В иллюзии танца

Яркие звезды хаотично распылились на темном полотне, когда к ресторану на набережной подъехал очередной автомобиль. — Коль, стоило ради нескольких часов заказывать столик за бешеные деньги? — Ирина ухватилась за поданную мужем руку. — Ир, не ворчи. Сегодня необычный день, потому и ужин необычным должен быть. Кажется, все было как в прекрасном сне: переливающиеся огоньки, выходящие из просторного ресторана через окна, теплый московский воздух, ветром разносящий женскую прическу, свежее морское дыхание, оседающие успокоением в легких. Но для незадавшегося с самого утра настроения Ирины были заметнее неудобные шпильки, длинное облегающее платье, стесняющее движения, и неудобно расходящиеся в разные стороны пряди ее укладки, рискующей вот-вот разлететься по воздуху. Мужчина же, идущий рядом, отличался прекрасным настроением и небывалой уверенностью. И, кажется, ее бесило это еще больше. — Здравствуйте, — Николай не упустил возможности одарить восхищением молоденькую девушку-администратора. — У нас был заказан столик. Павловы. — Ирина лишь устало закатила глаза. Уж лучше расплыться на мягкой кровати после тяжелого рабочего дня, чем зависать в дорогущем ресторане, грозившем украсть все оставшиеся выкройки их зарплат. — Там вас уже ждет мужчина, направо пожалуйста. — девушка, улыбнувшись скорее из вежливости, вызвалась провести гостей, указав на столик в углу зала, одаренный приглушенным светом — отголоском ярких центральных ламп. Именно в этой полутьме оба разглядели знакомый мужской силуэт. — Гена как всегда пунктуальнее всех. Извини, братец, сам понимаешь, с женщиной быть везде вовремя не получится. — Николай пожал руку поднявшемуся мужчине. — Ирина, здравствуй. — Кривицкий, как и полагается по этикету, одарил тыльную сторону ладони Павловой легким поцелуем, взамен получивший еле заметную улыбку.

***

— Поднимем тост за главную пару этого вечера! — Геннадий поднял очередной бокал шампанского, вновь начиная череду звонов утонченно обработанной хрустали. Николай, будучи уже нехило настеганным спиртным, сосредоточил все свое внимание на танцующей вдали молодой девчонке, зазывающей своей яркой внешностью и развязностью. Ирина лишь бесстрастно наблюдала то за беззастенчивым увлечением супруга, то за вальяжно расположившейся свекровью напротив, которая продолжала перешептываться со своим мужем, обсуждая даму за рядом расположившимся столиком. Ее неприязнь ко всем этим семейным вылазкам заключалась именно в том, что в конце концов она считала себя там лишней, а каждые такие посиделки заканчивались либо немым расходом гостей, либо очередным скандалом. Их сегодняшняя двадцатилетняя годовщина со дня свадьбы грозилась обернуться тем же. Но это было слишком обыденным, чтобы за подобное переживать, потому Ирина лишь ждала закономерного. Мужчина напротив, кажется, и скучал, и наблюдал за ней одновременно. Впрочем, наблюдая за скучающим человеком, и сам непременно заразишься тем же. Мелодия с шансона перешла на медленную классику, уже более подходящую для восседающего в заведении большинства, потому посетители, оставив набитые кошельки у столиков, медленной струйкой потянулись к центру зала, рассачиваясь по парочкам. Темные тона одеяний уныло запестрели в центре под такт музыки. — Может, потанцуем? — скука чуть не удушила с непривычки Геннадия, потому делать больше ничего не оставалось. Ирина, уставшая наблюдать за вспыхнувшей очередной симпатией мужа, тихими сплетнями его родителей, откликнулась, вложив ладонь в поданную увесистую руку мужчины. Геннадий учтиво провел Ирину, не обращающую никакого внимания на удивленную гримасу свекрови, в самый центр. Беззастенчиво охватил одной рукой точеную талию, подчеркнутую черным облегающим нарядом, а другую представил опорой для женской ладони. Ирина же, будучи слегка стесненной, практически невесомо устроила руку на широкое плечо Геннадия. Первым, как и полагается, шаг сделал он, начиная направлять женщину. — Не умею танцевать. — шепнула Ирина, когда отчаянный шаг пришелся как раз на носок партнера, из-за чего он шикнул. — Просто доверься себе. — ответил, сделав еще один шаг навстречу. Как-то понемногу, совсем постепенно Ирина все же начала делать умелые попытки не ударить в грязь лицом, шагая уже более уверенно, от чего и менее опрометчиво. Или опыт, растущий, как она думала, в геометрической прогрессии с каждой минутой, или восхищение в глазах партнера, который уже вплотную приблизился к женщине, тому причина, но благодаря неведомой силе Павлова начала успешно наращивать темп танца. Геннадий восторженно наблюдал за тем, как ее молочно-белые щеки то ли из-за румянца, то ли из-за освещения становятся теплее и теплее, а ее взгляд, до того выражавший сначала скуку, мешавшуюся с легкой грустью, а затем и страх перед чем-то новым, теперь откликался немой радостью и восторгом от движений. Он влюбился в ее танцующий образ — это и предполагал парный танец. Платье больше не стесняло движения, а туфли перестали доставлять дискомфорт. На лице заиграла нежная улыбка, ровно как и на лице Геннадия. — А теперь доверься мне. — шепнул Кривицкий, уже касаясь носом ее бархатистой щеки. На финальных секундах мелодии Геннадий резко развернул Ирину, переместив ладонь на изгибы ее спины, сбивая с ног Павлову и укладывая ее в свою жилистую руку. Музыка сменилась на прежнюю, толпа рассочилась вон с центра, поспешив к своим кошелькам, но Ирина все еще продолжала восторженно располагаться в мужских руках. Кривицкий поднял ее так же резко, как и опустил, сметая удовольствие от танца, оставляя на ее лице прежнее недовольство. Кажется, Ирина, словно Золушка, превратившаяся в нищенку ровно в полночь, также превратилась из танцующей принцессы, скорее королевы, в ту зрелую, сварливую жену. Руки снова начали сновать по талии, подправляя вновь ставшее неудобным платье. Но все же ладонь Ирины упокоилась в плену у мужской руки, провевшей Павлову обратно к столику. — А что это было? — обескураженно выпалила Виктория Ивановна. Николай с отцом лишь тихо наблюдали за происходящим, не находя от изумления слов и поглощая новые бокалы спиртного. — Пока ты, Коля, наслаждался интерьером ресторана, решил хоть немного вместо тебя развлечь твою жену. — объяснился напрямую перед братом Геннадий, спокойно расположившийся на прежнем месте за столиком. — Вот спасибо, Гена! Ты должен вроде развлекать Ольгу, а развлекаешь Ирину, странно, не правда ли? — наконец голос подал и сам Николай. — Кстати! Где она? — Приболела. — помрачнев, отрезал мужчина, отбросив наполненный бокал. Ирина же не подала виду, но была удивлена внезапно возросшим интересом Николая к ней. Еле улыбнувшись в качестве благодарности Геннадию, взялась за вновь прибывшее к столику блюдо.