#52 Торф

Рядом с Гнабзом горели торфяники. Город накрыло плотным белым одеялом смога, а люди всё так же шли на работу, прорываясь сквозь него со слезами и кашлем. В доме Гира тоже всё было по-прежнему. Здесь пахло гарью, но совсем немного, а скорее пахло деревом, фруктами, масляными красками. Собралось много гостей, все из верхушки. Отец развлекал их разговорами о чём-то важном, взрослом, но глаза их постоянно отрывались от него и останавливались на мольберте Гира. Гир рисовал цветочные поля, которые видел в подаренной матерью книге, по памяти, и его цветы выбивались из сдержанно-серого интерьера дома и притягивали взгляд. — Какой у вас удивительный сын, — говорили гости. Несколько лет назад их возмущало существование Гира: он был больным и бесполезным. Отец научил его рисовать и объявил уникально одарённым созданием. Гира полюбили, и в доме стало люднее. Мать была в отъезде, и её место за столом пустовало. Лу всё время до обеда стояла за спинкой её стула и смотрела через всю комнату на Гира. Она бы подошла, но он сказал никому не приближаться к нему, пока он творит. Над Гнабзом стоял смог, а в одной из серых дач распускались цветы.