Часть 2 Глава 2

--Господин,- услышал он голос за спиной, – позвольте угостить Вас шашлыком, уверяю, такого Вы не пробовали никогда.       Намджун обернулся: на него смотрела девушка с небесной синевой в глазах и задорной улыбкой. Глубокое декольте слишком откровенно обнажало грудь, яркая национальная юбка великолепно сидела на крутых бёдрах, в волосах была приколота роза. Невольно Намджун залюбовался хозяйкой праздника:вся раскрасневшаяся, с немного растрёпанными волосами, запыхавшаяся от суеты, она вызывала чувство восторга и доверия. Девушка, не дожидаясь ответа, взяла его за руку и направилась к поляне, где стояли мангалы и жарился шашлык. Наджуна усадили рядом с полным господином, перед которым лежали три пустых шампура, а он доедал четвёртую порцию, причмокивая от удовольствия. С другой стороны оказался тщедушный паренёк с длинными волосами, который скрупулёзно разглядывал каждый кусочек мяса, и лишь после этого отправлял его в рот.       На столе стояли разные приправы, травы, соусы, специи на любой вкус, а аромат жареного мяса не на шутку возбуждал аппетит. Перед Намджуном поставили тарелку с двумя шампурами шашлыка, эта же девушка подошла сзади и, опираясь на его плечо, поставила перед ним бокал и налила местного вина.        - Попробуйте, это очень вкусное вино, только у нас его делают по древнему рецепту, и ещё есть секрет, поэтому оно такое необычное,-- кокетливо улыбнувшись, предложила девушка. И действительно, вкус вина не поддавался объяснению, словно все пряности собрались в этом бокале. Хмель лишь слегка ударил в голову, появилась охота танцевать, но голод заставил съесть шашлык.       Намджун непроизвольно искал глазами ту девушку, намереваясь пойти с ней танцевать, но она сама подошла к нему: -- Господин, приглашаю Вас на танцплощадку,-- с этими словами девушка протянула руку и, улыбнувшись, вывела мужчину из- за стола...       На танцплощадке было много народа, и им с трудом удалось протиснуться на помост. Всеобщее веселье раззадоривало. Парочка танцевала, прижавшись друг к другу, и эта близость сыграла с Намджуном злую шутку... Он почувствовал, как поднимается его плоть, как волна желания накрывает его сознание, как эта незнакомка притягивает, словно магнит, обещая невиданное наслаждение... Мужчина всё ближе прижимался к девушке, пока, наконец, она не почувствовала у себя в паху его восставшее «мужское достоинство», его прерывистое дыхание... Намджуну было уже не до праздника, всё тело покрывалось мурашками, от возникшего желания его начало потихоньку трясти, мозг полностью отключился, уступая место первобытному инстинкту... Намджун с силой прижал спутницу к груди, отчего она даже ойкнула. -- Я хочу тебя, – прошептал он ей на ухо. Она вскинула на него свои цвета небесной синевы глаза и молча стала выбираться из толпы, уводя его за собой. --- Как тебя зовут?-- спросил Намджун, обнимая девушку за талию. --Санта,-- ответила она, поправляя на себе одежду. – А меня Намджун,-- представился новый знакомый. -- Мы идём к тебе?-- продолжал мужчина, не обращая внимания на предательский шёпот совести. --Кто твои родители, с кем живёшь?— Намджуну было необходимо знать хоть что-то о Санте. Такое с ним происходило впервые в жизни, а профессия полицейского исподволь заставляла узнать о девушке немного информации. --Я живу одна, мои родители утонули в прошлом году,-- с печалью в голосе ответила Санта.-- Мой папа был рыбак, и мама ему иногда помогала. В тот раз начался шторм, и они не успели добраться до берега... Маму прибило к берегу, а папу не нашли...       При воспоминании о трагедии в её глазах блеснули слезинки. -- Прости, я не знал,-- чувствуя себя виноватым, извинился Намджун .       Они молча дошли до её дома, который находился на окраине деревни. Небольшой, его не было видно из- за буйной зелени деревьев, домик был аккуратно покрашен в яркий оранжевый цвет. По его стенам были приклеены ракушки, изображающие замысловатый орнамент. Окна обрамляла красивая змейка из нарисованных цветов, что придавало дому такой сказочно-игрушечный вид.       Санта открыла дверь и, улыбнувшись, пригласила гостя зайти в дом. Внутреннее убранство комнат говорило о скромном достатке как бывших хозяев, так и нынешней его хозяйки: всё лишь самое необходимое, ничего лишнего, но было очень уютно, по- домашнему тепло.       Оба смущённо молчали не поднимая глаза друг на друга, нервная дрожь затуманила разум Намджуна. Он впервые в жизни растерялся, не зная, что делать дальше. Первой опомнилась Санта. Она отправилась на кухню готовить кофе. Намджун усилием воли стряхнул с себя неловкость и спросил, где можно помыться. --Во дворе есть летний душ прямо за домом,-- ответила девушка,-- Подожди, я дам тебе полотенце,-- и прошла в другую комнату. Через минуту она вышла уже переодетая в лёгкий халатик с полотенцем в руках. Санта смущённо подала его гостю, слегка зардевшись... Он протянул руку и как бы невзначай тронул её пальцы, взяв полотенце, и вновь чувство похоти накрыло его. Намджун второй рукой собрался обнять девушку, но она ловко вывернулась и, смеясь, подтолкнула его к двери.        Под прохладными струями Намджун стал приходить в себя. Его немного отпустило, даже где-то в глубине души стала подавать голос совесть... Мужчина, обтираясь полотенцем, начал сомневаться в том, что намеревался сделать, но когда рука стала вытирать между бёдер, его снова окатило безудержное желание...       Войдя в дом, он уловил приятный аромат свежесваренного кофе: -- О, как вкусно пахнет,-- осевшим голосом проговорил гость. Его уже начало потряхивать от вспыхнувшей страсти, хотелось скорее обнять девушку, овладеть ею... Санта поставила на стол чашку с кофе и пригласила Намджуна, а сама забрала у него полотенце и упорхнула в душ.       За окном заливисто щебетали на все лады птицы, в открытое окно лёгкий ветерок доносил пьянящий аромат цветов, с моря доносились гудки всевозможных теплоходов, пароходов, барж, но Намджун ничего не слышал и не ощущал кроме накатившего желания, машинально допивая кофе.       Вошла Санта, на ходу вытирая мокрые волосы, вся такая свежая, с капельками воды на нежной коже, манящая своей молодостью и красотой. Лёгкий халатик, застёгнутый всего на две пуговицы, едва прикрывал обнажённое тело. Нет! Намджун больше был не в силах сдерживать себя. Он выскочил из- за стола, едва не опрокинув чашку с недопитым кофе, подошёл к девушке, забрал из её рук полотенце и повесил его на спинку стула. Их взгляды встретились, и, не говоря ни слова, оба отправились в спальню...       Намджун не мог поверить, что всё это происходит с ним. Его, словно на огромных качелях, то поднимало высоко вверх, то резко бросало вниз. Он еле дышал от новых ощущений, которые дарила ему эта девушка. Они оба наслаждались той эйфорией чувств, которые накрывали их одновременно.       Ооо, Намджун всю жизнь мечтал о том, чтоб его Ината была активной, горячей, все дозволяющей в их супружеской постели, но всё происходило по давно отработанному сценарию, просто и пресно... И вот оно, долгожданное блаженство, безумное желание повторять снова и снова с новыми позами, какие предлагала Санта. Намджуна бросало в жар при взгляде на её красивое обнажённое тело, кожа покрывалась мурашками, когда она целовала его соски, он был на грани безумия, когда девушка прикасалась губами к его члену и выпадал из реальности, когда она делала минет... Девушка быстро сообразила, что этот мужчина, мягко говоря, не профессионал в этих делах, поэтому взяла инициативу в свои руки. Нежно целуя соски, она языком водила вокруг, слегка касаясь его, и тогда стон наслаждения срывался с губ Намджуна; она целовала его губы, всё дальше проталкивая свой язык ему в рот, и это ещё больше возбуждало. От сосков она спускалась ниже, не переставая целовать грудь, живот, сама испытывая эйфорию наслаждения. Наконец она перекинула одну ногу через его бедро и нанизала себя на его набухший твёрдый член, запрокинув от экстаза голову назад. Стон удовольствия одновременно слетел с губ обоих, прерывистое дыхание заглушало все уличные звуки, и лишь залетевший ветерок немного остужал разгорячённые тела, покрытые потом. Намджун несколько раз толкнул свой член в лоно Санты и со звериным рыком зашёлся в оргазме-- такого с ним не было никогда! Он открыл глаза: прямо перед его лицом он увидел набухшие соски девушки, её пухлые сочные губы, её раскрасневшиеся щёки, растрепавшиеся волосы, из полуоткрытого рта вырывался стон наслаждения! Понемногу первая волна чувственной эйфории прошла. Они распластались по обеим краям кровати, тяжело дыша. Но передышка была недолгой, и теперь уже Намджун целовал мочки её ушей, нежную жилку на шее, плечи, брал полным ртом её соски и втягивал в себя, наслаждаясь их твёрдыми горошинами. Языком мужчина слизывал пот с её бархатистой кожи на животе, на бёдрах, раздвинул её ноги и вопросительно посмотрел ей в глаза, молча спрашивая разрешения... Санта обхватила его голову и сама прижала между бёдрами... Намджун уловил необычный запах женского естества, такой... натуральный... неповторимый... сексуальный... и его снова окатила волна упоения.        Жена никогда не позволяла ему такого, она была твёрдо убеждена, что секс-- это супружеский долг, и всегда расплачивалась самым бесхитростным способом. Теперь же мужчина упивался податливостью девушки, такой вседозволенностью, новыми ощущениями, эмоциями... Они молча наслаждались друг другом, улетая в нирвану, одновременно испытывая оргазм – лишь стоны наслаждения нарушали тишину спальни.       -- Теперь я точно знаю, что такое рай, – Намджун распластался на спине, вытирая стекавшие ручейки пота с висков. Он повернулся на бок и с нежностью посмотрел на девушку: на её лице всё ещё оставалось чувство блаженства, лёгкая улыбка не сходила с опухших от поцелуев губ, прерывистое дыхание медленно восстанавливалось и силы потихоньку возвращались к ней. --Я тебя никогда не забуду, никогда, – шептал Намджун, нежно обнимая Санту,-- Ты просто не представляешь, какой праздник мне подарила! Ты исполнила мечту всей моей жизни!-- он гладил девушку по волосам, по спине, и всё шептал, шептал, благодарил...                                                  ***                                Прошло два года...        Намджун, как и обещал, помогал жене по хозяйству, следил, чтоб она не перетруждала себя, и как только видел и Инату в саду с лейкой в руках, тут же присоединялся к ней. Боли в пояснице отступили, но женщина уже не отказывалась от помощи, и всегда с благодарностью относилась к помощи супруга.       -- Джуни, я вспомнила,-- окликнула Ината мужа,-- Скоро Праздник клубники, давай поедем. В прошлый раз ты забыл привезти мне буклеты, а клубнику оставил на теплоходе...       Намджуна словно кипятком окатило: тот день он помнил постоянно, всё, что там произошло, ни на минуту не выходило из его головы, и конечно, тогда ему было не до клубники и не до буклетов. Целый год мужчина не мог исполнять супружеские обязанности, он еле сдерживал себя, чтоб не сорваться, не нагрубить жене, хотя прекрасно понимал, что она ни в чём не виновата. Намджун притворялся больным, уставшим, занятым, только чтоб не касаться Инаты. А жена, видя удручающее состояние мужа, всячески пыталась помочь ему, готовила разные вкусняшки, поила лекарствами, угождала каждой его просьбе. Но откуда ей было знать истинную причину такого состояния мужа...        Намджун и сам неоднократно задумывался о том, чтоб наведаться в ту деревню, где он познал райское наслаждение. И только вид такой преданной жены, её хлопоты вокруг него останавливали, да и обманывать он не умел. --Ой, порезался, – услышала Ината голос мужа. Он в это время обрезал секатором кусты роз, и услышав предложение о поездке, от неожиданности невольно дёрнул руку и нечаянно вместе с веткой захватил кончик пальца. В первый момент у Намджуна даже мелькнула мысль, что жена каким- то образом узнала о его потаённом желании, кровь прилила к лицу, а из порезанного пальца кровь капала на траву. Ината спохватилась, заахала, засуетилась, побежала за аптечкой, а Намджун не знал, что делать: ему страстно хотелось поехать, но... одному... без жены... а вместе... уже не было смысла... Но и отказать у него не было причины... Мужчина растерянно соображал, что ответить на предложение супруги, как поступить, чтоб его тайна осталась за семью печатями. --Давай твой пальчик,-- подошла запыхавшаяся Ината с бинтом и йодом,-- Джуни, дорогой, ну как же ты так неосторожно, больно?-- она обработала ранку и наложила бинт.-- Всё, помощник, на сегодня хватит, иди попей чайку,-- с теплотой в голосе проводила его жена. Намджун действительно чувствовал себя плохо, стало покалывать сердце, в ногах появилась слабость, сказывалось нервное напряжение, от неожиданного предложения голова пошла кругом. Стараясь не показывать виду, он дошёл до лавочки и осторожно присел. Тут-же, откуда ни возьмись, прибежал Топик и с хозяйским видом прыгнул на колени. --А ты как думаешь, что делать, ехать--не ехать? Этот риторический вопрос так и повис в воздухе, пёсик лишь преданно смотрел в глаза, виляя от удовольствия хвостом.        Всё, что Намджун пытался спрятать в глубине души на протяжении двух лет, вырывалось наружу. Перед глазами снова и снова возникал образ Санты, его накрывало непреодолимое желание обнимать её, зацеловывать всё её молодое красивое тело, чувствовать на себе её жаркое прерывистое дыхание, ещё и ещё раз испытать всё то неземное наслаждение, что подарила ему эта девушка... Но жена... Его пальцы машинально перебирали шерсть собачки, а мысли были там, в том маленьком деревенском домике...        До Праздника клубники был ещё целый месяц, а Намджун так и не решил, как поступить. Ината несколько раз задавала ему этот вопрос, но каждый раз мужчина уходил от ответа, придумывая разные отговорки. Ему очень хотелось поехать, его душа так и осталась там, в той спальне, хотелось ещё раз повторить всё сначала, стонать и рычать от эйфории, ловить кайф оргазма, но... --Джуни, – жена обняла его сзади, – Так я готовлюсь? Всё-таки праздничное настроение нам не помешает, мы уже давно нигде не были, давай поедем, развеемся.-- Её доводы окончательно перевесили, и Намджун в конце концов согласился... Ах, знал бы он...                   ***       Теплоход подошёл к причалу и шумная толпа туристов, среди которых были и Намджун с Инатой, сошла на берег. Намджун взял рюкзак и только хотел перекинуть его за спину, как услышал своё имя. Его бросило в жар: неужели Санта? Как она узнала? Что сейчас будет?... Он огляделся: нет, Санты нигде не было, ему махала рукой незнакомая девушка с ребёнком на руках. --Господин Намджун, подождите, пожалуйста, я жду Вас. С этими словами она подошла к ним. Ината вопросительно посмотрела на мужа, на девушку, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. --Я вас слушаю, – он поставил рюкзак на землю, – Откуда вы меня знаете?-- с недоумением посмотрел на незнакомку. --Господин, вы же были у нас два года назад на Празднике? Вы хорошо помните, как прошёл этот праздник? --Нуу, допустим, и что в этом противозаконного, не понимаю, во всяком случае, полиция не имела ко мне никаких претензий, – пошутил бывший генерал. – Я помню Вас,-- продолжала девушка,-- Вы танцевали с моей подругой, Сантой,-- девушка смущённо опустила глаза, боясь встретиться взглядом с Инатой. - --Посмотрите на этого ребёнка, это ВАШ СЫН... --ЧТО? Какой сын? Откуда сын? Вы кто? Я вижу вас впервые! Вы шантажируете меня!-- у него не хватало слов, он начал задыхаться. Ината кинулась искать аптечку, нашла нужную таблетку и протянула мужу вместе с бутылкой воды.       От громкого голоса Намджуна ребёнок проснулся и открыл глазки. У генерала потемнело в глазах: на него смотрело зеркальное отражение … Они молча смотрели друг на друга. Ината была в ступоре. Намджун забыл закрыть рот, во все глаза глядя на мальчика, а ребёнок с интересом разглядывал незнакомца. 999з--Это ваш сын, – снова повторила девушка, прерывая затянувшееся молчание.-- Я предлагаю пройти в кафе неподалёку, и всё вам расскажу.       Наверно, землетрясение или цунами не так бы шокировали Намджуна, как это известие, огромной глыбой ударившее по голове. Сознание отказывалось включаться. Он, опустошённый, просто машинально шёл за девушкой, забыв про Инату. Жена тоже была на грани обморока. Она еле передвигала ноги, пока, наконец, не дошли до ближайшего кафе. Они сели за столик на улице, где бриз приятно освежал потные тела туристов. Намджун не сводил глаз с мальчика. Здесь не нужна была никакая экспертиза. Форма лица, небольшой носик и ямочки, на обеих щеках его, намджуновские ямочки!       Ината тоже пристально разглядывала ребёнка, всё больше убеждаясь, что да, девушка права, это действительно сын Намджуна... Она молча слушала рассказ девушки: --Я подруга Санты. Мы с детства росли вместе, а когда у неё погибли родители, то вообще почти не расставались. Она мне всё рассказала, а когда поняла, что беременна, от радости просто летала. Такой счастливой я её не видела никогда. Она мечтала, что если будет сын, то он будет похож на Вас. Она плакала от счастья, благодарила Вас, молилась за Вас, ждала Вас... Она говорила, что если родится мальчик, то назовёт его Чимином, в честь своего любимого артиста, очень уж нравилось ей это имя. Роды были тяжёлые, она мучилась трое суток, ребёнок был крупный, и она уже совсем ослабла. Я так боялась за неё, не отходила ни на шаг, а она, словно чувствуя, шептала мне, чтоб я обязательно приходила на пристань перед Праздником клубники, в надежде, что Вы когда- нибудь приедете. Чтоб Вы знали, что у Вас есть сын. Она умерла у меня на руках...-- девушка не могла сдержать слёз,-- Чимину сейчас год и три месяца, он очень умный, спокойный ребёнок. Я хотела усыновить его, но мне не разрешили. Я живу одна, а по закону должна быть полноценная семья.       Сквозь пелену тумана Намджун с трудом улавливал смысл сказанного. Он был убит наповал: долгие годы он мечтал о сыне, разговаривал с ним, читал ему сказки, играл, носил на плечах, только это были радужные мечты... И вот он, настоящий, живой, ЕГО сын, который из грёз воплотился в явь. Понемногу туман в голове начал рассеиваться, надо было что-то делать. О празднике не могло быть и речи, все мысли сосредоточились на мальчике. Намджун протянул руки к ребёнку и поманил его, Чимин потянулся в ответ. Девушка осторожно передала его в протянутые руки. Приняв мальчика, Намджун неумело посадил его к себе на колени, не отрывая глаз, рассматривал живое сокровище. Запах младенческого тела, его теплота переворачивали душу мужчины. Он не выдержал, осторожно прижал к своей груди и мужские слёзы предательски заблестели в глазах. Он гладил его по головке, нежно прижимал к груди: -- Я тебя никому не отдам, ты мой, ты моё сокровище, как долго я тебя ждал, как долго я тосковал, надеялся на чудо, и вот оно, ты моё чудо, моё долгожданное выстраданное чудо,-- шептал Намджун.        Наконец он вспомнил про Инату и посмотрел в её сторону-- она плакала. Плакали все, девушка тоже не могла сдержать слёз, только маленький Чимин с удивлением смотрел на взрослых и что-то лопотал на своём птичьем языке. --Я всё узнала,-- вытирая слёзы, тихо проговорила девушка.-- Если Вы решите забрать Чимина, то в первую очередь надо будет сдать генетический анализ на подтверждение отцовства, потом собрать необходимые документы, Вам подскажут в администрации. А пока он будет у меня, я как опекун, сейчас несу за него полную ответственность. --Да, да, я согласен на всё, это даже не обсуждается,-- чуть успокоившись, ответил Намджун,-- Всё, что нужно в этом случае я сделаю, ради этого малыша я готов на всё, я... я...-- его плечи снова задрожали. Сидевшая рядом Ината обняла мужа, тихонько гладя по спине, осторожно коснулась малыша дрожащей от нервного шока рукой и посмотрела девушке в глаза: -- Это НАШ ребёнок. Долгие годы я засыпала и просыпалась только с одной мыслью: когда же, когда у нас родится ребёнок, мечтала о детском смехе в нашем доме, мечтала о той любви, какую я буду ему отдавать до последней капли, мечтала услышать самое волшебное слово на свете—мама, и вот оно, моё счастье...-- Намджун ни на минуту не сомневался в том, что жена поддержит его. Он с благодарностью обнял её свободной рукой и чмокнул в мокрую от слёз щёку.                   ***       Начались хлопоты по установлению отцовства и усыновлению. Намджун буквально помолодел. Он никак не мог поверить в своё счастье, что он отец, папа, что у него действительно есть СЫН, с которым он будет делать всё то, о чём мечтал...       Ината ни разу не заводила разговор о его измене, хотя иногда на неё накатывала волна дикой ревности. Когда мужа не было дома, она рыдала в голос. Теперь ей стало очевидно, что это она виновата в том, что у них не было ребёнка. Несколько раз Ината ловила себя на мысли, что хочет умереть, что она не сможет простить мужа, не сможет полюбить его ребёнка, не сможет избавиться от дикой ревности. При супруге она не подавала виду, выказывая радость от появления Чимина, но стоило ей остаться одной, как чёрная ревность змеёй окутывала душу. Единственное, что сдерживало её от рокового шага-- это любовь. Она очень любила Намджуна, своего Джуни.        Ината понимала, что такое её состояние долго скрывать не получится, и решила обратиться к психологу. На её счастье, это был опытный специалист, который досконально проанализировал ситуацию, несколько раз провёл сеансы и Инате действительно полегчало. Она видела, как был счастлив муж, как он без конца ездил по разным инстанциям, собирая документы, как светились его глаза, как он делал ремонт в одной из комнат, переоборудуя её под детскую, как он покупал для сына всё необходимое. Ината тоже включилась в этот процесс, ездила по магазинам, покупала детские вещи, впервые в жизни держа в руках крохотные рубашечки, штанишки, мягкие туфельки... У неё замирало сердце от умиления при виде этих детских вещей. Поездка в магазин детской одежды стала для неё необходимым ритуалом. Женщина испытывала невиданное наслаждение, когда в очередной раз покупала трусишки, носочки, маечки. Её материнский инстинкт с невиданной силой рвался наружу. Ината с нетерпением ждала окончания всей бумажной волокиты.        Тест на отцовство подтвердил вероятность того, что Намджун является отцом Чимина на 99, 9%. Несколько раз они вдвоём ездили в гости к Чимину, потихоньку привыкая друг к другу. Малыш уже вовсю топал ножками, выговаривал некоторые слова, и теперь , услышав два незнакомых слова, которым учила его няня Элен, пытался их произнести.       Когда в очередной раз супруги приехали за справкой, которую нужно было получить в местной администрации чтоб переоформить дом на Чимина, малыш их встретил с радостной улыбкой: -- Па-па, па-па, па-па,-- повторял он, подбегая к Намджуну. Пакет с гостинцами выпал из рук. Мужчина присел на корточки, не веря своим ушам, в горле застрял предательский комок, мешая дышать. Обняв малыша, он повторял:- -- Сынок, сынок, да, я твой папа, а ты мой сын, сынок, сынуля, моё счастье,-- он взял малыша на руки и нежно прижав к груди, повернулся к Инате:- -- Ты слышала?! Он назвал меня папой! Я папа, я отец!-- снова и снова повторял счастливый Намджун.       Увидев Инату, малыш показал на неё пальчиком и с улыбкой произнёс: – Ма-ма. Сначала Ината пропустила мимо ушей новое для неё слово, но когда до неё дошёл смысл услышанного, она не могла поверить, что это она теперь мама! Это её только что назвали мамой! – Сыночек, сынок,-- она протянула руки к ребёнку, --Иди ко мне, мой родной. Да, я твоя мама,- она взяла Чимина, нежно прижала к груди и начала обцеловывать его голову, щёчки, носик, ручки, повторяя: --Сыночек, сынок...       Наконец все формальности были пройдены, суд признал Намджуна отцом, а Инату мамой малыша, настал самый ответственный момент-- нужно было увозить ребёнка. Все понимали, что когда- нибудь этот момент наступит, но волнение не покидало ни бывшую теперь опекуншу, ни родителей. Все переживали за ребёнка-- как он воспримет такую перемену, не скажется ли это на его психике, не будет ли тосковать по привычной обстановке, где рос полтора года...Договорились, что Элен, так звали подругу Санты, может приезжать в любое время навещать Чимина, а также Намджун попросил её приглядывать за домом, пока мальчик не достигнет совершеннолетия. Девушка обрадовалась, что ей разрешили встречаться с малышом. За это время она прикипела к нему всем сердцем. Элен было нелегко расстаться с ребёнком, но в то же время она радовалась, что у Чимина теперь есть семья, родной папа. Девушка видела, с какой теплотой и лаской относилась Ината к малышу, но всё- таки червячок ревности закрадывался в душу, на её месте должна была быть Санта...        Элен собрала любимые игрушки Чимина, хотела положить в рюкзак его вещи, но Ината категорически запротестовала: -- Ну зачем, мы ему накупили столько всего, и ещё купим, нет-нет, я не возьму, вот любимые игрушки возьму обязательно. --Девушка не стала спорить. Она и так понимала, что новая мама обо всём позаботилась, просто она растерялась от предстоящего расставания с мальчиком, которого буквально спасла после смерти его мамы. Самые сложные первые дни, недели Элен не отходила от малыша, не спускала с него глаз, бессонные ночи стали обыденным делом. Несколько раз пришлось вызывать врача: когда от оглушающего крика малыша девушка сходила с ума. Оказалось, что у ребёнка режутся зубки; в другой раз у него разболелся животик, и опять пришлось обратиться к врачу. Соседки тоже помогали - кто советом, кто продуктами, кто просто сидел с малышом, давая поспать измученной Элен. Как такое забудешь! Эта невидимая связь останется с девушкой на всю жизнь...       Элен проводила их до самой пристани, не отпуская малыша ни на минуту. Горечь разлуки и радость за Чимина боролись в её душе.Девушка плакала и улыбалась одновременно, напоследок обнимая и целуя ребёнка. Супруги всё понимали и не мешали ей прощаться с малышом. На пристани Элен передала с рук на руки Намджуну его сына, ещё раз обняла ребёнка, и зарыдав, бросилась бежать. Чимин протянул за ней ручки, но Намджун обнял его, поцеловал в ямочку и сказал: --Сынок, теперь ты будешь жить со мной и твоей мамой. А ещё у нас есть собачка Топик, вы подружитесь и будете вместе играть. У него самого стоял комок в горле. Намджун просто говорил Чимину всё, что приходило на ум, только чтоб не расплакаться. Ребёнок почувствовал нервное состояние папы и тоже заплакал, Ината отвернулась, чтоб не показывать своих слёз... Намджун взял себя в руки, успокоился, обнял свободной рукой Инату. Чимин тоже перестал плакать, и они поднялись на теплоход. ***