Часть 3

Уже целую неделю Мария была гостьей в когда-то тихом и спокойном Мистик-Фоллс. Семья Гилбертов приняла её с распростертыми объятиями, словно долгожданную.  Елена, с грустью в глазах, поведала о трагической кончине матери, об ушедшей в вечность фразе: «Жаль, что не могу попрощаться с ещё одной моей девочкой».  Эти слова, словно осколки разбитого сердца, задели Марию за живое. Пусть девушка никогда и не знала Изабель, в её душе рождалось необъяснимое тепло к этой женщине.  В отличие от Елены, с которой порой вспыхивали искры споров, словно от трения двух непохожих кристаллов. Марию Петрову съедало желание найти свою прабабку, внезапно исчезнувшую, словно растворившуюся в тумане.  Елена же, напротив, казалось, была рада этой пропаже. С Джереми девушка быстро нашла общий язык, словно они давние друзья, понимающие друг друга без слов.  Дженна также приняла её, как родную. Стефан, тронутый историей Марии, сам когда-то познавший горечь утраты матери, проникся к ней сочувствием и постарался стать для неё верным другом и опорой. Деймон же, напротив, держался настороженно. В характере Марии он видел опасные отблески Кэтрин, а её настойчивое стремление найти вампиршу вызывало у него тревогу.  Кто знает, что произойдет, когда эти две взрывоопасные силы столкнутся? Кэролайн же восхищалась стилем Марии и её прямотой. Девушка жила по своим правилам, не боясь говорить то, что думает, и делать то, что ей хочется. Бонни, ведьма, черпающая силы в природе, сторонилась Марии. Служительницы природы связаны с духами, а Мария — сифон, лишённый собственной магии, словно одинокий волк. У неё нет ограничений, нет сдерживающих факторов.  Что, если она направит свою силу во зло? Предки предостерегли Бонни от сближения с ней. Аларик сразу же принял Петрову в свой круг, как и его девушка.  Но последние четыре дня он лишь отписывался друзьям о своей болезни, не желая никого видеть. … Мария бежала сквозь чащу леса, чувствуя, что Маргарет, её мать, совсем рядом. — Мама! Мама, постой! Девушка выбежала на поляну и увидела Маргарет, но та не спешила броситься в объятия дочери. — Тебя не должно быть здесь, — произнесла она с тревогой в голосе. — Мама… — Уходи, Мария! — Мама, пожалуйста… — Доверься тому, у кого твой волчонок. Доверься истинному его обличию… Проговорила Маргарет, прежде чем раствориться в тенях леса. Мария потеряла браслет с волчонком еще в Париже.  Кому же она должна довериться? Она прекрасно помнила, как знакомая семьи, ведьма, создала этот браслет для неё, сказав, что он останется целым лишь в руках того, кому будет принадлежать её сердце и её магия. Если бы только Мария знала, почему… Знала бы, что она не просто сифон. Девушка очнулась от этого видения в ужасе, понимая, что всё ещё находится в том самом тёмном лесу. Позади неё раздался звериный рык. Обернувшись, она увидела пару жёлтых волчьих глаз, горящих в ночи. — Кто ты? — бесстрашно спросила она. — Ты знаешь… Это не сон. — Уходи прочь! Прочь из моей головы! — Я рядом… — Кто ты?! — Ты знаешь меня, волчонок… … Мария вскочила в холодном поту, пытаясь избавиться от кошмара. Но был ли это сон? Взглянув на часы, девушка ужаснулась. Она почти опаздывала в школу. Видимо, Дженна снова застряла на работе, а Елена, скорее всего, была у Стефана, раз никто не потрудился её разбудить. Быстро умывшись и нанеся лёгкий макияж, Мария открыла шкаф и принялась выбирать наряд. Она остановила свой выбор на любимых чёрных скини-джинсах, красном топе, чёрной кожаной куртке и излюбленных чёрных ботильонах. Слегка взъерошив свои кудри, она стремительно спустилась по лестнице и выскочила на улицу. К её удивлению, там её ждал Деймон, облокотившись на капот своей машины. — Что ты тут делаешь? — спросила она, захлопывая дверь дома. — Елена была у нас и волновалась, как бы ты не проспала свою любимую историю. — Историю? С Риком всё в порядке? — удивилась девушка. — Если бы кто-то вчера не прогуливал уроки, то был бы в курсе. — У меня были дела. — Да-да, тебе нужно найти Кэтрин, мы все это помним. Зачем она тебе? — Деймон преградил Марии путь, когда она попыталась обойти его. — Мне не внушить, приятный бонус от природы, если бы я была ведьмой. — Но ты сифон. — Но всё же я колдую, — усмехнулась девушка. — А вы можете влезать в голову ведьмы, в её сны? — Кто-то пробрался в твой сон? — Не уверена, но как это можно сделать? — Нужно быть рядом, но некоторые, с помощью ведьмы и какой-нибудь твоей вещи, могут сделать это на расстоянии. — Поняла. — Зачем тебе Пирс? — вновь спросил Сальваторе-старший. — Её зовут Катерина Петрова. Она моя родственница, которых осталось не так уж и много. Было бы глупо избегать этих немногих, — пояснила девушка. — Но у тебя же есть Елена. — Но у меня есть и Катерина. Я знаю, кто моя семья, Деймон Сальваторе. Не нужно указывать мне, с кем родниться, а с кем нет. — Но… — Без «но». Кажется, я уже всё сказала. И всем, кто поднимал эту тему. Катерина заботилась обо мне, она позаботилась о том, чтобы я росла в нормальной семье, дарила подарки. И я должна найти её хотя бы для того, чтобы сказать «спасибо». А сейчас, если ты не собираешься меня подвезти, то дай пройти. Мне нужно на историю. — Садись, — кивнул он в сторону машины. В дверь кабинета постучали, и, не дожидаясь ответа, вошли.  Аларик-Клаус, стоя спиной к вошедшему, рассуждал перед учениками о неоспоримых достоинствах 20-х годов, как вдруг его речь прервал мелодичный голос: — Вы совершенно правы, мистер Зальцман. Двадцатые были восхитительны. Балы, джаз… — Шик, — подхватил он, поворачиваясь к девушке. Он сразу узнал ее.  Ту, что всколыхнула в нем дремавшую страсть, пленила в Париже одним лишь взглядом. — Мария, — прошептал он ее имя, словно пробуя на вкус запретный плод. — Опаздываете. — Прошу прощения, мистер Зальцман, — девушка шутливо присела в реверансе, словно приветствуя кавалера перед танцем. — Проходи, Мария. Весь урок девушка чувствовала на себе пронзительный взгляд историка, словно он пытался запечатлеть каждую черту ее лица, запомнить навсегда.  Энергетика его изменилась, стала более… властной.  Она списала все на их с Дженной ссору. — Мария, останьтесь, — попросил ее Рик после звонка. — Прости, Рик, Елена сегодня была у Стефана, а Дженна, видимо, осталась в кампусе. Вот такие у меня родственники, понимаешь? — с усмешкой спросила Мария. — Понимаю. — Что-то еще? — Откуда ты столько знаешь о 20-х? — У моей матери сохранились некоторые вещи, и даже дневники Катерины с тех времен. Клаус вздрогнул, услышав это имя. Катерина никогда не упоминала Марию, даже в компании Елены. — Ну, а мне было интересно. На то я и Петрова, чтобы везде совать свой носик, — девушка слегка сморщилась, чем вызвала добрую усмешку Клауса. — Ты видела Катерину? — За те четыре дня, что ты болел? Нет. Я не могу ее найти, а команда по спасению Елены не хочет мне помочь. Разве что Стефан… он хочет быть моим другом, и я очень надеюсь, что это не из-за того, что он встречается с моей двойняшкой, и не из-за того, что я чем-то похожа на его бывшую, — улыбнулась девушка. Клаус, конечно, заметил сходство Марии с Катериной еще при первой встрече, но списал это на одержимость найти двойника для снятия проклятия. — А ты разве не в команде по спасению своей сестры? — Конечно, я там. С недавних пор я поняла, что разбрасываться родными совсем нехорошо. Я хочу помочь спасти Елену, если это будет возможно, но ее предназначение, то есть предназначение двойников, было решено еще тысячу лет назад. Вряд ли команда подростков сможет что-то исправить. Единственный выход, который вижу я - это обращение, но Елена не хочет быть вампиром, скорее всего, она умрет. И тогда у меня останется лишь Катерина. Я должна ее найти. — Только из-за этого? — Нет. Я хочу сказать ей спасибо, и очень надеюсь, что она не бросит меня. Она моя семья, Рик. Если Елена закрывает глаза на наше родство, то я с гордостью ношу фамилию Петрова. — Я помогу тебе найти Катерину. — Правда? — глаза девушки зажглись радостью. — Правда. — Спасибо тебе! — девушка прильнула к нему с крепкими объятиями. — Увидимся. — Увидимся. — Ты уже вернулся? — спросила Катерина, не переставая наносить себе порезы на ногах. — Да. Перестань, — внушил он ей. — Я не думал, что ты осмелишься мне лгать, Катерина. — О чем ты? — Ты скрыла информацию об одной интересной девушке. — О чем ты, Клаус? — Красивая, молодая, кудрявая черноволосая девушка, зеленые глазки, любит 20-е, сифон. — Клаус? — непонимающе спросила она. Она не хотела верить в то, что он говорит. — А самое главное, она безумно сильно хочет найти свою родственницу. Мария Петрова, кажется, горда, что ты ее семья. — Клаус, я не знала, что она здесь. Пожалуйста, не делай ничего этой девочке, я прошу тебя. — Почему ты не знала? — Сначала я была в гробнице, потом у тебя. Видимо, за эту неделю она и появилась. Но… Катерина хотела спросить у самой себя: «Почему? Почему Маргарет все рассказала девочке и отпустила сюда? И все ли она ей рассказала?» Мария должна знать, в какой она опасности, должна знать, что ни один человек не должен умереть от ее руки, но мысли Катерины прервал Клаус. — Ее мать умерла больше месяца назад. — Откуда ты знаешь? — Мы виделись с ней в Париже перед тем, как ей, видимо, пришлось отправиться сюда. Но если бы я знал, что она не просто сифон, а сифон Петровых, то я бы никогда не отпустил ее. Если он узнает правду, он никогда не отпустит ее.  Мария станет его личной игрушкой. — Я прошу тебя, Клаус, прошу, не трогай ее. У тебя есть Елена, пусть Мария спокойно живет свою жизнь. — Ты так заботишься о ней? — Да, она мне дорога. — А Гилберт? — Скорее всего, у нас взаимная ненависть из-за… — Из-за внешности? — Да. Пожалуйста, Клаус, не трогай Марию. — Ох. Мне уже пора. Сальваторе ждут меня, а я жду очередную встречу с Марией. Ах да, я пообещал ей помочь найти тебя. Наверное, скоро мы будем проводить вместе очень много времени.