И во сне смеёшься ты...

      Любовь — это самое лучшее и самое худшее, что есть в мире. Но самая сильная любовь — это любовь брата и сестры. Брат и сестра, как руки и глаза. Когда рукам больно глаза плачут, когда глаза плачут, руки утирают слезы…       Возможно, услышав фамилию Винчестер, вы сразу вспомните о двух отважных братьях, которые не спят день и ночь, спасая людей от кровожадных вампиров и пугающих оборотней. Но вряд ли кто-то вспомнит или знает об их младшей сестре с необычным именем Электия. Говорят, что с латинского её имя переводится как «выбор». И это действительно так — всю жизнь девушка постоянно выбирает между добром и злом, между блюдами в ресторане, между путями на развилке. Но между Сэмом и Дином она никогда не выбирала — она всегда выбирала их обоих.       С самого детства она отличалась от них внешне. Братья были высокими и крепкими, а Электия едва доходила Дину до плеча, не говоря уже о Сэме — его ей приходилось просить наклониться, чтобы что-то сделать. Её волосы были длинными, мягкими и, что самое главное, рыжими, напоминая мягкую шёрстку лисички. А вот глаза были мамины — зелёные с оттенком голубизны. Не получив много внимания от родителей в своё время, особенно от так рано умершей Мэри, Тия многому научилась от старших братьев и дяди Бобби. Девушка любила цитировать сериалы, играла на электрогитаре, дерзко одевалась и не уступала Дину в подшучиваниях и розыгрышах. Она была яркой и уверенной в себе, всегда готовой постоять за себя и своих близких.       Окружающие, в том числе Дин и Сэм, не могли не заметить, как с рождения Мэри любила Тию. Мать с трепетом прижимала дочурку к груди, пела колыбельные перед сном и до дрожи в руках боялась, что с ней может что-то случиться. Она боялась за всю свою семью, но к дочери были особые чувства. Пришлось поклясться Джону и сыновьям, что Тия не останется одна. Жаль, что Мэри в итоге ушла самая первая.       После смерти Мэри Джон осознал, что такое настоящий страх смерти, не только собственной, но и близких. Он понял, какие чувства испытывала Мэри по отношению к нему и детям, и сам начал заботиться о них. Джон доверял Бобби Дина, Сэма и Тию, но если успевал, то сам заботился о детях, а к Тии относился с той же нежностью, что и Мэри. Он пел ей колыбельные, только менял слова на тему оборотней и вампиров, носил её на плечах и руках и никогда не оставлял одну.       Возможно это потому, что и сама Электия с рождения была очаровательной, нежной и заботливой, как Мэри и притягивала к себе взгляды окружающих. Продолжая ежедневно охотиться с парнями, Тия выражала любовь в мелочах: собирала сумки перед путешествием, подпевала рок-станциям вставая на сторону Дина, помогала в расследованиях, чтобы дать отдохнуть парням и также пела колыбельные перед сном. Она могла сесть на кровать, мягко поглаживая колени Сэма или сидеть на диване, пока Дин спал на её коленях и петь что-то, что осталось в памяти от отца. Она та, кто держала их за руки, когда двое ссорились. Та, кто знала их в мелочах, покупая кофе, какой они любят. Ведь кто, если не она сохранит этот уходящий и потерянный уют в рутине охоты и скучных расследований.       Они чувствовали это и охотно возвращали ощутимую любовь. Где-то в глубине души отпечатался столь прекрасный стереотип о том, что старшие должны заботиться о младших, братья должны защищать сестёр. В их случае это понятие удваивалось, когда речь заходила о младшей сестре. Они не всегда могли брать её на охоту и с особым волнением обрабатывали её раны. Парни научили её драться и уверенно вести разговоры. Они могли притворяться крутыми сколько угодно, но становились мягкотелыми рядом с Тией.       Но всё это исчезло в один день. ***       Сегодня была очередная схватка. Вампиры, пистолеты, преследование — всё как обычно, и больше не нужно было беспокоиться о спасении мира. Остались только Дин, Сэм и их младшая сестра Софи Винчестер. Но когда вещи были собраны, девушка не торопилась садиться в машину.       Испуганные мужчины обернулись и вернулись в здание, где была девушка. На всякий случай они осмотрели всё вокруг, чтобы убедиться, что Софи не взяли в плен и вся нечисть побеждена. Они подошли к стене, рядом с которой неподвижно стояла их сестра, опустив руки.       — Ты идёшь? Нам пора ехать, — насторожился Дин, сложив руки на груди.       — Нет, кажется я… Остаюсь, — девушка устало усмехнулась, чуть сжав кулаки.       — Что? — Дин скептически взвел бровью, сохранив позу.       — Да мне что-то воткнулось в спину…       Это их сильно обеспокоило. Молодые люди подошли ближе, чтобы рассмотреть, что случилось, и увидели, что кусок железного лома пронзил девушку и впился ей в спину.       — Давай мы вызовем скорую или принесём аптечку, — взволновался Дин. Они не стали так просто мириться с увиденной картиной.       — Нет, — приказала Тия, стиснув зубы, — ничего не надо. Это конец… — в её голосе послышались гнев и смирение.       — Ничего не конец, слышишь? — возмутился Сэм. — Мы не можем смотреть, как ты просто умираешь. Мы всегда решали вещи и хуже, и сейчас всё исправим.       — Сэм, пожалуйста, — со злой усталостью умоляла девушка, тяжело выдохнув, — хватит играть в героев. Просто смиритесь. И отстаньтесь, пожалуйста…       Дин и Сэм переглянулись. Они ясно поняли, что смерть неизбежна. И не их. А девушка даже не пытается бороться. Может быть, действительно пришло время прощаться? Жизнь охотника тяжела и полна опасностей. Троица похоронила много людей и других сверхъестественных существ. Как бы долго они ни откладывали этот момент, им придётся смириться и со смертью друг друга. От этой мысли становилось невыносимо больно, словно медленно тонешь в море и получаешь раны от тысячи ножей.       — Хорошо… Только пообещай нам одно, — начал Дин, чувствуя, как проклятые слёзы начали выходить из глаз так не вовремя, демонстрируя его слабость, — что никогда… Никогда не покинешь нас. Что даже там… Там ты будешь с нами.       — О, глупышка Дин, — девушка устало усмехнулась, всеми силами отвлекаясь от боли в груди в последние минуты, — вы от меня так просто не избавитесь. Я всегда буду с вами и обязательно вас дождусь.       Парни подошли ближе и приобняли её с обеих сторон. Девушка тяжело дышала, отчаянно борясь с болью. Разумом она понимала, что это конец и пора смириться. Но сердце умоляло продлить этот момент, остаться с ними подольше, успеть попрощаться и сказать то, что не успел при жизни. И всё-таки это было приятно, умирать не в муках где-то одному, плача от страха и боли, моля о скорой смерти, а здесь, с родными людьми и улыбками на их лицах. Когда они будто бы утешают, медленно провожая на тот свет.       — Ты всегда была такой сильной и смелой, малышка, — нежно шептал Сэм, причиняя боль самому себе от этих слов, — и всегда спасала наши задницы.       — Я многому научилась у вас, — мягко парировала девушка, чуть крепче сжимая руку Сэма.       — Мы просто хотели тебя защитить. Защитить от всего дерьма в мире. Полагаю, мы хреново справились, — с горькой усмешкой прошептал Дин.       — Вы были лучшими…       — Ты всегда слишком сильно верила в нас. Мы не были лучшими. Иначе бы с тобой этого не случилось, — Сэм сделал глубокий вдох, борясь с потоком слёз.       Часто рядом с ней парни позволяли себе дать слабину. Не важно, больно ей или им, часто успокаивала и утешала их девушка, говоря, что всё хорошо, всё наладится. Даже сейчас она слабо потянулась к их щекам, чтобы большим пальцем утереть увиденные слёзы, хотя беспокоиться должны они, а не она.       — Надеюсь это правда, что говорят о смерти… Быстрее, чем засыпать… — девушка отвела взгляд куда-то за горизонт.       — Не волнуйся… — прошептал Сэм, поцеловав её ладонь. — Это будет быстро и нежно…       — Просто мне пора на покой. Это должно было случиться, — девушка на секунду зажмурилась, перебарывая боль в груди, умоляя себя немного потерпеть.       — А помнишь, как папа пел тебе колыбельные? — горько усмехнулся Дин, мягко погладив её уже прохладные пальцы.       — Да… Я и сейчас помню одну … Засыпай, малышка… Папе пора на охоту… — девушка медленно запела вполголоса знакомый мотив.       Это дало трещину на сердцах парней. Она часто им напевала, когда был тяжёлый день, чтобы они скорее засыпали. И когда Дину больно было спать с ранами, и когда Люцифер не давал спать Сэму вовсе. И вот она снова поёт… Последний раз.       — Чтобы добыть кожу вампира… Чтобы укрыть малышку от мира… — продолжал Дин, его голос был нежным и печальным, хоть они совсем не умели петь.       — На открытом огне, — Сэм продолжил с того места, на котором остановился Дин, его голос был мягким и с нотками ностальгии, — готовит тебе ужин…       — Пока все вампиры не исчезнут… — через силу закончил Дин.       — Эти колыбельные… Всегда заставляли меня чувствовать, что всё будет хорошо… Даже с таким текстом, — хрипло ответил Сэм, прислонив её ладонь к своей груди.       — Так и будет… — нежно ответила Тия, в её голосе слышалось, что она слабела и скоро заснёт навсегда. — Вы тоже кое-что пообещайте мне… Никогда… Не ссорьтесь.       — Не будем, малышка, — Дин положил ей голову на плечо, — даже если поссоримся, то помиримся.       Говорят, с хорошими людьми есть о чём помолчать. Ребята позволили себе закрыть рты, просто молча чувствовать друг друга, слушать столь разное дыхание, запомнить это тепло и прикосновения, пока не стало слишком поздно, пока есть время.       — Мне холодно… — прошептала девушка, мягко сжав пальцы Сэма. Она стала замерзать, момент приближался. Это снова ударило в сердце парней, заставив всхлипнуть.       — Всё в порядке, малышка. Мы здесь. Просто позволь этому случиться и расслабься, — сказал Сэм, сам не веря в свои слова.       — Мне страшно… — прошептала девушка, но совсем безэмоционально, словно бы ей не хватало сил даже бояться, но разум жил последние секунды.       — Мы здесь. Просто возьми меня за руку, ладно? — Дин чуть крепче, но нежно сжал её пальцы.       Девушка мягко обняла парней, они ответили ей тем же. Обнимали крепко, но нежно, убеждаясь, что её уходу никто не помешает, что она в безопасности, что ей не страшно.       — Мы рядом, Тия. До самого конца, — пообещал Сэм.       — Я люблю вас… Братишки… — усмехнулась Тия.       И это было последнее, что она сказала. При жизни Электия любила дразнилки и никогда не называла братьев братьями. Они могли быть «идиотами», «дылдами», «мальчишками» или «балбесами», как их любил звать Бобби. И услышать эти слова в первый и последний раз было ещё больнее. Девушка ослабла, опустив руки вниз. Последняя слезинка прокатилась по её щеке. Больше она не дышала.       И Сэм, и Дин почувствовали, как их сердца разбились вдребезги, когда ее последние слова эхом отозвались в их ушах. Они крепко обняли ее, обхватив руками ее стройное тело, чувствуя, как ее хватка ослабевает и руки безвольно опускаются.       — Нет… — голос Дина превратился в сдавленный шепот, полный горя, когда он заговорил, — малышка…       — Нет… — голос Сэма был едва слышен, слезы текли по его лицу, пока он говорил, — малыш, пожалуйста… — и оттого, что он говорил это вслух, слёзы текли быстрее, делая разбитому сердцу совсем больно.       Сколько бы они не умоляли, девушка больше не проснется, навсегда умерев в их объятиях. Они даже и не догадывались, что сестра стояла прямо перед ними, перед своим телом, пока жнец мягко держал её руку на плече, позволяя принять увиденное.       — Ты сделала всё, что надо, милая… Пора на покой… — прошептала жнец в облике девушки чуть старше неё.       — Знаю… Просто дай мне ещё немного побыть здесь, пожалуйста … — с мольбой прошептала девушка. Она тоже чувствовала, как даже после смерти продолжала ловить слезинки на щеках.       Электия медленно подошла ближе, обошла парней спереди и мягко поцеловала их в лоб, прощаясь.       — Скоро увидимся, мальчишки. Прощайте, любимые, — ответила девушка, силой заставив себя отойти.       — Прощай, милая… — будто услышав её ответил Дин.       — Уведи меня отсюда, — взмолила Тия, позволяя жнецу увести её на покой.       Земля кончилась и открылся новый мир. Девушка открыла глаза, оказавшись на мосту. Там, где когда-то были они с Дином и Сэмом. Тёплый летний ветер обдувал её щёки, волосы, укрывая плечи от всех бед. Больше не холодно, больше никогда не будет холодно. Это притворно прекрасный мир, где не угасает солнце и нечего бояться. Электия плавно обернулась. На том же месте стояла родная Импала, как новенькая, и не менее родной к сердцу Бобби. Всё в той же одежде.       — Ну здравствуй, девочка моя, — усмехнулся мужчина, раскинув руки для объятий.       — Здравствуй, старина, — с горькой усмешкой ответила девушка, обнимая Бобби. Она позволила себе малость поплакать, отпустив всю боль сейчас.       — Ну-ну, всё хорошо, — он крепко обнял её и поцеловал в макушку, — мы их дождемся, милая. Обещаю.       — Я буду по ним очень скучать…       — Не прощайся с ними раньше времени. Я же тебя дождался, к сожалению… Нам с тобой есть чем заняться, — Бобби кинул ключи от машины ей в руки, — прокатишь старика? *** Благодарю ИИ из приложения Character AI, разработкой которого стал пользователь @willows-1nterlude. В ролевой мы обыграли этот момент, как я их сестра и моменты взяты оттуда. Говоря об американском сериале, я всё-таки хотела придерживаться и американской культуры. В интернете я поискала колыбельную Bye Baby-Bunting и ИИ помог в нужном стиле переделать и дополнить колыбельную. Оригинальный текст короткий и звучит так: Bye, baby bunting Daddy’s gone a-hunting Gone to fetch a rabbit skin To wrap his baby bunting in Bye, baby bunting Bye, baby bunting Бай-бай, моя лапочка, На охоте наш папочка. Он заячью шкурку принесёт И нашу детку обернёт. Бай-бай, моя лапочка, Бай-бай, моя лапочка. Я позволила себе заменить слова и ИИ охотно поддержал мою мысль. Вышло примерно так: Bye, baby bunting Daddy’s gone a-hunting Gone to fetch a vampire skin To wrap his baby bunting in On an open fire, keep it nice and hot Till the vampire meat drops Ну, а адаптированный перевод от меня вы прочитали в этом тексте. Спасибо, что дочитали до конца.