#60 Печать [2/2]

— Мне почему-то дают моделировать только трагичные сцены, — жаловалась я коллегам. — Ну, эту ты сама захотела, — отозвалась наш историк. — Месяц нам про неё говоришь. — Да... Но одно — интересоваться, другое — делать. Я столько раз представляла себя там и думала предотвратить убийство, изменить ход истории. Кажется, VR даёт такой шанс: моделируй что хочешь. Но реальность не изменить. Так грустно размышлять об этом. — Бери отпуск, а то совсем расклеишься, — вмешалась дизайнер, а потом наклонилась к нам ближе и перешла на шёпот. — В администрации собираются монетизировать желания таких, как ты: сделать залы, в которых не просто смотришь, а участвуешь. Выйдет дорого, но окупится. — Тридцать лет назад сказали бы — фантастика. А теперь VR-выставками никого не удивишь, и вот куда ещё хватают... — произнесла историк, вставая. — Ну, пока. Из Британского музея прислали фотографии, пойду разбирать. Дизайнер тоже скоро откланялась, и я осталась одна. Я сидела и думала о том, как много всего произошло в мировой истории и какое чудо, что я могу это видеть и трогать, словно настоящее, и чувствовала течение этой самой истории, словно время шло со звуком.