счастливых голодных игр)

На небе виднелись темные облака, грозящие о начале дождя, которых подгонял прохладный ветер. Низко над городом летали птицы. Некоторые прохожие были одеты по-зимнему, а кто-то кутался в свои лёгкие пальто, пытался согреться с помощью тёплого кофе или чая, но дрожь, красный нос и руки выдавали их. Это был один из тех дней, когда не хочется вылазить из под одеяла, настроения нет, тело ломит на погоду. Для полноты картины не хватало грустной мелодии на фон, и вот она — осеняя хандра. И пусть, что это только начало осени. Такая погода не редкость для Питера, славящимся своими холодами будь то зима, то лето. Но многим питербужцам вполне по душе был такой расклад. Сабиру, переехавшую в этот город чуть более двух лет назад, не смущали погодные условия. Ещё с подростковых лет она грезила о том, чтобы перебраться в это место, когда вырастит и не раз приезжала сюда с родными. Красивые ландшафты, интересные для неё люди (ей от чего-то казалось, что люди здесь какие-то другие), музеи, театры, звёзды, возможности, да и в общем популярность Питера, в отличие от той дыры, в которой она выросла, — всё притягивало её сюда. И вот, девушке 19, она сидит за дальним столиком полюбившегося кафе, потягивая из кружки латте. На ней надета светлая водолазка, на шеи весит кулон, а снизу классические тёмные штаны с чёрно-белыми конверсами. Каштановые волосы уложены прямо с помощью плойки, на приятном, миловидном лице тушь и очки. На ушах в каждом проколе были темные серьги гвоздики. Автор хочет подметить, что наша героиня и правда довольна красива без какой-либо лести и преукрашивания. Бывают же встречаются люди, экие, может, не выделяются из толпы, не являются яркими особами, но если заострить внимание на одной из таких, то возможно заметить свои отличающиеся, прекрасные черты. А чтобы у читателей лучше сложилась картина нашей особы, то добавлю пару маленьких рандомных фактов о ней: вкус в одежде явно присутствует, всегда одета опрятно и приятно глазу, а ещё доброе сердце, которое не может оставить без внимания и не накормить друга нашего меньшего. Перед героиней расположились ноутбук и исписанные листы. Закороева взялась за написание доклада, который задали в мед. институте, регулярно зевая из-за скучной работы и недосыпа. «Доклад — это самый лёгкий способ заработать оценку», — такой установки она придерживалась ещё со школьных лет. Само кафе отличалось своей приятной атмосферой: деревянная мебель, создающая уют, на стенах висели картины как с шуточными изображениями, так и настоящие произведения искусств, а также полки с книгами, любезно подаренными такими же фанатами этой кафешки, как и Сабира. Спокойная музыка, тёплый свет, людей никогда не бывало много. Ну разве не идеальное место, чтобы заняться своими делами, где тебя не только накормят, но ещё и тревожить не будут? Работники всегда милы, с ними девушка смогла даже подружиться. Она бы с удовольствием осталась здесь хоть жить, если бы была такая возможность. Конечно, читать сейчас очередную книгу в этом заведении было бы намного лучше, чем сидеть за ноутбук в попытках отыскать нужную информацию, но всё-таки Закороева сама согласилась взяться за доклад, о чём не жалеет и навряд ли будет. Вот доделает дела по учёбе к вечеру, а завтра продолжит читать книгу Джейн Остин «Гордость и предубеждение». Девушка окунулась с головой в свои мысли, позабыв даже про доклад. Взгляд был направлен за окна кафе, но вовсе не обращал внимание на события там, сбежав в омут мечтаний. Она глядела в свои фантазии и планы, что даже не заметила, как некий мужчина буквально ворвался в заведение, будто гонимый сворой собак. Он впопыхах оглядел место, а потом побежал в сторону Сабиры и неожиданно для неё подсел за столик. Закороева одновременно испугалась и удивилась наглости этого человека. Девушка сощурила глаза и обвела взглядом всё помещение, думая над тем, что это чей-то розыгрыш, а потом и на самого организатора данной сцены. Мужчина был одет в тёмную куртку и прятал лицо за капюшоном. На его пальцах были кольца, которые он крутил, выдавая свою нервозность, а на запястье висели часы и, судя по всему, не безызвестной фирмы. Сердце сильно стучало в груди то ли от испуга, то ли от некого любопытства в личности сидящей перед ней особы. «Ошибся столиком, может?» — первое, что пришло Сабире в голову. Она недоверчиво глядела на него, а потом всё же сказала: — Простите?.. — слово выдалось произнести с хрипотцой, которая часто появлялась в голосе Закороевой. Она не успела договорить, как её оборвали. — Сделай вид, будто мы знакомы и сидим общаемся, — протараторил мужчина, слегка подняв голову, из-за чего можно было увидеть часть лица. Девушка пыталась собрать мысли в кучу и понять смысл этих слов. Голос от чего-то казался знакомым, приятным, да и та часть лица, которую она успела рассмотреть... Он кого-то ей до боли напоминал, а вот кого - непонятно. «Сделать вид, будто знакомы и сидим общаемся?» — снова прокрутила в голове сказанное. Актёрские данные, конечно, у неё некудышные. Ещё со времён средней школы попытки показать себя в актёрском плане были подрезаны на корню. Не то, чтобы Сабира так плохо играла. Вполне сносно. Но с такими навыками ей даже в театральный кружок поддаться было не вариантом, её бы засмеяли. А попробовать отыграть любезное общение с человеком, который так нетактично вырвал её из мира грёз, да и в принципе помешал работе с докладом, казалось чем-то трудным. Где хотя бы «пожалуйста», «извини, что резко потревожил»? И не сказать, что Закороевой было тяжело помочь этому мужчине, но хоть какое-то уважение можно же было проявить к ней. Кто мог подумать, что пока она в торопях думала, как же всё-таки поступить, в кафе вбежали... Папарацци и толпа обычного люду! Это ещё что за шутки? Переводя взгляд то с этой толпы, то на подозрительного человека, она уловила его кивок, говорящий, мол, да, от них скрываюсь. Брови Сабиры приподнялись в удивлении и непонимании, а услышав тихое, с ноткой изученности "пожалуйста", она оставила все вопросы на потом и натянула самую естественную улыбку, какую могла. Зрачки забегали, пытаясь найти тему для разговора. Девушка запретила какую-то статью из рекламы на ноутбке и прочитала название: «Группа Chili Сheese и Сергей Горошко про новый альбом», — сердце на секунду замерло, будто догадываясь о чем-то, но не решаясь сказать обладательнице. Прочистив горло, сказала: — Как тебе новый альбом Chili Cheese? — она пыталась вести диалог непринужденно, но мимика явно выдавала её. Мужчина усмехнулся. Чему, Закороева не знала. Может, её отстойной игре? Ну а кто ему виноват? Среди нескольких других посетителей его угораздило подсесть именно к ней, так что пусть будет благодарен минимум за то, что она согласилась на этот спектакль. От волнения покраснели щёки и нос. Сабира перебирала пальцы, пока неизвестный человек стал спокойнее, как только она решилась ему подыграть. — Новый альбом Chili cheese и Сергея Горошко, говоришь? — голос мужчины стал другим. Таким образом он хотел не выдать себя. — Как по мне, то очень даже неплохой. А что насчёт тебя? Как тебе, м? Девушка искренне улыбнулась, потому что ей эта тема разговора была не далёкой. Она фанатела по группе ещё с подростковых лет, а особенно обожала Горошко. Его роль в Майоре Громе свела многих девочек с ума в своё время, в чьих числах находилась и сама Сабира. Грезила о том, как вырастет и выйдет замуж за Сергея... и все остальные слащявые сопли. — Согласна с тобой! Альбом получился чудесным, а вокальные партии Сергея - это отдельная тема для разговора. Его голос отлично вписывается в музыку и стилистику, а вместе звучит всё гармонично. Всегда хотелось побывать на концерте группы, но до сих пор не удавалось случая, к сожалению, — девушка замолка на несколько секунд, а затем продолжила, — не перестаю удивлять тому, как талантлив Горошко. И в актерском плане преуспел, и в музыкальном. Это правда похвально. И столько лет держаться на плаву надо уметь. Не представляю, как трудно вывозить вечно забитые графики, а на улице не дают проходу, — она покосилась на толпу, разыскивающую незнакомца, — я бы так не смогла. Собеседник только тяжело выдохнул, после чего их диалог затих на какое-то время. Послышались отделяющиеся шаги и разочарованые возгласы. Работники заведения пытались выпихнуть людей, из-за которых не было проходу. Когда всё устаканилось, мужчина спросил: — Ушли? — Да. — Ну наконец, — незнакомец откинулся назад на стул, снял капюшон и стал разминать лицо руками, которое можно было теперь разглядеть. И тогда до Сабиры дошло. Прямо сейчас она сидит за столиком в питерском кафе, а вместе с ней и Горошко, вот тебе на! Ну чем не сюжет очередного малобюджетного романа? Говорили родные и друзья, что надо меньше злоупотреблять кафеином, ни до чего хорошего это не доведёт. Дожили до галлюцинаций. А шутки про Разумовского уместны будут? Может, она не догадывается, как сейчас поджигает Питер. Девушка и не заметила, как улыбылась со своих глупых мыслей. Теперь точно на сумасшедшую похожа. Она посмотрела на Сергея, отвела взгляд в пол, потёрла глаза, а затем снова посмотрела вперёд. Но Горошко не исчез — сидел, смотрел в потолок. «Да вы прикалываетесь...» — пронеслось у неё в голове. Ну и как ей реагировать на сидящего перед ней любимца подростковых лет? Так ещё и с тем расчётом, что она только что нахваливала Сергея ему же самому! Закороева залилась румянцем от стыда, прикрыла лицо руками и опустила бошку. От волнения у неё и так были красными щеки и нос, а теперь и уши. Она готова была провалиться сквозь землю, лишь бы выйти из этой неловкой ситуации. «Позор, Сабира, дальше некуда. Это фиаско, братан». Девушка собралась с силами и подняла голову. Деваться ей всё равно было некуда. Закороеву передёрнуло, а кожа покрылась мурашками, когда встретилась взглядами с Горошко. Теперь ей стало понятно выражение "убивает одним взглядом". Он смотрел прямо на неё своими глазами, а глаза у него красивые были. Не такие, как на тысячи фотографий и видео из интернета. Они были намного красивее и притягательней. Вообще Сергей выглядил привлекательно, это уже как факт. От него так и веяло мужской харизмой, которая и крала сердца невинных девчонок. А ещё духами... Интересно, какими он пользуется? Стоило бы спросить, пока есть возможность. — Что пишешь? — вдруг подал голос Горошко. Сабира вздрогнула от неожиданности, снова выбитая из потока мыслей. — Доклад... в мед. институте задали, — прохрипела она. Голос предательски сорвался в очередной раз. — Оу, вот как. Выглядит пиздец нудно и затратно. — Да не то чтобы... Я сама вызвалась подготовить его. — Тогда желаю поскорее закончить эту муть, — он улыбнулся, а потом продолжил, — ты это, прости, что отвлёк и ввёл тебя в ступор, — мужчина забрался пальцами в волосы, зачёсывая их назад. — Нет... Ничего страшного. Была рада вам помочь! — Ну, ты меня выручила, я в долгу перед тобой получается. Моя известность не даёт мне права возвышать себя перед другими и считать, что я тебе ничего не должен за то, что ты помогла мне, так ведь? Как тебя отблагодарить? Закороева хотела было отнекиваться, а потом задумалась. Ведь сейчас сам Сергей Горошко спрашивает, как может её отблагодарить, да? Почему же не воспользоваться тогда моментом? Лучше попробовать, чем потом корить себя за не сделанное. Это же идеальный случай, чтобы попросить... — Пойти на свидание! — А? — Серёжа сам не разобрал, что он ослышался, либо всё верно понял. — Я хочу пойти... на свидание... — уже менее уверенна произнесла девушка. — С кем? Со мной? — усмехнулся мужчина. — Да, с вами! Горошко замолк на несколько секунд, которые длились по ощущениям сабиры очень долго... «Ты в пролёте, Сабира. Ну и зачем ты это сказала, дура? Сейчас он скажет нет и...» — Хорошо, свидание так свидание. Смотри, не пожалей потом. А то вдруг окажется, что я не такой, каким меня представляют толпы фанаток. И как бы ты хотела провести свидание? Хочешь, чтобы я отвёз тебя в элитный ресторан, а потом катал на машине по ночному Питеру? Она хлопала выпученными глазами, не осознавая, что мужчина согласился. Этого уж точно не ожидала, пусть и надеелась. — Нет... вообще-то, я представляла обычную прогулку по Питеру. Сергей взглянул на неё. — Это радует, потому что все эти богатенькие заведения я уже на дух не переношу. Выбрался, кстати, как раз по причине того, что хотел просто прогуляться, блядь. Но прямо перед какой-то фанаткой слетел капюшон из-за ветра, и в тот же момент разнеслось по всей улице "это же Сергей Горошко!", и понеслось! Вот нужно было ей, сука, на всю улицу кричать? — всё это сопровождалось активной жесткуляцией и бурным выражением эмоций, чтобы полностью передать своё негодование. Закороева сочувственно посмотрела на мужчину, а затем смекнула, полезла в свой бежевый шопер с рисунком кота, лежащий рядом с ногами, выудила оттуда тёмною маску, которую носила с собой на всякий случай и показала ему. Он скептически посмотрел на вещь, но потом кивнул, соглашаясь надеть. Сабира улыбнулась и подошла к нему. Только хотела одеть, как до неё дошло, что с её стороны это не тактично. Девушка отошла слегка и протянула маску. — Простите... Горошко прокашлялся и надел маску, после чего кивнул в сторону выхода, встал из-за стола и неспеша отправился туда. Закороева впопыхах сложила вещи в шопер, забив, что у неё не готов доклад, накинула пальто и поравнялась с Сергеем. — Есть планы, куда пойдём? — спросила она, поглядывая на мужчину, который снова накинул капюшон. — Ты предложила свидание, так что веди нас туда, куда тебе хочется, но я был бы не против перекусить. Сабира стала перебирать в голове места, в которые могла бы отвести своего партнёра. Питер большой город, так сразу не вспомнишь, где бывал, какие места лучше. — Здесь недалеко есть кафе, в котором готовят вкусные пончики. Вы не против? — Не-а. А ещё перестань обращаться ко мне на «вы», можешь называть по-простому — Серёжа. А то я чувствую себя дедом каким-то или с раздвоением личности. Кстати, как тебя зовут хоть? Расскажи о себе. Ты не местная, так ведь? — Хорошо, — было крайне неловко и обратиться к нему по-другому, — Серёж. Меня Сабира зовут, мне 19. Переехала в Питер, чтобы учиться здесь. Как уже понял, учусь в меде. Эм, что могу ещё сказать... Люблю читать в свободное время, вот. Что насчёт ва... тебя? — придётся привыкать разговаривать с Сергеем на «ты», потому что это оказалось не так уж легко. Людей на улице, по которой двое передвигались, почти не было. Им встретились всего пару человек. Горошко решил воспользоваться моментом и закурить. — Читать, говоришь, любишь? — пока разговаривает, достает пачку сигарет с зажигалкой. — Я тоже люблю, но редко выдается момента взяться за книги. В основном из того, что читаю, так это сценарии и посты в соц. сетях, — мужчина спустил маску, вложил в рот сигарету и хотел поджечь, как посмотрел на Закороеву, — м? Девушка отошла от него и поморщилась. Не любила запах сигарет, да и курящих людей. Это не мешало ей общаться с людьми, не особо заботившихся о состоянии своих лёгких. Но дабы не чувствовать этот ужасный дым, приходилось отходить. — Не переношу запах сигарет, — пожала в ответ плечами она. Сергей замер на пару секунд, а затем положил зажигалку обратно в карман и вернул сигарету на место, поправляя маску на лице. — Что-то не так? — Нет, просто принципиально не курю рядом с людьми, которым неприятен дым от сигарет. Потерплю. Закороева приятна удивилась. Это очень хорошее решение с его стороны. «Уважение к личному комфорту других — хорошая черта», — проснелось в голове, в то время как взгляд был направлен вперёд. — Если сигареты не куришь, то что насчёт всего остального? Электронки, которые популярны среди молодежи сейчас. Алкоголем балуешься? Когда я был студентом, то часто либо отсекал с однокурсниками где-то, либо мы проносили в общежитие бутылки пива, а на утро еле как живые были. М-да, хорошие времена... Чувствую себя скуфом за сорок, рассказывающим детям о своей молодости, бля, — у него вырвался нервный смешок. — В голове не укладывается, что те времена были так давно. Девушка слушала сказанное с улыбкой. Ей всегда нравилось внимать чужим историям. Интересно узнавать больше о человеке, исходя из его прошлого, составлять его психологический портрет. — Нет, вейпы всегда были мне противны. Пью тоже редко, максимум по праздникам, но и то немного. В принципе я больше за здоровый образ жизни, но и ЗОЖником назваться не могу. Люблю вкусненько... кхм, поесть. Горошко посмотрел на девушку и рассмеялся. — Ну вкусненько поесть я тоже люблю. Атмосфера между ними стала более расслабленной. Оставшуюся дорогу они шли молча, но тишина не угнетала их. Наоборот было приятно ощущать себя в компании, но при этом иметь возможность насладиться вайбом города. В приподнятом настроении они уже подходили к кафе. — Вот эта пончиковая, — возликовала Сабира. Это оказалось непреметное здание, в которое надо было спуститься вниз по немногочисленным ступенькам. Внутри небольшое помещение, в котором и даже четырём людям будет трудно поместиться. Выглядело вполне обычно, но запах пончиков так и манил. Ещё только спускаясь можно было почувствовать аппетитный аромат, который, судя по всему, и завлекал к себе гостей. За барной стойкой сидел кудрявый парень, которому на вид чуть более 20 лет. Услышав звон колокольчиков, висевших на двери, он встал и поздоровался, а далее одарил посетителей приветливой улыбкой. — Добро пожаловать! — Здравствуйте, можно пару пончиков с клубничной глазурью и... Серёж, ты какие будешь брать? — повернулась к нему. Это «Серёж» продолжало оставлять на языке непривычный вкус. Он посмотрел на доску с ассортиментом и пожал плечами: — То же самое, что и ты. Закороева кивнула и попросила четыре пончика с клубничной глазурью, после чего полезла в шопер за деньгами. Рыская в вещах, она ощутила похлопывания по плечу. — Оставь, я заплачу. Если на свидании со мной девушка сама за себя заплатит, то мне будет стыдно за себя потом, — Сергей улыбнулся, погладил её по голове и подошел к кассе, оплачивая картой заказ. Девушка зависла, не ожидая проявления тактильности и пригладила волосы на том месте, где только что была ладонь мужчины. Хочу добавить, что такие физические контакты ей были всегда приятны. Наша героиня довольно тактильный человек, но тем не менее такие жесты её смущали. И в данный момент она смутилась, а на лице появилась улыбка. Сердце трепетало, по-детски радуясь такой мелочной вещи. — Всё хорошо? — подошёл к ней Горошко. — Да... Душновато здесь, не думаешь? — промямлила Сабира, оттягивая ворот водолазки.. Серёжа пожал плечами. — Здесь и правда слишком тепло даже для такой прохладной погоды на улице. Похоже из-за фритюра. Выйди пока, я дождусь заказа. Она кивнула и захлопнула за собой двери. Девушка набрала полные лёгкие свежего воздуха и медленно выдохнула, давая остудиться ещё и разгорившемуся сердцу. Она смотрела на хмурое небо и думала над происходящим. Тучи грозно на неё глядели, будто укоряя за наивную веру в моменты, которые разворачивались последний час. В голове как-то не укладывалось происходящее. Вот она только сидела за докладом в кафешке, а теперь с самим Сергеем Горошко на свидании... Сабира думала над тем, как ей с ним общаться и сошлась на том, что зачем ей пытаться быть неискренней с ним? Она будет сама собой, а смогут ли они построить диалог уже дело времени. На деле Закороева не нервничала насчёт этого. Она многое хотелось спросить у Горошко, пока есть такая прекрасная возможность. Сзади послышался звон колокольчиков и приближающихся шагов. Девушка похлопала себя по щекам и обернулась к мужчине, не в силах сдержать улыбку. — Куда теперь отправимся? — сказал Сергей, доставая из пакета свой пончик и передавая один Сабире. — Набережная. Мне нравится там гулять, особенно ближе к вечеру. — Набережная, так набережная. Я не против пойти куда угодно, — и откусил часть пончика, предварительно опустив маску, рассматривая еду со всех сторон и пытаясь в полной мере оценить вкус. — Мгм, а пончики и правда вкусные. Тебе как? Закороева посмотрела на него, усмехнулась и тоже откусила. — Вкусные, я меньшего и не ожидала. Не зря же привела именно в эту кафешку, — ответила девушка, гордо задирая нос, довольная собой. Он тоже улыбнулся и погладил её по голове, что явно ему нравилось, а она каждый раз ликовала в душе. Девушка в сравнении с ним была очень маленькой, так что при желании он мог спокойно поставить локоть на ее бошку и опереться. В глазах мужчины промелькнула искра, последовавшая за собой следующее: — Но всё-таки пончик не такой вкусный... — М, почему? — не успела она понять, что происходит, как половины её пончика уже не оказалось на месте! Горошко в наглую откусил больше половины её пончика! И теперь с довольной миной и хитрой улыбкой, не стыдясь, смотрел прямо в глаза Сабире. — ...как у тебя. 1:0 в мою пользу. Закороева посмотрела на него обиженным и злым взглядом, что он посмел лишить её такого удовольствия, а потом решительно приняла этот вызов. Посмотрела на Сергея, на пончик в его руках, снова на него, а затем откусила от пончик не меньше самого мужчины, который явно был поражён её умениями. Пытаясь прожевать еду, она глядела на него, говоря всем своим видом «1:1». Горошко рассмеялся, девушка тоже не смогла сдержаться, проглотив этот огромный кусок, наконец. Она упёрлась лбом в его предплечье, пока пыталась упокоиться этому детскому порыву, охватившему их двоих. В такой идиллии и продолжилась вся их прогулка. Они много шутили, разговаривали на самые разные темы. Сергей много говорил про детство и годы, когда только выпустился: про шалости в школьные времена, про смешные ситуации постарше. Девушка же делилась в свою очередь своими воспоминаниями. Мужчина привык к общению в кругу коллег по съёмочной площадке, по общению со звёздами. Сабире же всегда с интересом слушала людей старше, повидавших больше её. Про них можно было сказать, что они оба из разных миров, но сумевших чудесно поладить с друг другом. И не смотря на разные миры, во многом они находили точки соприкосновения. Добавлю, что помимо того, что Серёжа мог погладить по голове свою новую знакомую, так ещё мог и начать тискать за щёчки или нос, за что в следствие получал заслуженного подзатыльника, потому что, если в случае того, что он её гладил, ей это нравилось, тот тут ни черта подобного. Сказав, чтоб мужчина перестал так делать, он только раззадорился и начал делать так с большим энтузиазмом. Осознав, что данному субъекту не объяснить человечким языком, он стал получать оправданную оплеуху. Если бы у Закороевой спросили, каким является Сергей, то она бы ответила, что неординарной личностью со своеобразным юмором и мышлением. И нет, это не плохо. Ей нравилось его, возможно, спорное мнение о чем-либо, его взгляды на жизнь и размышления по поводу неё, какие-то абсурдные идеи и желания. И порой, девушка забывала, что у них есть какая-то разница в возрасте, они будто на одной волне, несущей к их личному острову. Им не всегда удавалось придти к единогласному решению той или иной проблемы, но каждый мог выразить свою точку зрения и каждый мог быть услышан и не осуждён. С тобой могут быть несогласны, иметь другие виденья, но и твои взгляды примут без укоризны. Горошко тоже остался хорошего мнения о ней. Скромная, но в меру, смелая, но в затруднительные ситуации навряд ли попадет, любит говорить на несерьёзные темы, но и серьёзные не обходит мимо, начитанная, и что самое главное - не самовлюблённая дурочка, какие часто встречались за всю его карьеру. Сабира была примером простой девушки, создававший впечатление той, которая мечтает о любви как в книжках и фильмах, а не о деньгах. Которая не будет пользоваться человеком для своей личной выгоды. И такие люди, как Закороева, симпатизировали ему. Пончики были давно съедены, а пакеты отправлены в мусорку На набережной их встретил красивый алый закат, добавляя романтизм в итак довольно милое свидание. Оба уже успели забыть, что это не простая прогулка с давним знакомым (коими они уже считали друг друга), а ещё и свидание. Ну да и это было особо не важно. Важно, что этим двоим было комфортно, а большего и не надо. Они стояли, оперевшись на ограждение моста руками. — Знаешь, я так давно не выбирался куда-то просто пройтись, — Сабира сосредоточено смотрела на него и вниматело слушала, — без прессы и фанаток. Я понимал на что подписываюсь, идя в медийную сферу. Ничего не имею против своей фан базы, наоборот, люблю. Никогда не протистую, чтобы сфотографироваться или дать автограф и только рад встретить фанатов. Но, блядь, иногда так хочется спокойно погулять без всего этого. Хочется, чтобы на день все тебя забыли. Особенно эти папарацци, которые уже заебали со своими неуместными вопросами, лезут в личную жизнь, создают эти громкие заголовки со взятой из воздуха информацией. Настало молчание, которое оборвала Закороева: — Я не представляю, как трудно быть знаменитостью. Даже просто думая, как меня окружают толпы фанатов, не дают прохода, по мне бегут мурашки. Мне не по себе от этих мыслей. Нужно быть очень сильным морально, чтобы выдержать такое давление. Тебе бы стоило, возможно, взять отпуск? Уехать куда-нибудь в горы в уединении или с кем-то. Уехать туда, где тебя не потревожат, оставить соцсети. А потом вернуться с новыми силами. После тяжелого выдоха, Серёжа ответил: — Ты права. Я давно над этим задумывался. В итоге всё никак не мог решиться, откладывая в долгий ящик. Но я очень благодарен тебе, что ты меня выручила сегодня. Спасибо, что вытащила прогуляться, что спасла меня от той толпы и сейчас выслушиваешь мои душераздирающие речи, — последнее было сказано с сарказмом. — Я почти никоиу не выговаривался уже долгое время. В основном весь этот груз несу сам. Считаю больше, что у других свои проблемы. Не было просто человека, которому хотелось довериться. А тут как-то, даже не знаю, появилось желание тебе высказаться. И на душе спокойнее будто бы стало. Девушка улыбнулась уголками губ. Ей очень хотелось как-то поддержать его и физически. Их ладони лежали рядом на перилах. Она невзначай дотронулась пальцем до его мизинца, который оказался у него холодным. — Ты замёрз? — Пустяки, не так уж и холодно. — Дай руки, — почти приказывая сказала Сабира. Мужчина не двигался какое-то время, но всё-таки сдался. — Как прикажете, госпожа, — и протянул руки, которые взяли в свои Закороева. — Они у тебя ледяные! — девушка стала растирать ладони и греть своим дыханием, удивляясь сама своей храбростью. У того грубые, шершавые и большие ладони, в отличие от маленьких нежных ручек Сабиры. Было заметно, что хозяина давно не заботила судьба своих рук. Так и хотелось позаботиться о нём, натереть кремом и отдать тюбик ещё с собой в подарок. Пальцы левой руки затвердели из-за игры на гитаре, что тоже не ускользнуло от внимания. Горошко смотрел на неё смущенным взглядом. Ему было непривычно, что кто-то заботится о нём. У него покраснели щёчки, что не ускользнула от взгляда его партнёрши. — А щёки у тебя холодные? — после чего дотронулась тыльной стороной до лица Сергея. — Тёплые, — озвучила свой вердикт. Закончив согревать ладони, она сказала: — Так-то лучше, свободен. А затем пошла дальше, оставляя партнёра позади и добавив: — 1:2 в мою пользу. «Вот же ж...» — пронеслось в голове у Сергея, который по-идиотски расплылся в улыбке и, недолго думая, поравнялся с ней. Финальной точкой их свидания стал сабирын дом. Подходя к двери, на них напала какая-то необъятная тоска. Не хотелось расставаться сейчас, не хотелось оканчивать этот особенный вечер. Поэтому Закороева предложила: — Не хочешь зайти ко мне ненадолго? — и выжидающе стала смотреть не наго. Ответ долго не заставил ждать. — Да, с удовольствием. Она длительно не возилась с дверью, и двое переступили порог дома Сабиры, разуваясь и снимая верхнюю одежду. Пройдя, Сергей увидел не особо большое помещение, но была в этом своя прелесть, свой уют. Внутри была идеальная чистота, много говорящая об хозяйки. Вообще от девушки веяло прилежностью и чем-то домашним, до безумия комфортным, в котором хотелось бы окунуться с головой. Её убранство стало отражением её души. От современных домов часто ощущалась апатия, грусть, холод, и создавалось впечатление, что дом пустой, хотя в нём кипела жизнь. Не было того домашнего уюта, который присущ старым домишкам, да с огромной биографией. Кто только не жил там, сколько поколений не сменилось. И всё отражалось в облике дома, в его скрипучих половицах, в изорванных и выцветших от времени обоях и шторах, в потресканых стеклах окон. Дом Сабиры тоже был не новым, но со сделанным частично ремонтом, с новой мебелью где-то. Судя по всему, Закороева лично этим занималась. В интерьере можно было углядеть частичку её самой, которая и указывала на то, что именно она занималась обустройством своей хаты. Деревянное убранство, до которого пока не дошли руки хозяйки, отсылало в далёкие тёплые воспоминания о деревне, о бабушке и дедушке, у которых любил бывать мужчина. С удовольствием можно было так и оставить, но Серёжа понимал главную загвоздку во всём этом - неудобство старого интерьера. Да и молодёжь не особо была ценителем сего старого искусства. Хотя Сабира не создавала впечатление девушки, которой было не по душе деревенский колорит, которая брезговала бы. Ну, если в общем, то выражение «чувствуй себя, как дома» прекрасно бы вписалось сюда. Закороева поспешил поинтересоваться: — Ты не проголодался? — Вообще, я бы с удовольствием что-нибудь съел. — Могу предложить тебе борщ, собственноручно приготовленный. — Ты ещё спрашиваешь? Буду, конечно! Я так давно не ел домашней еды, уже и забыл, какого это. Лучше промолчу про свои кулинарные шедевры... Сабира улыбнулась и прошла на кухню, ведя за собой и Серёжу. Это оказалось маленькая комнатка со всеми необходимыми деталями мебели: деревянные стол, 4 стула и шкафчики, новые плита, холодильник и раковина. Ничего лишнего. Окно выходило на заднюю часть дома, где не было особо на что поглядеть, потому что весь вид преграждала стена другого здания. Был виден только переулок и мусорка. Закороева надела фартук, вытащила кастрюлю небольших размеров и поставила разогреваться. Было видно, что готовила на одного человека. Пока еда грелась, достала овощи, взяла хлеб и стала нарезать, попутно вытащив заодно сметану с посудой и поставив на стол. Занимаясь своими делами, она по привычке начала напевать себе под нос какую-то мелодию, не ускользнувшую от слуха Сергея. Он пытался вслушаться и понять, что этакое напевает девушка, перебирая в голове варианты, но так и не разгадал тайную песню. Кто знает, может, эта и не было мелодией какой-то песни, а просто вымысел Сабиры. Мужчина сидел на одном из стульев, облокотившись на стену и не знал, куда деться. Да, ему, конечно, было комфортно с одной стороны, но некое чувство, что он здесь ни к месту, присутствовало. Что всё здесь выглядело гармонично вместе с хозяйкой, один он выделяется. Будто прочитав его мысли, девушка обернулась, окинула его взглядом и рассмеялась своим звонким смехом. — Ты похож на бродячего кота, которого впервые принесли в дом накормить и приласкать. — Почему похож? Так всё и есть, разве нет? — сравнение с котом ему явно было по душе. Он вспомнил свою кошку, ждавшую его дома. «Скучает, наверное...» — Ну когда начнёшь на четырёх ногах передвигаться, тогда поговорим. — Научишь, кошечка? А говорить будет по-кошачьи, мяу? — девушка на это закатила глаза, не переставая улыбаться. По её взгляды так и можно было прочесть «ну ты и придурок». — Уже представляю эти заголовки «Сергей Горошко стал квадробером!». Они рассмеялись и перекинулись ещё пару колких фраз в друг другу стороны, которые вошли у них за всё время в привычку, пытаясь выйграть в этом споре, кто лучше съязвит, пока на столе не оказалась тарелка с наваристым борщом. Словами не передать, какой прекрасный был аромат. Это тебе не покупной борщ, в котором лишнего куска мяса не положат, здесь всего и много - ешь, сколько пожелаешь! И Серёжа ел, и Серёжа наслаждался, и Серёжа старался запомнить этот чудесный вкус ещё надолго, потому что навряд ли сможет в скором времени где-то ещё поесть такой домашнятины. Не мог не заметить выпытывающий, даже пожирающий взгляд Сабиры, ждущий его приговор. Она сняла фартук и подсела к нему за стол. Он до последнего тянул, пока тарелка не оказалось пустой, а хлеб с огурцами съедены. — Муж должен будет на руках тебя носить. Из тебя отличная хозяйка. Везде всё убрано аккуратно, готовишь вкусно, характер сносный. Женой ты будешь прекрасной. — Сносный? У меня характер сносный? Замечательный у меня характер, — сделала она ему замечание, не скрывая улыбки и краснея от остальной похвалы. — Я так и говорю, сносный. — Ах так... И взяв первое, что попалось в руку, — сковородку, как потом оказалось, — она встала и пошла на него, на что Горошко почти спрыгнул со стула, решив ей подыграть, и побежал от этой страшной женщины куда глаза глядят, крича: — Ебаный в рот, помогите! Забежал в спальню, где особо деваться стало некуда. Решено было пойти в нападение. Взяв подушку, он кинул в Закороеву, которая только вбежала в комнату. Но решение оказалось так себе. Она поставила сковородку и взялась за подушку, как за новое оружие. Тогда Сергей взял вторую подушку и на этот раз посчитал, что лучше не разбрасываться ценным снаряжением. Девушка побежала на него и замахала подушкой, рассчитывая попасть. И попала! Серёжа упал на кровать и притворился поверженным, используя всё своё актёрское мастерство. — 1:3 в мою пользу, — продекламировала. Сабира зря поверила в свою победу и не успела опомниться, как в неё прилетела новая атака, из-за которой Закороева тоже свалилась на кровать. Девушку прижали к ней и стали безжалостно щекатать, а она жуть как боялась щекотки! — Проси о пощаде! — Поща... дите! — еле проговорила Сабира в припадке смеха. — Так уж и быть, на этот раз отпущу. И вообще, счёт 2:2. Горошко упал рядом с ней на постель, и оба пытались отдышаться, румяные от происходившего только что. — В следущий раз победа будет за мной, просто я не в нужной форме сегодня, — и переплела руки на груди. — Очень жду. Мужчина смотрел в потолок, пока не повернул голову в сторону Закороевой и не встретился взглядом с её. Она лежала так близко, что с лёгкостью можно было расссмотреть все черты лица. Карие, глубокие глаза, обрамлённые темными длинными ресницами. По глазам вообще многое можно узнать о человеке. Глаза никогда не врут. Сейчас глаза девушки будто пытались что-то ему сказать, что он не мог пока разглядеть, к сожалению. А ещё её милые розоватые щёчки, которые так и хотелось затискать снова. Она часто дышала, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. Волосы Сабиры упали ей на лицо. Серёжа поспешил убрать их, повернувшись на бок и осторожно заправляя за ухо прядь. Делал это он медленно и аккуратно, наслаждаясь моментом. Волосы пахли у неё приятно шампунем. Запах остался на подушечках пальцев. Как только Горошко отстранился, Закороева резковато встала со словами, что ей надо вымыть посуду, а тот может пока пройти в гостиную, и почти выбежала из спальни, не забыв забрать с собой сковородку. Он так и сделал. Самой просторной комнатой оказалась как раз гостевая, которая тоже не отличалась обилием мебели. Диван, рабочий стол, телевизор. Но больше всего внимание Сергея зацепила гитара, одиноко стоящая в дальнем углу. Он подошёл и взял в руки, пройдясь по странам. Было видно, что инструмент уже давно не трогали, потому что он был расстроен. Разглядев со всех сторон акустику и оценив модель, Серёжа поставил её обратно. Сел на диван, не зная, чем себя занять. Открыл телефон, проверяя уведомления. Ничего интересного не было, за исключением пару сообщений от друзей, на которые он ответил. Хотел зайти в соцсети, но передумал. Ему быстро наскучило сидеть одному, поэтому он пошел к Закороевой, дабы разузнать, откуда гитара у неё. Войдя в кухню, он застал девушку в фартуке за мойкой посуды, как она и говорила. Ещё при первом взгляде он понял, что Сабира ему кого-то напоминает. Теперь же он с точностью мог сказать, что напоминает она его маму. Такая же сильная, при этом добродушная и легкая женщина. Вспоминались картинки из детства, когда мать занималась домашними делами, а он подбегал к ней со спины и обнимал, чем одновременно пугал и радовал женщину. Он так и остался, облокотившись на дверной проём, наблюдать за ней. Когда та закончила, не ожидав его увидеть, она вскрикнула и кинула прямо в лицо полотенце. Всё-таки с прицелом у неё всё отлично, хоть снайпером иди. — И долго ты тут стоишь, извращенец? — Мне в лицо кинули тряпку, так ещё и назвали извращенцем. Странное у молодежи нынче гостеприимство... — Из странного нынче здесь только у старшего поколения стоять и пялиться на молодых, вот что. А какую реакцию ты ожидал на то, что я обернусь и увижу человека, который смотрит на меня в упор? — Встанешь на 4 лапы и покажешь, наконец, как передвигаются кошечки? — Закороева бы с удовольствием запульнула в него ещё одним полотенцем, но запас патронов, к сожалению, кончился. — Так что ты стоял? Хотел сказать что-то? — Хотел сказать, что у тебя очень милый фартучек. У моей пробабушки был такой же, — фартук и правда был весь изрисован какими-то цветочкам, которые особо отчего то нравились нашим бабушкам. Но было это сказано специально, чтобы в лучшем случае равеселить Сабиру, а в худшем позлить. — Серёжа... — она свела брови на переносице и хотел что-то ещё сказать, но её перебили. Автору хочется сделать замечание, что наша героиня и сама не сумела понять, когда эта форма имени Сергея стала для неё такой привычно-родной. Теперь уже казалось странным наоборот, если бы обращалась на «вы» и называла Сергеем. И для этого понадобился всего 1 день! Хотя ей казалось, что никогда привыкнуть не сможет. Людям зачастую свойственно преувеличивать масштабы и превращать стандартные вещи в нечто необычное. — На самом деле, мне хотелось спросить насчёт гитары в гостевой. Откуда она у тебя? Ты играешь? — А, ну, эта гитара осталась после приезда моей подруги. Она её забыла, да и решила одну гитару оставить в Питере, чтобы каждый раз не возить сюда по-новой. У неё вторая есть. Если ей так удобно, то пусть лежит. Она просила не трогать гитару, я и не трогаю. Честно говоря, боюсь до неё дотрагиваться вообще. — По ней видно, что давно не пользовались. Она ужасно расстроена. — А ты уже успел её опробовать? Мне стоит проверять весь дом после тебя на сохранность вещей? — Не совсем, только звучание проверил и в общем рассмотрел модель. Чтоб скучно не было, можешь и обыск квартиры произвести. Вот возьму и съебусь из страны, и где ты меня искать будешь? А ещё вызвать продезинфицировать квартиру и священников, чтобя освятить. Вдруг в бес окаянный какой? — Горошко указательными пальцами показал рога на голове и сделал страшное лицо, аля чёрт, на что получил комментарий, что он не бес, а козёл. — Говоришь, тебя просили не трогать гитару? Раз уж я её всё равно уже тронул, то, может, сыграю на ней? Кто-то как-то заикнулся, что хотел бы побывать на концерте Chili Сheese... — Горошко изобразил задумчивое лицо, якобы пытаясь вспомнить, кто же это был. Закороева похлопала глазами, раздумывая над его предложением, а потом они у неё загорелись этой идеей. Видно было, что ей хотелось послушать игру Серёжи. Она кивнула головой в знак согласия, сняла фартук и направилась в предвкушении в зал. Сергей сел на диван, а девушка поставила стул напротив спинкой ближе к нему и села, облокотившись головой на лежащие руки на спинке. Она внимательно следила за руками Горошко, за его движениями, за тем, как он вертит колки гитары, настраивая её, проходится по струнам. Можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как играет музыкант. Всегда завораживает смотреть за взаимодействием музыканта и инструментом. И нельзя солгать, сказав, что наблюдать за этим поистине красиво. Любое искусство по природе своей прекрасно. Приятно наблюдать за тем, как человек получает искреннее удовольствие, почувствов себя в своей стихии. И вся эта атмосфера, всё это настроение передается людям вблизи, как по цепной реакции, как по звуковой волне. — Готова? Сабира слегка кивнула, находясь в завороженном экстазе. И по комнате разнеслась мелодия, которая отдалённо ей напоминала что-то. Звук и правда казался знакомым, поэтому Закороева ждала начало текста этой песни, попутно наслаждаясь самой музыкой. Она прикрыла глаза, видя свои ассоциации, причину которых не могла объяснить. Мысли будто испорились куда-то, будто бы музыка вытесняла их из её головы. Всё тело наполнилось этими звуками. Начались слова, и девушка открыла глаза, замечая, что мужчина играет перебором. Она толком не знала про игру на гитаре, как и на любом другом музыкальном инструменте, но благодаря всё той же не безызвестной обладательницы гитары понимала некоторые вещи. Особого ума и не надо, чтобы отличить перебор от полноценного боя. С началом текста песни Сабира узнала её. Это была одна из самых первых выпущенных песен группы Серёжи. В своё время она стала довольно популярна на фоне других, пусть Chili Cheese и не были тогда особо узнаваемы. Закороеву так и накрыли воспоминания из подросткового возраста, пробегающие перед глазами. Она даже мечтать тогда не могла, что когда-нибудь окажется в такой ситуации с Сергеем... У Горошко красивый тембр голоса, подходящий для такого рода песен. И ей было комфортно. Ей нравилась вся эта обстановка, и она полностью была расслаблена. Уже давно не выходило по-настоящему отдохнуть, а тут девушка прекрасно чувствовала, как всё скопившееся напряжение уходит из её тело. Это стало заметно ещё с их прогулки, но именно сейчас она в полной мере смогла ощутить расслабление. Глаза были затуманенными, находясь разумом и телом сейчас где-то совершенно в другом месте, но с этим же человек, который стал неотъемлемой частью этого путешествия. Между куплетам и припевом был плавный переход с перебора на полноценный бой, что также не ускользнула от слуха. Но из фантазий её выбила совершенно случайное замечание. — Без ума, без ума, без ума Повторяю себе, полыхая в огне Ты моя, ты моя Я это точно знаю Отыгрывая эти строчки, он смотрел ей в ответ прямо в глаза. Как бы банально не звучало, но этот момент длился по ощущениям намного дольше, чем есть на самом деле. В голове так и промелькнула мысль, а не пытаются ли эти хитрые глаза загипнотизировать вместе с музыкой? Потому что гипноз выдавался намного лучше, чем у любой питерской гадалки с подворотни. Вся эта ситуация завораживала. Не вытерпев зрительного контакта, Сабира спрятала глаза, опустив лицо на руки, иначе бы красные щёчки её бы предательски выдали с повинностью. Сердце, который уже раз за день, забилось быстрее. Только сейчас до неё дошло, как выглядит это всё интимно. Ей устроил личный концерт Сергей Горошко, напевая такие строчки без стыда и совести прямо смотря в глаза. Закороева передумала на его счёт - это ужасный человек без доли сострадания к ней и её бедному, куда уж более, настрадавшемуся сердечку, с которым играется, как ему заблагорассудится! Просто невыносимый! И она ему это обязательно припомнит и скажет в лицо, когда сможет после произошедшего снова смотреть в глаза, не смущаясь. И в этих спешных попытках привести себя в чувство, в настоящем наслаждении музыки, песня закончилась. Она оставила после себя некоторое пустое чувство внутри, такое же пустое, как и резкая тишина во всей квартире. Было двоякое чувство того, что музыка длилась бесконечно, и того, что она закончилась быстро и как-то рвано. Но песня была сыграна прекрасно, это было потрясающе. Словами не описать, что на самом деле творилось внутри девушки, пока звуки не заканчивались. А с осознанием интимности ситуации каждая нота стала приобретать особый смысл и отличное звучание. — Кхм... только не говори, что уснула. Сабира осмелилась поднять голову и не с первого раза открыла глаза из-за яркого света. Она взглянула она Серёжу, снова поймав его взгляд на себе, и отвела глаза в сторону. — Ну и как тебе твой личный концерт от Сергея Горошко? — не скрывая усмешки, сказал мужчина. — Ну знаешь, могло бы быть и лучше, — Закороёва попыталась сделать вид серьезного критика, на что Сергей ответил наигранной печалью, — а если честно, то это было чудесно. Ещё раз скажу, что у тебя красивый голос, а акустика помогла зазвучать песне по-новому. Горошко внимательно выслушал и кивнул с лёгкой улыбкой. Между ними повисло неловкое молчание, которое длилось не так уж и долго. — Ты когда-нибудь хотела научиться играть на гитаре? — Иногда проскальзывали такие мысли, но чтоб прям научиться играть... наверное, нет. — Тогда самое время. Иди сюда. Мужчина подвинулся, хотя место рядом с ним было и так предостаточно, и похлопал ладонью по дивану. Девушка повиновалась ему, но продолжала обдумывать предложение, крайне не уверенная в его гуманности. — Мне кажется, что идея так себе... Вдруг я как-то гитару испорчу, я её даже трогать боюсь. — Всё будет нормально, я же слежу за процессом. Доверься мне, — и снова этот чертов зрительный контакт, но она правда успокоилась от его слов, потому что произнесены они были крайне уверенно, и легонько кивнуло, беря в руки гитару. Сергей показал, как правильно сидеть, объяснил как и что делать вообще. В какой-то момент он оказался сзади, накрывая руки Сабиры своими, дабы показать, как правильно зажимать струны и ударять по ним. Это была одна их популярных и лёгких песен Цоя, которую мы все знаем. Мужчина хорошо объяснял, а она схватывала всё на лету. Навряд ли без его объяснений Закороева смогла бы так быстро понять бой и ставить аккорды. Девушка чувствовала его жёсткие ладони, накрывающих и скользящих то выше, то ниже по её, горячее тело сзади и его тёплое дыхание на своей шее, из-за чего от его каждого слово по телу проходились мурашки. Иногда голос раздавался рядом с ухом, по причине чего она могла дернуться невзначай или машинально наклонить корпус вперёд, отстраняясь от него, но тотчас возвращая положение. Сабира сейчас крайне жалела, что не переоделась в свою домашнюю свободную одежду, в которой не было бы так жарко и тесно, потому что дома и правда было душно. Или ей так казалось из-за обстановки?.. Но у них хорошо выходила совместная работа. Они как будто слились в единое, понимали друг друга с полуслова или движения. Закороева изрядно стеснялась петь, поэтому Серёжа предложил петь вместе, чтобы сильно не смущать её. И они пели, причём довольно синхронно, ещё раз доказывая, что отлично сочетаются в паре. Не всё удавалось с первого раза, да и с 10 тоже, но мужчина был терпелив по отношению к ней. Поддерживал, когда не выходило что-то. Иногда посмеивался и шутил, когда она мило надувала щёчки с обиды, как ребёнок, потому что раз за разом терпела неудачу. Ей не хотелось его обидеть, и девушка правда старалась, боясь, что тот рассердится, или что ещё хуже, разочаруется. Но каждый раз, разворачивая голову и смотря на него, видела только искреннюю улыбку. И один раз не сдержалась, чтобы не погладить по голове. Она осторожно провела рукой по его волосам, проверяя, дозволено ли ей так к нему прикасаться, но когда тот стал только сильнее ластиться, залезла пальцами и стала перебирать пряди, отчего тот чуть ли не мурлыкал, как настоящий кот. Про гитару они и вовсе забыли. Он лежал у неё не плечике, чувствая комфорт, исходящий от Сабиры, а она гладила его по голове, трогая его мягкие волосы. Им обоим очень не хватало этих объятий долгое время. Тактильный голод, наконец, стал чувствовать себя более сытым. Хотелось бы продлить это мгновение, если бы не... Зазвонил телефон. Сергей отстранился и раздражённо взял его в руки. Посмотрев на экран, он отклонил звонок и решил посмотреть время. — Уже одиннадцать часов. Я и не думал, что уже так поздно. — Одиннадцать? Я думала от силы часов 9, не более... Время так быстро прошло. Не зря говорят, что в хорошей компании время идёт быстрее. Мужчина как-то грустно улыбнулся. Он встал и положил гитару на место. — Поздно, мне ещё дойти до дома надо. — Дойти? Может, на такси? — Нет, хотелось бы ещё пройтись спокойно по городу, пока есть возможность. Закороева кивнула, понимая его. Они вместе направились в прихожую, где стали обуваться. — А ты куда? — Хочу проводить тебя. — Да не стоит. Вот надо тебе парить так ради меня, чтобы в холодную погоду выходить? — Мне не трудно. «Идиот, только не протестуй, я хочу как можно дольше оттягивать момент расставания». Но кажется, что и сам Горошко был не против провести ещё немного времени вместе. Он только взглянул на неё, пожал плечами и продолжил одеваться. Девушка решила не тянуть время, пока наденет верхнюю одежду, и вышла вслед за Сергеем без пальто. Оказавшись на крыльце, оба встали на месте, не зная, какие слова подобрать перед уходом. Они были как старые товарищи, встретившиеся спустя много лет, и которым нужно было вновь расстаться. На улице не было людей, будто город вымер. Темные переулки были освещаны редкими фонарями, а во многих окнах уже давно погас свет. Лишь некоторые совушки по-прежнему не спали и показывались силуэтами в стеклах окон. Неожиданно полил дождь. Нет, сам дождь был как раз весь день ожидаем. Неожиданным стало то, что он решил пойти именно в тот момет, когда эти двое вышли. Бывают же иногда такие дожди, когда резко, с каждым мгновением они всё усиливаются и усиливаются? Вот так и произошло на этот раз. Сначала дождик стал покапывать, а потом перешёл в ливень. Причём буквально за минуту. По огромной туче над городом, которую ещё заметно стало днём, можно было сказать, что кончится ливень совсем не скоро. — Ты всё ещё уверен, что хочешь пешком дойти? — Ну в случае чего, приплыву к тебе по течению, — девушка хихикнула с его слов. — А кто сказал, что я пущу? — А кто сказал, что я буду просить разрешения? — Ты с ментами давно не общался? соскучился? — Мне одного мента, после которого засадили в психиатрическую больницу и убили, хватило вот так, — и показал ладонью по середине шеи. Пара рассмеялась, понимая, о чём речь. А после снова неловкое молчание, которое первым решила прервать Сабира. Странная мысль, вызванная, судя по всему, адреналином, полученным за весь день, проснеслась у неё в голове. Она в очередной раз поддалась детскому порыву вытворить что-нибудь и выбежала в дождь. Моментально промокла до нитки, будто на неё вылили большое ведро воды, но Закороевой было весело. Она рассмеялась, осознав, что делает. И ей это нравилось. Девушка подняла голову и стала ловить капли ртом. — Больная, ты же заболеешь! — кричал Серёжа, который всё ещё стоял под крыльцом. Его волновало, что в холод, в дождь и легко одетой в итоге эта сумасшедшая сляжет с простудой. — А вот и не заболею! — затем начала прыгать в приливе эмоций. Давно ей не удавалось так подурачиться. Мужчина посмотрел на небо, на девушку и вокруг. Приняв тот факт, что он всё равно бы промок под дождем, идя пешком до дома, Сергей пошёл к девушке, которая не могла вызывать улыбку и смех. От неё передавалось всё это настроение. Даже захотелось начать вести себя, как и она. Заметив приближающего Горошко, Сабира подбежала к нему, взяла за руки и стала прыгать вокруг него и тянуть за собой, завербовывая в этот танец. Ну и как можно не поддаться этому обаянию? Мужчина, по-видимому и сам не ожидавший от себя такого, тоже начал прыгать кругами вместе с ней за ручки. Ну прямо утренник в детском саду. Но жаловаться было не на что. Он правда был счастлив. За долгое время Сергей мог с полной уверенностью сказать, что он сейчас счастлив. Казалось, что он сейчас всесилен. Закороева стало той, кто смог пробудить внутреннего ребёнка, который, как считал сам Серёжа, умер в нём давно. Кто бы мог подумать, что такая случайность приведёт к таким последствиям. Он ничего не ожидал, соглашаясь с ней на свидание. Теперь же ему хотелось вернуться в прошлое, пережить все эти впечатления заново. И именно с ней. Горошко не нужна была другая девушка, ему нужна была именно Сабира. Всё же тот факт, что он в куртке, а его партнёрша стоит без теплой верхней одежды не давал ему покоя. Он снял свою куртку и накинул на неё, что в свою очередь сопровождалось отнекиванием и заботой уже с её стороны о его здоровье. Спустя пару минут споров, она таки смирилась и стала кутаться в куртку. Они стояли и смотрели друг другу в глаза. Не замечали двое ни дождя, ни времени. Только они, и больше никто. Будто разные полюса магнитов, совершенно разные, но притягивающиеся вместе, их лица оказались непозволительно близко. Но разве уже имело значение, что позволительно, а что нет? Медленно, боясь спугнуть другого, они соприкоснулись губами почти невесомо. Заметив, что никто из них не сопротивляется, поцеловались более решительно. Рука Закороевой оказалась на его щетинистой щеке, из-за чего ей пришлось встать на носочки, а в свою очередь его ладони лежали на талии девушки, поглаживая её. Они целовались, как последний раз. Возможно, он и был последний. Нежные поцелуи сменялись более требовательными, страстные переходили в едва весомые. Обоим не хватало воздуха. Они отстранялись, переводили дыхание и снова продолжали. Их счёт «2:2» обнулился. Ничья. Но это не значит, что оба проиграли. Они выйграли гораздо более значимое, чем простая победа в соревновании. И Сабира поняла одну вещь, пока длились эти последнии совместные минуты. Она так и не спросила, какими духами пользуется Сергей.