Глава 17. Очередная жертва

***

В пыльном саду уцелевший цветник сопротивляется пеклу, духом силен, головой не поник - лилии — в ярком и в блеклом© Таня Иванова-Яковлева

***

Странный. Сильный ветер. Странный и вышибающий из меня дух. Я стала слишком театральной? Пожалуй что да. Я вся словно живущая в собственном нуарном шоу. Краски моей сранной жизни выкрутили. Мне стоило сосредоточиться на главном: на том, в чем нет чувств. Мои чувства глушили меня. Коробили мои успехи. Всегда высовывались на передний план. Слабачка! Я такая ничтожная слабая была на фоне этого всего. На первом курсе, например, когда была влюблена в Гарри. Я захлебнулась первыми нежными нотками в своей душе. Ему, безолаберному и хабалистому, было совершенно невдомек, что я прибилась к их глуповатой парочке, движимая гормонами, и тайными сопливыми речами в моем дневнике. Том, что лежал в тумбочке у кровати. Речами, которые были о том самом избранном. Раз за разом я запихивала эмоции. Так было и много раз после, когда мой долг связывал меня по рукам и ногам. Я должна была ДЕЛАТЬ то что от меня ОЖИДАЮТ. А не то, чего мне хотелось бы истинно. Как бы то не было, очутившись дома, я начала приводить в порядок свои дела. Мне не нужны были еще большие неприятности. Куда уж больше, я одной ногой уже на том свете, и другой ногой в Азкабане. Пресса никак не может выяснить психичка я, бедная убогая сирота, талантливый ученный или кровавая убийца-маньячка. Впрочем все эти регалии меня устраивали. Я больше не хотела никаких чувств. Мне надо было действовать четко и спокойно. Взъебать мир своим проектом, и спасти драконов. Помочь им. Срубить на этом бабок. Избавиться возможно от Рона. Первое. Разобраться с Роном. Я вымыла дом. Перед его возвращением с игры, мне нужно было отдраить все. Зарыганный и облеванный, поросший грязью, некогда мой так горячо любимый дом. Дорогуша Молли. Бедная женщина была хорошей хозяйкой и гиперопекающей матерью. Но отношения со мной, у нее не заладились. Она не привила сыночку элементарных правил ведения быта. И речь совершенно не о том, чтобы бесконечно прибирать и драить. Но хотя бы собрать и уничтожить мусор. Прочистить камин от гари. Разобрать почту, которой на столике было уже столько, что сам стол уже не виднелся. Бытовой инвалид. Все его нелепые попытки "помочь" по хозяйству...я даже не знаю как можно это вообще обсуждать в современном мире. Как можно ВСЕРЬЕЗ говорить об этом. Мерлин! Я всегда мечтала исключительно о партнерстве, а потом оказалась заложником собственных моральных принципов, и из-за бесхребетности впала в этот ад, который называется "браком". Что значит помочь? Я что, домохозяйка? Мне нужна не помощь, мне нужно разделение обязательств. Я не хотела торговаться, где за русский борщ, по кулинарной книге Лисьей Бошки, мне полагался секс. Я не собиралась вязать свитера на новый год, читая предсказания об удачных сочетаниях. И я не собиралась в ущерб работе восхвалять своего не талантливого мужа. Но это случилось. Взять и уйти. Убежать. Сказать, что это просто может только человек который в сущности и не сталкивался с чем-то подобным. Вспоминая все те моменты, когда мне было нестерпимо больно. Сейчас, вся эта речь. Моя перед Вами речь, может казаться пустой болтовней, или записками сумасшедшей графоманки. Но извольте читать это, раз Вы сами искали чертовы ответы, на чертовы вопросы! Разобраться с Роном. Разобраться с Роном. РАЗОБРАТЬСЯ С РОНОМ. Мне нужно было куда-то деть мужа. Который впрочем не хотел деваться куда-либо. Министерство требовало сохранять лицо и ему и мне. Мой бедный Рон. Как это все превратилось в ад. Как наша с тобой дружба стала жертвенным ягненком. Я окончила убирать дом. Отмыла липкие пятна спермы на паркете, прочистила окна от какой-то затхлой черной пыли, собрала и уничтожила мусор. Как и планировала. Дом блестел. чудно-чудно. Но для разговора "по душам" мне необходимо было еще кое-что. Ужин. Мне хотелось приготовить самой. Блюдо из-под ножа. И сделать это в той идеальной манере, которая была мне присуща раньше. Рон фанат домашних трапез, и потому выбор пал на утку в апельсинах, традиционный зеленый салат и запеченный с травами картофель Хотела ли я отвлечься занимаясь стряпней на кухне? Конечно! Готовка со всем необходимым вниманием к деталям очень успокаивает. Как варить зелье. Но по сути какая разница, готовишь ли ты суп или зелье....все едино. Ах, как просто было бы сейчас встать посреди кухни вскинув руки над головой, словить ладонями поток грубой голубой энергии....ощутить свечение на кончиках пальцах. Понять что тело пронзает как молнией, от вибрации...и...проклясть утку,которая уже почти обзавелась хрустящей корочкой. Я ХОТЕЛА ЕГО УБИТЬ. Но видит вселенная, я никогда бы не сделала этого. Потому что я такова. А если бы сил в моей бедной душеньке хватило, если бы только я не была такой женщиной мелкого духовного масштаба....Я бы пожалуй сделала это. Посчитала бы себя человеком ПРАВО ИМЕЮЩИМ. Но во имя Мерлина, разве стала бы я это делать, сейчас. Зная сколько на меня падет подозрений? нет. Я сделала глубокий вдох, и продолжила готовить, в то время как мысли мои парили где-то далеко в прошлом. или будущем. Я решила для себя, что все дальнейшее что произойдет, это будет моим решением, а не навязанным. Никто и ничто больше не могут управлять мной. К счастью или к горечи. Я отпустила свою погоню за беловолосым(его имя для меня потерялось. Я больше не хотела называть его даже мысленно). Он умер для меня. Как умер и мой брак. Как и мой муж. И многое другое, что я похоронила в чертогах разума, за время своей душевной болезни. Когда утка была готова, я пошла в спальню чтоб позаботиться и о своем виде. Мне совершенно похуй, какой меня увидит Рон. Нап-ле-вать. Этот человек никогда не видел моей сути, или хотя бы моей красоты. Он готов был тыкать свой член, в любое существо не имеющее отрицательной температуры, и то только когда был под допингом. В сущности я была для него ступенькой к тому элитарному обществу, в котором он хотел находиться. Нет, быть великолепной для него мне точно не хотелось. Но хотелось ощущать себя красивой для себя. Знаете, как надеть кружевное белье и пояс с чулками, под обычную повседневную одежду. Никто не видит, и делаешь ты это только для себя. На что мне эти остальные? их мнение и восхищение? Меня уже предали все те, кто должен был бороться за меня. Должен был отстаивать. Я надела серое платье, цвет "мокрый асфальт" кажется так правильно называется. Длинное простое платье, с рукавами и без декольте. И только я сама ощутила, как оно почему-то играло активно и ярко на мне. Как потрясающе облегало мою фигуру. Как только я облачилась, в прихожей раздался стук. Я не ждала Рона так быстро, рассчитывала еще сделать макияж и обуть что-то подходящее случаю...налить шампанского в высокие фужеры, и просто поговорить о том, как прекратить мучаться. нам всем. Все эти мысли пробежали у меня в голове очень быстро, бегущей строчкой, пока я босая сбегала по лестнице к двери. Стук в дверь был сильным и глухим, доносился странно снизу. Я распахнула дверь. Первое что я увидела, глаза Рона. Стеклянные глаза Рона. Взгляд был очень туманным и потухшим. Кожа кажется посерела. Он сильно сжал губы. Я медленно опустила глаза...На его руках лежало бездыханное тело, все в крови. Светлый костюм, и на нем алели огромные бурые пятна. Изо рта кровь сочилась, пробивая налитыми каплями каллею, вдоль щеки, очерчивая рот. Она кажется не дышала, это было сложно понять, руки Рона слегка подрагивали в не естественных тиках. Я снова посмотрела в глаза Рону: - Ты убил Асторию? - фраза сорвалась на выдохе, почти шепотом. - Нет. Ее убила ты...