Между Вашингтоном и Бухарестом

В запотевшем стекле виден лишь силуэт, и он вдруг колеблется, не уверенный, что готов. Но он все же заставляет себя поднять правую руку, вбирает в легкие воздуха до отказа, а потом резко ведет ладонью сверху вниз по поверхности, стирая выпавший конденсат. Зеркало тут же запотевает снова, но он успевает увидеть достаточно, чтобы понять, что не знает лицо, на секунду мелькнувшее в отражении.