Глава 4: Тайны за кулисами

Как только автор закончил писать новую главу и снова обрел вдохновение, Дэф и Купьед вернулись в свой мир, скрытый от глаз живых. Переход через портал мертвых был таким же мрачным, как и всегда — свет, проникающий через туман, был тусклым, а воздух был холодным и вязким. — Дэф, а почему ты ему не рассказал всей правды? — спросил Купьед, когда они приблизились к сводчатым воротам, ведущим в их обитель. — Купьед, ты накосячил со своими стрелами и чуть не погубил нашего любимого автора, — ответил Дэф с явным раздражением. — Судьбы рассказали, что единственный способ восстановить баланс в мире живых — это дать ему возможность самому найти свой путь. — Но мы ведь просто с ним поговорили, — настаивал Купьед. — Что тут сложного? Дэф остановился и повернулся к Купьеду. Его глаза, обычно холодные, как вечная ночь, сейчас казались ещё темнее. — Почему же вы, купидоны, такие слепые, если это не касается любви? — прошипел он. — Мне пришлось сделать три вещи, чтобы он получил вдохновение и взял именно это перо. Первое: перед тем как появиться перед ним, я разлил жидкость по квартире. Второе: повесил кость. Третье: подменил перо. — И зачем ты этим маялся? — усмехнулся Купьед. — Он и сам мог всё это сделать, если бы ты ему просто сказал. — Ты понятия не имеешь, с чем мы имеем дело, — оборвал его Дэф. — Синяя жидкость, которую я использовал, — это редчайшая вещь, название которой ты знаешь. Купьед внезапно посерьезнел. — Ты не хочешь сказать, что это… Слезы Радости? — он посмотрел на Дэфа с недоверием. Дэф кивнул. — Ты сумасшедший! — воскликнул Купьед, потрясённый услышанным. — Они ведь очень редкие! И ты потратил их на простого человека? Дэф злобно посмотрел на него, заставив Купьеда замолчать. — Ладно, молчу, — пробормотал Купьед, чувствуя, что зашел слишком далеко. — Так что за кость и перо? — Кость, которую я повесил, — это символ его счастья, счастья, которое он когда-то имел и которым делился с тем, кого любил, — объяснил Дэф. — Это кость его собаки, которая была пропитана его любовью, жизнью и радостью. — Эм… ладно, это ещё можно понять. А что насчёт пера? Случайно не любимого его попугая? — с сарказмом предположил Купьед. — Нет, — ответил Дэф, его голос стал тихим, почти шепотом. — Это перо феникса. Оно дарует мудрость и веру, восстанавливает разрушенные души и возрождает угасшую надежду. Купьед замер, осознавая, насколько серьёзным было вмешательство Дэфа. — Спасибо, что помог исправить мою ошибку, — проговорил Купьед, явно смирившийся с произошедшим. — Но я не думал, что это выйдет так дорого. — Потому что мы спасли не одну жизнь, а семь, — сказал Дэф, отмеряя каждый свой шаг, как будто каждое слово весило целую вечность. — С тебя, кстати, пять кружек эфирного масла Кьяры. Купьед, услышав это, замер на мгновение, задумавшись над тем, насколько это дорогостоящее требование. Но он понимал, что не может отказаться. — Ладно, хорошо, — наконец согласился он, вздыхая. — Придёт тебе по почте со следующей душой. Дэф кивнул, не добавляя ничего больше. Он знал, что каждое его действие, каждое решение имело последствия, но баланс был восстановлен, а судьба их любимого автора — вновь в его собственных руках. И пока человек будет писать, судьбы многих других будут меняться, будто следуя за его пером.