Глава 23: Момент затишья.

На какое-то мгновение вокруг четырёх фигур слышались лишь пение птиц и стрёкот насекомых. Томмазо не знал, что сказать. С детьми он ладил хуже всего. Стоило ему взять младенца на руки — и тот сразу начинал реветь. Дантэ, более открытый из них двоих, наконец улыбнулся и заговорил: — Эй, ребята... Эм… Что с вами случилось? Как вас зовут? Старший эльф взглянул на сестру, сглотнул и ответил: — Меня зовут Парун, сэр... А это моя сестра, Аша... Аша пряталась за спину брата, испуганно глядя особенно на Томмазо. Её страх был понятен — да любой ребёнок испугался бы при виде такого угрюмого типа. Томмазо только мысленно проворчал что-то себе под нос. Дантэ вновь улыбнулся: — Меня зовут Дантэ, а это Томмазо. Эм... Вы слышали, как мы упали? Из-за этого вы сюда пришли? Парун кивнул: — Д-да, сэр. Мы собирали яблоки, как вдруг услышали громкий шум... Потом и вас увидели... — Яблоки, говоришь? Звучит аппетитно, — с улыбкой сказал Дантэ, на что Томмазо закатил глаза. — Простите за вторжение... Мы сражались с врагом, прежде чем рухнули сюда. — Я же говорил тебе поесть перед вылетом, но нет — чашка кофе, по-твоему, это уже завтрак, да? — усмехнулся Томмазо, скрестив руки на груди. — Заткнись, — буркнул Дантэ и, обернувшись к эльфятам, спросил: — А вы тут живёте? Нам бы очень пригодилась помощь... Где мы вообще находимся? Парун немного улыбнулся. Эти двое не казались плохими: — Вы в лесу Лин Ноу, сэр. Эм... Хотите, мы вас отведём? У нас много яблок, можем угостить. Дантэ уже собирался поблагодарить, как Томмазо вставил: — Да, ему бы точно подкормиться. Голодный как свинья, между прочим. — Да ну тебя, — пробурчал Дантэ, а Парун лишь улыбнулся. — Пойдёмте! — радостно сказал Парун, взял Ашу за руку и повёл по тропинке. Дантэ и Томмазо последовали за ними. Вскоре Томмазо снова заговорил: — А вдруг это как в тех фильмах — нас заманивают, чтобы потом съесть? — Ой да брось, Томмазо, это же просто дети, — закатил глаза Дантэ. — А вдруг они хотят, чтобы ты так думал? — с усмешкой ответил Томмазо. — Ну, я очень хочу яблоко, так что рискну, — сказал Дантэ, продолжая идти. Прогулка заняла не больше пяти минут. Этого хватило бы, чтобы услышать приближение транспорта и успеть вернуться. Наконец они вышли на небольшую поляну, где стояла хижина и небольшой сад. Дети взяли корзины с яблоками, которые, видимо, собирались отнести домой. — Как из сказки, — восхищённо прошептал Дантэ, глядя на уютную картину, на что Томмазо только фыркнул: — Мы в мире, где есть эльфы и драконы, а он — про сказки. Он бросил взгляд на странный холм неподалёку — тот выглядел уж чересчур искусственно. Дантэ проигнорировал сарказм и обратился к Паруну: — Так вы тут живёте? А где ваши родители? Улыбки Паруна и Аши внезапно потухли. Аша, погрустнев, аккуратно поставила корзину на землю. Парун тоже опустил свою и, теребя пальцы, пробормотал: — Н-нет... Когда… эм… Лоурия напала, мы убежали в лес... Мамы больше нет… А папа… он солдат, н-но мы ничего о нём не слышали... Дантэ моргнул, а затем мягко нахмурился. Он опустился на колено и бережно положил руки на плечи детям: — Вы очень умные и храбрые, что сумели спастись. Даже храбрее меня — а ведь это я сражался с лоурийцами, — сказал он с тёплой улыбкой. Дети тоже слегка улыбнулись. — В-вы сражались с лоурийцами? Это круто! … Спасибо, сэр, — с улыбкой ответил Парун, протянув яблоко Дантэ. — Вот, возьмите! Хотите — ешьте сколько угодно! — Спасибо, малыш, — Дантэ растрепал волосы мальчику и откусил яблоко. Оно оказалось таким сочным и вкусным, что он удивлённо распахнул глаза и одобрительно кивнул. Томмазо тем временем продолжал разглядывать холм, давая Дантэ возможность болтать с детьми. Он сощурился — форма насыпи была слишком подозрительной. Он подошёл, собираясь наступить на неё, как вдруг... — ЭЙ! — раздался окрик. Все четверо обернулись. Из леса вышли двое эльфов в более замысловатых одеждах. Мужчина, судя по выражению лица, был явно не в восторге: — Уйди оттуда! Томмазо поднял руки и отступил: — Ладно-ладно, извините, уже ухожу! Женщина подбежала к детям, резко оттащила их от Дантэ, который инстинктивно отступил. Она с насторожённым видом спросила: — Кто вы такие? Как вы сюда попали? — Эм — я... — Люди? Как вы вообще оказались в этом лесу?! — перебил мужчина, выхватил копьё и направил его прямо в Томмазо. Тот встал спина к спине с Дантэ. — Эй, спокойно! Мы... Парун закрыл глаза и закричал: — О-они хорошие! Они сражались с лоурийцами до того, как сюда попали! Пожалуйста, не причиняйте им вреда! Старшие эльфы переглянулись, снова посмотрели на людей. Мужчина прищурился и с подозрением сказал: — Вы не похожи на воинов Ква-Тойна. Что это за форма у вас такая? — Н-нет, сэр, мы не из Ква-Тойна, мы итальянцы! — ответил Дантэ, обернувшись к нему. — Может, вы не слышали, но моя страна сражается на вашей стороне против Лоурии! Вот, смотрите! — Он указал на флаг на плече. Женщина с минуту молча разглядывала их, затем вздохнула: — Оставь, Воль, кажется, они в порядке. — Н-но... — женщина строго взглянула на Воля, и тот с недовольным вздохом убрал копьё за спину. Дантэ с облегчением выдохнул, Томмазо остался молчалив. — Спасибо... Мы правда не хотели никому зла. Мы даже не собирались сюда попасть, — сказал Дантэ, опуская руки. Томмазо сделал то же самое. — И как, чёрт побери, вы оказались точно в этом месте? — с подозрением спросил Воль, скрестив руки. Томмазо вставил своё: — Мы были на задании, пока нас не сбили, и мы не рухнули сюда. Всё потому что некоторые глазели куда-то вдаль, вместо того чтобы следить за управлением, — он многозначительно посмотрел на Дантэ. — Эй, у тебя такие же глаза, как у меня, не валей всё на меня! — огрызнулся Дантэ. — Так, успокойтесь оба... — вмешалась женщина, прочистив горло. — Меня зовут Мина, это Воль. Думаю, вы уже знакомы с Паруном и Ашей? Дантэ кивнул с более мирной улыбкой: — Да. Мы просто хотим немного отдохнуть, пока за нами не прилетят. — Ну, вы тут можете хоть до посинения ждать, — отозвался Воль, взяв яблоко. — Лес защищён магией. Снаружи сюда не пробраться. Даже компас будет вести себя как сумасшедший — покружится и никуда вас не выведет, — сказал он небрежно и откусил. Дантэ и Томмазо обменялись взглядами. Серьёзнее обычного, Томмазо произнёс: — Подожди... То есть наш транспорт нас не найдёт? — Нет, — сказал Воль, прежде чем проглотил кусок яблока. — Даже если у тебя будет лучший компас в мире, ты всё равно будешь бродить здесь по кругу. Тебе нужно уметь слушать голос леса, чтобы найти путь. Но я не думаю, что вы... люди... на это способны. Томмазо остановился, потом громко застонал: — Прекрасно! И как мы теперь выберемся обратно?! Мина нахмурилась и посмотрела на Воля: — Не пугай их так! — сказала она, а затем обернулась к двум людям. — Мы можем провести вас к полям у Гима… но путь будет долгим. Сейчас мы немного устали — собирали ягоды и ловили рыбу. Аша широко улыбнулась: — Мисс Мина испечёт пирог с яблоками и ягодами! — радостно сказала она, а Мина лишь тепло улыбнулась двоим путникам, после чего перевела взгляд на Дантэ и Томмазо. — Мы проведём вас через лес, просто просим немного подождать — до второй половины дня. Хотим немного отдохнуть и пообедать. Думаю, вы тоже не откажетесь от передышки, — сказала она. Дантэ пожал плечами: — Ну, рыба и пирог сейчас звучат очень даже неплохо, — сказал он с более расслабленной улыбкой, а Томмазо лишь тяжело вздохнул. Он действительно скучал по своей кровати. Четыре эльфа и два человека сидели за грубым деревянным столом. Дантэ ел аккуратно, хотя и довольно быстро — он уже с жадностью уплетал свой кусок пирога. Тем временем Томмазо только добрался до середины своей рыбы. Он снова бросил взгляд на холм — что-то в нём выглядело неестественно, словно он чужероден в этом участке леса. Вскоре он указал на него пальцем и сказал: — Послушайте... а что это за холмик? Он как-то... не выглядит естественным. Воль и Мина перестали есть и переглянулись. Обменявшись взглядами и поднятыми бровями, Воль нахмурился, а Мина выглядела спокойнее. Она проглотила кусок рыбы и заговорила: — Это... защитное заклинание, которое мы наложили на древнюю реликвию. Мы приняли все меры, чтобы охранять её и не дать ей пропасть. Воль кивнул: — Даже спустя десять тысяч лет наши предки позаботились о том, чтобы заклинание продолжало действовать. Я понимаю, что вы, люди, не думаете о нас так, но мне и Мине уже больше сотни лет. Мы охраняем это место столько, сколько себя помним. Глаза Дантэ округлились: — Чёрт возьми... это же чертовски долго, — сказал он, отставив в сторону свою тарелку, которая уже была абсолютно чистой. Томмазо нахмурился, продолжая смотреть на холм: — А можно... взглянуть, что под ним? Воль и Мина снова переглянулись. Оба пожали плечами, и Мина сказала: — Хорошо. Но прошу вас, имейте в виду — это святыни. Не делайте ничего, что могло бы их даже поцарапать. Томмазо кивнул. Дантэ посмотрел на него с подозрением. Что с ним творится? Почему он так зациклился на этой реликвии? Хотя теперь и ему стало интересно. Оба итальянца встали, за ними поднялись Воль и Мина. Парун и Аша, продолжая есть, с любопытством наблюдали за взрослыми. Мина прочистила горло. Положив руку на траву, она закрыла глаза и начала произносить заклинание. Оно было на таком языке, что Дантэ и Томмазо вдруг перестали её понимать, хотя до этого речь Мины была им совершенно понятна. Холм начал двигаться. Дантэ и Томмазо осторожно отступили назад, когда земля раскрылась. Сквозь щель стал пробиваться солнечный свет, и Мина сказала: — Вот оно... Дантэ и Томмазо уставились на реликвии. Доспехи. Красный плащ. Шлем с красным конским волосом. Меч, воткнутый в камень. Доспехи были расположены так, словно кто-то умирал, опираясь на камень, прежде чем его скелет был забран. Рядом был большой щит, туники, и знамя с буквами, которые можно было прочитать. Это были... — …реликвии Посланников Бога Войны. Дантэ и Томмазо не верили своим глазам. У подножия камня лежал идеально сохранившийся комплект доспехов. Это были доспехи римского легионера. Оба стояли в ступоре, пока наконец Дантэ не заговорил, запинаясь: — Я… я не понимаю. Это же римские доспехи…! — Хм? Что ты имеешь в виду? — спросил Воль в замешательстве. — Вот это! Это доспехи из моей страны! Эти воины жили в древности, они часть нашей истории! Я точно знаю — вот, посмотрите, это же наши буквы! — взволнованно сказал Дантэ, указывая на красное знамя. Два эльфа переглянулись в шоке, потом снова посмотрели на Дантэ. — Это были солдаты нашей древней Римской империи! Так называлась наша страна более двух тысяч лет назад! — Н-но... это было более десяти тысяч лет назад, когда демон напал на наш мир! — возразил Воль. Как такое возможно, чтобы легендарные посланники были из того же мира, что и эти двое? — Подожди, Воль... — Мина посмотрела на него. — Разве ты не помнишь ту самую историю, что рассказывали нам? — Историю? Какую историю? — спросил Дантэ в замешательстве. Мина снова посмотрела на него и нахмурилась: — Тысячи лет назад, когда на Филадесе ещё не существовало ни одного государства, в наш мир вторгся Владыка Демонов Носгура́т. Впервые все народы объединились перед общей угрозой… Когда он добрался до Родениуса, эльфы оказались в ловушке. Мы спрятались в этом лесу. И по легенде, Бог Зелени взмолился к Богу Войны о помощи… — она сделала паузу, вдохнула. — И тогда появились тысячи и тысячи людей в красном. У них были те же мечи и то же оружие… но главное, что отличало их — это воля. Даже будучи поверженными, они каким-то чудом поднимались и сражались снова. Их несгибаемая воля — воля Посланников Бога Войны — оказалась столь могущественной, что они уничтожили демонов Носгурата и изгнали его с Филадеса. А когда битва завершилась, они унесли своих павших с собой, обратно через Врата Бога Войны, в свой мир… Воль посмотрел на реликвии: — Но, похоже, один солдату не повезло. Он, должно быть, потерялся в лесу, будучи раненым… Дантэ сглотнул: — Чёрт возьми… Это невероятно. Мы должны кому-нибудь рассказать, Томмазо! — он посмотрел в сторону. — Томмазо? Томмазо пристально смотрел на меч. Осторожно, он протянул руку и коснулся рукояти меча, вонзённого в камень. … — Никогда не сдавайся, Тимутэус! Поднимайся и сражайся с нами за победу! … Томмасо резко вздохнул, отшатнулся назад и пошатнулся. Мир перед глазами расплылся. Он упал в траву. Всё, что он успел увидеть перед тем, как потерять сознание — это три лица, склонившиеся над ним.