Часть 13. Воспоминания Саске

Три дня с момента начала эпидемии… Саске оставалось пару кварталов до дома — расстояние, на которое раньше у него ушло бы чуть больше трёх часов. Теперь же он потратил три дня. Эти твари здорово тормозили путь. Он столько раз находился на грани жизни и смерти за последнее время, что уже цеплялся за родительский дом, как за последнюю надежду, что сможет хоть ненадолго выпасть из этого кошмара рядом с родными. Твари здесь встречались реже, чем в центре, где пришлось пробираться сквозь настоящие толпы, но они были. Патронов — четыре. Ходячих в поле зрения — пять. Хрен знает, сколько ещё вылезет из-за углов. Лом, который тащил с начала пути, парень выкинул ещё вчера — слишком громоздкий. До сих пор он старался убегать от опасности, предпочитая не встречаться с ней лицом к лицу, но здесь иначе было нельзя. Последний рубеж, который он должен был преодолеть… Может, на его крики о помощи выбегут отец и Итачи, если они, конечно, всё ещё ждут его дома. Они же не бросили его, правда? Саске прислонился спиной к стене чужого дома, тяжело вздохнув. Последний раз он перекусил каким-то злаковым батончиком, когда проснулся. Сил уже ни на что не было. Парень оглянулся в поисках чего-нибудь. Может, ему удастся отвлечь тварей, и он пробежит, не потратив ни одного патрона? Было бы славно. На глаза попался только старый кирпич, отколовшийся от дома. Учиха поднял его с земли и взвесил на ладони. Тяжелый. Но просто бросить — шума будет мало. Нужна мишень. На противоположной стороне улицы зиял разбитый витриной магазинчик. Оконное стекло уже было разбито, но несколько острых осколков всё ещё торчали в раме. Если попасть… вероятно, будет шумно. Он посмотрел на зомбарей, бесцельно шаркавших туда-сюда. Учиха расправил плечи, собрал остатки сил и метнул кирпич. Тот со звоном врезался в оставшееся стекло, разнося грохот по тихой улице. Приманка сработала. Мёртвые разом повернули головы и неторопливо направились к источнику шума. Саске тихо выругался. Почему эти твари такие медленные? Как эти существа, передвигающиеся едва быстрее сонной мухи, могли привести к гибели целого мира? Учиха продолжил наблюдать из укрытия, выжидая момента, когда сможет рвануть к дому. Но внезапно, твари потеряли всякий интерес и снова начали расходиться. Одна и вовсе поплелась в его сторону. — Чёрт… Парень оглянулся ещё раз. Кирпичей уже не было, остались только камни, которые он начал швырять в сторону разбитой витрины, один за другим. На удивление, это сработало. В голове даже промелькнула безумная мысль о том, что, если наловчиться, можно вполне спокойно и череп им таким образом проламывать. Он у них слабее, чем у живых. Мысленно досчитав до трёх, Саске рванул к родным воротам. Зомби заметили движение, но передвигались крайне медленно. Со своей скоростью он был для них недостижим. Опасны эти твари только вблизи своими резкими движениями и мёртвой хваткой. На расстоянии — просто неприятная помеха. С облегчённой, почти истерической улыбкой он влетел во двор и захлопнул калитку, подперев её какой-то длинной палкой, валявшейся у забора. Это, конечно, не спасёт, если зомби решат, проломить забор, но Учиха надеялся, что они в это время уже свалят из города. Он поднял взгляд на давно знакомый аккуратный двухэтажный домик. Всё выглядело так… нормально. Словно ничего и не случилось. Только тишина была нездешней и какой-то гнетущей. Дверь легко поддалась, и Саске осторожно вошёл внутрь. В нос ударил сладковатый, приторный запах. Запах крови. Он знал его. Это всегда плохой знак. — Отец? Итачи? — голос прозвучал хрипло и негромко, а затем чуть тише добавил: — Мама? Но ответа он не получил. В голове уже прокручивались худшие события. Ни машины отца, ни машины Итачи во дворе не стояло. Они уехали? Уехали за город или, может, ищут его? Нет, Итачи, бы так не поступил. Он знал, что Саске обязательно вернётся сюда. Они бы уже встретились. Так почему же пахнет кровью?.. Кухня, зал были пустыми. Саске двинулся по коридору, и с каждым шагом запах становился гуще, удушающе-металлическим, от него выворачивало желудок. Дверь в его комнату была приоткрыта. И у него не было ни малейшего желания её открывать. Он уже знал, что там. Чувствовал кожей. Может, они заразились? Превратились и теперь сидят там… Но тогда они бы уже вышли на звук его голоса. Он толкнул дверь дулом пистолета. И отпрянул, ударившись спиной о косяк. Он представлял это тысячу раз, готовился, но реальность оказалась несоизмерима ни с какими фантазиями. Они лежали на полу лицом вниз. А на затылках у обоих — аккуратные, слепые отверстия. Саске не помнит в какой момент его щёки намокли. Ноги сами понесли его вперёд. Он опустился на колени рядом с ними, пистолет выпал из разжавшихся пальцев. Его вырвало. Так, как не рвало никогда в жизни. Они не были зомби. Их убили живыми.

***

Саске отпер калитку. Твари по-прежнему слонялись неподалёку, но ему было уже всё равно. Его взгляд стеклянными глазами скользил по земле. Следы от колёс были не такими давними. Итачи всё же был здесь. Но уехал. Перезарядив отцовский пистолет (он нашёлся в родительском шкафу, запрятанный в одежде), Учиха взглянул на серое небо. Глаза щипало, а в груди разрывалась пустота, такая огромная, что рвалась наружу. Он не хотел кричать, но крик вырвался сам — хриплый, животный, вобравший в себя всю боль, страх и одиночество этих трёх дней. Он снова был один. Совсем. Среди мёртвых тварей и живых, которые могли оказаться хуже любой нежити. Саске думал, что всё скоро закончится. Думал, что найдёт семью, родных — единственных, кому можно довериться, чтобы без страха закрыть глаза и отдохнуть от этого мучительного выживания. Но нет. Его ад только начинался. На крик сбежались твари. Все пятеро, а может, теперь даже больше. Учиха не считал. На миг промелькнула мысль — поддаться. Боль и усталость были сильнее страха. Но жить хотелось хотя бы по одной главной причине. Теперь у него была цель. Узнать, кто это сделал. И найти Итачи. Он должен найти брата. Он почему-то был уверен, что родители хотели бы этого. Хотели бы, чтобы они были вместе. — Впустую патроны тратишь, Саске. Из тени подворотни вышел обезоруженный парень и легко улыбнулся, вскинув руки вверх. — Шисуи? — Саске чуть нахмурился и склонил голову, пытаясь проморгаться в надежде избавиться от образа лучшего друга Итачи в своей голове. Может, он уже свихнулся? — Что произошло? — Шисуи подходил ближе, не обращая ни малейшего внимания на тварей, что мелькали вдалеке. — Где Итачи? — парировал Саске, опуская отцовское оружие. — Уехал, — Шисуи обвёл его оценивающим взглядом и махнул рукой в сторону, вновь мягко по-братски улыбнувшись. — Давай продолжим наш разговор в более безопасном месте. Они забрались в одну из квартир соседнего дома. — Когда? — напряженно спросил Саске, едва переступив порог. — Позавчера. Поздно. Итачи уже далеко. Саске опустился на край пыльной кровати и отложил пистолет. Ему безумно хотелось закрыть глаза и плюхнуться на подушку. Силы кончились полностью, даже мыслить было больно. — Есть хочешь? — Шисуи присел на старый комод напротив. Учиха взглянул на него. Парень выглядел едва лучше него самого, словно сам не ел уже несколько дней: впалые щёки, тусклые глаза, кожа бледная. А главное — без рюкзака, без оружия. Как он выживал? — Что-то должно остаться на кухне, — Шисуи словно прочитал его мысли, скрылся в соседней комнате, оставляя Саске одного. и вскоре вернулся с кружкой воды и помятой пачкой печенья. Мальчик лёг на кровать. Впервые за долгое время его голова коснулась чего-то мягче мешков, набитых травой. Однако глаза предательски не закрывались. Его колотило. Кажется, температура или что-то похуже. Шисуи вернулся с кружкой воды и помятой пачкой печенья, шумно разорвал упаковку и положил печенье на тумбочку. Он наблюдал за младшим, развалившись в кресле за рабочим столом. — Ты не будешь? — поинтересовался Учиха, протягивая руку к печенью. — Я недавно ел. Саске снова посмотрел на него, но настаивать не стал. — Куда он поехал? — На запад. К выезду из города. — Шисуи сложил руки на груди, смотря, как мальчик уплетает печенье. — Ты его видел в тот день? — Я с ним говорил. — Что? — нахмурился Саске. — Почему с ним не уехал? Ответом было молчание и лёгкое пожатие плечами. Они с Шисуи никогда не были близки, но раньше тот всегда был… другим. Добрым, открытым, немногословным, с той же тихой улыбкой, что и у Итачи. Два гения. Сейчас он похож на человека, который взвалил на свои плечи огромное бремя, от былой лёгкости, беззаботности не осталось и следа. — Я думаю, из города он ещё не уехал, — вдруг сказал Шисуи, вставая. — Я отведу тебя к нему. Саске не знал, как реагировать. Радость была отравлена болью. Но Шисуи можно было верить. Он почти что семья. Почти второй старший брат. — Тогда я прикарманю одну печенюшку, — Шисуи достал одну, а Саске, почувствовав, что в него больше не лезет, отдал ему всю пачку. Он улёгся на кровать и наконец закрыл глаза. Скоро он увидит Итачи. Скоро… очень скоро.

***

— Это его машина. — Ага, — равнодушно подтвердил Шисуи, проходя мимо знакомого автомобиля. Они подходили к группе людей, которые сновали туда-сюда, сооружая из мешков с песком и хлама баррикаду, перекрывающую дорогу. Живых людей было так много, что Саске на мгновение опешил. Он немножечко отвык видеть такое скопление людей в одном месте. Обычно выжившие попадались поодиночке или маленькими, закрытыми группками. Здесь же был целый отряд. Один из людей навёл на Шисуи автомат, но грубый голос приказал опустить ствол. Саске не совсем понимал, что происходит, и просто двигался вслед за парнем. Тому, кажется, было плевать на всё вокруг. — Итачи, к тебе гости, — садистски ухмыльнулся высокий мускулистый мужчина, от которого так и веяло жестокостью. Но Саске уже не видел его. Его взгляд упал на фигуру, показавшуюся из-за баррикады. На лице Итачи мелькнуло что-то — удивление? Радость? Но адресовано это было не Саске, а своему лучшему другу. — Шисуи? — Прости, не мог не привести к тебе Саске. Учиха старший перевёл равнодушный взгляд на младшего брата, и мальчик замер, казалось бы, забыв, как дышать. Почему у него такой взгляд? Почему он не рад его видеть? Что он сделал не так? — Проходите, — бросил Итачи и скрылся за баррикадой. Проходя мимо высокого мужчины, Саске невольно напрягся, чуть нахмурившись. Откуда он знает Итачи? Что Итачи вообще делает среди этих людей? Может, на него вообще прямо сейчас смотрит потенциальный убийца их родителей? Столько вопросов, но Итачи не торопился на них отвечать, а Саске не спешил их озвучивать. Итачи привёл их в комнату на первом этаже одного из домов. — Жди здесь, — холодно скомандовал Итачи, даже не глядя на брата, но Саске прекрасно понял, что адресовано это было именно ему. Итачи и Шисуи поднялись наверх. Раньше Саске обожал подслушивать их философские беседы, иногда вставляя своё слово. Теперь они молчали. Общались взглядами. Всё было не так. Они были не те. Саске ждал долго. Он ходил, навёрстывая круги по комнате, пока живот не заурчал, а мысли не спутались в тугой клубок. Он смотрел в окно: люди упорно строили баррикаду, словно собирались не выпускать кого-то. Или что-то. Шаги на лестнице заставили его встрепенуться. Сердце замерло. — Где Шисуи? — Не поднимайся наверх. Жди здесь. — И долго мне ждать? — не выдержал Саске. — Может, уже объяснишь, что происходит? Итачи не ответил. Он лишь прокашлялся, протёр рот платком и, не сказав больше ни слова, снова ушёл. Саске сжал кулаки. Это становилось каким-то бредом. Слишком много всего за последние дни — от конца света до того, что его брат смотрит на него, как на пустое место. Вопреки запрету, он рванул наверх. Длинный тёмный коридор, несколько дверей. Одна была приоткрыта. Воспоминание о том, что он увидел в своей комнате, ударило по вискам, но он всё равно толкнул дверь. — Я же говорил не подниматься. Щелчок снятия с предохранителя прозвучал у него за спиной. Сердце провалилось в пятки, ладони покрылись холодным потом. — Что происходит? Я не понимаю! Что с родителями? Что с Шисуи? Что с тобой?! — он обернулся, и слова полились потоком, в котором он сам едва ориентировался. — Беги, — Итачи в ответ выстрелил ему в ноги, и это являлось сигналом. Спусковым крючком. Саске дёрнулся, оттолкнул брата в плечо и бросился вниз по лестнице. Старший брат следовал за ним, расходуя патроны. — Беги, Саске! И он бежал. Быстрее, чем когда-либо. Не оглядываясь. Потому что до него, наконец, дошло. Итачи убил их всех.

***

Прошлое настигало обрывками, болезненными спазмами в памяти. Саске с трудом осознавал, где находится сейчас. Гай уже закончил ставить свою палатку, провизию занесли внутрь, и теперь все решали последний на сегодня вопрос: кто с кем спит. — Девочки — с девочками, всё логично, — Сакура, сведя брови, обращалась к Кибе. Палатка, которую Гай любезно таскал через весь город, всё-таки пригодилась. Она была и правда довольно большой. Огромная комната по центру, в которую они загрузили все запасы, и три комнатки поменьше. — Я просто спросил! — огрызнулся Инузука. — Просто привык, что Куренай всегда рядом. — Ты прям маменькин сынок, — лениво бросил, проходя мимо, Шикамару, заставляя Сакуру победно усмехнуться. — Чё сказал?! — Я тоже вместе с Гаем раньше засыпала, но не буду же я сейчас лежать с ним в обнимку, — развела руками Харуно. — Да понял я, понял, — рыкнул Киба, заливаясь краской. — Ты куда уставился? — Наруто подошёл к Саске сзади и громко зевнул. — Погнали спать уже. Учиха молча последовал за ним внутрь, оставив взрослых разбираться с графиком дежурств. — Я могу подежурить… — поднял руку Ямато, на что получил равнодушный взгляд Асумы, в котором читалось, что сказанное было очевидным. — Одного человека будет мало. Нужен второй, — прервал его Какаши, окинув тяжелым взглядом остальных присутствующих. Хатаке и сам бы вызвался, но валился с ног. От него будет мало толку, если он вырубится сразу, как шум и гам от детей стихнет. Асума так же выглядел весьма помятым, да и жар никуда не спал. Гай в это время пересчитывал провизию в палатке, но Какаши посчитал, что этот дохрена активный мужик тоже заслуживает небольшого отдыха. — Я буду второй, — вмешалась Куренай, но Сарутоби помотал головой. — Нет. Девочки не заступают. — Я не девочка, Асума, — сложила руки на груди женщина и приподняла бровь. — Что, правда? — усмешка исказила его лицо, но тут же исчезла, когда он столкнулся с единодушно неодобрительными взглядами всех остальных. Не время для шуток. — В любом случае, я против. — Так, — потёр переносицу Хатаке, задумавшись. — Нам нужно… — Я хочу. Все повернулись к Неджи. Хьюга стоял чуть поодаль рядом с Шикамару. И если Нара всего-то хотел уточнить один вопрос и всем видом показывал, что предпочёл бы забыться сном, то его спутник смотрел уверенно. Хьюга считал себя частью их взрослой компании. Как никак он был старше остальных детей на два года, да и не какая, а физическая подготовка у него есть. По собственным убеждениям он не мог остаться в стороне. — Ты уверен, что справишься? — Какаши не хотел его обидеть, но этот парень должен понимать, какая на нём будет лежать ответственность. — Когда я был один с сестрой, мне не раз приходилось не спать ночами. — Хорошо, — покачал головой мужчина. — Но не всю ночь. Вас с Ямато позже сменят Гай и Шикамару. Шикамару вытянулся, услышав своё имя, и обречённо вздохнул. — И за что мне этот геморрой? — Шикамару, — с предупреждением окликнула его Куренай, и мальчик перевёл на неё взгляд. — Я вообще-то спросить кое-что хотел. — Чего? — спросил Сарутоби, доставая последнюю на сегодня сигарету. — Когда мы есть будем? Там Киба с Сакурой жалуются, — Шикамару кивнул в сторону палатки, из которой слышалась чья-то громкая ругань, что маскировала его дико урчащий собственный желудок. Нара подумал, грех не воспользоваться и чуточку приврать. — Удивительно, что не Наруто, — хмыкнул Хатаке и направился в сторону детей, что уже готовились ко сну.

***

Ужин проходил в тесном кругу в центральном отсеке палатки. Асума остался на улице и следил за обстановкой, Куренай сказала, что не особо голодна и осталась с ним. Какаши, едва коснувшись головой матраса, снятого с машины, мгновенно провалился в сон. Остались дети, Ямато и Гай, который с энтузиазмом показывал, как открывать консервную банку без ножа. — Фу-у… — скривившись, промычал Наруто, принюхиваясь к содержимому. — Ешь, если жить хочешь, — самодовольно ответила Сакура. Неджи без эмоций сидел рядом с Хинатой, которая скромно улыбалась, украдкой поглядывая на остальных. — За такую баночку, вообще-то и убить можно. — задумался Шикамару, чей живот урчал громче всех. — Ага. Вот только Акамару эту дрянь есть не будет, — Киба протянул псу ложку, но щенок, к его удивлению, всё слизал. — А мне… нравится, — тихо добавила Хината. Сакура незаметно придвинулась ближе к Саске, который молча ел, делая вид, что не замечает ничего и никого вокруг. — Хотите услышать сказку перед сном? — Гай присел рядом с Ямато и широко улыбнулся. — Нам не пять лет. — Мы не в детском саду. — Можно мне в тишине поесть? — Мне ещё дежурить. Гай поник. Нынешнее поколение… Испорченное. Хината потупила взгляд. На самом деле сказки Гая ей нравились. Он рассказывал их, когда они жили вчетвером. Они напоминали о том времени, когда Харуми читала ей перед сном. Но все были против, а она боялась возразить. Да и Неджи уже взрослый. Ему это неинтересно. Его просить стыдно. — А я хочу послушать! — громко заявил Наруто, привлекая внимание остальных. — Только не сказки, а расскажите чё-нибудь интересненькое. Истории там какие-нибудь. — Сказки — это не истории? — саркастично спросил Шикамару. — Да ты понял о чём я. Лицо Гая снова просияло. Он даже встал, принимая ораторскую позу. Ямато чуть не поперхнулся фасолью от такой торжественности. — Когда мне было лет десять…