Часть 1

      Он никогда не откажется сокрушить твои устои и задавить моральные принципы; сжать твою волю в кулак и по-хозяйски распоряжаться, как ему вздумается — без каких-либо усилий.       Его магнетическому, сексуально-возбуждающему тембру голоса невозможно противостоять. Внешне остается неизменно безмятежным, с безупречными чертами лица. Даже не верится, что он реален, только сапфирово-алые глаза делают его живым.       Ты возникаешь, доказываешь свою — правильную точку зрения, читаешь нравоучительные лекции. Это больше похоже на экспрессивные выпады с твоей стороны, а от него — полный штиль. Голоса не повысит. Он выражается внушаемо-убедительно, вынуждая в конечном счете сдаться. Непонятно, как у него получается воздействовать на других. Велика вероятность, что причина в смертоносной силе Эвола. Нужно постараться, чтобы отыскать ему достойного соперника. Главу Оникайнуса уважают и боятся — по неустаревшей классике.       Словесные выпады он принимает за иронию, учитывая твою прошлую профессиональную деятельность. Полгода назад он выкупил тебя из борделя. С тех пор он стал твоим единственным Господином. На самом деле, жизнь значительно преобразилась, ведь всё познается в сравнении. С ним тебе не нужно бояться незнакомых клиентов, гадать, что у них на уме. Сайлас сразу дал понять, чего он ждет от тебя. Сказал о предпочтениях.       Ничего из произошедшего между вами не стало откровением. Тебе попадались разные клиенты, готовые за отдельную плату заказать экзотические услуги.       Нить доверия с Сайласом укреплялась день за днем. Со временем ты стала всё чаще ждать близости с ним, еще сильнее при этом чувствуя себя в полной безопасности. Ты знаешь: он прикроет тебя, никому не даст в обиду. Даже если дело в расплате, цене, которую он заплатил за тебя, а его защита — лишь притворство.       Дверь из ванной комнаты отворяется, выпуская горячие клубы пара. Ты прикрываешь глаза. Заранее в мыслях обрисовываешь силуэт крепкого мужского тела, со стекающими по мышцам прозрачным капельками воды.              Любые дискуссии остаются далеко позади, когда между вами вспыхивает необузданная страсть. Настолько сильная, что ничто и никто не способны вас остановить. Вы бессильны друг перед другом. Это сродни зависимости. Вы совершенно разные, но тяга непреодолимая — только ли на физическом уровне?       Или дело не только в этом?       Когда его нет рядом слишком долго, ты начинаешь тосковать. Едва ли не выть от беспомощности и стремления побежать куда глаза глядят, лишь бы вновь успокоить свое сердце. Самовнушение почти никогда не работает: ни обещания разойтись с ним, что их новая встреча ну точно теперь последняя; ни признания, что ты до отметин кусаешь кулак, сдерживая через боль отчаянные стоны.       Он нужен тебе.       Нужен. Больше, чем воздух.       Жизнь без него давно не кажется значительной…       За окном сумерки. Погода в зоне N109 стабильно-мрачная. Дорогу путникам освещает кровавая луна, возвышенная на небе в тумане облаков, через который не пробиваются ласкающие кожу теплые лучи.       Когда-то здесь был шумный технологический центр, а теперь, после произошедшей катастрофы, это один из самых опасных районов. Окруженный другими запретными зонами, этот «островок» превратился в страну беззакония, где сосуществуют опасность и возможности. Зона изобилует насилием и преступностью. Из-за незаконной торговли и опасных исследований многие виды ее деятельности связаны с протокорами и Странниками.       Но всё кажется очень далеким, когда ты находишься в его объятиях.       Он подходит к тебе со спины, едва прикасается, рисуя абстрактные узоры вдоль позвоночника, пока не достигает поясницы. Хочется отступить назад, прижаться к его груди и стоять до рассвета, который не наступит. Сегодня особо не хочется ругаться, ведь это бесполезное занятие. Хуже всего — стараться переделать человека под свои правила, лишать его собственного «я».       — Ты победил.       — Знаю, — только и говорит он шепотом. В интонации не слышна насмешка.       Длинные пальцы, волнующие воображение, забираются под расстегнутую рубашку, под которой на тебе надеты лишь трусики и кожаная портупея на груди. Тебе нравится носить мужские рубашки, свитеры и аксессуары: помнить его тепло, запах парфюма. Хотя бы так можешь не расставаться, храня воспоминания.       Легким движением Сайлас поворачивает тебя лицом к себе. Ты просовываешь палец под пояс полотенца, намекая на лишнюю часть одежды, на что Сайлас вопросительно вскидывает бровь. Наконец-то, его губы кривятся в самодовольной усмешке. Спешить некуда, у вас целая ночь в полном распоряжении, за исключением тех дней, когда мужчина присутствует на важных встречах и переговорах.       Смирение окупится сполна.       Издержки профессии бесследно не исчезают. В борделе хозяин ожидал от проституток продуктивной работы: чем больше клиентов, тем больше доход. Сами рабыни получали ровно столько, чтобы банально хватало не умереть с голоду.       Тебе сказочно повезло освободиться, когда в борделе по сей день томятся сотни таких же безвольных рабынь. Просить о крупном одолжении — неблагодарное занятие. Ты уже получила всё: лучшего любовника, который сможет обеспечить твою жизнь ровно до окончания срока надобности. При желании, кажется, в его власти устроить закрытие борделя, только на месте одного заведения появится другое. Это бесконечная борьба зла со злом.       Те самые пальцы, о которых невозможно перестать мечтать, обхватывают твое тонкое запястье со следами еще не сошедших ссадин и синяков.       — Убери за спину.       Дыхание перехватывает от осознания, что будет дальше. Сайлас отходит к комоду с одеждой. В верхнем ящике хранятся его особые игрушки. В тусклом свете ламп блестит холодный металл наручников. Дыши, просто дыши. Ты покорно отводишь руки назад и сцепляешь их в замок. Высокая фигура светловолосого мужчины проходит мимо тебя, затем останавливается за спиной, скрываясь из виду.       Стены спальни отражают щелчок застегнутых наручников, после чего наступает тишина. Сайлас обходит тебя, становясь обратно лицом к лицу. Темные ресницы полуопущенных век трепещут. Сама того не понимая, ты засматриваешься на него, изучая каждый миллиметр: ровные изгибы бровей, пушистые ресницы, аккуратный нос и чувственные губы.       Взгляд мужчины поднимается, а брови взлетают, придавая ему очертания невинности. Проходит минута, может, две. Сложно разобраться. Реальность закручивает тебя водоворотом, когда попадаешь в плен его глаз. Мысли обнажены. Ты вовсе не намерена скрывать свои желания.              С томительным нетерпением наблюдаешь, как он берется за металлическую цепочку, пристегнутую другим концом к твоему чокеру, и продевает карабин в кольцо на своем ошейнике, символизируя единую связь.       Сайлас надвигается на тебя до столкновения со стеной. Плечи вздрагивают. Сердце заходится в бешеном темпе, но паника не наступает. Благодаря его милосердию ты, вероятнее всего, всё еще жива. С тем — прошлым образом жизни девушки не встречают старость, особенно в зоне N109.       Этот долг бессрочный. Вовек не расплатиться.       — Милая, если ты не хочешь…       — Невовремя вспомнила о былом, — смахиваешь ты стремительно бегущие дорожки слез по щекам. — Я обязана тебе вс…       Он прикладывает палец к твоим губам, призывая замолчать, на что ты согласно киваешь и закидываешь ногу ему на талию. Ни сегодня, ни завтра не должно быть повода для грусти. С легкостью мужчина подхватывает тебя за подмышки и отрывает от земли, что позволяет тебе обхватить его обеими ногами, ибо ухватиться больше нечем.       Сайлас — твоя опора. Подарок судьбы.       — Прости.       На сей раз он заставляет тебя замолчать через поцелуй, в наказание сминая губы и лишая остатка воздуха. Рука тянет за цепь вниз, приближая тебя грудью к его груди.       — Думай о нас.       Глубокий, низкий голос Сайласа вызывает у тебя нежную улыбку. Шероховатый язык слизывает соленые дорожки слез. Рыдать ты станешь только от высшей степени наслаждения, ибо он давал клятвенное: «Будь я проклят, если не добьюсь своего».