Часть 1 глава 1

По одной старой легенде, когда-то у слонов были кожаные крылья, и они парили по небу, будто огромные птицы. Но потом случилось несчастье, и они лишились этой возможности. Раскалённое солнце медленно уходило за горизонт. Страна Пуэрро располагалась в тропической части земного шара, поэтому днём было невыносимо жарко, и жизнь населения начиналась, в основном, после захода солнца. Красота Пуэрро не сравнима ни с чем: пышные долины с цветущими орхидеями — это отдельная статья доходов казны: 1000 сортов орхидей расходятся по всему миру. Фруктовые деревья наравне с каштанами, кипарисами, самшитом, грабом, дубом создают неповторимый колорит страны. Тысячи сортов самых разных цветов украшают острова, которые и составляют эту страну. Красивые пляжи привлекают сюда туристов со всего света круглый год. На этих пляжах по всей длине располагаются многочисленные рестораны, кемпинги, закусочные, пункты проката, мелкие лавочки с сувенирами, которые пользуются повышенным спросом. На каждом острове песок на пляже разный и по цвету, и по размеру, характерный лишь для этого острова, а морская вода цвета изумруда и чистая. Огромные парки построены на месте джунглей, когда-то покрывавших острова полностью, поэтому часть джунглей оставили, и они входили в зону парков как заповедники. Но всё-таки гордостью этой страны были слоны. Милые, могучие, добрые, эти умные животные издавна проживали здесь, были как дикие, так и домашние слоны. Их любили, охраняли законом, и у них даже был свой праздник. За убийство слона наказание было очень суровым, вплоть до высшей меры, но всё-таки находились браконьеры, которые рисковали своей жизнью ради больших денег. На чёрном рынке бивни диких слонов ценились на вес золота, а самым дорогим товаром были их ноги, из ступней которых делали сиденья на стульях и креслах. Население этой южной страны жило в небольших, двух-трёхэтажных домах, полностью увитых плющом, ниспадавшим каскадом вниз, создававшим тень от палящего солнца. Дома отличались друг от друга и дизайном, и цветом, и размером, они почти сливались с буйной зеленью и цветами. Городок Микус ничем не отличался от остальных в этой небольшой стране. Зелень так же покрывала все возможные пространства, вдоль тротуаров росли банановые, гранатовые, лимонные деревья. Всюду сновали ящерицы, от маленьких гекконов до больших кин-ка. Обезьянки норовили стащить у прохожих хоть что-нибудь на память. *** К стойке отеля степенной походкой подошёл высокий мужчина, одетый в белые льняные брюки и такую-же рубашку. В одной руке он держал кожаный портфель, а второй рукой вытирал салфеткой со лба пот, градом катившийся по щекам. — Добрый день,-- обратился он к служащему, — На меня должен быть зарезервирован номер, — приятным баритоном проговорил гость. --Одну минуту, господин, --ответил админ и посмотрел в экран монитора. — Да, господин, ваш номер на 3 этаже. Рады вас видеть в нашем отеле, — с этими словами он протянул электронный ключ. Гость слегка улыбнулся, отчего на его щеках сразу появились милые ямочки, которые, казалось, были совсем некстати. Вся выправка нового постояльца говорила о его военном образе жизни. --Благодарю, — он сдержанно кивнул и поднялся на 3 этаж. Войдя в номер, он заметил, что его обстановка соответствовала цене: кровать, застеленная пёстрым покрывалом, журнальный столик, стул, полочка, холодильник, кресло, телевизор, недорогие шторы--ничего лишнего. И цветы. В этой стране ни одна комната не обходилась без цветов. Намджун, так звали нового постояльца, потянулся: наконец-то можно расслабиться. Он принял освежающий душ, обернул бёдра полотенцем и вышел из ванной, оставляя на полу мокрые следы, достал из дорожной сумки пиццу, купленную в буфете аэропорта, из термоса налил холодный кофе и перекусил. Мужчина был опытным офицером, поэтому никогда не заказывал еду в отеле. За время службы не раз приходилось расследовать дела с отравлением именно после обеда в гостинице. Перелёт по жаре 40° вымотал генерала, и его стало клонить в сон. Он с приятной негой растянулся на кровати, подставляя влажную кожу под освежающие струи кондиционера. Зазвонил телефон-- на экране высветилось имя жены. Он знал, что в назначенное время Ината обязательно позвонит. Этот ритуал был заведён много лет назад. Намджуну часто приходилось уезжать в командировки, поэтому звонок жены в одно и то же время был обязательным. --Здравствуй, родной, — услышал он голос жены-- У тебя всё хорошо? — Здравствуй, дорогая, --ответил Намджун, -Да, всё нормально, только что принял душ и вот лежу, отдыхаю, завтра буду дома. А у тебя как дела? -- услышав, что у жены всё хорошо, он добавил:-- Предвкушаю вкусный обед, ты ж у меня мастерица, — отпустил комплимент муж, — Целую, до завтра. — И я тебя целую, — услышал он в трубке и отключил телефон. Намджун отключил кондиционер и открыл окно.Из распахнутого окна приятный ветерок волнами прошёлся по шторам, слегка коснулся влажной груди. Генерал подставил лицо под освежающие струи ветра, наслаждаясь прохладой. Прикрыв глаза, Намджун представил, как завтра окажется в любимых объятиях, будет любить и будет любим взаимно… Внизу живота проснулись бабочки, приятные волны возбуждения разлились по телу… Ох, скорей бы завтра… Да, чуть не забыл, подарок, Инате надо купить подарок--это тоже обязательная часть ритуала. Был поздний вечер, но все магазины работали. Жизнь страны подчинялась климату, поэтому днём всё замирало, и только после захода солнца наступало оживление. Намджун снова надел белые брюки, в которых прилетел, рубашку, застегнув всего 2 пуговицы, так что его грудь почти полностью оголилась. На правом предплечье тонкой ниточкой виднелся шрам, но он не придавал ему значения--давно всё позади… Пять лет назад. Этот шрам-- напоминание о браконьерах, которые охотились на местных слонов. В тот раз перед генералом стояла задача — взять главаря Тоёна. Эту операцию возглавил сам Намджун, чтоб наверняка. Банда Тоёна перешла все границы: браконьеры слишком обнаглели, отстреливали даже беременных самок, отрезая не только бивни, но и ступни, из которых делали табуретки. Намджун любил слонов, он восхищался их мощью, умом, смекалкой. Он плакал, когда видел по телевизору, как слоны хоронили сородича, как копали яму, как прощались со слезами в глазах, издавали прощальные трубные звуки… Он помнил, как вместе с мамой и братишкой ходил в цирк, где выступали слоны. С замиранием сердца мальчуган смотрел, как огромная туша делала массаж лежащему дрессировщику. Казалось, ещё мгновение, и слон наступит на распластанное тело. Но он очень нежно поднимал свою огромную ногу и медленно опускал на живот лежавшего. У маленького Намджуна покраснели ладошки, так неистово он хлопал этим красавцам. С тех пор любовь к слонам осталась навсегда. В тот раз воздушное подразделение «Эрвин» обнаружило группу из трёх браконьеров и передало координаты в центр. Чутьё подсказывало Намджуну, что это банда Тоёна, и он немедленно выехал вместе с рейнджерами в обозначенное место. — Блядь, нас застукали! — закричал Тоён, --Бросайте всё и бегом к машине! Один из браконьеров споткнулся и упал. --Шеф, я не могу встать! Нога! Но главарю было не до него, главное спасти свою шкуру. Не добежав немного до машины, он услышал дикий крик--слоны растоптали упавшего. Запрыгнув в кабину джипа, Тоён дрожащими от быстрого бега пальцами вставил ключ и повернул--машина не заводилась, и все попытки оживить её были бесполезны. Взгляд упал на показатель уровня топлива. --Ооо, дебилы, они не залили бензин! Запасная канистра с бензином находилась в багажнике, но было поздно. Подоспевшие рейнджеры связали двоих. И одним из них был Тоён — чутьё не подвело генерала. Это был умный, хитрый, изворотливый тип, и Намджун поплатился за свою неосторожность. Извиваясь, словно змея, Тоён полоснул ножом ему грудь. Рана оказалась неглубокой, но полежать в госпитале пришлось. Зачем он это вспомнил… Прошло 5 лет, всё позади… Генерал тряхнул головой, избавляясь от воспоминаний, подошёл к зеркалу: оттуда смотрел статный высокий мужчина с лёгкой сединой, умными глазами, приятной улыбкой и ямочками… этими несерьёзными ямочками… Выйдя на улицу, Намджун решил сначала подкрепиться, основательно поужинав. Завернув за угол, он почувствовал приятный запах, от которого сразу заурчало в животе. Генерал зашёл в кафе, и в глаза ему бросилось огромное количество цветов: на подоконниках, на столиках в вазах, из кашпо свисали с потолка, струились по стенам. Необычный интерьер подразумевал и что-то необычное в меню. Не успел он сесть за столик, как тут же рядом появилась официантка. --Добрый вечер, господин, — поклонилась она, --Рады вас видеть. Она положила небольшой буклет с перечнем блюд, приятно улыбнувшись. Намджун стал изучать меню. Но чем дальше он читал, тем больше у него пропадал аппетит. Он с ужасом читал названия блюд: «змеиное мясо», «жареные тарантулы», «тараканы во фритюре», «обезьяньи мозги»… Тошнота подступила к горлу. Взгляд выхватил незнакомое название блюда. --Будьте любезны, подскажите, что это за блюдо «касу марцу»? Я никогда раньше не встречал такое ни в одном ресторане. --О, господин, это фишка нашего шеф-повара. В сыр заранее впускают специальных мух, которые оставляют там опарышей. Блюдо так и подаётся с живыми личинками. Вы закажете, господин? --услужливо поклонилась официантка. Чувствуя, что еле сдерживает рвоту, Намджун выскочил из-за стола, едва не сбив девушку. Прикрывая рот, он едва успел добежать до туалета. Рвота выворачивала внутренности, хотя желудок был почти пуст. Когда приступ прекратился, он умылся и быстрым шагом, почти бегом, ушёл. --Мдаа, поужинал, называется, — самоирония не покинула генерала. Но теперь уже полностью пустой желудок требовал пищи. Ничего не оставалось, как зайти в булочную. Намджун взял пару булочек и стакан холодного кофе. Благо, рядом со входом стояли два столика, куда он и пристроился, с удовольствием перекусив свежей выпечкой. Всё ещё вспоминая кафе, мужчина едва успокоился. В голове крутился один вопрос: неужели всё это кто-то ест? Как это возможно? В регионе, где он вырос, в ходу были мясо и рыба. Правда, в одном из ресторанов подавали рыбу фугу, но приготовление этой ядовитой рыбы требовало ювелирной работы повара, и прежде, чем отнести блюдо гостям, повар в первую очередь должен был попробовать кусочек, что гарантировало тщательную обработку. Гости, которые заказывали это экзотическое блюдо, подписывали документ, где они подтверждали, что осведомлены о ядовитости этой рыбы. Люди хотели пощекотать себе нервы, и это им удавалось… Намджун спокойно шёл к магазину за подарком для любимой Инаты. Неожиданно взгляд зацепился за что-то необычное. Он подошёл ближе и увидел огромный старый дуб, в стволе которого были встроены молельни. На табличках он прочитал: «Часовня Богоматери Мира» и " Часовня отшельника». Винтовая лестница вокруг ствола обеспечивала доступ к помещениям. Несколько человек спускались вниз, делились впечатлениями. --Это так необычно, -проговорила женщина европейского вида, --Такое ощущение, словно заходишь в лоно и не хочется уходить. Такая любовь окружает, хочется плакать от умиления. --Да, я плакала, --подтвердила её спутница, — Я как будто ощутила руки мамы, она обнимала меня, прижимала к груди, гладила по голове… --Здесь невероятная энергетика, --заключила женщина. Затем достала смартфон и несколько раз щёлкнула камерой. --Это так необычно, --повторила она. На углу улицы Намджун заметил газетный киоск и решил почитать последние новости. Он купил газету и устроился на лавочке недалеко от дуба. На первой странице крупным шрифтом выделялась небольшая заметка с кричащим заголовком: « Побег главаря». Первые же строки заставили его всполошиться, ведь сбежал тот самый главарь браконьеров Тоён! Сообщалось, что это было две недели назад, и были косвенные доказательства того, что он находится здесь, в этом городе. Но почему он именно здесь? Кто его скрывает? Генерал сразу решил идти в полицию, уж они-то должны знать, что происходит у них под носом! Бродячие собаки повылазили из укрытий и спокойно перемещались по тротуару. Пробежали мальчишки. Один что-то рассказывал, махал руками, остальные смеялись. Редкие прохожие медленно шли каждый по своим делам. Разноцветные рекламы заманивали, зазывали, обещали скидки, сладкую жизнь. --Уважаемый, --обратился он к продавцу жареных курочек, --Подскажите, как пройти в полицию? --Это рядом, господин, на соседней улице. Вам надо дойти вон до того жёлтого дома и повернуть налево, --объяснил продавец. Намджун поблагодарил его и пошёл в указанном направлении. На входе он показал удостоверение дежурившему копу и спросил, как найти начальника полиции. Коп сначала скептически посмотрел на мужчину в цивильной одежде, но когда пробежал глазами по «корочке» и прочитал кто перед ним, то сразу вытянулся в струнку и отчеканил: --На втором этаже, господин генерал. Намджун быстро поднимался по лестнице, перепрыгивая от нетерпения через ступеньку. Он торопливо открыл дверь и остановился, с удивлением глядя на хозяина кабинета. Оба уставились друг на друга, не находя слов… Наконец тот встал, отдал честь и отчеканил: --Здравия желаю, господин генерал. Намджун прошёл внутрь кабинета, протянул руку: --Вот это даа, какая встреча! Не ожидал, не ожидал. Это был Цин, бывший одним из подчинённых Намджуна около четырёх лет назад. Увидев на погонах звёздочки полковника, генерал добавил: --Поздравляю, я всегда был уверен в твоих способностях. Видя смущение начальника полиции, который не понимал, как себя вести с Намджуном, ведь тот был не в форме, гость предложил общаться по-дружески. Вскоре принесли холодный чай Чайен с корицей, выпечку, десерт, и мужчины разговорились, вспоминая прошлые передряги. --Цин, а ты помнишь, как мы брали банду У Конга? Много чего доводилось видеть, но его зверство — это что-то. И ведь на допросе он спокойно рассказывал, что его банда творила с людьми. Звери, чистые звери. Хотя нет, звери себе подобных не терзают, не умерщвляют, а эти… Память заботливо подбросила протокол допроса главаря. --Я, У Конг, признаю, что по моему распоряжению директору магазина Пан Чо были заколочены гвозди в пальцы рук для того, чтобы он показал сейф, где были деньги. Сначала он терпел, но на шестом пальце раскололся. Мои люди пошли в указанное место, и действительно, сейф был там. Больше он был нам не нужен, и мы пустили его в расход. Хозяин борделя Чи Мон не захотел платить повышенную ставку, поэтому решили разобраться по-своему: его посадили голой задницей на ведро, где бегала крыса. Снизу ведро подогрели, крыса начала подпрыгивать и вгрызалась в его задницу. Задница оказалась нужнее денег, и он согласился. А банкир Джи Хок решил поменять «крышу», но ему это не прошло даром. Банкира взяли легко, новая «крыша» оказалась пустышкой. Неделю его держали на одной воде, он отощал, всё плакал и просил хоть корочку хлеба. В конце концов перед ним поставили стол, на котором испускали дурманящий аромат жареные куры, самый вкусный на свете суп с морской капустой, салатик Сом Там, колбаска с чесночком, ну и бутылочка рома. Хок рванулся к столу, да только его крепко держали мои ребята. Тут уж он сдался, но теперь наши услуги стоили гораздо дороже. Мужчина был согласен на всё ради одного куриного крылышка. Когда банкир подписал нужные бумаги, то стол унесли, а ему дали чашку риса… Вспомнив еще две истории, Намджун перешёл к главному, ради чего и пришёл в полицию. Отхлебнув немного чая, он спросил: --Газеты пишут, что Тоён сбежал из тюрьмы и как будто скрывается в вашем городе? --Да, так и есть, — ответил Цин. Намджун присвистнул: --Ну делаа, надо ж мне было оказаться именно сейчас в этом месте! План в голове созрел мгновенно. — Позволь позвонить, — вежливо попросил генерал. Хозяин кабинета услужливо подвинул ему служебный телефон. Созвонившись с управлением, Намджун объяснил ситуацию и вкратце рассказал о своих планах. На том конце провода, немного помолчав, согласились. --Ну что, Цин, теперь я снова твой начальник, хоть и временный, — сказал он своему бывшему подчинённому, на что тот одобрительно поклонился. --Я буду через час, — уже почти официальным тоном произнёс генерал и встал из-за стола. Придя в номер, Намджун начал возбуждённо ходить по комнате, пытаясь сосредоточиться. В первую очередь надо позвонить Инате, она будет завтра ждать его, приготовит любимый суп Том Ям. Оо! Этот супчик он обожал! А ещё больше любил наблюдать, как Ината готовила его. Сначала она отваривала курочку, потом в бульон добавляла имбирь, листья лайма, лимонную траву и всё это варилось пять минут. Жена была похожа на шамана, готовившего зелье из трав. Намджун улыбнулся-- действительно, эта хрупкая женщина, ростом умещавшаяся у него в подмышках, как будто приворожила красавца-мужчину. Он снова представил Инату у плиты: вот она добавляет в бульон перечную пасту, рыбный соус, сахар, через две минуты туда же опускает креветки, нарезанные грибы, перец чили, кокосовое молоко. Пока всё закипало, Ината ласково глядела на мужа и улыбалась, кокетливо поправляя сбившийся платок. Как он любил её за эти нежные взгляды, за добрую улыбку. Когда суп закипал, жена добавляла сок лимона, засыпала кинзу и после снимала с огня. Шлягер мировой гастрономии был готов! К сожалению, придётся задержаться и отложить дегустацию. Он набрал номер жены. --Дорогой, что случилось? --в её голосе он услышал тревожные нотки. --Ината, ты только не волнуйся, но мне придётся задержаться. На сколько- не знаю, но это очень нужно, понимаешь… --Да, родной, я всё понимаю. Будь осторожен, умоляю тебя, Джуни, ты слышишь, умоляю! --Хорошо, хорошо, конечно, я буду очень осторожен, целую тебя, любимая. Переодевшись в форму, он мимоходом посмотрел в зеркало: всё было безукоризненно- форма сидела на нём как влитая. На улице была ночь, но это не мешало работать всем учреждениям города. Яркие огни фонарей, рекламы, подсветок, освещенных окон расцвечивали улицы, и было светло, как днём. Все жители страны с рождения и до смерти жили в таком режиме- днём в жару спали, а ночью работали, учились, занимались спортом- в общем, обычная городская жизнь. Проходя мимо того дуба, где были встроены молельни, он услышал приглушённый голос. Что- то толкнуло его подойти поближе. На ступеньках сидел сикхский монах и монотонно что-то напевал, повторяя снова и снова. Намджун прислушался. О, да это же молитва Джозефа Мерфи! Монах повторял: — Дары Бога--мои дары. Я пользуюсь каждым моментом этого дня, чтобы славить Господа. Со мной Божественная гармония, мир и изобилие. Божественная любовь исходит от меня, благословляя всех. Не убоюсь зла, потому что Бог со мной. Намджун замер, чего-чего, а услышать эту молитву здесь, под дубом… Давно, ещё будучи курсантом академии, они с ребятами купались на пляже. Сонный покой отдыхающих нарушил странный человек, шедший босиком в какой-то рваной одежде. Сквозь его бормотанье Намджун расслышал слова: — В центре моего существа царит мир. Это мир Бога. Слова врезались своей простотой и философской мудростью, и Намджун долго искал, пока не нашёл, откуда эти слова. Это была молитва Джозефа Мерфи «Дары Бога-мои дары». И вот снова… Неожиданно странник поднял на него глаза и произнёс: --Тебя ждёт известие, которое ты ждал долгие годы. Найдёшь и потеряешь. После этих слов он погрузился в свой мир, ни на кого не обращая внимания… Слова странника заставили задуматься. Намджун снова и снова перебирал в памяти события, встречи, мечты, но так и не смог вспомнить, чего он так хотел долгие годы? Все его мечты давно воплотились, он счастлив, всё, что надо для нормальной жизни, у него есть, и в первую очередь, конечно, любимая жена. ***