Часть 2 Глава 4

Глава четвёртая       Потихоньку Чимин восстанавливался, голова болела, но уже не так сильно, он мог ходить, даже пытался помогать хозяину жилища.Он с интересом разглядывал внутреннее помещение, куда его занесла судьба. Некоторые вещи были ему хорошо знакомы: вот морской компас, вот штурвал, хотя зачем он здесь-- непонятно, в углу стоял якорь необычной формы, на стене висел багор, который хозяин использовал как вешалку. Но больше всего Чимин удивился, увидев необычное ружьё, явно старинное. Это всё подарки моря, которые волны выбросили во время шторма. На доске, служившей полкой, он обнаружил несколько часов, и, о чудо! Одни часы шли! И, наверно, показывали правильное время!. Хотя... зачем теперь ему знать время... Чимин тяжело вздохнул:-- Какая разница, сколько времени сейчас...через час... завтра... Ему уже не надо никуда спешить..., он не опоздает в мореходку... , на свидание с девушкой..., на тренировку по танцам..--. Его опять захлестнула волна отчаяния, рыдание сотрясало всё тело, он упал на топчан и плакал... плакал... плакал...       Снаружи эта постройка тоже выглядела странно: здесь и обшивка от корабля, и доски корпуса шхуны, и целая стена от перегородки каюты. Чимин понял, что хозяин собирал всё это на берегу после шторма, одно было непонятно: как он мог в одиночку тащить такие тяжёлые обломки? С виду обычный мужик, не накачанный силач, хотя, чтоб утащить ту же обшивку, нужны пять- шесть силачей, а тут... Невольный вопрос не давал покоя, но спросить напрямую он не смел, да и вообще, старался ни о чём не спрашивать Янниса, так звали нового знакомого, но с каждым днём вопросов становилось всё больше...       Теперь надо было приспосабливаться к новым условиям жизни, хотя это было невыносимо, душа горела от ужаса, что папы больше нет-- море забрало его; мама будет напрасно ждать сына и мужа; что его ждёт впереди...       Яннис показал, где протекает ручей с чистой водой, научил ухаживать за козой, которая кормила их живительным молоком, посвятил в тонкости ведения повседневного быта. Чимин научился доить козу, выгонять из жилища надоедливых ящериц, разводить костер без спичек, варить незамысловатый обед... Вдвоём они ходили на берег, только с другой стороны острова, собирать рыбу после отлива, а когда проходил шторм, то море выбрасывало то, что покоилось на дне, и постепенно их домик преобразился, обшитый снаружи красивыми перегородками из затонувших кораблей.       Чимин высушил все папины вещи, что были в сумке, высушил книгу, которую начал потихоньку читать, разглядывал картинки, фотографии, пытался вникнуть в смысл написанного. Он не мог поверить, что где-то, в горах, сидят перволюди в особом состоянии, и в случае всемирной катастрофы , если человечество погибнет, то они вновь дадут начало жизни на Земле... Всё, о чём писал автор, походило на сказку, этих перволюдей видели всего несколько человек, а сам он не смог до них дойти. По словам автора, когда он приближался к пещере, где они, якобы, сидели, его охватывал дикий страх, адская боль возникала в голове, и он как будто мысленно слышал слова предупреждения, чтоб не делал больше ни шагу.       – Это, конечно, очень интересно, но почему-то никто об этом не знает, – рассуждал Чимин,-- И даже если это так, то где они, в каких таких горах они сидят?       Каждый раз , когда они ходили на берег после шторма, Чимин надеялся на чудо: нет, он не мечтал увидеть отца живым, но хотя бы его тело..., но море крепко держало Намджуна в своих обьятиях... --Яннис, а откуда у тебя коза?-- как-то раз спросил Чимин,-- Она тоже после шторма оказалась на берегу?-- пошутил он. – Ты не поверишь, но я сам не могу вспомнить, откуда она появилась, и ведь вот какое чудо : у неё всегда есть молоко, круглый год вот уже лет пять или шесть. А вообще, здесь происходят странные вещи, так что привыкай,-- ответил Яннис. --Ты знаешь, я уже замечал, да только тебе не говорил, боялся будешь смеяться, что у меня крыша поехала. Вот неделю назад я рано проснулся, вышел и меня охватил ступор: я отчётливо видел ,как передвигались огромные силуэты, они как будто сделаны из облаков, а форма похожа на человеческое тело. Они не обращали на меня никакого внимания, как зомби они просто ходили, протягивая друг другу руки... Я сильно испугался и забежал назад, спрятался с головой под одеяло и больше не мог уснуть. Ты можешь обьяснить, что это?-- глядя в глаза Яннису, спросил Чимин. -- Я давно собирался тебе кое-что рассказать, но боялся, что ты мне не поверишь,-- ответил он,-- Но раз уж ты сам увидел эти облака, то теперь точно поверишь всему, что я тебе расскажу. Пятнадцать лет назад...       -- Наша артель зашла далеко в море,-- начал свой рассказ Яннис,- Рыба шла косяком, мы так увлеклись, что и не заметили надвигающийся шторм. Когда я увидел на небе приближающееся чёрное пятно, было уже поздно, прямо на нас шла огромная туча. Начался сильный ветер, поднялись волны, нас бросало из стороны в сторону, вытянутую наполовину сеть с уловом пришлось кинуть назад в море, всеми силами мы пытались добраться до своего берега, но огромные волны не давали возможности двигаться, повелитель моря Посейдон потешался над нами, видя наши тщетные усилия. Наш баркас то поднимался высоко вверх на небывалую высоту, то его резко бросало вниз, один рыбак не удержался, и морская пучина поглотила его... Я помогал рулевому удерживать штурвал, но и здесь Посейдон переиграл нас: что- то заскрежетало и оторванный штурвал остался в моих руках... Теперь это была простая неуправляемая лодка... Все понимали, что нас ждёт, кто-то молился, кто-то истерично плакал, кто-то неистово матерился, катаясь по полу, на меня напал ступор, я так и стоял в рубке с оторванным штурвалом в руках, не ощущая , как качка бьёт меня от стены к стене-- у меня был шок... Нас несло на скалы, я видел ораньжевые баканы, и зажмурился, не знаю почему, злосчастный штурвал словно прилип к моим ладоням, я никак не мог разжать руки, судорога сковала мышцы и когда в очередной раз меня кинуло вправо, я вылетел из рубки и ударился ногой о кнехт, дикая боль пронзила ногу, и штурвал сам вывалился из рук. Машинально хватаясь за всё, что попадалось под руку, мы до последнего не теряли надежды на спасение... Но Посейдон был неумолим, он играл с нами как кошка с мышкой, он наслаждался нашей беспомощностью, нашим обречённым положением, нашими криками о помощи... Страшный треск пропоротого днища оглушил меня, баркас стал погружаться в воду, и последнее, что осталось в памяти-- вынырнувшая доска, за которую я и ухватился. Не могу сказать, как я очутился на берегу, наверно волна вышвырнула меня на камни, сколько пролежал, тоже не знаю, но хорошо помню дикую боль в ноге.       Когда я очнулся, море уже успокоилось, несколько наших рюкзаков прибило к берегу.Я встал, неподалёку нашёл узкую доску, которая послужила мне опорой, и поковылял по берегу, подбирая наши рюкзаки. Из трёх я собрал один, сложив туда самое необходимое: спички, ножи, продукты, ложки, термосы. Осмотревшись, я понял, что нахожусь у подножия горы, мои надежды на спасение рушились как карточный домик, преодолеть эту высоту не было никакой возможности, а оставаться на берегу – значит быть смытым первым же приливом. Перекинув рюкзак за плечи, я внимательно стал разглядывать склон горы, мне надо было найти хотя бы маленькую террасу, чтоб отдохнуть, обсохнуть, подкрепиться.       Вскоре я увидел невысоко от подножия небольшую площадку, достаточную для меня одного. Превозмогая дикую боль в ноге, да и во всём теле, я попытался подтянуться на руках, помогая здоровой ногой. Наконец я сумел взобраться и , обессиленный, упал , почти теряя сознание от боли. Как был мокрый, голодный, изнывающий от жажды, я провалился в сон, не в силах даже достать термос. Дикая апатия накрыла меня,я не хотел пошевелить пальцем, хотелось спать... спать... спать...       Помню, как мне было хорошо, как я летал, словно птица, видел этот остров сверху, видел улыбающихся рыбаков, которые утонули, они радостно говорили мне : -- Смерти нет, дружище,-- и помахав мне руками, улетели.       -- Пожалуй, на сегодня хватит, надо готовиться ко сну, – подытожил рассказ Яннис.       -- Нет, погоди, ты скажи, как очутился наверху?-- Чимину не терпелось узнать разгадку такого чуда,-- Мне кажется,что и у меня не всё так просто с моим спасением.       --Нетерпеливая моя Пятница, -- Яннис похлопал Чимина по плечу,-- Давай оставим на завтра, я и так сегодня много рассказал, – он поднялся и пошёл разводить костёр, чтобы приготовить ужин.        На следующий день , управившись с нехитрыми хлопотами, они устроились на топчане и Чимин приготовился слушать... --Так вот, когда я проснулся на той площадке, я увидел грот, который находился прямо передо мной. Я заполз туда, сам не знаю, зачем, и чем дальше я полз, тем шире и выше становилось, можно было встать во весь рост. Я даже обрадовался, что нашёл себе жильё, но потом понял, что долго здесь не протяну, вода в термосах закончится, продуктов тоже немного, а дальше? Я сел передохнуть, но почувствовал какое-то напряжение, постепенно переходящее в страх, однако любопытство не давало покоя, и немного передохнув, я пополз дальше. Дышать становилось всё тяжелее, начала болеть голова, а передо мной как будто выросла ватная стена... Но самое поразительное--- я чётко слышал голоса! Нет, не вслух, они были в голове, причём не один голос, а несколько, много... И все говорили одно и то же:-- Уходи, уходи, уходи... От этих слов шла угроза, липкий страх накрыл меня, воздух стал вязким, каждый вдох давался с трудом, лёгкие уже не справлялись, их разрывало на куски, я начал задыхаться...       Теряя сознание, я повернул назад, и почти сразу боль начала отступать, дышать стало легче, страх испарился и только дикая слабость не отпускала меня. Из последних сил я дополз до выхода и отключился...       Не знаю, сколько времени я пролежал так, измученный, голодный, мокрый, но когда очнулся, то с изумлением увидел землю, траву... От удивления на меня напал ступор, я , как каменное изваяние, сидел на земле, и не мог поверить, что это правда! Кто, какие силы подняли меня наверх, я так и не знаю до сих пор! Когда я встал, то даже сначала не заметил, что нога больше не болит, только пройдя несколько шагов, я вспомнил о ней. Задрав штанину, я разглядывал свою ногу, как будто видел её впервые: на ней не было ни опухоли, ни синяков, ни раны-- была обычная здоровая нога.. Я, конечно, слышал о странных местах, так называемых местах силы, где происходят необьяснимые события, но и подумать не мог, что такое будет происходить со мной. И потом не раз такие чудеса были на этом острове. Взять ту же козу: как она оказалась здесь, я не могу обьяснить, да и постоянно снабжать меня молоком столько лет, как заговорённая, разве это не чудо? Представляешь, даже этот пологий берег я не сам нашёл, как будто в голове раздался голос:- -- Иди сюда,-- ну я и пошёл, пока не увидел удобный спуск к морю. Да что далеко ходить, в ту сторону, где ты упал, я не собирался идти, но как будто чья-то сильная рука взяла меня за шиворот и потянула в твою сторону. Ты знаешь, я уже привык, и ты привыкнешь. --Вот и со мной произошло то же самое, ведь я не знаю , как очутился на траве,-- воскликнул удивлённый Чимин,-- Значит точно, здесь какая-то аномальная зона, но ведь что интересно, эта зона как будто разумная. Вот тебе она помогла выбраться наверх, твоя нога стала здоровой, появилась чудо- коза, и меня ты обнаружил с её помощью... Ну чудесааа,-- заключил Чимин, слезая с топчана, и вдруг, словно ужаленный, закричал: -- Яннис! Я вспомнил, Яннис! Я читал, я же читал точно об этом! Сейчас покажу!--       Чимин схватил книгу и стал торопливо искать тот текст, про который вспомнил, он лихорадочно листал страницы, и когда, наконец, нашёл, ошеломлённый своим открытием, закричал: – Вот, смотри! Всё было также, как и с тобой! Один в один!        Яннис взял книгу и начал читать:–« Мне сразу на ум пришли Сомати- пещеры, которые нам встречались в экспедициях. Во всех них действовали какие- то странные силы, т. е. в них работал так называемый психоэнергетический барьер, препятствующий доступу человека в эти засекреченные пещеры. В первой пещере ощущался страх, головная боль, слабость; во второй пещера выступала в роли вампира, как бы обесточивая человека; в третьей тантрические силы делали человека слепым; в четвёртой вызывали чувство онемения.»        – А о чём эта книга?-- спросил удивлённый Яннис, впервые читая незнакомые слова.-- И ведь точно, именно такое состояние было со мной там, в пещере...       – Это папина любимая книга про лемурийцев, атлантов, в общем, про перволюдей. Они спрятались в глубоких пещерах в состоянии Сомати, это когда тело обезвоживается, становится каменным, и они могут сидеть в позе лотоса тысячи и миллионы лет. Если вдруг произойдёт всемирная катастрофа и человечество погибнет, то они оживут и возродят жизнь на Земле. Чесно сказать, я не верил тому, что здесь написано, но ты же рассказал слово в слово, что было с тобой там, в пещере!-- Чимин во все глаза смотрел на Янниса, словно видел его впервые.-- Значит... они здесь... – прошептал он.       Они сидели шокированные, молча глядя друг на друга, это открытие лишило их дара речи, слова застряли в горле, в головах был сумбур...       --Так... значит... я... живу... с атлантами... и они ...здесь... внутри острова...-- прошептал Яннис осипшим голосом,-- И это они... спасли меня... и тебя...-- его трясло ,состояние ступора накрыло обоих, так они просидели , пока не услышали блеяние козы-- пора идти доить. Яннис на пошёл доить козу, а Чимин неожиданно вспомнил, как отец попросил положить именно ЭТУ книгу в сумку. --Папа, мой любимый папа, как же так получилось,-- он вслух стал разговаривать с отцом,-- Ты просто читал, тебе было интересно, и я даже не знаю, верил ты тому, что там написано или не верил... Я вот не верил... А теперь...-- Чимин не находил слов, голова плохо соображала, сознание медленно возвращалось к нему,-- Я... верю... это ОНИ... спасли... меня...       Вошёл Яннис с плошкой парного молока, протянул Чимину:-- На, выпей и успокойся, в конце концов, ОНИ не сделали нам ничего плохого, наоборот, если б не ОНИ, плохи были бы наши дела...-- Чимин протянул дрожащие руки, но Яннис остановил его:-- Да ты весь трясёшься, сейчас всё молоко расплескаешь, погоди, налью тебе в кружку.       После выпитого молока парень немного успокоился, и всё также сидя на топчане, повернулся к Яннису: -- Я давно хотел спросить тебя, как ты умудрялся таскать с берега тяжеленные обшивки, перегородки? Ведь даже сейчас вдвоём мы еле-еле справляемся, а когда ты один...?       -- Для меня это тоже всегда было загадкой, я не обращал внимания на тяжесть, просто брал и нёс, и чувствовал, что эти обломки совсем не тяжёлые, и мне кажется, теперь я могу обьяснить: эти «товарищи» просто убирали силу гравитации и я легко справлялся, даже не задумываясь,-- ответил Яннис, допивая оставшееся молоко. – А ещё я слышал странный звук,-- продолжал Чимин,-- Как будто со всех сторон раздаётся такой тихий напев, но без слов, только чётко слышится: оууум... оууум... оууум, и мне нисколько не было страшно, просто я боялся рассказать тебе, думал, ты будешь смеяться надо мной.        – Да, Чимин, этот звук здесь слышен постоянно, я уже не обращаю на него внимания, но ведь что интересно-- после него становится так хорошо на душе, спокойно, этот звук как будто очищает пространство острова и нет никакого страха. --Точно, Яннис, я тоже удивился, что у меня появилось спокойствие, какое-то умиротворение, что ли... Даже дома у меня никогда не было такого ощущения, было легко и приятно, хотелось слушать и слушать эти странные звуки. --А, кстати , Чимин, ты не рассказал свою исторнию, как попал сюда, теперь я тебя слушаю,-- напомнил Яннис. Глаза Чимина сразу стали влажными:-- Прости, я не могу, потом,-- и он вышел, не желая показывать свои слёзы.       *** .       Когда они были на берегу после отлива, Чимин заметил блеск среди камней. Подойдя поближе, он воскликнул: --Ой, Яннис, посмотри, что я нашёл!-- в руках он держал женское украшение.       Подошедший Яннис внимательно рассмотрел находку:- -- Тебе повезло, ты нашёл очень дорогое старинное колье. Жаль, на острове нет ломбарда,-- пошутил он,-- А то бы получил кучу денег. Кстати, я ведь тоже находил украшения, когда придём, я тебе покажу, там много чего интересного.       Дома Яннис достал шкатулку, которую, кстати, тоже подобрал когда-- то на берегу, и высыпал содержимое на стол. Чимин впервые видел такое великолепие: переливаясь всеми цветами радуги, соперничали друг с другом сапфир и аквамарин, рубин и жемчуг, бриллиант и янтарь... Эти камни были в перстнях, кольцах, колье, красота изделий поражала своей филигранной работой, Чимин , как заворожённый, смотрел на эту россыпь богатства.       -- Ооо, да ты миллионер!-- он посмотрел на Янниса,-- Вот уж точно жаль, что у нас нет ломбарда! А хотя нет, не надо обменивать всё это на деньги,-- заключил парень, смеясь,-- Куда ты пойдёшь с этими деньгами, магазина здесь точно нет, клубов для развлечений я тоже не нахожу, да и мыши могут полакомиться денежкой, так что пусть всё остаётся в таком виде.-- Оба рассмеялись и Яннис убрал свои сокровища обратно в шкатулку. ***       В один из вечеров, сидя у костра, Чимин молча помешивал золу, засыпая рыбу. Запечёная рыба была любимым блюдом обоих, особенно кефаль. Сегодня они собрали целое ведро, вернее банку, сделанную под ведро, этой рыбы, так что ужин будет знатным.Такой улов бывал не часто, иногда приходилось вообще ложиться спать на голодный желудок, поделив плошку молока на двоих. Яннис научился добывать соль из морской воды, поэтому часть улова они засолили.       « Робинзоны» сидели возле костра, тихо перебрасываясь парой- тройкой фраз, лирическое настроение дополняла луна, словно огромный апельсин светившая с неба, россыпь мириадов звёзд завораживала: казалось, протяни руку и возьми в ладони сверкающий бриллиант...       Послышался уже знакомый звук: оууум... оууум... оууум... , тихий, словно шёпот ветра, этот звук прозрачной вуалью накрывал обоих, покой и умиротворение овладело Яннисом, а Чимин почему-то вспомнил родной дом, маму, отца, как им было хорошо вместе... Эти воспоминания грели душу, вызывая улыбку, память подбрасывала новые и новые картинки из прошлого, и это было самое дорогое, что у него осталось...       -- Ты просил рассказать, как я попал сюда,--проговорил Чимин, не переставая ворошить костёр. – Я готов, но это будет длинная история...       Яннис одобрительно посмотрел на собеседника: – У нас время не ограничено, дорогой мой Пятница, я готов слушать столько, сколько ты будешь рассказывать, я весь внимание...       --Я родился и жил на острове Цибус, учился в мореходке, занимался танцами. У родителей я был поздним ребёнком, они очень любили меня,-- Чимин глубоко вздохнул.--Когда мне исполнилось восемнадцать лет, мама с папой устроили мне праздник. Мы с ребятами веселились, танцевали, шутили ,но тут моё внимание привлекла странная женщина, я никогда раньше не видел её.- -- Яннис, давай посуду, наша рыба готова,-- он разворошил угли и стал выгребать запечёные тушки,-- Нас ждёт замечательный ужин, ах, как вкусно пахнет, --довольный Чимин укладывал тушки на блюдо, которое Яннис держал в руках.-- Пусть немного остынет, --он положил последнюю кефаль и вытер руки. --Так вот, с неё всё и началось...--продолжил Чимин,-- Я подошёл к ней , вежливо поздоровался, спросил, кто ей нужен, может она перепутала адрес. Но она странно так посмотрела на меня и неприятно улыбаясь, стала нести какую- то чушь, называя меня внучиком. Мало того, ещё какой-то дом вспомнила, который я ей должен отдать, а моя мама Ината вообще не моя мама. Я сразу понял, что она не в себе, у неё что- то с мозгами. Потом подошёл папа, и она начала ему говорить про какую-то Санту, что всё это время меня обманывали. Я видел, как побелел отец, ему стало плохо, я закричал и мама с Элен прибе... --Что? Как ты сказал? Санта? Элен?-- Яннис вскочил, не дав договорить Чимину. Парень недоуменно посмотрел на него:-- --Что с тобой, Яннис? --Подожди,-- Яннис схватился за голову,-- Этого не может быть, не может быть...-- Чимин растерялся, он никак не ожидал такой бурной реакции на эти женские имена, ему и в голову не могло придти , что Янниса так взбудоражит имя Санты... Элен...       --А ты когда-нибудь слышал об острове Корос?-- сдавленным голосом едва произнёс Яннис. --Ну да, на этом острове живёт моя няня Элен,-- теперь пришла очередь Чимина ошарашенными глазами смотреть на Янниса.-- А... ты...       На того страшно было смотреть: он вскочил на ноги, его трясло, он поднимал к небу руки и что-то бессвязно кричал, хватался за голову, плакал навзрыд...- -- Элен... моя Элен...-- сквозь рыдания произносил он. Чимин молчал, смутно начиная догадываться о причине такого поведения друга.       --Элен... моя... жена...-- выдавил из себя Яннис, больше не в силах произнести ни слова... У него началась истерика: дрожащие ноги не выдержали и он опустился на землю, истошно завывая , хватая руками траву, землю... Напоминание о самом дорогом, что он потерял рвало душу, сердце рвалось на куски, эта боль потери никогда не оставляла его, и вдруг мимолётно произнесённое дорогое его сердцу имя , словно пламенем обожгло внутри...       Чимин подошёл, положил руку на голову Янниса, и молча гладил, сам пребывая в шоковом состоянии... Вот это встреча...       Понемногу Яннис начал успокаиваться, он поднялся с земли, сел возле кострища, вытирая бегущие слёзы. Всхлипы от рыданий становились всё тише, Чимин протянул ему кружку с водой, Яннис едва заметным кивком головы поблагодарил его, отхлебнул немного и умылся. В воздухе повисла напряжённая тишина, оба молчали, не находя слов, пока, наконец, Чимин потихоньку не предложил отложить разговор до завтра, а сейчас поужинать. Всё так же молча они брали с блюда запечёные рыбьи тушки и машинально ели, не ощущая никакого вкуса. Под ногами сновали мелкие ящерки, прибежавшие на запах, они подбирали падающие крошки рыбы, ползая по ногам. Обычно их стряхивали или вообще пытались отогнать, но сейчас просто не замечали, потрясённые такими новостями...       Оба не спали: Яннис снова и снова вспоминал свою любимую жену Элен, с которой он прожил всего три года перед тем, как попал на этот остров. Раз в году она отправлялась на соседний остров, кажется, Цибус, точно, Цибус! И ведь именно оттуда и Чимин! Она всегда говорила, что там живёт её крестник , и как-то раз даже имя произнесла... нет, забыл... Как же звали крестника? Как же его звали?-- напрягая память, пытался вспомнить Яннис. Но прошедший шок напрочь мешал , в голове был сумбур из каких-то отрывков, не связанных между собой.       Яннис вышел из хижины, столкнувшись с Чимином, тот тоже не спал. С моря подул свежий ветерок, сначала тихо, потом всё больше и больше набирая силу. --Будет шторм,-- уверенно сказал Яннис и подтолкнул того назад, заходя следом.       Они по-прежднему молчали, боясь начать разговор, в голове у каждого роились миллионы вопросов, а ответы на них мог дать только другой... Под шум моря они всё-таки уснули, и только коза разбудила их своим блеянием.       --Яннис, ты что-то знаешь,-- первым заговорил Чимин после завтрака.-- У нас с тобой нашлась общая знакомая, твоя жена а моя няня Элен, может , есть ещё кто-то? Я уже ничему не удивлюсь,-- подъитожил Чимин. --Я боюсь, у тебя будет шок, если я расскажу о том , что вспомнил,-- ответил Яннис. --Одним шоком больше, одним меньше-- какая разница, переживу как- нибудь, - усаживаясь поудобнее на топчане, произнёс Чимин. --Помнишь, ты говорил про старую женщину, которая приходила к вам? И она называла имя Санта? Так вот, эта Санта была подругой моей жены. Правда, тогда она ещё не была моей женой, но мы жили на одном острове и я хорошо знал обоих. С Сантой случилось несчастье-- она умерла во время родов, а ребёнка взяла Элен... Когда мы поженились,Элен мне рассказала, как всё было: в их деревне отмечали Праздник клубники...       -- А что, есть такой праздник? – удивлённо спросил Чимин,-- Первый раз слышу. А клубнику я очень люблю, даже слюнки потекли, – мечтательно произнёс он. --Не перебивай, слушай внимательно. Так вот, когда отмечали этот праздник, туда приехал твой отец, где познакомился с Сантой... --Как он мог с кем-то познакомиться, если у него есть жена? Ерунда какая-то,-- недоверчиво протянул Чимин. Я же сказал, не перебивай,-- остановил его Яннис.-- На празднике всякое бывает: веселье, вино, один без жены, ну, в общем, она осталась беременная от твоего отца. Больше они не встречались, поэтому , забыл, как его звали...ах, да, вспомнил, Намджун, ничего не знал. Санта чувствовала, что умирает, и успела дать тебе имя, и попросила свою подругу Элен обязательно найти его и отдать ему сына , то есть тебя...       Чимин открыл рот да так и сидел, действительно ошеломлённый... Надо было попасть на этот злосчастный остров, перенести нечеловеческие страдания, чтоб узнать... правду... А как же мама... Ината? Она так его любила, нет, любит, её тёплые добрые руки готовы были в любую минуту придти на помощь, она не жалела себя ради него, всегда с доброй улыбкой, с нежностью она прижимала его к груди , готовила его любимый картофельный пирог... Даже когда он разбил её любимую вазочку, мама не сказала ни слова, лишь горестно развела руками... И почему он вспомнил эту вазочку...- --А ещё что ты знаешь?-- Чимин едва мог говорить.-- Я хочу знать правду... Хотя, зачем теперь всё это... – На него было жалко смотреть: он сидел на топчане подавленный, с дрожащими губами, глаза уставились в одну точку , не видя ничего вокруг, тело машинально раскачивалось из стороны в сторону-- он был похож на окаменевшего истукана...       Яннис приобнял его за плечи, пытаясь хоть немного растормошить, даже начал хлопать по щекам, побрызгал водой-- всё было напрасно, Чимин был невменяем... Яннис испугался, растерялся-- такое состояние парня ничем хорошим не кончится, а как ему помочь? Он начал говорить с ним , произносить знакомые имена, и при упоминании имени отца Чимин вздрогнул, осмысленным взглядом посмотрел на Янниса и... его прорвало...       Яннис сидел рядом, положив его голову себе на колени и шершавой рукой гладил по спине, голове, не мешая тому выплеснуть со слезами ту боль, что так неожиданно навалилась на парня...       Немного успокоившись, Чимин вышел на свежий воздух, хотелось побыть одному... Он медленно пошёл , просто пошёл, ноги машинально двигались в каком- то направлении... Значит... та старуха была права... Санта... обман...-- непроизвольно обрывки слов старухи стали всплывать в памяти. Снова и снова тот давний разговор, странная реакция отца заставляли Чимина с ужасом признать, что это всё было на самом деле... --Теперь вся эта правда уже не имеет никакого значения,-- успокаивал себя парень, возвращаясь назад. Уставший, голодный, переживший шоковое состояние, он упал на топчан и уснул. Яннис снял с него обувь, штаны, и , прикрыв простынёй, вышел. Как это ни странно, но у него были и простыни , и подушки, да и вообще всё, что необходимо для нормальной жизни,-- всем этим добром море щедро делилось, оставляя себе самое дорогое-- человеческие жизни... ***