Часть 1

      Гостиная Гриффиндора в начале октября пахла приятным времяпровождением в кругу друзей, старой древесиной и яблочным пирогом — кто-то из младших курсов пронёс целый пирог с кухни и теперь прятал за учебниками по заклинаниям. За окнами расплывались жёлтые отблески раннего вечера, мягкие и ласковые, будто сам Хогвартс решил выдохнуть после долгого дня.       Фред Уизли сидел в кресле у камина, вытянув ноги и закусив кончик пера. Чернила уже высохли, перо не писало, а он всё продолжал жевать его, глядя в огонь и не замечая, что у него теперь синеватые губы.       — Ты выглядишь как тролль, который попытался съесть чернила, — заметила Джинни, не без удовольствия плюхаясь рядом на диван.       — Спасибо, сестрица. Именно этого я и добивался. Нового образа.       — Новый образ — это ты, тайно пялящийся на Гермиону Грейнджер последний месяц? Или ты просто решил влюбиться в неё в духе драматических спектаклей : молча, мучительно, без признаний и с огромной драмой? Там Джордж ещё не устал от твоих вздохов по ней?       Фред чуть не подавился пером. Он быстро вытащил его изо рта и уставился на сестру.       — Что ты несёшь?! У меня нет к ней даже грёбанной симпатии!       — Да чёрт возьми, Фредерик Уизли! — вспыхнула Джинни, скидывая ноги с подлокотника. — Прими уже тот факт, что у тебя есть чувства к Гермионе!       — Я… — он поднял руки, будто сдаваясь, — я не влюблён. Я просто…иногда смотрю. Так…из самого простого и искреннего интереса.       — Ага. Простого. Искреннего. К её улыбке, к тому, как она заправляет волосы за ухо, к тому, как грызёт кончик пера, — Джинни почти издевалась, но с тем добродушием, которое позволено только самым близким. — Да ты просто в сопли в неё.       — Вот сейчас было грубо.       — Но правдиво.       Фред скрестил руки на груди, сдвинув брови домиком.       — У неё, между прочим, очень острый ум и невозможный характер. Ты хоть раз пробовала с ней поспорить?       — Да, и выигрывала пару раз. Но ты же не хочешь с ней спорить. Ты хочешь с ней целоваться. И это совершенно разные вещи, братец.       — Джинни…       — Ладно, ладно, — она встала и похлопала его по плечу. — Ну мы ещё посмотрим.       Он провожал её взглядом с лёгким подозрением. Джинни, казалось, просто решила сменить диван и пересела к Гермионе, которая сидела у дальней стены, окружённая книгами и уютом. Но он не слышал ни одного слова их беседы — лишь тихий смех Гермионы и мягкий свет, падающий на её волосы.       Она казалась ему слишком далёкой. Не потому, что сидела в другой части комнаты, а потому, что Гермиона Грейнджер была Гермионой Грейнджер — умной, принципиальной, и, как казалось Фреду, недоступной. Он не умел быть серьёзным. А она…она была вся сплошная серьёзность и логика. Или нет?       Он поймал себя на мысли, что снова смотрит. Слишком долго. Но прежде чем он успел отвернуться, она подняла взгляд.       Их глаза встретились.       На короткий, бесконечно хрупкий миг, будто тишина окутала всю комнату. Гермиона улыбнулась. Почти незаметно. Лишь уголки губ, но так искренне, что у Фреда в груди что-то дрогнуло.       Он, сам не осознавая того, что делает, приподнял руку и помахал. Легко, чуть неуверенно. Она ответила тем же — чуть склонила голову и двинула пальцами, как будто это было их маленькое, только им двоим понятное приветствие.       Он встал. Не подумав, не решив, просто встал и пошёл. К ней.       Возможно, впервые в жизни молча.       Он пересек гостиную, не отводя взгляда. И заметил, как Гермиона аккуратно убрала волосы за ухо, и как её глаза вспыхнули, когда он приблизился. Уже почти достигнув её, он собрался заговорить, может, что-то вроде «Привет, Грейнджер. Ужасно скучная книга, наверное, если ты меня заметила», но прежде чем открыл рот, кто-то вынырнул из-за её плеча.       Джинни.       Она приподняла одну бровь, криво ухмыльнулась и одними губами беззвучно сказала : «Я всегда права, придурок».       Фред остановился, как вкопанный. Гермиона повернулась, бросив на Джинни быстрый взгляд.       — Всё в порядке? — спросила она, глядя на него, немного смущённо, но всё ещё с лёгкой улыбкой.       — Да, — выдохнул он. — То есть…я просто…хотел спросить…э-э…что ты читаешь?       — Ты хочешь знать, что я читаю? — переспросила она, прищурившись. — Добровольно?       — Абсолютно. Страсть к знаниям. И…к словам. И…к людям, читающим слова.       Гермиона хмыкнула.       — Сложная у тебя система мотивации, Уизли.       — Я уникален, — сказал он, садясь на соседнее кресло. — Уникально сбит с толку, возможно. Или очарован. Не знаю. Рабочая гипотеза.       — Это всё теория, или ты собираешься как-то подкрепить её практикой?       — То есть?       — Например…пригласить меня на прогулку по Хогсмиду или теплицам? Или хотя бы принести тыквенного сока?       Он чуть не сполз с кресла. Где-то в углу Джинни едва заметно хрюкнула от смеха.       — Я…конечно, — пробормотал он. — Завтра. Или сейчас. Или когда тебе наиболее удобно.       — Хорошо, — кивнула Гермиона, закрывая книгу. — Тогда сейчас. Я как раз собиралась выйти подышать.       Она поднялась. И на прощание кивнула Джинни. Та с театральным видом приложила ладонь к груди, как бы говоря «делаю это ради науки».       Фред молча встал рядом с Гермионой и они пошли к выходу, едва не задевая плечами друг друга.       Когда за ними закрылась дверь, Джинни довольно протянула :       — Счёт : Джинни — один, Фред — ноль.       В камине весело треснуло полено.