Глава 7

От лица Тома Я вдавливал педаль газа. Софи сидела рядом, её дыхание было сбивчивым. Глаза лихорадочно метались, словно ища выход в замкнутом пространстве автомобиля. — Софи? — Я бросил на неё быстрый взгляд. Она не отвечала. Даже не смотрела на меня, внутри нарастала тревога. Я много лет среди вспышок камер, но не Софи. Для девушки все в новинку, она совершенно не знала, как себя вести в подобных случаях. Я стиснул руль и резко затормозил Колёса скользнули по асфальту машина дёрнулась, но мне было всё равно. Нужно было понять, что с ней. Я отстегнул ремень и взял ее за руку. Холодная. Будто несколько часов провела в ледяной воде. — Софи, смотри на меня, слышишь? Повернись ко мне. Девушка медленно перевела взгляд, отстраненная, испуганная — как забитый котенок в чужом, пугающем мире. — Дыши, сожми мою руку. Я не разбирался в панических атаках, но делал то, что казалось правильным. Ее пальцы дрогнули и слабо сжали мои. — Вот так… Видишь? Все хорошо. Я рядом. Тебя никто не тронет, обещаю. Она глубоко вдохнула и сильнее сжала мои пальцы. Я убрал с ее лица выбившуюся прядь, медленно приближаясь. Хотел видеть ее реакцию. Софи зажмурилась, сосредоточенно дыша. По радио играла тихая песня. Ее губы едва заметно шевельнулись… Она пела. Тихо, едва слышно, но мелодия постепенно становилась четче. Я замер, пораженный, а потом, сам того не замечая, подхватил мотив. Софи медленно распахнула глаза. На солнце они сверкнули ярко-синим. Облегчение тяжелым грузом спало с моих плеч. Я мягко провел пальцем по ее щеке. Она не отстранилась. Лишь закрыла глаза, а ее дыхание стало ровнее. Губы приоткрылись в такт вздохам. Меня тянуло к ней. Хотелось защитить, спрятать от всего мира. Лишь бы эти глаза больше не краснели от слез. Теплые лучи солнца пробивались в салон, с набережной доносился детский смех. Но я слушал только ее дыхание. Резкий стук в стекло заставил нас вздрогнуть. Я резко повернул голову. За окном стоял инспектор. — Сэр, здесь запрещено останавливаться. Если вы не отъедете, мне придется выписать штраф. Черт. Я опустил стекло, коротко переговорил с полицейским и, вырулив обратно на дорогу, направился к дому Софи. Остаток пути мы провели в молчании. Когда я остановился возле ее дома, она быстро вышла. — Спокойной ночи, — тихо сказала она, прежде чем скрыться за дверью. Что-то повисло в воздухе. Недосказанность. Но я не стал ничего говорить. Пусть отдохнет. Я ехал по улицам Лондона, стараясь не думать. Мои вещи уже перевезли в новый дом. Машина плавно лавировала между рядами. Вскоре я подъехал к коричневым воротам. Здесь было тихо. Уединенное место, где можно выдохнуть. Автомобиль въехал на территорию, и я вышел. Дверь открыл Роберт — пожилой мужчина, который выручал меня, когда я уезжал на съемки. — Томас, я разжег камин и заказал вам ужин. Я хлопнул его по плечу. — Выпьем чаю? — Прошу прощения, но жена ждет меня. Я кивнул и шагнул в дом. Тело ломило от усталости. Поднявшись наверх, сразу направился в ванную. Теплая вода стекала по коже, смывая напряжение. Мышцы расслаблялись, а дыхание выравнивалось. Внезапно тишину разрезал звонок телефона. Я на автомате поднял трубку. — А уже подумал, что ты не ответишь! — наигранно возмутился Себастьян. — Что случилось? — Мы собираем каст Marvel. Сегодня, бар на окраине Южного Кенсингтона. Ты нужен нам, бро. Я взглянул на часы. Без десяти шесть. — Во сколько? — В восемь. Крис тоже будет, но позже. Мы немного поговорили, и я сбросил звонок. В гардеробной выбрал серый костюм. Накинул рубашку и, застегивая пуговицы, поймал себя на мысли, что снова думаю о Софи. Рука потянулась к телефону. Спросить, как она? Но я сдержался. Ремень. Брюки. Пиджак. Сверху пальто. Ночь только начиналась. Томас быстро завёл машину, выехал с территории дома и свернул на дорогу. По радио снова крутили ту же песню, что напевала Софи. Он не сразу осознал, что его рука уже тянется к телефону, а пальцы набирают короткое: "Как ты?" Но зачем? Почему ему вдруг стало важно, как она? Она ведь всего лишь коллега по съёмкам. Всего лишь. Палец замер над кнопкой отправки. Томас нахмурился, стирая сообщение. Глупость. Простая вежливость, не более. Но странное беспокойство не отпускало. Она живёт одна. А если приступ снова повторится? Он быстро напечатал заново и, прежде чем успел передумать, нажал "отправить". Телефон с глухим стуком упал на пассажирское сиденье, но тревожное "Как ты?" так и повисло в их чате без ответа. Вечер обещал быть спокойным. Дорога была свободной, город засыпал, а воздух пах осенью. Бар встретил его тёплым светом, ароматом дорогого виски и слабым запахом сигарет. На входе его уже ждал Себастьян — докуривал сигарету, о чём-то переговариваясь с Бенедиктом. — В баре уже ждут Марк и Кетрин, — ухмыльнулся Себастьян. Томас лишь покачал головой. — Симпатичная мордашка, — добавил друг, кивая на вход. — Крис задержится, но приедет с подружкой. Так что прошу, господа, внутрь, — с улыбкой пригласил их Бенедикт. Они заняли забронированный стол. В полумраке бар светился золотыми бликами от бутылок на полках. Томас сделал первый глоток виски — горячий, терпкий, согревающий. — Марк, какими судьбами в Лондоне? — Неделя съёмок. Может, задержусь, — Марк устало потер глаза. — Том, а ты как будешь отмечать день рождения? Тот только усмехнулся. — До него ещё далеко. Но Марк хитро прищурился: — А мы слышали, тебя зовёт Нью-Йорк. На секунду Томас замер, но потом улыбнулся. — Да. Loki возвращается в Marvel. Компания загудела, хлопая его по плечу. Он сделал ещё один глоток, краем глаза глядя на телефон. Сообщение так и не прочитано. Дверь бара открылась, и, не успев даже осознать, почему, Томас задержал дыхание. Крис вошёл первым, но его взгляд приковала не он, а она. Софи. Красное платье подчёркивало её тонкую талию и плавные линии бедер. Губы, покрытые алой помадой, слегка растянулись в улыбке, пока она что-то говорила Крису. Её локоны мягко ложились на плечи, и она светилась… от какого-то счастья. Друзья встали, чтобы поприветствовать вошедших. Софи обняла Кетрин, пожала руку Марку. А вот встретившись взглядом с Томасом, опустила глаза. Только теперь он понял, что разглядывал её. Виски обжёг горло, когда он осушил бокал до дна. Теперь было легче. Или сложнее? Она села напротив. Официант подлил виски ему и принёс Софи бокал вина. Chapel Down Reserve Brut. Хороший вкус. Она сделала первый глоток. Томас проводил его взглядом. Маленькая капля осталась на её нижней губе, и он слишком внимательно проследил, как она провела языком, стирая её. Виски не помогал. — Софи, а кто вы по профессии? — отвлёкся он, переводя взгляд на её глаза. Крис ответил за неё: — Она начинающая актриса, как мне кажется, очень талантливая, — сказал Крис, улыбаясь. Софи слегка смутилась, а Кетрин мягко похлопала её по плечу. — Не сомневаюсь, у тебя есть харизма, — подмигнула она. Томас перевёл взгляд на бокал, покрутив его в пальцах. Алкоголь разогревал кровь, но не мысли. — Кстати о харизме, — внезапно встрял Себастьян, откидываясь на спинку дивана. — Том, ну скажи честно, ты скучал по своему шлему с рогами? Компания засмеялась. Томас закатил глаза и поставил стакан на стол. — Если честно, я вообще не скучал по этому металлолому. Удивительно, как я за столько лет не свернул себе шею. — А вот я, похоже, снова влезу в этот чёртов костюм, — с преувеличенным страданием протянул Себастьян. — Знаете, сколько весит моя броня? Я почти двигаюсь, как железный человек, только без крутого реактора в груди. — Ну, ты хотя бы выглядишь круто, — вставил Марк. — А вот мне вечно достаются какие-то прилизанные роли, где максимум пафоса — это взъерошенные волосы. — Да брось, — рассмеялся Бенедикт. — Тебе просто нужно однажды появиться в фильме в латексном костюме супергероя. — О, чур я выбираю тебе костюм, — оживилась Кетрин. — Ну уж нет, — Марк театрально отодвинулся от неё. — Кстати, — подал голос Крис, — если бы вы могли выбрать себе суперспособность в реальной жизни, что бы это было? — Я бы хотел телепортироваться, — уверенно сказал Себастьян. — Встал утром, щёлкнул пальцами — и ты уже на пляже. — А я бы выбрала невидимость, — протянула Кетрин. — Представьте, сколько можно узнать! — Ну, конечно, — хмыкнул Марк. — Ты бы только и делала, что шпионила за нами. — Возможно, — хитро улыбнулась Кетрин, отпивая глоток вина. — Том, а ты? — спросил Крис, кивая в его сторону. Томас на секунду задумался, крутя в руках бокал. — Не знаю… Может, умение останавливать время. Софи приподняла бровь и чуть склонила голову. — А зачем тебе останавливать время? Он посмотрел на неё. На мгновение в его голове мелькнула мысль: чтобы можно было понять, что я чуствую прямо сейчас Но он лишь пожал плечами: — Ну, чтобы можно было выспаться, пока все остальные работают. Компания засмеялась. — Очень продуктивно, — подметил Бенедикт. В этот момент Кетрин наклонилась к Софи и что-то ей шепнула. Софи кивнула и, поднявшись со своего места, сказала: — Мы с Кетрин на танцпол. Она взглянула на Томаса на секунду дольше, чем нужно, прежде чем скрыться в толпе. А он проводил её взглядом, делая новый глоток виски. Алкоголь полностью проник в голову, я смеялся и обсуждал с друзьями их возможные роли. Смех и весёлые теории висели над нашим столом. Себастьян был уже пьян -Вы как хотите, а я танцевать - Стэн встал слегка шатаясь и пошёл к девушкам. Он протянул Кетрин и завёл ее в парный танец. Софи продолжала одна, её руки плавно двигались по телу, открывая шею, когда она откидывала волосы назад. Это было изящно, почти гипнотически. Она подошла к бару и выпила бокал вина, не заметив, как я следил за каждым её движением. Один глоток — и бокал опустел. Это было всё так просто и в то же время так соблазнительно, что я снова ощутил острое чувство неудовлетворённости. -Похоже, нашему аристократу приглянулась какая-то особа, — с улыбкой сказал Бенедикт, но я резко оторвал взгляд от Софи и повернулся к нему. -Нет, просто смотрю, чтобы Себастьян не приставал слишком сильно, — ответил я, немного смущённый, что не смог скрыть своего интереса. Актёры переглянулись и покачали головами, явно заметив, что ситуация не такая простая, как я пытался её представить.Себастьян, что-то говорил Кетринс девушка мило улыбалась, пыталась шуточно оттолкнуть Стэна от себя А я снова ощутил, как мой взгляд прикован к ней, её движения были плавными и уверенными, как будто она знала, что привлекает внимание. Каждое её движение будто тянуло меня за собой, но это не было просто любопытством или интересом. Это был странный, неудобный момент, когда я осознал, что моё восприятие её меняется. Я не мог понять, почему она так меня беспокоит, почему всё её поведение теперь воспринимается мной так остро. Это не было просто наблюдением, это было что-то другое... какое-то непонятное чувство, которое мешало сосредоточиться на чём-то другом. Это было неуютно. Я хотел остановить этот поток мыслей, но, похоже, не мог Марк встал и протянул - Кажется, нужно размяться, вставайте, а то Стэн не останет от бедных девушек - мужчины рассмеялись, а мы двинулись на танцпол, я начал двигаться в ритм милодии, компания собралась в произвольный кругу, все танцевали. Я был ощутимо пьян, алкоголь кружил нам голову. Лица менялись, Софи протянула мне руку -Пригласите меня на танец - это был вызов? Или мне все кажется. Я не медлил протянул ее к себе, ее спина ударилась об мою грудь. Девушка выгнулась и тяжело выдохнула, ее рука прошла по моему плечу к шеи и затылку она легко веляла бедрами и резко спустилась вниз. Я поднял ее за руку и прижал ближе. Мы разделили тяжелое дыхание, ее губы приоткрылись и я начал вести это танец. Ее талии тонула в моих руках, она артистично оттолкнула меня и снова оказалась слишком близка. Ее руки гладила мою шею, плечи, я позволил себе взять ее за бедра и вести их в моем направлении. Девушка тяжело дышала, она откинула свои волосы, ее шея изящно выгнулась. Девушка запрокинула голову на мое плечо, я провел носом по ее контру. Она обошла меня сзади, пальцы ее двигались за ней. Ее аромат задурманил разум напрочь. Я уже и не смог понять как ее губы были так близко. Я вел этот танец, не обращая внимания на людей. Это танец был полон страсти, к черту приличия, к черту все. Она должна быть ближе. Ее тело потдавалось мне, я уткнулся в ее волосы. Тяжело дыша, но все также прижимая ее. Мои руки бестыдно гуляли по ее талии и бёдрам. Девушка что-то шептала испарина на ее теле, только украшала ее. Песня подходила к концу, но я не посмел оторваться первый. Она повернулась, была непозволительно близка, я не мог понять, что между нами только, что произошло. Она закрыла мой рот ладонью и тихо прошептала. -Через двадцать минут в западном коридоре. - Девушка растворилась в толпе, оставляя после себя электрическое напряжение. Я повернулся к столу, пытаясь взять себя в руки. Глубокий вдох. Бесполезно. Я поднял палец, давая знак официанту. Еще один бокал. Или два? Трудно сказать. Виски обжигало горло, но не гасило пламя внутри. Я посмотрел на часы. Сердце отбило глухой удар в груди. Через несколько минут я должен был быть в этом чёртовом коридоре Ещё один стакан, я не был уверен, что пил так много за последние десять лет. Лица мелькали, бар немного плыл, я встал и подошёл к официанту. — Где тут западный коридор? — работник немного растерялся. — Вам туда нельзя, там находится архив и кабинет начальства. Мне хотелось быстрее попасть к Софи, я достал бумажник. В нем было достаточно, чтобы он пропустил меня. Я впихнул купюры парню. — Не пускай туда никого, пока я не выйду с девушкой. Он рассматривал меня с интересом, но после твёрдо бросил: — Вас не побеспокоят, сэр. Он указал, куда идти. Я не думал, что будет дальше. Не хотел думать. Свет в коридоре был тусклее, приглушённый, словно чужой. И она — возле стены. Софи. Пришла раньше? В её руке пустая бутылка вина, а в глазах — пьяное притяжение. Я шагнул ближе. Она взяла мой галстук, пальцы лениво пробежались вверх, к узлу. Губы чуть приоткрылись, дыхание тяжёлое, сбивчивое. Я провёл кончиками пальцев по её щеке. Горячая. Нежная. Она потянулась ко мне. Мы дышали тяжело, прерывисто. Я упёрся рукой в стену, ощущая, как сердце гулко отдаётся в висках. Софи скинула с меня пиджак, её пальцы скользнули по плечам, оставляя за собой горячий след. Я провёл ладонью по её шее, мягко сжал. Она вздрогнула, но не отстранилась — только запрокинула голову, а с её губ сорвался низкий, тягучий вздох. Губы прошлись по моей щеке, медленно, с намерением. Я не выдержал — прижал её к стене. Все блоки, весь самоконтроль сгорели дотла в этот момент. Она выгнулась ко мне. Я завис в сантиметре от её губ, замер, будто пытаясь понять, стоит ли идти дальше. Софи не дала мне думать. Она сама накрыла мои губы поцелуем. Я сильнее прижал её к себе, отвечая на этот чёртов поцелуй. Наши губы двигались в том же ритме, что и несколько десятков минут назад на танцполе. Только теперь не было ни зрителей, ни музыки — только горячее дыхание и судорожные прикосновения. Её пальцы скользнули по моему бедру и двинулись выше. Она добралась до ремня, успела его расстегнуть ровно в тот момент, когда я задрал подол её платья и подхватил под бёдра. Тяжёлое дыхание, сорвавшиеся тихие всхлипы. Я прижимал её к стене, зная, что не отпущу. Она судорожно расстёгивала мою рубашку, а я ловил губами её шею, опускаясь ниже, к вырезу платья. Остановился, едва касаясь ткани. Почти перешёл грань. Почти. Софи резко дёрнула меня на себя, и наши губы снова встретились. Я целовал её — жадно, нетерпеливо. Она кусала в ответ, её жар пульсировал во мне, пробираясь до самого низа живота. Я сжал её бёдра, вырывая из неё приглушённый стон. Здравый смысл исчез окончательно. — Я хочу тебя. Она прикусила мою губу, чуть потянула её, прежде чем хрипло выдохнуть: — Тогда, что ты ждёшь? Я не ждал. Лёгким движением закинул её на плечо. На выходе из коридора стоял официант. — Поймай нам такси. Софи тихо рассмеялась, забавляясь ситуацией. — Опусти меня. Я подчинился, но она не отступила. Наоборот — подошла ближе, обвела пальцем линию моего подбородка. Голос был тягучим, игривым. — И куда же мы поедем? Я быстро оглянулся — пара человек у входа, но они нас не замечали. Снова притянул её к себе, целуя так, что у неё перехватило дыхание. — Ко мне. Такси подъехало. Я подхватил Софи, усадил в машину. Всю дорогу мы не отрывались друг от друга. Мы горели. Желали. Хотели. На часах три ночи. Накануне я попросил Роберта с женой заехать, чтобы дом не был пустым в эту ночь. Такси подъехало. Я открыл дверь, подхватил Софи на руки, и не заметил, как часть её платья осталась в машине. Резкое движение, и ткань порвалась. Платье почти не прикрывало её груди, но она не обращала внимания, целуя меня по дороге к дому. Я прижимал её к стене у входа, а наши поцелуи становились всё более жёсткими, жаркими. Мой телефон продолжал вибрировать, не меньше десяти пропущенных от друзей. Роберт открыл дверь как раз в тот момент, когда мои руки оказались под её платьем. Его жена тихо смутилась. Роберт выглядел слегка ошарашенным, но быстро взял себя в руки, бросив взгляд на нас, а потом, как будто решив не вмешиваться, просто кивнул и отошёл. Ноги уже не держали, но я всё равно поднял Софи, она обвила мой торс и плечи, мы вошли в дом, не обращая внимания на быстро удаляющихся гостей. Я целовал её на столе, на диване, на лестнице, не останавливаясь, пока не добрались до спальни. Она даже не думала прекращать нашу игру. На телефон продолжали поступать звонки, не давая мне передышки. Я нервно вытащил его из кармана и, не глядя на экран, ответил. — Том! Где ты!? Софи пропала, ты тоже куда-то исчез! В трубке звучал довольно трезвый голос друга, в котором сквозила тревога. — Я дома, — ответил я с трудом, пытаясь совладать с нервами. В колонке звучало недовольство и даже недоумение. — Где Софи? Она не отвечает, официанты молчат. Они даже не подозревали, что в этот момент она лежала рядом со мной в моей постели и сгорала от желания. Я почувствовал, как напряжение усилилось, алкоголь сразу уступил место здравому смыслу. Нужно было как-то выкрутиться. — Я не знаю, не видел её. Но в ту же секунду Софи, не сдерживаясь, оседлала мои бедра. Она не могла оторваться, её руки скользили по мне, а губы не переставали двигаться по шее, чуть сильнее сжимая. Я старался сосредоточиться на звонке, на том, чтобы убедить друзей, но всё было тщетно. Она полностью овладела мной, я целовал ее шею, успокаивал. Но мой план пошёл в разнос, и дело шло к провалу, когда она всхлипнула, притянув меня к себе, и в следующий момент её слова прозвучали прямо в ухо, дрожащим голосом. — Томас, прошу, не останавливайся... Её дыхание горячее, грудь прижимается ко мне всё плотнее. Я чувствую, как её поцелуи становятся более настойчивыми, а тело ещё сильнее реагирует на мои движения. Я пытаюсь ответить, но теперь мне почти нечем дышать — её губы и прикосновения отнимают последние остатки контроля. Я выдохнул, стараясь взять себя в руки и аккуратно отстранившись от неё, чтобы не дать ситуации развиться дальше. На том конце раздавались шумы, разговоры. — Это... что, Софи!? Я сбросил трубку, не желая продолжать разговор, и швырнул телефон на кровать. — Чёрт... Том, что ты творишь? — я говорил сам себе, но мысли не останавливались. Софи что-то бормотала и уже начала засыпать, её дыхание становилось ровным и спокойным, а лицо — расслабленным. В какой-то момент я понял, что всё это неправильно. На утро она точно пожалеет, как и я, что мы позволили себе уйти так далеко. Я не мог перестать думать о её состоянии после встречи с журналистами, её уязвимости. Всё в ней кричало о боли и защите, и я не хотел стать причиной её ещё больших переживаний. Я не мог причинить ей боль, особенно в таком моменте. Я только что расстался с Сарой, и думать о том, что произошло между мной и Софи, сейчас было неправильно. Но её близость, её реакция, всё это заставляло меня чувствовать себя разорванным. Время уже перевалило за 4 утра. Я отошёл от окна, стараясь выдохнуть и привести мысли в порядок. Софи мирно сопела в постели. Я снял с неё платье, осторожно, чтобы не разбудить, и надел свою футболку. Она утонула в её ткани, и это выглядело так нежно и трогательно. Я укрыл её одеялом, потом встал, достал таблетку от головы и поставил стакан воды на тумбочку рядом с ней. Я спустился на первый этаж, распологаясь на диване, что-то тяжёлое сжимало грудь. Время шло, а мысли не отпускали. Я чувствовал себя в полном замешательстве. Я был рядом с ней, но одновременно как-то отстранённо, словно между нами была невидимая преграда. Что-то не давало мне сделать шаг дальше. Я мог бы просто позволить себе быть с ней, наслаждаться этим моментом, но я не мог. Не в тот момент. Она пережила слишком много, и я понимал, что не могу быть тем, кто добавит ещё одну боль в её жизнь. Её состояние было слишком хрупким, чтобы позволить себе действовать по инстинктам. Я был рядом, но не мог позволить себе увлечься, как это было бы естественно. Я не мог причинить ей вред. Я знал, что мне нужно дать ей время, но от этого не становилось легче. Мысли о том, что делать дальше, не покидали меня