Глава 22. The oddities of the villages

      Кошка странно себя вела. Валера это понял на третий день после того самого случая с телефоном. Она была чем-то расстроена, но не говорила конкретно чем. Ластилась к нему, не отлипала почти что от него, делала странные вещи — готовила, пыталась стирать, даже постаралась запустить стиральную машинку, но сломала ноготь и поранилась о нож, когда решила сделать ему салат. Нет, она не бытовой инвалид, умеет всё и вся, но просто как будто здесь пытается угодить. Делает не потому что хочет, а кто-то обязал. Странно.       Сегодня вот сказала, что после пар не надо забирать, потому что Аделина и Аня вновь собирались вместе. Хоть бы ничего не начудили, сидели тихонько где-нибудь, да и вообще не дело им троим собираться. Вечно ждать от троицы взрыва, да бед. Взяв гаечный ключ, Валера пошёл чинить автомобиль, который стоило побыстрее закончить и уже отдать клиенту, но как же у него мысли скакали, что невозможно было сосредоточиться.       Зима любезно подвёз девчонок до домика в Кадышево, оставил на ночь, но проследил, чтобы поблизости никого не оказалось. Если что наказал звонить и уехал, предупредил и Кащея, а тот сразу же сообразил и подослал своих людей. Мало ли, дурьи три головы дернет куда-нибудь идти. Парни ему и сообщат. Оцепил большую часть, попросил следить. Надо, нельзя так оставлять, пускать на самотёк.       Кейтлин рисовала большую надпись «С Днём рождения», на каждом листочке по букве, чтобы во всю стену, Валова прибиралась, ведь после того, как Аниной бабушки не стало, то здесь они бывали только раз в месяц. Никто пыль не протрёт, да полы не помоет. Аделина занялась уборкой на втором этаже. Кейт сначала хотела обидеться, сказать, что она тоже убираться умеет, но посмотрев на то, как девушка только грязь разводит усадили рисовать — сами справятся.       Мусор выгребли, шторочки освежили, прикрыли неглиже. Стали мишуру прикреплять, украшать шкафы, да мебель двигать. Оставалось совсем немного времени до дня рождения Валеры. Три дня, если так подумать. Завтра ещё еду Кащей завезет, Зима прикатит магнитолу, Адидас согласился достать хороший алкоголь по наводке Кащея, а также Пальто упросил отчима притащить с работы нарезки с талона. Удивительно, но колбасу копченую могли иметь не все и не каждый.       Им нравилось, что по итогу получилось. Чисто и уютно, комфортно, наверху в комнатах тоже теперь приятно выглядит всё. Бельё перестелено, что-то успели постирать и развесить во дворе, сразу же возвращаясь в дом, чтобы лишний раз не светиться. Страшновато всё-таки было, особенно, когда горит их дом и ещё парочку, а остальное всё темень. Кейтлин напряженно вглядывалась вдаль, сидя на крыльце пока Аня доносила последние простыни, чтобы развесить. Аделина курила в сторонке.       — Ты как? — поинтересовалась Лина, села рядом. Они не общались прямо тет-а-тет, времени не было. — Валере говорила, кстати, кто звонил или не стала?       — Не стала, — покачала головой, попросила сигарету, и сама затянулась. От такого становилось легче. Не злоупотребляла, но сейчас душа требовала освобождения. — Я реакции боюсь. Тут мама ещё звонила, говорит они с отцом помирились и ждут, чтобы я вернулась, но я не хочу обратно. Мне тут с вами круто.       — С нами всегда круто, — вклинилась Анька, села чуть выше и фыркнула от того, что подруги курили. — Так ты решила остаться?       — Ну, на время учёбы пока что.       — Пять лет в чужой стране не малый срок, — проговорила Аделина, выдохнула кольцами, подивилась. — А родители что сказали?       — Восприняли понимающе, учитывая, что моя мама сама с Казани, то можно сказать даже положительно. Главное, чтобы бабушка присматривала за мной и, по сути, устроило всё и всех, — рассказала, поделилась и от этого даже легче стало, потому что теперь ей никуда не надо. Турбо тоже за это скорее всего переживал, не говорил просто. Вдруг уедет и кинет его или отношения на расстоянии. Письма друг другу писать что ли или как общаться? Ездить постоянно? Так они не в соседних городах живут. — И я вот собиралась его обрадовать такой новостью после того, как про тот звонок расскажу.       — Про какой? — не поняла Аня, поглядела на Лину, та вздохнула и едко выплюнула.       — Ей Алёна звонила.       — Да ладно, — воскликнула, глаза аж по тарелке стали. — И что? И как? А ты ей что? А она тебе что? Ты её отшила?       — Она думала я Валера.       — О, — потёрла лоб, посмотрела на Кейт. — Ну так что сказала то? Ты ей спуску не давай, потому что совсем охренела. Зазналась, гадина. Нас всех бросила, Турбо наплевала в душу и свалила. Совсем что ли поехала головой, потому что так настоящие друзья не поступают.       Вкратце пересказав историю по новой, Кейтлин совсем наплевать уже стало на Алёну. С комментариями Валовой как-то осмелела. Этой Никулиной только волосы и дергать. Действительно что ли думала так легко возьмет и после всего того, что было приедет как ни в чем не бывало, скажет люблю, скучаю, можно я разведусь и буду с тобой? Берега попутала или что? Кейт начинала злится от такой мысли и это и давало ей идеи как можно ещё больше позаботиться о Валере и быть самой замечательной девочкой во всей Казани.       — Может в дом, тут стрёмно ночью если честно, — проговорила Аня, ёжась, хотя по её манере поведения она ничего и никого не боялась. — Непроглядная темнота, а мы будто бы на острове спасения.       — Похоже, — покивала Аделина, туша сигарету и разминая шею. — Мы словно тут одни, как в фильме ужасов. Пошлите двери уже закроем все и спать, а то…       Она схватила резко Кейтлин за ногу, и та завизжала, за ней взвизгнула Аня и, вскочив на ноги, унеслась прочь, влетая пулей в дом. Лина хохотала, поднимаясь и протягивая руку ошеломленной испуганной иностранке.       — Волков тут нет, кстати.       — А кто есть? — дрожащим голос спросила девушка, закрывая дверь на замок и проверяя окна. Зашторила, проверила заднюю дверь тоже и поспешила наверх. — Кабаны?       — Нет, злобные и мстительные Адели, — тыкнула Аня, кидая в блондинку подушкой. Засмеялась от того, что Лина кинулась сразу же в бой, дубася подругу по голове и бокам. — Эй, эй, спасите, меня сейчас лишат жизни перьевой подушкой.       — Перьями гуся и это будет унизительная смерть.       — Гуся? — не поняла Кейт, переспросила. — У нас дома совершенно другие, они мягче и удобнее. Я думала тут также.       — Ага, раскатала губу, — фыркнула Аня, хохоча и отбиваясь от выдохшейся Аделины. — Ну что девчонки, кто с краю?       — Бабушка говорила волк за бочок укусит, я посередине, — заявила Кейтлин, быстро шмыгая на кровать и разваливаясь удобно на взбитой девочками подушке.       Две подруги засмеялись и стали устраиваться тоже. Было тепло, уютно и совсем не страшно. Они потушили свет, всё закрыли и заперлись, а также устроили уже такой красивый сюрприз для Валеры. Украсили, помыли, постирали и сделали всё таким идеальным, как Кейт и мечтала. Она верила и надеялась, что парень останется довольным.       Интересно, а Алёна сделала бы тоже самое для Валеры? Они ведь были вместе в прошлом году и какой сюрприз она устроила ему? Или ещё они на тот момент не встречались? Но даже если так, был ли Валера доволен тем, как у него прошёл день рождения? Кейт безумно хочет сделать так, чтобы этот праздник был одним из незабываемых, самым ярким моментом в его жизни, который можно вспоминать с теплом внутри сердца.

***

      — Look! — радостно прокричала Кейтлин, залетая в квартиру Валеры и вновь чуть ли не налетая на вышедшего из зала парня. Улыбнулась во весь рот и указала на небольшие пироженные, которые держала в руках.       — В честь чего? — не понял, приобнял девушку, целуя.       — Просто, — пожала плечами, прижалась к нему. Завтра у него должен был быть день рождения, и она с нетерпением ждала этот день. — Я хотела дать тебе радость. Обрадость.       — Обрадовать, — машинально поправил.       — Именно.       Нет, всё-таки для Валеры это было странно. Это он обычно баловал её, покупал вкусного и иногда давал денег на то, чтобы та побаловала себя. Немного, но что было. Кошка ведь ни копейки не тратила, складывала, а потом что-то бывало покупала — чулочки ажурные, сумочку маленькую с рынка притащит от перекупщиков конечно же, меньшего ей никогда не нужно было. Здесь же принесла пироженки, его любимые, чтобы порадовать.       Может накосячила? Но где тогда вопрос. Если же история со звонком не закончилась, то всё ещё извиняется? Парень погладил свою Кошку по волосам, приласкал и пошёл на кухню. Ему не нравились эти недосказанности, не нравились секреты, не нравилось, что люди имели свойство скрывать во благо и это всегда оказывалось, наоборот. Ситуация становилась только хуже.       Она уезжает? Вдруг — да и хочет провести последние дни вместе, чтобы запомнить каждый момент. Почему тогда она молчит? Для чего вся эта показуха? Если хочет расстаться, то тоже неправильный способ. Подсластить, чтобы позднее подговнить — супер идея. Лучше некуда. Занервничал, поставил чайник и, увидев довольную девушку, слишком громко поставил кружки на стол. Ей угрожают, точно. Аделина никогда не говорила Кащею, что ей плохо и кто-то там к ней пристает и результат такой, что тогда её чуть не подстрелил Чешир и не убили парни в переулке.             Кейт вздрогнула от стука, посмотрела на него и непонимающе приподняла брови. Чего он сегодня какой-то не такой? Валера обычно ленивый, приглашает её на диван, они валяются, смотрят что-нибудь по телевизору, а также могут вместе стоять на балконе и глядеть вдаль, разговаривать обо всём. Он ей с уроками помогает, в университете материала много, не успеваешь со всем этим безобразием, но сейчас что-то не так.       — К тебе Фарта пристаёт? — выпалил, спросил прямо, без намёков и увиливаний.       — Нет, — покачала головой, фыркнула. — Он не ходить в университет больше семь дней. Почему ты спросить?       — Для чего ты это купила?       — Ты любить, — просто ответила, отодвинула его бедром, стала заваривать чай, чтобы наконец попить уже, поесть и прилечь на диван обниматься. Чего медлит? — Я купить. Мне не жаль, жалко для ты, тебе.       Валера вздохнул. Нет, не так, всё неправильно. Ответы не сходились с вопросами. По-другому должно было всё быть. Может попытаться попозже выяснить что случилось, что происходит и как им вдвоём быть в сложившейся ситуации.       — О, я купить лимон, — вспомнила, вылетела из кухни и сразу же вернулась с лимоном в руках. Протянула, выглядя настолько счастливой и невинной, что вроде как сомнения должны пропасть, хотя вдруг боится и профессионально скрывает от него то, что у неё горе там. — Мне нравится пить такой чай.       Да, они как-то купили лимон и Турбо научил её пить правильный чай. Заварить хорошенько, лимончика туда и сахарку — кайф. Одно удовольствие от такого чаепития и вот сейчас тоже, глядит на него с надеждой, в предвкушении и тот не может отказать в том, чтобы порезать, убрать косточки если есть и сделать вкусно для неё.       После сладких пироженных у парня силы думать отпали. Кошка с дикими глазами сидела на его животе, ёрзала, провоцировала, водила коготками по голой коже, но честно признаться ему просто хотелось в этот приятный вечер лишь наслаждаться ей, перебирать пальчики, водить своими пальцами по её бокам и залазить под юбку, но не больше. Не переходя границ дозволенного, чтобы не раздразнить этого дракончика. Она уже была готова, но нужно соблюдать рамки приличия.       Поймал себя на мысли, что если честно без Кошки уже не жизнь. Они слишком хорошо подходят друг другу. Катя такая вот милая, даже сейчас, когда дразниться и проверяет его нервы на крепкость. Мурчит, ластиться, бедрами двигает, но скулит от того, что ничего не получает. Валера просто слишком повернут на том, чтобы любоваться на эту кису этим вечером.       — Валер, — буркнула, подцепила пальчиками край шортов, поводила пальчиком.       — М?       — Я тебя люблю, — пробормотала, смутилась, но не перестала трогать его резинку, играясь. — Очень. Знаешь как?       — Я тебя тоже люблю, но давай без вот этих игр, — перехватил запястье, под задницу схватил, чтобы сесть прямо и разместить девчонку на коленях. — Знаю, что ты сейчас меня выводишь, но мы недавно… как ты там сказала you fucked me so well или что-то похожее?       — И что? — надула сладкие свои губы, расфыркалась.       Турбо мечтал о таком. Ему как-то вроде бы и отказывать не хотелось, потому что самому каждый раз нравилось всё больше и больше, но третий раз эту гиперактивную тигрицу не выдержит. Сегодня она прямо разошлась в сюрпризах. Кейтлин раздвинула ноги, упираясь коленями в диван и плотно обхватывая бёдрами колени парня. Оу, ну если так.       — Тогда только ты, — заявил, глядя с хитрой улыбкой и просунул руку между их тел.       Как же его Кошка поражала. Она извивалась, ёрзала на коленках своих, скуля от того, что затекли, болят, да и разъезжаются уже, но продолжала двигать тазом. Вся уже измаялась, потому что Валера не давал положенного. Трахал пальцами медленно, не ускорялся, точки задевал редко, почти что не касался ничего внутри. Вынул, провёл по бедрам, вновь вогнал, но не быстро, только самыми кончиками входя, ведь тогда его девочка хныкала.       Его плечи уже болели от того, как сжимала его ладошками, когтями царапала, потому что не давал. Доводил и бросал начатое, вновь возобновляя, когда перестанет трястись и напрягаться. Та была такой красной, вспотевшей, неудовлетворенной и скулящей спустя минут двадцать борьбы за право кончить. Он любовался ей со стороны, кайфовал, позволяя утыкаться в его волосы, носом в лоб, дышать тяжело, издавать эти сексуальные звуки. Как ещё не пришли соседи и не стали стучать в дверь, потому что Кошка не умела вести себя тихо.       Он влюбился в эти искренние серые скалы, в её улыбки, в смешные высказывания, в нестандартные привычки и удивления, когда узнала что-то новое. Как же дурел с того, что вечно лезла и жалась, сворачивалась комочком, упиралась в его грудь, пальчиками то с пуговицей будет играть на его рубашке, то эмблемку на футболке скоблит, что-то там бубнит, рассказывает. С ней комфортно.       Сейчас настолько сносит крышу от эти вздохов, от стонов, как скачен на нём, пытается глубже взять, просит, умоляет буквально, и Валера сдался, позволяя самой закончить, как хочет. Вошёл аккуратно, поглаживая стенки, начиная плавные движения. Почувствовал, что сжалась вся, бёдра совсем напряглись, трясясь мелкой дрожью. Задышала глубоко, двинула пару раз тазом и взорвалась, да так сильно, что пришлось рот прикрыть, поцеловать, хватая моментально за шею, притянув к себе. Заглушить это безобразие, а то действительно милицию вызовут за крики в квартире, да ещё и вечером.       Обмякла, растеклась по нему, когда её перестало трясти. Вздохнула, прикрывая глаза, дышать нормально не получалось, задыхалась, ртом брала. Уткнулась ему в плечо, сгорбившись, и безвольной куклой застыла. Он погладил, начиная массировать спину и руки, вынул пальцы, облизывая и приспосабливая руку на трясущейся ноге. Видеть, как нуждалась, а потом получила своё — радовало. Он никогда таких сильных эмоций не испытывал, как сейчас. Его прямо переполняет внутри всё, разжигает, горит, волнует.       Его Кошка такая была горячая, самая лучшая. Порадовала и себя, и его, не только тортиком, но и другим десертом. В этот раз хватило и того, что эта была только Кейтлин, но эмоций было столько же как от первого раз с ней. Также опьяняюще красиво.       — В порядке? — спросил, хотел было за подбородок приподнять, но увидел, что засопела. Неужели так быстро можно было отключиться? Секунда и уже заснула.       Ничего не оставалось делать, как отнести на кровать, чтобы потом чуть прибраться, убрать белье из стиральной машинки на балкон, вывесить на веревки, прикрепляя прищепками. Ночь обещали по радио спокойную, без ветра. Ещё немного походив и покурив, Валера вернулся обратно, чтобы лечь рядом на тесную кровать. Диван расправлять не было уже времени, да и сил с желанием. Можно и так полежать.       С утра его ждало неприятное открытие. Было пусто. Его так видимо хорошо вырубило вчера, что сегодня он проснулся только лишь часам к девяти. На работу не пойдет, взял отгул в честь дня рождения. Хотел провести его с Кошкой, а той след простыл. Поднялся, походил по квартире и начал волноваться. Почему нет? Что случилось? Решила сбежать от него, как в тот раз или что? Вдруг с её бабушкой что-то произошло, и та быстрее угнала домой. Может стоит позвонить, чтобы удостовериться?       Но думать и гадать не пришлось. На холодильнике висела бумажка, написанная по-русски, красивым аккуратным почерком Кейт. И вот то, что было в ней написано совершенно ему не понравилось, потому что даже объяснений не было для чего, по какой хер поперлась. Сказал же не ездить куда попало, сколько раз талдычил, но теперь записка гласила.       Уехала в Кадышево.