Глава 5. Звонки, творчество и «Зая».

После сложного рабочего дня первое, что хочется сделать - это убиться, но такого варианта у Дениса, к сожалению, или к счастью, не было. Он спокойно доехал до дома после съемок в надежде полежать, повтыкать в какой-нибудь фильм вместо своего стрима и уже ближе к ночи направиться в кровать. В общем и целом, все так и сложилось, правда на середине фильма раздался телефонный звонок. Весьма неожиданно. Дэн думал, что девушка уже давно заснула от усталости. Немного опешив, белый поднял трубку и не придумал ничего лучше, чем молчать.  — Ало, Денис, спишь? – раздался шелковистый голос на том конце провода, — Денис, я тебя разбудила? Прости, пожалуйста… — Не-не-не, все нормально, не сплю, – Дрейк очнулся к тому моменту. — Извини, что так поздно, – произнесла девушка, заметно волнуясь, что подметил ее собеседник.  — Все хорошо. Что-то случилось?  — Честно, не знаю, как это тебе сказать, но надо… – Соня чувствовала себя какой-то школьницей, которая признается однокласснику в любви, но реальная тема предстоящего разговора была куда серьезнее.  — Говори, как есть, я пойму.  Денис в это время поставил фильм на паузу, чтобы лучше слышать девушку, потому что ее дрожащий голос не давал покоя.  — В общем, я не могу остаться наедине со своими мыслями, мне нужно с кем-то поговорить, а Алина куда-то умотала на ночь глядя, вот, тебе позвонила… – она буквально прошептала это, потому что мощи разговаривать в полную силу уже не хватало. — Что-то случилось? Рассказывай.  Соня не ожидала столь быстрого предложения. Набирая, она думала, что Денис ее выслушает с позиции «лишь бы это все закончилось», но тут тропинка пошла в другую сторону. Он понимает, насколько это важно выслушать того, кто испытывает боль.  — Ты точно можешь разговаривать сейчас? – в какой-то момент Соня резко опомнилась и ощутила то чувство, когда уже стыдно отвлекать человека от его дел, но пути назад вроде как уже нет.  — Я ничем не занят. Рассказывай, что там у тебя.  Денис и правда заинтересовался этой персоной, поэтому вполнестарался сфокусироваться на разговоре. Для него он не был каким-то особо странным, наоборот, ему хотелось продолжить знакомство с этой девушкой, но, честно говоря, начинать первым он боялся. Прошлый опыт повлиял на эту ситуацию. Тем более, не просто так парень дал победительнице и новой знакомой свой номер. Можно сказать, что надеялся на последующие контакты. — Хорошо, в общем, когда я ехала после шоу сегодня, меня схватила то ли паничка, то ли очень сильная тревожность…  Эта проблема всегда преследовала Софью. Сколько раз она уезжала домой одна после таких ярких мероприятий, и ее просто разрывало на части от избытка разных эмоций, что становилось очень тревожно. Чаще всего это было связано с тем, что девушка не верила в свои силы, постоянно прокручивала в голове свои действия, находила ошибки и не могла их принять.  — Понял тебя, ну я лично справлялся с этим с помощью одного человека, самому тут вряд ли выбраться можно, – Дэн, на удивление, достаточно внимательно выслушал девушку и дал такой комментарий. — А проблема в том, что даже Алина не может мне с этим помочь, что странно…  В это время шатенка в своей черной атласной пижаме пошла на кухню за очередной кружкой чая. Со счета она сбилась после третьей за первый час. Выйдя на балкон, она открыла полностью окно, поставила звонок на громкую связь и встала с чаем, облокотившись на подоконник. За окном уже давно луна освещала высотки, люди не спешили идти домой, а некоторые даже танцевали, пока шли, что очень привлекало девушку. — Это нормально, Сонь, тем более ты в этой ситуации ничуть не странная, даже по своему примеру скажу. Вот заметил тебя сегодня, сразу не вспомнил, а в голове ты осталась, что я потом вспоминал кто ты и откуда, – Дэн разлёгся на диване, положил телефон себе на грудь и включил громкую связь.  — А к чему это? – поморщив лоб, Соня находилась в недоумении. — Ну так это из-за того, что ты не можешь совладать с верой в себя, это видно.  Полупьяный Дрейк, с первого взгляда, лучше любого психолога: и проблему понял без слов, так ещё и приукрасил ситуацию, но когда он окончательно протрезвеет, вряд ли для него это покажется хорошей идеей. Но терять уже было нечего, раз начал «сеанс», надо дорабатывать до конца. Не любит он распыляться помощью, но его эмпатичность говорит об обратном. Соня в этот момент чуть ли не открыла рот от удивления. И правда все правильно понял…  — Ещё, что могу сказать, прямо видно, что ты очень много думаешь, – парень сложил пальцы пирамидкой у себя на груди, изображая профессионала.  — Это в каком смысле? – Соня утерла мокрый нос и шмыгнула. — Ну, например, когда ты находишься одна и ждёшь, по глазам твоим видно, что в голове крутится очень много мыслей, самых разных.  Кого он из себя строит? Уж очень удивительным для Сони стал этот разговор. Она не ожидала такого уровня поддержки, думала, что будет максимально «мужская» поддержка по типу: «да нормально всё, чё ты» или «все будет хорошо, не волнуйся», а тут целый разбор. На самом деле, достаточно полезно это было в такой период, много над чем заставляет задуматься.  — И вправду… А делать то что с этим?  — Ну смотри, во-первых…

 

***

Ночь выдалась весьма холодной, но это не помешало Алине надеть короткое бархатное чёрное платье, а сверху накинуть кожанку. Такой стиль буквально покорил сердце Глеба, пока тот ждал даму у своего «Порше», облокотившись локтем на капот автомобиля и листая новостную ленту. Над мужчиной и его черным красавцем был единственный фонарь, который придавал своим ярким светом эффект софита. «Как же красиво переливались отблески его старой кожаной куртки на этомсвету…» именно это подметила Алина, только открыв вход парадной, когда через секунду Глеб ринулся к ней помогать придержать дверь.  — Привет… – в один миг двадцатидевятилетний крепкий мужчина с копной прекрасных черных кудрей превратился в школьника, который увидел свою первую девушку в роскошном платье.  — Привет, что ты задумал? – Алина обняла остолбеневшего коллегу, чем очаровала его ещё больше.  — Скоро увидишь, кстати, ты так вкусно пахнешь и выглядишь, – он вновь окинул девушку жадным взглядом, будто ее сейчас вот-вот заберут.  — Вкусно выгляжу? Спасибо.  Алина легко хихикнула и аккуратно повернулась в сторону двери авто, где уже через секунду появился Глеб. Он, будучи истинным джентльменом, открыл дверь и помог девушке сесть в машину. «Какой-то он странный сегодня» пронеслось в голове у старшей из подруг, ведь на то были основания: как минимум, она никогда не видела Глеба таким суетливым, он всегда относился ко всему, кроме своего творчества, пренебрежительно.  — И куда мы едем? – поинтересовалась брюнетка, подправив перед этим макияж губ в автомобильном зеркальце.  — Оставим это в тайне до того, как приедем туда, – Глеб почти что вцепился в руль, что обеспокоило Алину, ведь она это заметила сразу.  — Все в порядке? Просто ты такой… такой энергичный. Ты же завязал?  Именно эта мысль была в голове у Алины. Та самая, о которой бы не хотелось лишний раз вспоминать. С наркотиками Глеб завязал около пяти месяцев назад, четыре из которых провел на лечении в рехабе. Это была очень болезненная тема, которую не затрагивать в разговоре с музыкантом было крайне важно, но Алина не могла пропустить это, волнуясь за состояние парня достаточно сильно. Да и Глеб не особо злился, когда брюнетка расспрашивала его на эту тему.  — Все хорошо, просто очень сильно жду твоей реакции.  С этими словами молодые люди тронулись и направились в сторону другого острова, где Глеб ещё давно подметил хорошее место с прекрасной винной картой и потрясающими горячими блюдами. Именно с ним он хотел познакомить Алину, да и сам хотел узнать о ней побольше. А если появятся вопросы почему он позвал ее и больше никого, то ответ, что гитарист хочет познакомить именно Алину с этим душевным для него местом, и это ни к чему не обязывающее свидание засчитается. Мчась сквозь оживленные темные улочки северной столицы на люксовом авто так ещё и с таким мужчиной, чувствуешь себя будто во сне. Частые огни ночного Петербурга пестрят и создают неповторимые картины города. А как красиво подсвечиваются мосты…  К счастью, Глеб с Алиной успели проехать по одному из них до их разведения. Чистая случайность, ведь никто из молодых людей не знал расписание развода мостов. Хоть дороги не чистые, но уже и не такие заполненные, поэтому ехать по ним — одно удовольствие. Припарковавшись на вип-месте, Глеб почти выскочил из машины, чтобы успеть открыть девушке дверь, ведь он знал, что ее самодостаточность может обойтись и без швейцара за окном «Кайена». Тем не менее он оказался у двери Алины вовремя и открыл ее, подав руку, словно принцессе, выходящей из кареты.   — Благодарю, – сказала зеленоглазая, сделав жест, похожий на реверанс. Войдя в здание ресторана, Алину осенило.  «Так вот для чего нужен был кирпич или мрамор…», - подумала про себя дама, увидев, что внутренняя отделка пространства была выполнена в стиле лофт. С одной стороны, достаточно уютное местечко, а с другой -ощущалась та роскошь, которая не каждому по карману. Несмотря на это, бар сохранял довольно домашнюю и приятную атмосферу. В отличие от многих ресторанов здесь не играли джазовые группы. По территории бара звучали роковые мелодии, но и в них был особый шарм: они были спокойными и расслабляющими, что редкость для этого направления. Альтернативный рок здесь сочился из всех щелей так, что игру и пение было слышно с улицы.  — Прошу, – произнес Глеб, отодвигая стул для девушки и помогая ей сесть, пока она с восторгом осматривала это великолепное место. 

***

Часовая стрелка уже близилась к полуночи, но разговор лишь набирал обороты. Пока Дрейк медленно трезвел и погружался в «жизнь» своей собеседницы, Соня без устали рассказывала про творчество и собственное восприятие. Это была почтиодносторонняя, но очень полезная дискуссия. Карие глаза шатенки так и блистали, а тревожность вместе с паникой умчались восвояси. Она с таким трепетом и воодушевлением говорила о своем любимом деле, писательстве, что возник страх окончательно замучить человека этими рассказами. Поэтому живое и быстрое повествование в миг сменилось тишиной в телефонной трубке.  — Ты, наверное, уже спать хочешь, – предположила Соня, кутаясь в одеяло и наблюдая за мерцающими лампочками гирлянды на лестнице в гостиной. — Нет, ты так интересно рассказываешь, правда.  Девушка почувствовала, что эту фразу молодой человек сказал далеко не сонным голосом, что буквально растопило ее слегка заледеневшее сердце. — И вот, вроде как написание уже движется к завершению, там дальше редактура, отправка в издательство и все такое. — А какие эмоции тебя заставили эту идею придумать? – Денис настолько проникся рассказом девушки, что ему стало и вправду любопытно узнать, как работает мозг и воображение писателя.  К слову, до этого в его жизни была прочитана всего одна книга, точнее, рассказ на двадцать страниц.  — Это было мое шестнадцатилетие, я отмечала его с Алиной и ещё одной знакомой дома у себя. Было весело, но когда все разошлись, я вернулась в комнату, не убирала украшения, а сидела за столом и ела торт в гордом одиночестве… – на этом моменте Дрейк тяжело вздохнул и продолжил впитывать информацию, — а там включилась одна песня, которая вернула меня тогда на четыре года назад.  — С одной стороны, страшно, а с другой — уютно очень… – Дэн был удивлен, что в таком маленьком рассказе почувствовал «свою» атмосферу, в которой живёт он.  — Вот, а там тема первой любви, грустные фильтры в музыке и все, в голове картинка родилась и начала ее разгонять потихоньку. Как-то так. Там еще и Алина сон рассказала. По факту каркас сюжета дала мне. Соню уже окутывали не тревога и непонимание, а чувство разделенности ее интересов и душевного дзена. Когда же такое последний раз было у нее в отношениях? Ответ прост: в первый раз, от этого сердце уже било рекорды по количеству ударов.  — И ты писала ее с шестнадцати лет? – с ноткой удивления спросил Дэн; честно, ему бы терпения не хватило на такое.  — С восемнадцати, два года медленно героев и сюжет обдумывала.  От этого у блондина было не меньше шока. Почему его так привлекает она и то, чем она занимается, если он книгу держал в руках в открытом состоянии всего один раз в жизни? Непонятное состояние сменялось то нотками эйфории, то признаками похмелья. Уж виски без последствий не оставит.  — Ничего себе… надо будет ознакомиться потом, может читать начну.  — Буду рада, если начнёшь, это расслабляет, как минимум.  А к тому времени таймер на звонке показывал 2:43:16, а на самих часах светилось 01:56. Надо бы ложиться спать. Если Соне завтра никуда не нужно, это не значит, что у других людей нет своих дел.  «Заговорила его», - мелькнуло у девушки в сознании. По сравнению с тем состоянием, с которым она набирала номер Дениса, сейчас ей намного лучше. Словно от психолога вышла.  Попрощавшись и пожелав друг другу доброй ночи молодые люди отложили телефоны подальше от спальных мест и устроились поудобнее на своих кроватях. Соню в последний момент перед сном заботил тот факт, что она не знает, куда отправилась ее подруга в такое позднее время, и что Алина не написала ни единого сообщения, что весьма странно. Денис же в это время провалился в сон сразу же, вот только сновидения оказались неутешительными… Последний раз, когда голубоглазый просыпался в холодном поту, был три или четыре года назад, а тут внезапный рецидив. 

***

В приглушенных лучах теплого света на столе, покрытом бордовой скатертью, появились для начала две тарелки с основными блюдами и два бокала: один с хорошим красным вином, а другой — это пивная кружка с уже известным содержимым. Официантка водрузила сначала перед роскошной дамой тарелку с одним из видов пасты, а перед молодым человеком — блюдо с лентой сочных свиных ребер на костях с острым соусом.  — Ты когда пришла на первый день съемочный, я сразу увидел в тебе своего человека, – Глеб даже изменился в голосе, произнося эти слова.  — Мне очень приятно это слышать…, – сказала Алина, делая неожиданную паузу. — А зачем ты меня позвал так поздно-то?  Девушка и правда не понимала, что происходит. На рабочую встречу это вряд ли похоже, ибо коллеги не забирают друг друга у домов ночью и не везут в фудбар, прикрывая все сюрпризом. Что-то очень странное, но Алина оставалась в предвкушении…  — Я сидел на студии один, в голове много мыслей было, захотелось поговорить с творческим человеком, которого я еще не знаю глубоко.  Глеб нервно трепал в руках хлопковую салфетку, не смотря в глаза коллеге. В тот момент он сразу вспомнил об Алине, ее танцах на съемочной площадке и их совместных сценах. Парень чувствовал, что в ней есть нечто большее, чем оригинальность. То, как она ощущает каждую ноту его песен, несравнимо с типичным фанатством. Эта личность и правда пронизана чем-то похожим, как и сам Глеб. В ее глазах на съемках мерцала боль, о которой музыкант пел. Это и подкупило.  — Лишний раз поговорить о творчестве для меня, как бальзам на душу, – девушка облокотилась на стол, оставив бокал и устремив свой взгляд в глаза кучерявому, в которых зеленоглазая была готова утонуть тут же.  — Вот, и я хотел поговорить о твоём пути в танцах, если ты не против…  — Одной встречи тут точно не хватит, поверь, – Алина расплылась в милой, своей настоящей улыбке и пригубила вино. — А я и не думал на этой встрече все закончить. Коллега точно растопила неуверенность Глеба, после того, как тот увидел улыбку ее, то сразу стало ясно — она своя.  — Вот и хорошо, честно, давно хотела с тобой поговорить на эту тему.  За первыми бокалами вина и пива шли вторые и третьи. Разговор шел как нельзя лучше, ведь с каждым последующим инсайтом из жизни Алины и Глеба становилось ясно, что эти двое оказались вместе в нужные периоды их жизней. Удивление музыканта от того, что пришлось пережить этой крепкой, но такой чувственной девушке, росло словно лианы на тропическом дереве. За такой самостоятельной женской фигурой скрывалась такая чистая и любящая личность.  — Вот, а основательно заниматься танцами я начала в шестнадцать, с Соней, я вроде упоминала ее, мы в одну студию пошли. Все завертелось, меня заметили и продвинули в творческую группу, а вот там начался полный треш… – Алина сделала большой глоток вина, чтобы успокоиться и продолжить рассказывать один из сложнейших моментов своей карьеры.  — Я думал ты с пелёнок танцуешь… – округлив свои глубокие карие глаза, кучерявый откусил свиное ребрышко, но не отводил взгляда от собеседницы.  — Фактически да, но перерывов много было, не суть. В общем, я была твердо настроена развиваться, но там начались проблемы с мамой, ушла в апатию, ещё и эти имбицилы в команде начали творить полную чушь, тренерша орала без повода и все в этом роде.  Насколько же сложно было вспоминать это все, ведь этот страшный сон уже был готов к захоронению, а сорвать корку с полузажившей раны - это безумно больно. Алина с каждым словом все меньше смотрела музыканту в глаза, чтобы тот не заметил намокших глазниц.  — Надеюсь, ты бросила тогда тот коллектив?  — Нет, – произнесла это Алина с нервной улыбкой, — дальше начались качели, но в них я попыталась найти баланс и работать над собой без посторонних, даже неплохо получалось, знаешь, – она подняла свои очи на Глеба и отправила в рот вилку с пастой и соусом песто.  — И сколько ты все это терпела?... – таким родным голосом это сказал музыкант, что девушке стало не по себе, она слегка вздрогнула.  — До конца сезона, потом перешла в другую студию, там полегче уже было, но все равно, отсутствие вдохновения и желания творить говорило само за себя, – брюнетка опустила голову, пытаясь «проглотить» эти слова, ибо было очень сложно об этом говорить.  Глеб же все это время слушал рассказ предельно внимательно и подмечал определенные факты, которые коррелировали с его жизненными моментами. Со временем таких моментов становилось все больше и складывался пазл понимания личности, сидящей перед ним. С одной стороны, по-человечески было безумно жаль девушку, но с другой — именно пройдя через это все, она стала той, кем является прямо сейчас. И с этими фактами он подметил, что дама для него становится все более привлекательной, ведь самое чарующее, что может быть в человеке — его душа. Если часто хотелось ночью либо быстрее заснуть, либо сбежать от своих мыслей другим, не особо законным образом, то сейчас нашелся замечательный способ рефлексии.  — Так понимаю тебя… То время, когда нет искреннего желания творить, уходит в мусор, потому что делаешь, как раньше, но итог совсем не тот. Получается кромешный ужас.  — Да, я вот с таким «итогом» поехала на Волгу… это крутой танцевальный чемпионат такой, – Алина одним жестом позвала официанта, чтобы тот обновил ее бокал.  — И как? Заняла что-нибудь? – с надеждой поинтересовался Глеб, внимательно наблюдая за ее личиком. — Естественно нет, еле как оттанцевала, жюри сказали, что почувствовали искусственность и бездушие. Как я потом жесткобухала, ужас… – брюнетка опустила голову и потерла слегка лоб.  — После такого только в запой, понимаю.  — А на следующее утро я в семь часов я уже была в зале и отрабатывала номер, пока не начну заново чувствовать, – в тот момент старшая чувствовала себя самой сильной женщиной.  — Серьезно? Профессионально…  Удивлению кучерявого не было предела, он даже рот открыл и прикрыл его быстро рукой. Такой выдержки и целеустремленности он ещё не чувствовал в людях, а тут такой экспонат.  — А по-другому никак, надо работать на износ, чтобы было хоть какое-то продвижение. Алина взглянула в пустое блюдо и подняла свои глаза на парня без особого намека, но у кареглазого свои тараканы в голове.  — Понял тебя, – потребовав официанта, он произнес молодой девушке, — можно пожалуйста еще к нашему счету… что ты хочешь?  — Греческий салат, если можно…  Зеленоглазая даже не поняла, как смутилась. Он прочел ее мысли и незамедлительно начал действовать. 

***

В квартире Алины же царила полнейшая тишина. Соня буквально через пять минут после прощания с Денисом, которого уже тоже клонило в сон, пошла на боковую. Написав подруге два обеспокоенных сообщения, она уже точно заснула, вот только ночь была далеко не спокойной. Приснившийся сюжет не давал покоя до самой встречи с Алиной. В который раз младшей снится одна и та же картина, как она гуляет одна ночью по своему родному городу. Сквозь сон Соня чувствовала одновременно и спокойствие, и тревожность. Аномалия. Это как будто наслаждаться одинокими прогулками, но всегда думать, что хочется в компанию подальше от самой себя.  Подруга же приехала домой только под утро, когда солнце начинало возвышаться над горизонтом и оставляло янтарную светящуюся ленту. Естественно, ее завёз Глеб, ибо пиво вчера было безалкогольным. Он предусмотрел и этот момент. Мило попрощавшись у парадной одними неловкими объятиями, девушка поднялась в свою квартиру, постаралась максимально тихо привести себя в порядок и лечь.  Младшая проснулась необыкновенно для нее рано, аж в восемь утра. Даже был намек на то, что она выспалась, а этого не было приличное время. Пройдя на кухню Соня заметила спящую на диване подругу, которая свернулась калачиком. Кареглазая быстро метнулась за пледом и накрыла Алину, чтобы та не мерзла. Чмокнув ее в лоб, младшая отошла к плите и принялась за приготовление завтрака. Раз Алина уже делала сюрприз с утра, значит сегодня очередь Сони радовать свою сожительницу.  Стараясь не шуметь посудой, шатенка приготовила сырники со сгущенкой, выложила их на два блюда и поставила турку на плиту. Запах вареного кофе распространялся целым полотном по кухне, заставляя Алину повести носом. Это и правда было добрым утром. Два часа сна на маленьком диване, до которого она только смогла дойти после вчерашнего вечера, были далеко не самой лучшей идеей.  — Доброе утро, – Соня спустилась перед подругой на корточки, после чего обняла ее.  — Доброе, а чем так пахнет? – не успела толком старшая проснуться, как ей в нос ударил приятный запах.  — Кофе варю и сырники только пожарились, садись за стол.  Младшая из подруг вновь поцеловала приятельницу в лоб и пошла к столешнице разливать кофе. В тот момент колонка была включена, и кухня заполнилась тихими мотивами пост-панка. Соня кружилась по комнате в своих хлопковых бежевых шортах и растянутой папиной футболке времён его работы на заводе.  — Прошу, – произнесла кареглазая, ставя на стол два блюда и две чашки и садясь напротив Алины.  Старшая начала молча уплетать завтрак, пока младшая крутилась около ящиков. Наконец, она достала из одного Полисорб. Уж точно он пригодится потом.  — Через час после завтрака разведешь и выпьешь.  Такой заботливой Соню подруга ещё не видела. Так приятно чувствовать, что дома тебя ждут при любом раскладе, даже если ты пропала на ночь без объяснения причины, а на утро ещё и кофе, сырники и Полисорб приготовят…  — Там бля, во бля, то бля, во бля… – это единственное, что вырвалось у Алины. — У меня не меньше, так что завтракай, приводи себя в порядок, и пойдем обсуждать.  Со временем брюнетка пришла в себя, окрепла и почти избавилась от похмельного недомогания. Она принялась за мытьё посуды, когда подбежала младшая, буквально вырвала тарелку у нее из рук и принялась мыть все сама. «Иди отдыхай, Алин» – с такими словами кареглазая шатенка отправила подругу по своим делам, переняв домашнюю работу на себя.  В скором времени гостиная Алины залилась солнечным светом июня. Девушки расселись на диване, достали себе по баночке колы и начали свои рассказы. Предвкушение росло с неистовой скоростью, поэтому начать хотелось все быстрее.  — Давай с тебя начнем, – произнесла старшая, открывая алюминиевую банку газировки.  — Тир-лист — это полный треш, как и дети в чате, короче…  Несмотря на то, что Соня хотела рассказать «покороче», все же получилось как всегда, но зато стала ясна вся картина происходившего. Эмоции лились водопадом полным непонимания, радости, но в какой-то момент и ярости.  — Контингент там, конечно, так себе, но чат меня убил просто… ты не читала?  — Не-а, я еле на финал успела вообще.  — Больше половины двенадцатилетних девочек думали, что все проплачено, и вообще я шалава, что подошла к их любимому Дрейку. Соня хоть и понимала, что все это в чате были дети, но все равно не очень приятно было читать про себя такие комментарии, основанные на воздухе и предвзятости маленьких подростков. — Это маленькие девочки, ну что с них взять?  — А то, что каждая вторая из них себе Дениса приписывает, как парня, на полном серьёзе, это нормально?  — Вот это уже маразм… – Алина округлила глаза и опустила голову.  — И я из-за этого успела апатию вчера ночью словить, – младшая откинулась на спинку дивана, положив руку наверх.  — А Дрейк то что? Что говорил? – вот это не терпелось узнать брюнетке.  — Ну слушай…  На эту тему Соня разговорилась пуще прежнего, ибо слова парня она запомнила почти что дословно. Что ещё стоит говорить, если она их прокручивала в голове до сих пор в попытках найти в себе изъяны?  — Сонь, выкинь вот эти мысли из головы и просто будь собой. Это ему точно понравится, тем более раз он упоминал, что ты легкая в общении. Не пытайся строить кого-то!  Алина взглянула на подругу, которая свернулась калачиком в углу дивана, обнимала свои колени и смотрела на нее своими большими и выразительными карими глазами. В них виднелось беспокойство и предвкушение. По глазам можно было сказать, что рассказала она точно не все. Удивительных моментов было больше.  — Вот, ну выиграла, поехала домой в ужасном настроении, а там и ты уехала, я одна осталась…  — Блин, прости, пожалуйста, если бы я знала, что настолько было тяжело, я бы отменила встречу, – танцовщица обняла подругу и погладила по голове так по-родному. — Да нормально, я Дрейку позвонила… – не успела договорить Соня, как Алина поперхнулась и перебила даму. — Да ну? Ты прямо газ… — Ну мы там поговорили, шоу обсудили, он мне помог успокоиться, – младшая отпила газировки из банки и поставила ее на столик недалеко от дивана.  — Так быстро… я никогда в тебе не сомневалась, Сонь.  Брюнетистая подруга усмехнулась и заставила младшую подхватить эту волну. В итоге они сидели и смеялись обе. От волнения и беспокойства не осталось и следа. Алина была несомненно рада, что у другой получается продвинуться в знакомстве, ведь она видела свою подругу поистине живой в такие моменты. Вскоре в ход пошла и вторая пара банок газировки, а курьер с чипсами подъезжал к парадной. Разговор занял достаточно много времени, даже когда девушки решили выйти и прогуляться по району, первой темой, которая была поднята – Соня и Дрейк, а вскоре подъехали новые сенсации.  — Ты тоже рассказывай, как и куда съездила? – кареглазая шатенка в летнем светлом платье кофейного цвета скрестила ноги в турецкую позу, сидя на газоне около Исаакиевского собора; погода была просто замечательна своей ясностью и лёгким ветерком.  — Ух, там тоже долго будет…  Старшая отпила свой холодный кофе, чуть не пролив его на свой белый винтажный пиджак. Рассказ обещал быть долгим, ведь сократить повествование было просто негде.  — Мы о творчестве разговаривали, – этих четырех слов хватило Соне понять, насколько сильно Алине был ценен тот диалог.  — Ну все ясно, ты дала прямо там же? – подстрекнула младшая подругу, хитро улыбнувшись.  — Сонь, юмор твой не меняется, ну нет! Хотя до этого было недалеко… Ясное петербургское небо сулило ощущение свободы и безграничности человеческих сил. Теплое лето в северной столице — это лучшие моменты в жизни любого человека. Не может быть ничего лучше, чем маленький пикничок с лучшей подругой на полянке Исаакиевского сквера, на котором не так уж и много людей. Там чувствуется, что жизнь идет вперед и не стоит жалеть ни об одном моменте своего пути. На самом деле, сидя там, и не хочется уподобляться философам, есть огромное желание говорить о непринужденных и легких вещах.  Девушки провели достаточно времени в этом сквере, обсудив все возможные моменты, произошедшие за последние сутки. Но нужно же было сделать и выводы. Они не могли их пропустить, поэтому уже сидя в светлой и просторной мраморной кофейне неподалеку от собора, пришли к самой важной части обсуждения.  — И вот что ты чувствуешь после всего того, что произошло? – Алина отломила кусочек нежнейшего наполеона и запила его очередным глотком холодного латте.  — Ну… у нас с ним какая-то связь есть, я это чувствую. Ещё, когда я домой ехала, думала в такси ему написать, открываю наш чат с этой мыслью, а он уже пишет. Совпадение? Соня всегда верила даже в малейшие знаки судьбы и очень редко их пропускала, поэтому, когда происходило даже что-то минимально мистическое, шатенка придавала этому свои смыслы. Утверждала, что ей так жить намного легче.  — Ну вот, у нас с Глебом чувствую связь, но что-то это странное…  Старшая хоть и не верила в знаки на таком уровне, как ее подруга, но все-таки тоже учитывала их при принятии решений. Кофе допит, десерты съедены — можно и домой идти. Утро удалось на все сто, нет, тысячу процентов. 

***

Жизнь девушек после шоу у Мафани и «недосвидания» в лофт-баре стабилизировалась и пришла в темп, который доставляет обеим только удовольствие. Несмотря на то, что у каждой свои дела, парни и так далее, имеется место и для совместного времяпрепровождения.  Соня потихоньку общается с Дэном и узнает его, как существующего в реальности человека, а не как картинку на экране. Прогулки по северной столице уже тоже были, неловкие, но уютные и теплые, и после них нет того самого мерзкого осадка, лишь комфортное опустошение. Как же повезло, что эти двое больше любят ночь, ведь в такое время Петербург выглядитсовсем по-другому. И что понравилось девушке, что бросилось ей в глаза: Денис ни разу не выдал двусмысленной фразы, все было кристально чисто в этом плане. Оба считали друг друга достаточно симпатичными, но не для постели. Только ночи, прогулки и разговоры о детстве, творчестве, жизни и проблемах.  Алина Андреевна же продолжала преподавать в рамках своего месячного марафона прокачки и подготовки к выступлениям. Работать на износ себя и своих детей — ее фишка, которая имеет прекрасные результаты в конкурсных таблицах. Конечно, без отдельных имбицилов не обходится, но в ее работе нужно учиться взаимодействовать и с такими детьми. А с этим она справляется не менее хорошо. На личном фронте все продвигается вполне неплохо. На первый взгляд, видна та самая протоптанная дорожка: Глеб не закрывается при виде дамы, готов выложить практически все, вот только непонятные эмоциональные качели рушат всю картину. Приходя на студию к музыканту, она видела его самые разные состояния: и очень разговорчивого, и загадочного, старающегося что-то высмотреть в ней, и депрессивного. «Что-то намечается…» подмечала Алина при каждом везите к Глебу. Он постоянно был на студии, буквально жил там.  Но ураган в первый жаркий июльский день был похож на какое-то плохое знамение. Конечно, погода в Петербурге безумно переменчива, но таких порывов ветра и количества дождя не видели уже давно. В этот момент Соня находилась в квартире подруги (она уже ужилась там, как в своем доме, пока собственный на окраине стоял пустой) и занималась ее уборкой. Закончив пылесосить весь первый этаж, девушка решила приступить к мытью полов. Она пошла за ведром и шваброй, набрала воды и перед тем как начать влажную уборку, в прихожей раздалось огромное количество непонятных звуков. Соня вышла и подошла к тумбочке. Изумление и неясность окутали разум молодой шатенки.  — В смысле, блять?... На тумбочке у входной двери лежал рабочий телефон Алины, на котором были все рабочие чаты, ну и на всякий случай номера близких друзей. Эти звуки были рингтонами уведомлений, приходящих от мессенджера. На экране блокировки высветилось «Зая», еще и сердечко красное вдобавок. А когда молодая девушка посмотрела на аватарку контакта, она лишилась дара речи. В горле встал ком. Человек на фотографии контакта был идентичен Денису. Тогда к собственной подруге появилось намного больше вопросов, чем, когда Соня первый раз расспрашивала ее про Дрейка.  Ярость переполнила рамки души младшей. Ей одновременно было и нечего сказать, и очень много чего предъявить своей любимой подруге. Первое, что пришло ей в голову в тот момент: пойти на кухню и открыть самую дорогую бутылку вина, как назло, что Софья и сделала. Сидя на кухне и глотая вино бокалами, уборка ушла на задний план, а закат за окнами казался все более кровавым и мрачным. Гроза с ураганным ветром к тому моменту прекратилась, но дождь барабанил по стёклам с большой силой. С одной стороны, он безумно успокаивал, а с другой — хотелось просто лечь на пол и закрыть глаза.  Она никак не ожидала такой подставы от своего близкого человека. Как можно спокойно наблюдать за тем, что твоя подруга, влюбленная в твоего друга, проходит все этапы отношений с ним? В тот момент Соня жаждала не слышать ничего. Исчезнуть. Но с чего такая реакция, если Денис – всего лишь друг? Звонок в дверь уже не оглушил ее. Она ничего и так не слышала.