Часть 5

Wake me up

Wake me up inside

I can't wake up

Wake me up inside

Save me

Evanescence — Bring me to life

      Он смотрел только в её багровые глаза.       Иошико затрепетала от страха. В глубине мятных глаз затаилась горечь и боль.       Мотнув головой в сторону двери, Муичиро попросил следовать Иошико за ним. Она покорно шла, разглядывая его напряжённые плечи. Злится. На неё. И есть за что. Она уже сотню раз пожалела, что написала письмо. Прав старший Токито. Лицемерка. Сначала оттолкнула, а теперь отпускать не хочет. Иошико совсем поникла, утопая в своих мрачных мыслях. Очнулась она лишь когда Муичиро остановился.       Он привёл её в их привычное место на школьном дворе. Сколько незабываемых часов провели они здесь.       Как же ей хотелось подбежать к нему и обнять, дотронуться до любимого лица, заглянуть в родные мятные глаза. Но сейчас Муичиро казался таким далеким, и Иошико не решалась сделать первый шаг. Тишина давила на неё, как тиски.       Молчание затянулось на долгие минуты. Муичиро собирался с духом и, как потом она поняла, сдерживал весь свой гнев. Который всё же чувствовался в его тоне.       — Неужели ты думала, что я отступлюсь?! Что можно просто написать письмо, и я вот так возьму и продолжу жить, будто вовсе не было этих дней? Серьёзно?! — Токито сорвался, эмоции клокотали в нем, как волны в шторм. Слишком многое он должен был сказать ей. — Не сможешь сделать меня счастливым? Но ты уже сделала! До этого проклятого письма. — Несколько раз глубоко вдохнув, он продолжил. — Ты правильно заметила: мы раскрывались друг перед другом. Ты и представить не можешь, с каким удовольствием я по крупицам узнавал тебя. Складывали ли мы оригами или играли в сёги, гуляли под серыми тучами или смотрели на озарённые солнцем облака — я был счастлив! И я не позволю тебе всё разрушить только потому, что ты что-то навоображала себе. Или ты была несчастлива рядом со мной?       Иошико покачала головой.       — Нет, несчастлива или нет, счастлива? — уточнил Муичиро, заработав тычок в бок. — Тогда я не понимаю этого акта самопожертвования. Ты что, считаешь себя хуже остальных?       Она полезла в сумку за блокнотом.       «Нет. Я не хуже остальных, но я от них отличаюсь. Я всегда наблюдаю за тем, что происходит вокруг меня. И я вижу, как ты веселишься с ребятами. С девочками. Со мной ты другой.»       Муичиро наморщил лоб. Ему следовало быть предельно деликатным, подобрать правильные слова, чтобы убедить Иошико в искренности своей симпатии.       — Разумеется, другой. Ведь ты — не они. Ты для меня особенная. Нии-сан ругается, что я часто про тебя говорю. А ещё он как-то признался, что мои глаза сияют, как яркие звезды, когда речь заходит о тебе.       Масаёши, успевшая познакомиться со старшим Токито, скептически выгнула бровь.       — Ну ладно, он немного не так выразился, — сдался Муичиро, — но какая разница? Суть-то одна. Ты… нравишься мне. Ты мне веришь?       Чуть замявшись, она кивнула.       — Я всё равно буду каждый день говорить, что ты значишь для меня. Не хочу, чтобы у тебя были даже малейшие сомнения.       Муичиро медленно протянул руки к Иошико, давая возможность отстраниться на случай, если она не хочет такой близости. Однако она сама шагнула в его объятия. Он облегчённо выдохнул, робко касаясь губами её макушки, неуловимо дотрагиваясь пальцами до её спины.       — Мятные Глаза… — раздался едва слышный шепот.       Муичиро замер.       — Повтори, — хрипло произнес он.       — Мятные Глаза.       Муичиро обхватил плечи Иошико и чуть отстранил её от себя.       — Еще раз, — попросил он.       — Мятные глаза.       — К тебе вернулся голос… — заторможенно произнес он. Она наблюдала, как недоверчивый взгляд меняется на радостный, как в мятных глазах поблёскивают слёзы. Когда к Муичиро пришло осознание, он воскликнул: — к тебе вернулся голос!       Порывисто подхватил он Иошико на руки и закружился, весело смеясь. Счастливо улыбнулась она в ответ.       Кто бы мог подумать, что день, начавшийся так мрачно, станет столь прекрасным. Сразу два чудесных события.       Уткнувшись лбом в лоб Иошико, Муичиро с любовью смотрел в тёплые багровые глаза.       — Никогда не покину…       

***

      Последние августовские дни выдались тёплыми и сухими. Муичиро сидел на пляже, опираясь на руки, млел под солнышком, подставляя лицо его лучам, блаженно зажмурив глаза. Тонкие девичьи руки ласково перебирали его волосы, гладкие пряди легко скользили между пальцами: Иошико плела ему косы, изредка останавливаясь, чтобы вдохнуть сладкий аромат малины — недавно Масаёши подарила Токито-младшему такой шампунь.       Закончив, она шепнула ему на ухо:       — Готово.       — Спасибо, моя принцесса, — поблагодарил Муичиро.       Он лениво развалился на песке в позе звезды.       — Я за напитками, — предупредила Иошико.       — Мгм, — промычал Муичиро. Его клонило в сон из-за жары, он даже толком не расслышал, что сказала ему Масаёши.       После примирения их отношения развивались в неспешном темпе. Они предпочитали не торопиться, наслаждаясь каждым мгновением, проведённым вместе. Их время больше не ограничивалось двумя часами в кружке. Пара любила прогуливаться по тихим улочкам, ловя осколки уходящего лета. И багровые глаза больше не обжигали своим холодом. Теперь они излучали тепло закатного солнца.       — Мятные Глаза, просыпайся, — вернувшаяся Иошико медленно провела пальцем по его щеке.       Он потянулся навстречу прикосновению, но продолжал дремать.       — Эй, Спящая Красавица, подъём! — гаркнул присоединившийся к парочке Юичиро, тряхнув мокрыми после купания волосами прямо брату на лицо.       — Ну нии-сааан, — жалобно протянул Муичиро, вытирая с себя капли воды.              Куда же без чуткого и добросердечного Токито-старшего. Юичиро по-прежнему относился к избраннице брата настороженно, однако, видя, как счастлив с ней Муичиро, не вмешивался, лишь порой бросая ехидные замечания — от них не откажется ни за что в жизни.       И он бы чувствовал себя совсем одиноко, если бы не опекун Иошико. Оказалось, у них было много общего, хотя при первой встрече ему не понравился Мичикацу.       — Это так странно. Нии-сан никогда особо никого не слушал, даже маму с папой. Кажется, он родился уже сорокалетним ворчуном, — высказался однажды Муичиро, глядя, как Мичикацу что-то тихо говорит Юичиро, а тот серьезно внимает.       — Ничего странного, — возразила шёпотом Иошико. Хотя к ней вернулся дар речи, предстояло много работы по восстановлению, чтобы голос обрёл былую силу. — Присмотрись. Они очень похожи. Ответственные, решительные. Они горы свернут ради тех, кого любят. Тебе очень повезло с братом, Мятные Глаза.       — Вы же не ладите, — недоумённо произнес Муичиро.       — Он недолюбливает меня из-за того, что я причинила тебе боль, — Иошико перевела взгляд на Токито-старшего. — Я бы насторожилась, отреагируй он иначе. Надеюсь, наступит тот день, когда он признает меня.       И сейчас, на пляже, Муичиро попеременно смотрел то на брата, то на свою девушку и видел, что Юичиро постепенно оттаивает по отношению к Иошико. Может, дело в благотворном влиянии Мичикацу, с которым он проводит много времени, а, может, в тяжелом прошлом Масаёши, которому не может не сочувствовать даже колючий старший Токито.       — Как ты пьёшь эту гадость? — возмутился Юичиро, кривясь после глотка мангового шейка, ловко перехваченного у Иошико, пока та любовалась Муичиро.       — Ртом, — беззлобно ответила она, обратно отбирая стакан у Юичиро. — Это для Мятных Глаз и меня. Для тебя приготовлен зелёный чай с лаймом.       — Ты запомнила? — удивился Токито-старший.       — Угу, — кивнула Иошико, сосредоточившись на своём проснувшемся возлюбленном.       — Ладно, воркуйте, голубки, — фыркнул Юичиро, видя, что они про него забыли, и удаляясь к своему чаю и ожидавшему его Мичикацу.       Муичиро усадил Иошико перед собой, заключая её в объятия. Она откинула голову ему на грудь, предлагая напиток. Муичиро обхватил губами один конец специальной трубочки для парочек, Иошико — другой.       Они наслаждались приятной кислинкой мангового шейка, греясь в лучах заходящего солнца и своей любви.