Часть 1

— Сонхун, ты долго там сидеть без дела будешь! — закричала на него Кёуль, притащив ведро воды, чтобы помыть пол в классе. — Совсем обнаглел! Скажу учительнице, чтобы больше меня с тобой дежурить не ставила, — ворчала она, намывая полы. — Вечно ты так, сидишь на подоконнике и любуешься своей красивой мордашкой. А мордашка у него была действительно красивая. Кёуль мысленно дала себе оплеуху. Не думать! Ни за что на свете не думать о том, что Пак Сонхун красивый. Он уродливый. Вот. Надо думать, что он уродливый. Она подняла голову, взглянула на него. Сонхун листал фотографии друзей в инстаграмме и улыбался. — Кёуль, ты только глянь! Минхо фотки со своей девушкой выложил. Он говорил, что она красотка… так и есть, — присвистнул Сонхун. — Какая у неё большая… Кёуль ткнула шваброй в его ноги, чтобы приподнял. — Хватит глазеть на чужих девушек! На! — она впихнула ему в руки швабру. — Твоя очередь горбатиться. — Злая ты, Кёуль, и колючка, — буркнул Сонхун. Перечить он не стал. Добросовестно вымыл пол. А Кёуль наконец-то отдыхала. Она смотрела на Сонхуна и улыбалась победно: у неё получилось заставить работать этого нарцисса. Она вынула из рюкзачка телефон, посмотрела новую фотку Минхо и ахнула. А у его девушки и правда большая… — Я всё помыл! — воскликнул Сонхун. — Пойду воду вылью. Он вернулся спустя минут пять. — Так, ведро и швабру я вернул уборщице. Мы можем закрыть кабинет и идти домой с чистой совестью, — сказал он. — Спасибо, что помог, — сказала Кёуль, надев рюкзачок на плечи. — Не дело, — покачал головой Сонхун. — Давай я понесу. Кёуль непонимающе на него посмотрела. — Рюкзак. Давай понесу, — повторил он, нетерпеливо сжав и разжав руку. — Тяжёлый, наверное. — Конечно, я же, в отличие от некоторых, учебники в нём ношу. А у Сонхуна рюкзак был полупустой. Еду, приготовленную мамой, он съел в обед, кроме неё в рюкзаке лежали тетрадки и один учебник, по математике. Единственный предмет, в котором Сонхун более-менее разбирался. Кёуль навострила уши. Кто-то шёл по коридору. Кажется, это был Минхо и… Сонхун вытянул голову, облизал губы. — Вот это у неё формы. Офигеть, — выдал он совершенно без стеснения. Кёуль захотела ему язык вырвать за такие слова. Она не дала ему выйти из класса. Он только сделал шаг за порог, как она втянула его обратно, захлопнула дверь и яростно посмотрела на своего нерадивого одноклассника и извращенца к тому же. — Пак Сонхун, ты успокоишься когда-нибудь? — Не понял. — Что непонятного! Хватит говорить при мне всякие гадости! — выпалила она. — У тебя что, только вот это на уме? Трахнуть кого-нибудь, поглазеть на женские сиськи?! Такое, да! — Нет, — произнёс он, совершенно не понимая, чего она взъелась. — У меня на уме и хорошее есть. — Что, например? — спросила Кёуль, уткнув руки в боки. — Не выпущу, пока не скажешь хотя бы одну хорошую вещь. Сонхун призадумался, обвёл взглядом класс, повернулся к Кёуль, посмотрел на неё. От ярости у неё волосы растрепались. Или они просто растрепались. Или они такими и были с начала дня? Она сжимала губы и смотрела на него злым взглядом. Сонхун протянул к ней руку, чтобы разгладить морщинку между бровями. — Меня интересуешь ты. Сойдёт за хорошее? — просто спросил он. Кёуль откинула его руку. — Что? — опешила она, округлив глаза. На секунду она перестала дышать. Что сказал этот балбес? Она его интересует? Ин-те-ре-су-ет?! Кёуль чуть было не заорала на весь класс или на всю школу — так масштабнее был бы её ужас. Она нравится Сонхуну! — Выпусти, — напомнил Сонхун, разглядывая свои ногти. — Ещё есть вопросы? — Нет вроде бы, — проговорила она словно в трансе. — Слушай, а давай тут немножко побудем. Домой торопишься? Она покачала головой. — Отлично. Садись на парту. — Это ещё зачем? — спросила она, тем не менее прислушавшись. Стащила с плеч лямки рюкзака, поставила его на пол, там, где уже высохло. Сонхун сел на парту рядом с ней. — Места тут мало, да? — Ага. — Я ведь правду сказал, что ты меня интересуешь, — начал он, чем заставил Кёуль понервничать. Она мяла губы и краснела, когда слушала его. — У тебя же ещё больше… — донеслось до её ушей. Она замахнулась. — Имел в виду больше хороших оценок! — Оценок? — Да. Мне отличницы нравятся. — Только что выдумал? — Угу, — подтвердил Сонхун, покраснев. — Я первый раз с девушкой вот так говорю. Не об учёбе. — А я с парнем, — сказала она. — Кёуль, а хочешь попробовать поцеловаться? — спросил Сонхун с надеждой в голосе. Он очень сильно смутился, предложив такое. Он ни разу в своей жизни не целовался, хотя уже учился в старшей школе. — Чтобы потом надо мной смеяться? — пробормотала Кёуль. — Не нужны мне такие поцелуи. — А тебе не любопытно, каково это? — Целоваться? — Да, целоваться. Мне любопытно, — он прикусил свою нижнюю губу. — Я очень хочу попробовать. — Со мной? — Забыла? Ты меня интересуешь, — прошептал он возле её лица. Кёуль пугливо отодвинула его. — А я тебя нет? — Не знаю. — Понятно. Тогда целоваться не будем, — сказал Сонхун, как срезал. — Пока. Она сидела на парте ошарашенная. Щёки огнём горели. «А хочешь попробовать поцеловаться? Хочешь попробовать… поцеловаться?» Зачем он предложил ей такое? Кёуль спрыгнула с парты, поставила на неё стулья и поплелась к выходу из класса. Лёгкий до этого рюкзак показался ей тяжёлым. Она добралась до раздевалки, повесила ключ от кабинета на крючок, переодела обувь и вышла из школы. И увидела спину Сонхуна. Он болтал с кем-то. Это была девушка Минхо. Отчего-то Кёуль её возненавидела. Прошла мимо Сонхуна, ускорилась, чтобы быстрее добраться до дома и забыть всё, что сегодня от него слышала. Сонхун увязался за ней. Сейчас будет просить прощения. Хотя за что ему извиняться? Он не сделал ничего плохого. Просто предложил ей поцеловаться. А она испугалась, что он смеётся над ней, как над влюблённой дурочкой. Ну вот. Она теперь влюблённая не отличница, а дурочка. Сонхун загородил ей дорогу. Кёуль отпихнула его и чуть не вляпалась в грязь кроссовкой. — Отличный сегодня день! — вскричала она, выпутавшись из рук Сонхуна. — Сначала ты со своими тупыми предложениями, а теперь эта дурацкая лужа! — Не горячись ты так, — спокойно сказал он. — Давай рюкзак. Давай-давай. Она дулась на него немного и ждала объяснений. Сонхун забросил её рюкзак себе на спину — со стороны выглядело так, что её сумка лёгкая, как пёрышко. Кёуль сначала шла позади Сонхуна. Она посматривала на его широкую спину и думала, как, наверное, здорово будет обнимать его со спины. Сможет ли она сцепить пальцы на его животе? Сонхун вдруг обернулся. На лицо Кёуль упал луч света. Это была его улыбка. Она против воли тоже улыбнулась. — Так ты милее выглядишь. Улыбайся чаще, хорошо? — попросил он. — Улыбайся так для меня. — А если не хочу, — буркнула она, встав рядом с ним. — Хочешь. Когда я рядом, ты всегда улыбаешься. — А вот и нет. Он погладил ладонью её щёку. Кёуль затаила дыхание. Его лицо приблизилось. Миллиметр — и их губы встретятся. — Жалко, что ты не хочешь этого, — с тоской произнёс Сонхун, поднявшись. — Я не из любопытства хочу тебя поцеловать. — Наверное я тебе нравлюсь, да? — спросила Кёуль, потрогав рукав его футболки. — Я боюсь, — сдавленным голосом сказала она. — Боюсь, что ты будешь надо мной смеяться… — Почему ты так уверена? — Ты легкомысленный. Тебе нравятся всякие вещи для взрослых… а я простая, я не интересуюсь этим… — А вот здесь ты точно лукавишь, — улыбнулся Сонхун, ещё раз погладив её по щеке. Она прикрыла глаза и улыбнулась слабо, чтобы не показывать Сонхуну всю свою радость от этих тёплых прикосновений. — Ты тоже этим интересуешься. — Чуть-чуть. — С этого момента подробнее, Чон Кёуль. — Расскажу, если коснёшься своими красивыми губами моих, — прошептала она, оглянувшись. На улице не было людей, прекрасный момент, чтобы поцеловаться. — Хитренькая какая, — посмеялся он. — В классе поцеловать не дала, а теперь дари ей поцелуи. Ну что ж… Он поцеловал её. Мягко, мягко, нежно, нежно, тепло, тепло. Отстранился, сверкая глазами. — Понравилось? У тебя губы тоже красивые, — шепнул он, поцеловав вновь. — Их так приятно сминать… Он тихо причмокивал, оттягивая то её верхнюю губу, то нижнюю, то прикасаясь к её губам полностью. Кёуль сжимала пальчиками рукав его футбоки. — Ещё… — прошептала она. — Сонхун… — Да… Да… — шептал он, целуя её. Он погладил её по шее, по плечу, сжал горячими пальцами её тонкое запястье и подвёл к своим губам, нежно поцеловав в костяшки пальцев. Кёуль отважилась обнять Сонхуна. Он скинул со спины рюкзаки на скамейку, и Кёуль обвила руками его талию. Она приложила ухо к его сердцу. Ту-дум. Ту-дум. Билось оно громко, глубоко и сильно. Кёуль теснее сцепила пальцы на его пояснице. — Ты мне нравишься, балбес, — сказала она. — Я не такой, — пробормотал он ей в макушку. Кёуль засмеялась от его щекочущего дыхания. — А как тебя лучше называть? — Сонхун. — Ладно, Пак Сонхун. Ты мне нравишься, — повторила она. — Только руки не распускай пока. — А я хотел распустить. Ух как хочу это сделать! Потрогать твои прелести. — Ты мне не нравишься, — оттолкнула его Кёуль. — У тебя только одно на уме. Я была права. Она забрала у него свой рюкзак и сердито зашагала домой. — Я хочу ещё раз поцеловаться! — воскликнул Сонхун. — Ещё разок! Пожалуйста! — протянул он, взяв её за руку. — Сначала научись себя нормально с девушкой вести. На других не смотреть, пока я рядом. Понял? — Понял. Я просто болтал с ней, с девушкой Минхо. Да, она красивая… Кёуль испепелила его взглядом. Сонхун исправился. — Зато ты сексуальная. Она остановилась, подумала над его словами, ткнула его кулачком вбок и сказала, покраснев слегка: — Можешь поцеловать. — Ура! — и он поцеловал её нежно-нежно своими пухлыми влажными губами. — Я правда сексуальная? — спросила Кёуль, взяв его за руку. — Я тебя хочу — значит, правда, — сказал Сонхун. Кёуль подняла на него ошарашенный взгляд. Щёки у неё были краснее огня. — Привыкай к взрослым вещам, моя милая, — проворковал Сонхун. — Скоро будем их делать. Она теснее обхватила его пальцы. Придётся привыкать...