Часть 14

— У меня, кажется, кровотечение открылось... — более чем спокойно постаралась сказать она. Паша незамедлительно подорвался с дивана, выкинув лёд, который все это время держал на ушибе. — Так, тише, — подошёл к ней и пытался сам говорить спокойно, не нагоняя панику, — где твой телефон? Я Маше позвоню, сейчас к ней поедем. Ольга кивнула на стол и муж подошёл к столу. Взял телефон и набрал врача. — Да, Оль, — ответила она. — Маш, это я, — быстро проговорил он. — Паша? А где Оля? — нахмурилась. — Ты ещё на работе? — прикусил губу и проигноривал её вопрос. — Ну я домой уже собираюсь, а что случилось? — не поняла она. — У Ольги кровотечение, — со вздохом ответил. — Прямо сейчас езжайте ко мне. Кровотечение это не шутки. — серьёзно проговорила врач, — быстро собирайтесь и в клинику, я вас встречу. — Едем, — коротко ответил он и сбросил вызов. Подошёл к шкафу и взял пальто жены, — Олечка, поехали к Маше, она нас ждёт. — Паш, мне страшно, — тихо, со слезами на глазах сказала она мужу. — Тише, тише, всё будет хорошо, — помог ей надеть пальто и поцеловал в лоб. Хоть он и сам знатно переживал, он не хотел сейчас показывать это жене. Ведь он должен держаться. Паша под руку взял жену и они вышли из подстанции. Он увидел, что бригада Ломагина только приехала с вызова. — Владимир Юрьевич! — крикнул ему Паша и тот повернулся в его сторону. Паша с Ольгой направились к нему. — Паш, что случилось? — нахмурился он и посмотрел на заведующую, которая была напугана, бледна и держалась за мужа. — Владимир Юрьевич, нам в клинику срочно надо. — коротко ответил он. — Садитесь в машину, быстро, — распорядился врач, который судя по всему начал всё понимать. — А что у вас тут? — из кабины машины вылезла голова Ушакова. — Витя, помоги, — строго сказал ему Паша и начал помогать жене залезть в карету скорой помощи, а Витя подал руку заведущей, тем самым помогая. Ольга легла на кушетку, а Паша сел рядом. Назвал водителю адрес и с мигалками они максимально быстро ехали в клинику. — Паш, что случилось? — серьёзно спросил фельдшер. — Вить, не задавай сейчас вопросов, пожалуйста, — с ноткой злости ответил Паша и взял жену за руку. Ольга не произнесла ни слова, ведь все её мысли были лишь о том, чтоб с их малышкой всё было хорошо. Ломагин с переднего пассажирского сидения толкнул Витю рукой, тем самым показав, чтоб тот молчал. Фельдшер послушался. Доехав до клиники за 6 минут, вместе они вывезли каталку из машины. Тут же из клиники вышла Маша, рядом с которой шли пару человек, везущие с собой каталку. — Так, ребят, перекладывайте её, быстро, — распорядилась Маша. Ольгу аккуратно переложили и повезли в здание. Паша все это время был рядом и не на секунду не отставал. Ломагин с Ушаковым поняли, что сейчас лишних вопросов задавать не к чему. Немного постояв, они приняли решение, что позже позвонят Паше и узнают, как обстоят дела. Сели в машину и поехали на подстанцию. Ольгу завезли в смотровую. Паша тоже хотел зайти, но ему перегородили путь. — Паш, останься здесь, — остановила его врач, — ты там ни чем не поможешь. Поэтому лучше будь тут. Паша кивнул и остался в коридоре. Врач зашла в смотровую. Он не находил себе места, ходил туда-сюда. Ещё эта ужасная головная боль, которая так и не прошла давила на него ещё сильнее от чего злость так и закипала. Он сел на скамью возле палаты. — Сука, — ударил по скамье со всей силы, — дурак, дурак, — зажмурил глаза и провёл руками по волосам. Да, он винил себя в случившейся ситуации, хоть его таковой вины и не было, но чувствовал он так. Ведь после этой чёртовой аварии Ольга сильно переживала. И переживала она за него. Всё также зажмурив глаза, он облокотился головой об стену. Но тут зазвонил телефон. Он подумал, что это будет кто-то из подстанции, ведь Владимир Юрьевич и Витя вполне могли рассказать другим. Но нет, это была мама. — Ало, — тихо, ответил он. — Привет, Паш, а Оля рядом? Она что-то трубку не берет. Хотела предупредить её, что проверки намечаются. — сказала Аверина. — Мы в больнице, — коротко ответил. — Что случилось? — серьёзно спросила она. — У Ольги кровотечение открылось, — снова прикрыл глаза. — Говори, где вы, я сейчас же приеду. Паша назвал маме адрес клиники и продолжил ждать врача. Аверина приехала достаточно быстро. Увидев сына, она сразу подошла к нему. — Что с ней? — села рядом с ним. — Не знаю ещё, жду врача, — даже не посмотрел на неё. — Как это произошло то? Перенервничала, ударилась, упала? — начала допрос, ведь сама сильно переживала за малыша и за Ольгу. — Сегодня мы с моей бригадой из подстанции выезжали и в нас машина врезалась. — Аверина ахнула, — врезалась в сторону пассажирской двери, там я сидел. В итоге я в отключке несколько минут был и за эти несколько минут доложили всем, в том числе и Ольге. Она мало того, что прибежала к нам, так ещё и перенервничала очень сильно. — тяжело вздохнул, — чёрт, знал же, что ей нервничать нельзя, так ещё сам же и виноват. — провёл рукой по волосам, — мам, если с Ольгой и малышкой что-то случится, я просто....я...я не знаю, что буду делать, я даже думать об этом не хочу, — перевёл взгляд боли и отчаяния на маму, словно, желая поддержки, которая была ему самому необходима. — Ну что ты, Паш? — обняла его, а он её в ответ, — всё будет хорошо. Не смей думать о плохом, — поглаживала его по волосам, — ты сказал... малышкой? У вас будет девочка? — улыбнулась,дабы поменять тему. — Да, сегодня только узнали, не успели тебе сказать. — вытер глаза, в которых скопились слёзы и отстранился от мамы. И тут вышла Маша. Павел с Мариной Леонидовной встали. — Всё обошлось, — спокойно выдохнула врач и также выдохнул Паша с мамой, — как я тебе говорила у Оли был тонус. Из-за сегодняшней ситуации, которую рассказала мне Оля, произошло кровотечение, она слишком перенервничала. — Как она сейчас? — всё ещё переживающе спросил Паша. — Сейчас состояние стабилизировалось, но я оставлю её на сохранение. Пусть недельку лучше здесь полежит. — объяснила она. — Да, да, хорошо, — согласно закивал Паша, — к ней можно? — Сейчас её переведут в палату и вы можете побыть у неё ненадолго, ей отдых нужен. — Спасибо, Маш, — спокойно выдохнул и даже обнял врача. — Не переживай, всё обошлось, — слегка улыбнулась и похлопала его по плечу. Через 10 минут Оля уже лежала в палате и к ней зашли муж со свекровью. — Ну как ты? — сел на стул рядом с кроватью и взял её за руку. — В порядке, — слегка улыбнулась, — напугалась просто очень сильно. Марина Леонидовна, а вы как здесь? — перевела взгляд на свекровь. — Я до тебя дозвонится не могла, поэтому позвонила Пашке, он мне всё и рассказал, — тяжело вздохнула, — главное, что с вами всё хорошо. — Как ты меня напугала, — тихо проговорил Паша и прижался лбом к её руке. — Сама напугалась, — положила свою руку ему на затылок, — Марина Леонидовна, проверки не грядут? — посмотрела на неё, дабы поменять тему разговора. Паша вдруг перевёл взгляд на маму, показывая, что о проверке сейчас лучше ничего не говорить. — Нет, Оль, все тихо, — показательно улыбнулась. Да, пришлось соврать, чтобы Оля лишний раз не переживала за подстанцию. — Ну хорошо тогда, — вздохнула, — Маша сказала, что на неделю меня тут оставит. Марина Леонидовна, я бы хотела вас попросить на время моего отсутствия присмотреть за подстанцией, — неожиданно предложила ей, что аж свекровь опешила, — я думаю, что Лиза побоится взять такую ответственность, ещё натворит небось чего, а вам я доверяю. — Ну...почему бы и нет? Конечно присмотрю, — замялась, но всё же согласилась она. — Спасибо, — улыбнулась ей и перевела взгляд на мужа, — Паш, ты сам как себя чувствуешь? Голова не болит? — с заботой спросила у мужа. — Всё хорошо, — показательно улыбнулся, но головная боль всё таки была, он всеми силами этого не показывал. — Всё равно езжай домой. Сегодня был тяжёлый день, отдохни, ладно? — положила руку ему на щёку. Паша согласно кивнул, хоть и не хотел отходить от жены. — Завтра перед сменой я обязательно заеду, — поцеловал её в щёку. — Может завтра отгул возьмёшь? Отдохнёшь как следует, — спросила у него. — Оль, я в норме, я хорошо себя чувствую, не переживай, — улыбнулся. — Ладно, — вздохнула, — езжайте домой, я тоже отдохну. — Ну всё, спи, — поцеловала кратко в губы и попрощавшись с мужем и свекровью, укрылась одеялом и начала засыпать, ведь день выдался очень эмоциональным. Так как Аверина приехала со своим водителем, она подвезла Пашу до дома. Они попрощались и он направился в квартиру, в которой так не привык находится один. *** На следующий день он собрал некоторые вещи, которые жена сказала ему взять по телефону и поехал в больницу. — Привет, — улыбнулся и зашёл в палату, — ну, как вы тут у меня? — подошёл к кровати и поцеловал жену в губы. — Мы хорошо, — с улыбкой ответила она и положила руку на живот, — скучно, конечно, тут лежать. — с досадой произнесла она. — Мне дома одному тоже не очень, скоро с ума сойду, — усмехнулся, — так, я привёз тебе вещи, которые ты просила. — положил пакет на тумбочку возле кровати и сел на стул рядом с женой, — может тебе покушать что привезти? Ты скажи, я приготовлю, — спросил у неё. — Пока что тут с едой проблем нет. Я только завтрак правда попробовала, но думаю, что с остальным тоже все будет нормально. Только если я посреди ночи захочу какой нибудь арбуз, то тебе, папа Паша, придётся его привезти, — усмехнулась. — Ну, а куда ж я денусь, привезу, — улыбнулся и посмотрел на жену, — ну как ты там, малышка? — положил руку на живот и наклонился ближе к нему. — Малышка все ещё не хочет шевелится и пугает этим маму, — вздохнула и положила свою руку поверх Пашиной. — Ну и чего ты у меня маму расстраиваешь, м? — снова обратился к дочке, — мама и так вчера перенервничала сильно, а ты ещё и ленишься у нас, дочь, давай уже как нибудь посодействуй, — прям на серьёзе разговаривал Паша, а Оля посмеялась. — Паш, ты так говоришь, будто она сейчас возьмёт и послушается, — закатила глаза. И вот прям сейчас почувствовала что-то непонятное внутри от чего аж задержала дыхание. Ещё чуть чуть и почувствовался совсем лёгкий пинок прям в то место, где лежала рука Паши. Он перевёл восхищенный взгляд на жену, которая также была в радостном шоке. — Оль, мне же не показалось сейчас....? — тихо спросил он, словно, боясь спугнуть. — Тебе не показалось, — уверенно произнесла она с улыбкой, — первый пиночек папе в руку. — погладила живот. — А ты говоришь, не послушается, — ухмыльнулся, — я сразу сказал, что малышка будет папиной дочкой, — поцеловал живот в то место, где до этого была его рука, — моя маленькая, — тихо и ласково произнёс он. — Если у вас сейчас такие связи с дочкой, страшно представить о чем вы будете потом с ней сговариваться, — усмехнулась она. — А вот всё тебе скажи, — хитро, — у нас с дочей такие планы будут, о которых мама даже не узнает, да дочь? — снова обратился к малышке. — Рыков, хватит мне тут ваших переговоров, — посмеялась и слегка хлопнула мужа по плечу, он тоже посмеялся. — Так, мне на смену пора, — посмотрел на часы, — постараюсь освободится пораньше и заехать к вам после работы. Не скучайте, — сначала поцеловал живот, а после, жену в губы. — Давай, идите лечить людей, доктор Рыков, — улыбнулась, — мы с дочей будем очень ждать нашего папу. — Люблю вас, — снова поцеловал жену в губы и помахав жене, вышел из палаты. На подстанции коллеги начали спрашивать про самочувствие заведущкй и конечно же все поставили ей диагноз. Рыкова начали все поздравлять, а Ушаков, как обычно, начала говорить, что догадался об этом самый первый, за что получил лёгкий подзатыльник от Паши. Доктор Рыков заступил на смену с Владом и они поехали на вызовы. Изначально всё было не так уж и плохо. Вызовы на давление, температуру и просто плохое самочувствие. Но ближе к вечеру попался сложный вызов. Женщина, 40 лет, 35 неделя беременности, начались схватки. По дороге в больницу она рассказала, что боли начались после серьёзной ссоры с мужем. Начало очень сильно тянуть живот и пошли воды, но они были с кровью. Пашу это насторожило, но больше его насторожило то, что он не слышал сердцебиение малыша через стетоскоп. В больнице женщине сказали, что плод мёртв и нужно срочно делать кесарево, от чего она закричала чутли не на всю больницу от боли и отчаяния, ведь малыш был долгожданным... Пашу словно выбило из ритма, он настолько был потерян, что даже не мог сконцентрироваться на том, чтоб хоть как-то поддержать женщину. Больше всего у него были мысли об их с Ольгой малышке, что было, если бы у них ещё вчера случилась такая ситуация? Нет, нет, об этом невозможно думать и не хотелось, но внутреннее беспокойство съедало его изнутри. Уже в машине скорой помощи он все никак не мог отойти от этой ситуации, были переживания, боль, страх за совершенно незнакомого человека. Но больше всего боялся он за жену и дочку, которых вчера привёл к такому состоянию. Он все также продолжал думать, что виноват именно он. Виноват в том, что у Ольги началось кровотечение, что он подверг риску их малышку, и что именно из-за него Ольга сейчас находится в больнице. Приехав на подстанцию, он направился в кабинет Ольги, который пустел. — Павел Дмитриевич, — позвал его Влад, идя за ним и Паша остановился, — у нас вызов. — Влад, поезжай пока что один, ты справишься, — досадно ответил ему и продолжил путь. Фельдшер не понял настроения Павла, но все же решился ехать на вызовы сам. Да, если бы об этом узнала Ольга, то мужу бы не поздоровилось, от этих мыслей он усмехнулся. Зашёл в кабинет и закрыл дверь, но не на замок. Прошёл к сейфу, в котором у Ольги лежал давно забытый коньяк и налил его в стакан. Он чувствовал, что ему сейчас это необходимо, он не продержится в таком состоянии. Он также понимал, что жена этого бы очень не одобрила, но продолжать он так не мог, последние два дня выдались какими-то...сложными. Сев в кресло жены, он продолжал наливать коньяк в стакан и выпивать его один за другим.