всё в порядке, я справлюсь. — Ладно, поправляйся! До свидания!.. — Стой. — А? — Махиру даже невольно отстранила телефон и удивлённо посмотрела на него. — Ты завтра не занята? — решительно спросил Эс. — Нет вроде, а что? — Я хочу пригласить тебя погулять. В качестве извинения за то, что случилось в парке аттракционов. Му и Харука пойти не могут, а один я не хочу. Пойдёшь со мной? — Э… Ну… Я не против… — смущённо улыбнулась Махиру. — Но… Ты уверен, что хочешь этого? Раз уж ты нездоров… А если ещё что-нибудь плохое произойдет? — Не произойдёт. — пообещал ей Эс. — Приходи в десять к моему дому. Потом поедем гулять по городу. — А… Ладно, хорошо! — Всё, давай. Эс повесил трубку. От этого телефонного разговора стало легче на душе. Махиру была глотком свежего воздуха в душном, зловещем мире. Её непререкаемая невинность манила к себе ярким огоньком во тьме. Эс уже успел понять, что только с Махиру ему будет хорошо — а кем они друг друга считают, вопрос уже следующий. Главное, что голос Махиру придаёт ему чувство, что он кому-то нужен. Большего не надо. Эс на скорую руку приготовил себе обед, поел, затем отсчитал деньги на предстоящую встречу и заранее сложил в кошелёк. В голове у него почему-то крутился мотивчик весёленькой песенки про любовь, которую часто крутили по телевизору. «Ну вот и всё. — подумал он. — Следующий виток сансары начнётся, когда Котоко найдёт Тоучи. А пока что… Можно отдохнуть.»