Часть 2

Мирослав, признаться честно, не часто думал о своем окружении. Команда, в которой он играл, хост, этой же компании. Несколько людей из "прошлой жизни". И родственники, большинство которых парень терпеть не мог. К команде претензий нет, да и не было вроде. Несмотря на нередкие разногласия, все решалось мирно, да и довольно быстро. Обиды никто друг на друга не держал. А вдруг что, то все высказывалось в лицо, ничего не кроя, не лицемеря. Хост учтив, и со временем выучили когда к кому можно подходить с камерой пытаясь выхватить немного контента. Иерархия четко выставлена. Звезд всего пять. Больше на сцене мест нет. И выше головы никто прыгнуть не пытался. Родственники, хоть после первой крупной победы и звонили, поздравляли, но вскоре без зазрения совести просили денег. Позже Мирослав и вовсе перестал брать трубку от некоторых. Родителям исправно звонил раз в месяц, говорил несколько слов, мол все хорошо и сбрасывал трубку. Тёплыми их отношения было не назвать. Те были против киберспортивной карьеры, вплоть до отказа от сына. Но остепенившись, сказали делать что тот хочет. Но и похвалы молвили не ждать. Плахотя, готовый к трудностям на пути к мечте, бросив всех и вся после начала войны, уехал в никуда. Попытки выжить на небольшие гроши, чужая страна, отсутствие поддержки и мечта. Все что у него было. Парень уверен что его успех чисто удача. Какая-то магия. И до сих пор иногда просыпаясь ночью ему кажется что он снова в той злосчастной квартире, один. Он никогда в серьёз не думал о отношениях. Имеется ввиду о серьезных. Когда ужин готовится, а не заказывается. И встречи далеко не всегда заканчиваются перепихоном. Когда она в твоей квартире больше тебя ориентируется. Он пытался, почти заставлял чувствовать себя комфортно рядом с теми, кому он нравился. Несколько неудавшихся отношений отбили желание пытаться напрочь. Конечно смотря на Диму с Софьей, на Борю с его девушкой, на Лёню с женой невольно закрадываются мысли о второй половинке. О черт, как же раздражало Мирослава это выражение. Вторая половинка. Он, блять, целый. Ему не нужен кто-то, чтобы существовать. Но... Почему тогда, когда она появилась рядом, всё оказалось проще? Почему именно с ней молчание не давило на уши? Почему, когда она смеялась, хотелось, чтобы это не заканчивалось? Почему, когда она рядом, в его голове все тихо и спокойно? Чёрт. Он не хотел, чтобы это было серьёзно. Не хотел привязываться — к людям, к чувствам, к этим чёртовым эмоциям, которые только мешают. В его жизни всегда был только один приоритет — игра. Всё остальное — фон. Временные связи, случайные встречи, знакомые лица, которые появлялись и исчезали. Но Лера не исчезла. Мирно рядом лежала. Первое, что он почувствовал — тепло. Чужое тело прижималось к нему так близко, что казалось, между ними не было даже воздуха. Мирослав лениво провёл рукой по обнажённому бедру, невольно задержавшись на ямочке у колена. Нежная кожа под пальцами — слишком реальная, чтобы это был сон. Чуть приподняв голову, он увидел спутанные светлые волосы, раскиданные по подушке, и едва сдержал ухмылку. Лера. Она спала на его груди, тихо посапывая, словно не было ни вчерашнего вечера, ни того, что случилось после. Плахотя осторожно скользнул взглядом по её лицу. В утреннем свете она выглядела… спокойно. Не та язвительная, хлёсткая Лера, которую он привык слышать в дискорде или видеть в кадре, берущая интервью. Здесь она была просто девушкой — с чуть приоткрытыми губами, лёгким румянцем на щеках и тенью ресниц на коже. Моё. Мысль пришла так внезапно, что он стиснул зубы. — Ты меня разглядывать ещё долго будешь? — голос был сиплым, с лёгкой хрипотцой, от которой внутри всё сжалось. Больше похож на мурчание котёнка. Лера не открыла глаза, но уголок её губ дёрнулся вверх. Она явно не спала — и, судя по всему, наслаждалась моментом. — Если тебя это смущает, могу отвернуться, — лениво проводя пальцами по её пояснице. Его голос был похож на рычание пантеры. — Не смущает, — её тон стал тише. — Просто чувствую, что ты слишком доволен. — Потому что мне есть чем быть довольным, — он легко сжал её бедро, поднимая чуть выше. — Осторожней, — Лера вскинула голову, уставившись на него с прищуром. — Миша может скоро проснуться. — Пока не проснулся, — хмыкнул Плахотя, но всё же убрал руку, довольствуясь тем, что она не убрала свою. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Как будто пытались осознать, что вообще произошло. — Я серьёзно, — она прикусила губу, и он не мог не заметить, как её взгляд скользнул вниз — к его оголённой груди и дальше. — Тебе не стоит тут оставаться. — Я знаю. — Все то ты знаешь и можешь, — она провела пальцем по его ключице. — И это тебя раздражает? — Не знаю ещё, — она чуть улыбнулась, и от этой улыбки у него свело живот. Он медленно склонился к её губам, лёгкий, почти невесомый поцелуй — и она потянулась навстречу. — Если бы я не знала, что ты гений за клавиатурой, подумала бы, что ты слишком хороший актёр, — пробормотала Лера против его губ. — Для тебя — хоть Оскар, — он цапнул её за нижнюю губу, вызывая короткий смешок. Чёрт, как же хорошо. — Всё, хватит, — она оттолкнула его, явно не уверенная в своих же словах. — Иди, пока не поздно. — Поздно было ещё вчера, — фыркнул Плахотя, но всё же сдался. Он нехотя выбрался из-под тёплого одеяла и начал искать разбросанную по комнате одежду. Ещё один взгляд на Леру — и стало ясно, что ей это нравится гораздо больше, чем она хотела показать. Мирослав подошёл к тумбе на которой находился его телефон, разблокировал, и кинув на кровать рядом с девушкой, проговорил: — Оставь номер телефона, я наберу когда освобожусь. — Ты всегда такой наглый? — спросила она, вбивая цифры и наблюдая, как он медленно натягивает футболку, давая ей насладиться видом. — Наверное только когда дело касается тебя. — Удобно, — она приподняла бровь. — Привыкай, — ухмыльнулся он. Мирослав уже собирался выйти, но замер в дверях, не оборачиваясь: — Увидимся после матча. Не скучай. — Не привыкла, — бросила она в ответ, но в голосе слышалось слишком много тёплых нот. В коридоре он позволил себе выдохнуть. Если честно, он не хотел уходить. Но у него была игра — и он собирался выиграть её ради чего-то большего. Ради той, что осталась в этой комнате. И ради того, кто мирно спал в комнате рядом. Миша был удивительным парнем. Плахоте не хватило бы и всех пальцев рук и ног, чтобы пересчитать поступки и мысли явно не на свой возраст, которые тот у него заметил. Ну или старший давно не общался с современными подростками. В своё время тот такого не замечал. Миша мог отключиться раньше из дискорда потому что у Леры был тяжёлый день, и тот бежал разогреть еду и набрать горячую ванную. Или выучить домашнее задание, чтобы вытянуть средний балл на 4, боясь разочаровать сестру. Не просить деньги на карманные расходы, потому что в этом месяце той задержали зарплату. При этом он был обычным ребенком. Засиживался допозна, много играл в компьютерные игры, не любил суп, и учительницу математики, матерился пока взрослые не слышат. Мальчик понимал что такое труд и как тяжело зарабатываются деньги. Перед крупной покупкой советовался со знающими людьми, а над небольшой думал настолько ли она ему нужна. Он хотел быть его.. кем-то. Кем-то близким. И он из кожи вон вылезет, но сделает все, что возможно.

***

Как только Мирослав вышел из отеля, его телефон зазвонил. Он бросил взгляд на экран, убедился, кто звонит, и, поморщившись, всё-таки взял трубку. — Привет, ты где? Я уже десять минут в твой номер достучаться не могу, — голос хоста команды звучал напряжённо. — Я не в номере, — коротко бросил Мирослав, переходя улицу. — А где? — Не важно. Я через час буду в праке, — он уже собирался сбросить вызов, когда вспомнил. — Влад, сможешь випку найти? — Тебе зачем? — Надо. Просто скажи — сможешь или нет. Если нет, я сам решу. — На сколько человек? — На двоих. Но чем больше — тем лучше. — Я сделаю всё, что смогу, но не обещаю. Турнир в самом разгаре. — Спасибо. И ещё — закажи мне что-нибудь поесть в прак. Без разницы, что. Кофе сам возьму. — Ты что, в отеле не ночевал? — Да, так вышло. — Ты… Тебя… Ладно, чёрт с тобой. Пока. Мирослав лишь хмыкнул в ответ и сбросил вызов. В ушах снова воцарилась тишина — липкая, нервная, как недосказанность. Он засунул телефон в карман и прибавил шагу.

***

Прак. Наставления психолога и тренера. Шутки Бори и Дани. Матч. Крики соперников, надрывные перекрики тиммейтов, гулкий взрыв бомбы. Победа. Всё это пролетело мимо. Будто происходило не с ним. Будто он смотрел со стороны. Он не считал раунды. Он считал минуты до звонка. До её голоса. Мирославу было страшно. Тот самый животный страх, проникающий под кожу и не желающий уходить подкрался незаметно. Будто цунами, сначала вовсе ушёл, а после накатил в высоту с несколькоэтажный дом. Он грыз изнутри, медленно, терпеливо. Он хотел услышать её. Её голос был нужен как кислород, как спасение. Первый же собирает гарнитуру и выбегает в коридор. Стоит, смотрит в телефон. Минут пять, не меньше. Пальцы дрожат. Мысли скачут. Он не нажимает. Просто смотрит. Пока кто-то не трогает его за плечо. Он дёргается. Оборачивается. Лёня. Капитан. — Мирик, всё норм? — спокойно, без давления, но с вниманием. — Да. Наверное, — тихо. — Так что-то всё же случилось? — Я… Не знаю. Не знаю, как объяснить тебе, если сам не понимаю. — У нас есть десять минут. Пошли, пройдёмся, — Леонид уже направляется по коридору. Мирослав идёт рядом. — Я так понимаю, твоё состояние связано с той вчерашней девушкой. — Да. С Лерой. — Хорошо. Что не так с Лерой? — Всё так. Это я… — он запинается. Идут в тишине. Его голос хриплый. — Я не знаю, что со мной. Как будто не я. — Когда ты влюблён — так бывает. У меня до сих пор иногда дыхание перехватывает, когда Лариса смотрит на меня, как в первый раз. Или скажет что-то, и мне снова хочется на ней жениться. Проблема не в том, что ты чувствуешь. А в том, что ты с этим будешь делать. — Просто... я сам пугаюсь своих мыслей. Это же не нормально — считать её своей. Я же не псих, да? Мы знакомы всего ничего. Мы, блять, даже не друзья. Я не знаю, кто мы друг другу. — А ты хочешь, чтобы она была рядом? — Да. Очень. — Тогда скажи ей. Без героизма, без пафоса. Просто скажи, как есть. Ты же умеешь говорить честно, Мирик. Я знаю. — А если она не захочет? — голос почти срывается. Мирослав смотрит прямо перед собой. Глаза стеклянные. — Тогда хотя бы не будешь с ума сходить от “а вдруг”. Поверь, лучше честный “нет”, чем вечная догадка. Я через это проходил. Мирослав кивает. Резко. Как будто боится передумать. Он достаёт телефон. Открывает чат. Пишет. Стирает. Пальцы будто не слушаются. Сердце колотится. Наконец — отправлено. Серая галочка. Без ответа. Он убирает телефон. Не дышит. Просто стоит. Леонид хлопает его по плечу. — Ну что, вернёмся? На разбор взлетов и падений от Серёги. — Вернёмся, — выдох. — Спасибо тебе. — Всегда, брат.