Тяжёлое прошлое

Ноги легонько покачивались из стороны в сторону при движении, пока Ангелину несли. Маленький нюанс в передвижении братца был обнаружен случайно. Оказывается, он немного покачивался во время движения, но делал это так легко и незаметно, что со стороны этого не было видно. Зато заметно ощущается в его руках. Это могло быть довольно прикольным, если бы не ситуация, из-за которой Лина и оказалась на ручках. И она явно была недовольна этой причиной, что выражала тихим ворчанием. — Какого вообще хрена, ты решил стать моей мамой-кошкой? — возмущалась девушка, болтаясь безвольной куклой, пока её удерживали чужие руки. — Чтобы ты ничего не натворила, малёк, — холодно произнёс Себастьян, поудобнее перехватывая тельце в своих руках, — Не волнуйся, всё будет отлично. Конечно будет, иначе и быть не может. Но кто ж знал, что Себа отреагирует настолько ярко, когда увидит, как Седьмая убивает. Самое интересное, что для начала он решил позаботиться о сестре, а уже потом разобраться с её действиями. Отобрал нож и сунул куда-то в один из многочисленных карманов своей куртки, а саму девушку поднял и куда-то быстренько пополз с ней на руках. Как будто она ребёнок, честное слово. — Как ты… — Себастьян прервался, явно не до конца принимая, что его сестра оказалась убийцей. — Как я пришла к убийству? — Ангелина посмотрела вверх. Взглянуть в лицо собеседника из этого положения не представлялось возможным, так что довольствуемся тем, что имеем, — Братик, так я попалась как раз таки на убийстве — Чего?! — Себастьян резко остановился и опустил голову, чтобы посмотреть на ношу в своих руках. Их глаза встретились, — Ты убивала раньше? — ну, этого вопроса следовало ожидать. Хотя он всё ещё неприятный. — Да, — кивнула Лина и скривилась, отведя взгляд в сторону, — Мне не в первой убивать. Можно сказать, что у меня в этом довольно обширный опыт, хотя я этим не горжусь — Почему? — парень нахмурился. — Вынужденная мера, — буркнула девушка, отвернувшись, — Более детально мотивы не раскрою, даже не проси, — она помолчала, а затем тихо продолжила, — Просто поверь, причины для убийства были, причём веские Ангелина чувствовала, как её перехватывают, аккуратно придерживая. Затем она оказалась прямо напротив лица Себастьяна, который держал её под подмышками. Он внимательно оглядел её с головы до ног и обратно. — Сколько тебе лет? — звучало крайне разбито. — Семнадцать, — девушка наклонила голову набок, — А что? Братец в шоке раскрыл глаза. Она что-то не то сказала? Да вроде ничего такого. — 17? — неверяще переспросил он. — Ну да, — кивнула Лина, — Неужели слух подводить стал? — она усмехнулась, прищурившись, — Ты ж вроде пока не старенький. Насколько помню, из моих расчётов выяснилось, что тебе оказывается 31 годик Эта новость явно не принесла никакой радости. Себастьян поник и скривился. От него пахло чем-то вроде грусти и злости. Это можно назвать отчаянием? Возможно ему просто обидно, что он годы своей молодости потратил в этом аду. — Когда тебя превратили в… это? — Как грубо! — фыркнула девушка, — Если тебя это успокоит, то я подверглась этому, — она потянула кончик уха, явно намекая на свою мутацию, — Не в детском возрасте. Мне также было 17 на тот момент — То есть, — кажется данная информация не улучшила ситуацию, заставив парня рыкнуть, — Они сделали из тебя ёбанное чудовище и отправили сюда?! — Я не чудовище, и меня никто не ебал, — ушки, скрытые шапкой, прижались к голове. Ангелина нахмурилась. — Хорошо. Милый мутант, — издевательски исправился Себастьян. — Тоже неверно, — Ангелина подняла указательный палец, — Седьмая звучит куда более подходяще — Из этого происходит мой следующий вопрос, — хватка на рёбрах стала крепче, — Почему Седьмая? Где-то есть ещё шестеро? — Есть, — без утайки сообщила девушка, кивнув, — Я с ними особо не общаюсь, но они есть. Насколько мне известно, экспериментам подверглась только я — Что это значит? — О, великая карма, — Ангелина потёрла лицо руками, попутно убирая мешавшие пряди, — Ну а ты как думаешь, братец? Это мой номер. Кстати, обычно я представляюсь именно по нему — Почему они не подвергались экспериментам? Как ты с ними связана? — Сложно сказать, — Лина отвела взгляд к потолку, задумавшись. А ведь действительно. Кто они друг другу? Друзьями их точно нельзя назвать. Товарищами по несчастью тоже. Может они и связаны одной и той же проблемой, но они совершенно не дружат. С Первым Лина совершенно не в ладах и старается избегать их встреч. С Шестым она откровенно враждует, причём сильно. У них слишком разные взгляды и методы. — Не отворачивайся от меня, — Себа рыкнул, — Что это всё значит? — Давай для начала найдём место без лишних ушей и глаз, — тихо ответила девушка, — Мне нужно сформулировать мысль Парень молча согласился. Не говоря ни слова Лину снова прижали к чужой груди, удерживая одной рукой, и двинулись дальше. Ноги всё так же болтались при движении.

***

— Верни мне мои сигареты! — Нет! Детям нельзя курить — Чего?! Какой в задницу ребёнок? Я не ребёнок, а подросток, если уж на то пошло — Не вижу разницы, — поставил точку в этом споре Себастьян, скривившись, — Не могу поверить, что теперь опыты проводят на детях тоже — Я давно уже не ребёнок, — Ангелина скрестила руки на груди и фыркнула, — Верни мне пачку, я без неё не могу! — Нет! Лина обиженно скуксилась, откинувшись спиной на чужой хвост, что вновь создал кольцо вокруг неё. — Рассказывай, — звучало как приказ, очень неприятно. Особенно когда ты смог сбежать из ужасного места с надеждой, что тебе не будут больше никогда приказывать. — Можно было бы и повежлевее, — возмутилась девушка, — И я не понимаю, что именно ты хочешь, чтобы я рассказала. Про моих предшественников мне нечего добавить, кроме того, что они есть. Я только с одной из них во вполне мирных отношениях, но и то, это нельзя назвать дружбой. Я ей не доверяю, поэтому если и приходится обращаться к ней за помощью, то я всегда обязательно отплачиваю ей. Про себя если, то тут всё ещё проще, — Ангелина пожала ноги к груди и обняла их, голову положила на колени, — Из меня просто создали оружие — Ты не оружие, — лицо Себастьяна было так близко. Когда только успел, — Что с тобой произошло? — Не думаю, что ты действительно хочешь это услышать, — она горько усмехнулась и посмотрела в чужие голубые глаза. Себа явно не горел желанием услышать обо всех ужасах, но ему нужно было знать, — Как хочешь, — воспоминания о том кошмаре сразу же заполонили голову, — Я постараюсь кратко, без подробностей. Скажем так, мне тоже не повезло стать «добровольцем». Только вот, если тебя взяли живого, то меня уже мёртвой… Ангелина немного помолчала, сглотнув. Себастьян лишь молча приобнял сестру, не торопя. Он почувствовал, как маленькая ладонь нежно водила по голове, приглаживая и расчёсывая чёрные пряди. — Я умерла во время, когда был нужен кто-то очень сильный. Вот и брали трупы откуда только можно, со всех миров. Те, кто превратили меня в это имели очень много сил и влияния. Я смогла ожить, когда всю мою сущность переписали и влили какую-то иную энергию. Человеком я быть перестала, но этого было мало, — она невидящим взглядом уставилась вперёд, — Меня ломали и видоизменяли, моё сердце останавливалось довольно часто, но даже после этого я не умирала. Из-за того, что я уже была мертва, моя регенерация не работала так, как задумывалось. Я не могла восстановится, как должна была. В какой-то момент я подверглась мутации. Моё тело перестраивалось несколько раз, в итоге я стала такой, какой ты видишь меня сейчас. Регенерация стала лучше, но для неё мне нужен материал — Кровь и плоть, — догадался Себа. Он явно был не в восторге. — Ага. Самое отвратительное, что ничего кроме этого мой организм не можем усвоить, видимо из-за того, что я всё ещё являюсь мёртвой, хоть и живой, — она перевела взгляд на свою правую ладонь, сжимая и разжимаю ту, — Живой мертвец-мутант-киборг и с магией впридачу. Изменяя меня до неузнаваемости они хотели создать идеальное разумное оружие. Только вот не успели. Я сошла с ума и перекрошила всех раньше, сбежав с ещë одним объектом, — сердце больно кольнуло от воспоминаний о павшем давнем друге, — После был период адаптации и путешествия по разным мирам. Каждый второй пытается тебя убить, где-то просто была бесконечная война. Так постепенно и привыкла убивать. Пыталась, конечно, убить себя, но, как ты видишь, у меня ничего не вышло, у других тоже. Вот и бегаю, одна, без прошлого, без будущего и без возможности помереть — И сколько? — голос Себы был глухим и полным боли. — Точно не знаю, но точно больше сотни лет, так что будь добр, верни пачку С заминкой в протянутую ладонь послушно опустились сигареты. Ангелина вытащила одну и предложила братцу, тот не отказался. Кончик пальца привычным действием вновь загорелся. Оба существа зажгли сигареты и одновременно затянулись и выдохнули клубы дыма. — Не помню, когда в последний раз курил, — между делом бросил Себастьян, — С моим размером одна сигарета даже не ощущается — Это временно, — усмехнулась девушка, — Вот выберемся, найдём способ тебя сделать более человекоподобным и заживём. Ещё будешь? — Давай Повисло молчание. Каждый думал о своём, переваривая прошедший разговор. На душе Лины было легче. Кто же знал, что если затронуть это осиное гнездо, то на душе станет легче. Обычно девушка предпочитала игнорировать этот период своего жалкого существования, не желая переживать ещё и за прошлое. Вокруг всегда было так много всего, поэтому на банальный разбор всего произошедшего никогда не было времени. Седьмая привыкла быть в напряжении постоянно, спать урывками по два часа, свернувшись где-то в маленький калачик, чтобы не заметили. Питаться какой-то гнилью, потому что выбора банально нет. А потом продолжать, сражаться, получать ранения, спасать, убивать… И после всего этого вернутся домой и упасть без сил прямо на пороге, чувствуя в очередной раз, как сердце замедляется, ослабевает, останавливается. Поддаться темноте, надеясь не проснуться и наконец умереть. А потом вновь открыть глаза и начать всё по новой, надеясь, что повезёт в следующий раз. Бесконечный цикл, что повторялся снова и снова… Только недавно всё стало налаживаться. Дом перестал быть безжизненным, Ангелине теперь было к кому вернуться. Она начала вспоминать, что значит быть кем-то живым, а не оружием с бесконечными требованиями по работе, загруженным задачами и целями. Благодаря им она училась испытывать эмоции. А сейчас её семья могла разрастись ещё на одного. Себастьян стал первым, кто понимал Ангелину, её прошлое. Именно поэтому она сделает всё возможное, чтобы спасти его. Потому что еë саму никто не спас