#63 Поцелуй 🍀

Примерно раз в полгода к нам в руки попадало что-то из внешнего мира. Последним таким был диск с песней про любовь. Нам не доводилось петь ничего, кроме псалмов на священном языке Тан, поэтому эту простенькую и даже глупую песню мы заслушали до дыр. На уроке истории я бормотала её под нос, когда меня осенило: слова "любовь" и "поцелуй", рифмующиеся в припеве на мирском языке Сул, рифмуются и на Тан! Немного подумав, я перевела припев на Тан целиком, потом воровато огляделась и записала его на полях, чтобы не забыть. До конца урока я ёрзала, боясь, как бы учитель не заглянул мне в тетрадь, и даже попыталась вникнуть в смысл его лекции, а после урока стрелой вылетела из аудитории и поделилась своим открытием с одноклассниками. Идея петь на Тан привела всех в восторг, меня попросили озвучить мой перевод. Я начала шёпотом, но скоро запела вполголоса: Тан слишком красив и звучен, чтобы петь на нём тихо. Тогда нас застал один из учителей. Приговор был вынесен немедленно: полдня на хлебе и воде за оскорбление священного языка Тан (а того, кто раздобыл непристойную песню, ещё предстояло найти и наказать). Повесив голову, я последовала за своим палачом, но из толпы выступила незнакомая мне девочка и сказала: «Это я её научила». Ей тоже дали полдня. Оказавшись в камере, я выпустила пар несколькими ругательствами на Тан собственного изобретения. Моя соседка, прищурившись, внимательно выслушала. — Что-то про нечестивых змей, — сказала она. — Верно. — Это здорово, что ты говоришь на Тан так же легко, как на Сул. Так мало кто умеет. — Тан не такой сложный, — пожала плечами я. — Почему ты пошла со мной? —Ты не сделала ничего плохого. А если наказаны двое, то это уже не наказание! — И слегка толкнула меня. — На самом деле мне кажется, что я сделала что-то плохое. У взрослых есть причины быть такими строгими во всём, что касается Тан, просто я их не понимаю. Может, я и правда оскорбила его. — Но мне понравилось, как ты пела. Это не могло быть оскорбление. — Спасибо. Я могу спеть снова. — Только осторожно, а то мы никогда отсюда не выйдем! Мы заулыбались. Наказание и правда не казалось такии уж наказанием.