Идиотка

      Из туннеля подул ветер, и спустя некоторое время впереди показался свет. Перед отрядом открылся ритуальный зал. Кажется, он располагался под самим монастырём, но как же кардинально отличалась атмосфера. Несмотря на дурманящий запах церковных свечей, которым пропитались пол и стены, был и другой, очень знакомый запах…       В центре помещения застыли ледяные изваяния, некогда бывшие священнослужители этого паршивого городка. Лица и даже глаза этих людей покрылись тонкой прозрачной корочкой. Рядом с каждым из них лежала чаша. На дне одной из них остались полупрозрачные красные капли. Лэйн, исследовавшая монахов, вдохнула поглубже и догадалась, что за запах показался знакомым. По её спине побежали мурашки, и она вздрогнула. Но от страха ли? Почему она боялась, сама же навязалась и вынудила Дмитрия взять её с собой. Терпи и страдай.       Пробираясь сквозь ряды снежных скульптур, отряд вышел к самому центру. В круге начертаний стоял Авраам. В руках он держал нож, лезвие которого упиралось в шею Романова. Бедный, невинный Борис…       Дело принимало серьёзный оборот, и Лэйн пришлось занять задний ряд, чтобы не попасть под горячую руку или крыло. Забавно и наивно, ведь именно она играла ключевую роль в разворачивающихся событиях и именно она раскручивала клубок интриг и коварства жителей.       — Просто бегите! Завалите путь обратно камнями, и он отсюда не выберется!       Борис обращался конкретно к ней. Ни к генералу, ни к бессмертному, а к девушке, недавно присоединившейся к отряду. Как милосердно, да? Так Лэйн полюбилась ему. Почувствовал в ней он что-то схожее, родное, и решил предупредить…       Или просто точно знал, что книга должна быть у неё? И поэтому заставлял сделать этот тяжёлый выбор конкретно её: просит бросить тут, хотя уверен в том, что она поступит иначе. Вся эта обходительность была только для того, чтобы Лэйн в конце захотела его спасти. И это бы получилось. Раньше. Раньше ей было важно спасти жизнь человеку, который был добр к ней. Но не сейчас. Сейчас ею управлял только разум. Разум, позволяющий собрать все мелкие детали и выстроить в полную картину.       Каин отдал книгу при Борисе.       Нападение в тот же день.       Приторный запах настойки, после которой на неё накатил дурман.       Стоило прийти к конечному умозаключению, и Лэйн озвучила Романову ошибку, допущенную им. Но это, кажется, ни капли не разозлило его: будто он знал, что эта невинная с виду девушка всё поймет. На его губах застыла мягкая улыбка. Точно знал. Тихий смех, а за ним и очередная жертва в виде послушника.       Добрый и милый Борис оказался лишь предателем, который постоянно был под боком и якобы помогал. Грег и Анна непонимающе смотрели на него, не зная, чего ожидать дальше. И эта неизвестность пугала. Но не Лэйн. Она словно изначально догадывалась: в этом испорченном, изуродованном мире не может быть ничего светлого.       — Догадалась, значит. Я рад, что не ошибся на твой счёт, — тихо произнёс генерал, едва заметно повернув голову к ней.       А как же Дмитрий? Он не раз спасал Лэйн. Да, был суров, но справедлив же. С ним в общении были постоянные эмоциональные качели, но это казалось куда более стабильным, чем всё окружающее. Он был такой же неразгаданной книгой как и «Книга Апокалипсиса», однако лучше так, чем псевдооткрытый Романов.       Было бы грустно потерять человечность, охотясь за монстрами, и стать таким же монстром в глазах других. Надеюсь, я ещё не пересёк черту?..       Стены дрогнули, а после всё стихло. Вдруг с потолка посыпалась пыль. Мелкие кусочки камней падали на фигуры монахов и разбивали лёд, отчего статуи покрывались трещинами. Стены дрогнули ещё раз, и главный проход завалило. Отряд остался заперт с парой безумных оккультистов в огромном ритуальном зале.       Треск ускорился и пошёл волной. Замерзшие священнослужители поднимались, вылезая из своих ледяных коконов. Их тела покрылись чёрными капиллярами, глаза больше не видели, а разум блуждал в темноте. Они превратились в заражённых.       С потолка падали камни побольше. Куски, размером с булыжник, рушили всё больше ледяных скульптур. Всё происходящее казалось сплошным адом. Жутким и безумным. Члены отряда перекрикивались друг с другом, но Лэйн будто снова находилась под толщей воды. В ушах звенело от животного страха, который к тому же и парализовал её тело.       Очередная порция пыли, и камни обрушились на фигуру, стоящую рядом с девушкой. Трещина расползлась стремительно. Вырываясь изо льда, монах потянулся к ней, но генерал вовремя схватил её за руку и оттянул за колонну. Следующий булыжник упал прямо на место, где они только что стояли, и придавил заражённого.       Дмитрий вжимал Лэйн в холодную поверхность. И это отрезвило её. Их лица были настолько близко, что пришлось постараться и сфокусировать взгляд. Голубые глаза внимательно следили за происходящим. Тело было напряжено. Он источал из себя лишь уверенность, суровость и жестокость, ни капли чего-то светлого. Однако почему-то именно это и именно от него необходимо было ощутить, чтобы успокоиться и прийти в себя. Недолго думая, Лэйн положила ладони на его щёки, приподнялась на носочках и впилась поцелуем в губы. Абсолютное безумие. Но и Дмитрий по какой-то неведомой даже для него самого причине не оттолкнул девушку. Вжал своим телом ещё сильнее, целуя так, будто от этого поцелуя зависело всё.. Будто он был последним в его жизни…       Это не он… Это лжец… Тварь, нагло выдающая себя за генерала… Там, в коридоре «Сибири», в дверь стучал настоящий Дмитрий. Откуда же ему было оказаться в будке охранника раньше тебя? «Услышал твой голос и побежал спасать»? Неужели ты так легко повелась на этот обман, Лэйн? Дура, дура, дура! Ты убила настоящего генерала, убей и этого! Убей предателя! Убей чудовище!       Навязчивый голос, который поселился какое-то время назад в голове девушки, был слишком убедительным. Он никогда не обманывал. В отличие от окружающих.       Выхватив нож из пояса Дмитрия, Лэйн оттолкнулась от него и одним умелым движением полоснула острым лезвием по его шее.       Но этот мужчина не просто так же стал генералом…       Во время поцелуя он почувствовал, как ловкие пальцы обкрадывают его. Явно же не во благо и не с хорошими побуждениями. Секунда. Дмитрий достал пистолет и, стоило ей грубо оттолкнуть, выстрелил в грудь.       Тяжело дыша и прижимаясь к противоположным друг от друга стенам, они схватились за кровоточащие раны и шокировано смотрели в глаза. Они не ожидали подобных действий от партнёра, а Лэйн и от самой и себя. Горящая адским огнем дыра в груди и металлический запах крови отрезвили её. Пелена безумия спала, а навязчивый голосок затаился где-то в глубине сознания. Они медленно осели на холодный каменный пол, чувствуя, как, несмотря на ладони, зажимающие ранения, жизнь всё равно вытекала из них вместе с бордовой жидкостью.       — Идиотка…       Дмитрий прикрыл глаза и откинул голову назад, понимая, что смысла бороться со смертью нет. Он проиграет в любом случае. Уж эта чертова Лэйн постаралась на славу.       — Прости…       По её щекам побежали слёзы. Но сожаление потеряло свою актуальность. Уже было слишком поздно для всего…