Фантомная Угроза — 14

Три дня пролетели, словно листья, подхваченные ветром, пока ребята обживались на новой земле. Чарли, измотанная неудачной охотой, рухнула в траву, тяжело дыша. Взгляд её был полон досады, когда она смотрела на удачливого лося, скрывшегося в чаще. — Да уж, слабенько, – донёсся сверху насмешливый голос. — Даже трёхзимки уже сами охотятся. Бой, развалившись на ветке дерева, наблюдал за её тщетными попытками. Чарли вспыхнула от злости. — Бой! Займись своими делами, тебе заняться больше нечем?! — огрызнулась она, устав от его постоянных подколок. — Я уже всё сделал, теперь могу делать что захочу, — беззаботно усмехнулся он, не меняя позы. — И особенно приятно смотреть, как ты мучаешься, пытаясь поймать добычу покрупнее. — Так иди отдохни где-нибудь! Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай! — яростно выкрикнула она. — И вообще, я не хочу иметь с тобой ничего общего, с меня хватило того дня. — Без защиты ты как беззащитное дитя, — самодовольно протянул Бой. — Я, конечно, не могу причинить тебе вред, но могу спровоцировать, и ты меня не поймаешь. Чарли вскочила, прожигая его взглядом. Она понимала, чего он добивается, и намеревалась защитить себя. Нельзя было постоянно полагаться на других, даже на него. Она знала, что наги намного ловчее её, и им легче уклоняться от ударов. К тому же, если они доберутся до этих земель, то начнут охотиться на людей. Вдруг её слуха коснулось пение птиц, и в голове созрел коварный план. Лукаво улыбнувшись, она принялась оглядываться. Взгляд её остановился на кусте неспелого барбариса. Ягоды ещё не созрели, но это не имело значения. Осторожно наклонив ветки к земле, она начала копать корень. Вскоре барбарис был у неё в руках. Чарли тихо зашипела, почувствовав, как острый шип вонзился в кожу. — Лови подарочек! — воскликнула она и бросила ему колючее растение. Бой растерялся, не ожидая такой выходки, но поймал подношение. Тут же из его уст вырвался болезненный шипящий звук. — Они не смертельны, но крайне неприятны, — добавила Чарли, торжествуя. — А ещё на тебя может напасть целая стая птиц, которые не любят, когда кто-то посягает на их любимый барбарис. — С этими словами она бросилась наутёк, надеясь, что это отвлечёт его. Бой не сразу понял, что произошло. Он бросил растение на землю и, стараясь не повредить зубы, попытался вытащить колючки из ладони. Услышав сердитое чириканье, он насторожился и, опустив голову, задумался о том, как защититься от разъярённых пернатых. — Да сколько же вас тут! — воскликнул он, оглядываясь по сторонам и осознавая, что гнездо находится прямо на вершине дерева. Чарли, слыша его возмущённые крики, залилась счастливым смехом и ушла подальше от этого места. Внезапно её ноздрей коснулся запах крови. Что-то здесь было не так. Любопытство взяло верх. Осторожно ступая, она направилась в сторону источника запаха, предполагая, что кто-то ранен. Как лекарь, она не могла пройти мимо. Выйдя из-за деревьев, она увидела зрелище, заставившее её замереть. На земле в неестественной позе лежала полумёртвая лиса. Приблизившись, Чарли заметила стрелу, торчащую из бедра животного, а вся спина была покрыта рваными ранами, словно от укусов. «Так… Стрела самая обычная, а на спине следы укусов… Похоже, на лису охотились… Что ж, это вредитель, который уничтожает кур», – подумала она, как вдруг её зрачки расширились. Раздался треск, и Чарли провалилась в яму. Она только и успела охнуть от неожиданности. «Что за!» – пронеслось в её голове, прежде чем она поняла, что лиса была мертва, не пережив падения. Чарли встала, отряхнулась от грязи и посмотрела наверх. — Надо же… Высота метров шесть-восемь… Нужно очень постараться, чтобы поймать кого-то… — тихо пробормотала она, обдумывая, как выбраться из ловушки. Ей пришло в голову, что это дело рук человека. «Хотя… Йорик и его друг… Вполне возможно, они рассказали об этом… Хотя нет, вряд ли они успели бы сделать это за три дня… А, полагаю, они сделали это на случай, если кто-то вздумает занять их землю… Хах, вполне логично, только я попалась…» — с досадой подумала она. Чарли попыталась выбраться, но безуспешно. Скука начала её угнетать. Она принялась искать занятие, чтобы хоть как-то развлечь себя. Вдруг она услышала лай собаки, что её совсем не обрадовало. Она постаралась притвориться диким зверем. Взглянув наверх, Чарли увидела морду пса, яростно лающего на неё. Лай становился всё громче, и вскоре послышался знакомый голос. — Рекс, не спеши! — крикнул мужчина, и через мгновение его лицо появилось над ямой. Ему повезло, что солнце светило им навстречу, и они сразу узнали друг друга. «Тот самый?! Не думала, что снова его увижу!» — Чарли в шоке моргала глазами. Мужчина замер, но быстро пришёл в себя и попытался успокоить своего пса. — А я уж обрадовался, что поймал какого-нибудь зверолюда… — разочарованно протянул он. «Они хоть понимают, что зверолюди почти такого же размера, как и они? Или они совсем не боятся?» — пронеслось в голове у Чарли. — Ладно, раз ты в ловушке и не представляешь угрозы, думаю, нужно найти способ тебя вытащить, подружка. «П… подружка?..» — бровь Чарли нервно дёрнулась. Похоже, этот человек совсем не знал страха. Или пережил нечто настолько ужасное, что его ничем не испугать. Йорик, видимо, хорошо постарался. Чарли равнодушно вздохнула, понимая, что спасения не предвидится. Ей оставалось лишь ждать, пока не услышит знакомый крик, от которого, казалось, вся живность в округе разбегается. Но пёс никак не успокаивался, тявкал, что её раздражало. И сквозь собачий лай она услышала звук, который не могла разобрать, не понимала, кому он принадлежит. Чарли поняла, что они оба в опасности, предчувствие кричало ей об этом. Она предприняла отчаянную попытку выбраться. Яма была высокой, и земля осыпалась под лапами, мешая ей карабкаться. — Рекс, успокойся, сейчас я отвезу тебя домой! — раздражённо произнёс мужчина и потянул пса за поводок. Но тот продолжал лаять, указывая то на яму, то на что-то в глубине леса, и мужчина окончательно запутался. Он уже хотел уйти, чтобы не нервировать зверя. Он видел, что она на взводе, и сделал попытку, чтобы её не пугать. Он встал и дёрнул поводок к себе ближе, но тот тянул его назад от ямы, и на месте, где он стоял, появилась чёрная пыль, и острый разрез легко пронзил землю и через секунду пропал. — Что за! — воскликнул он, не понимая, что произошло. Он устремил взгляд в сторону леса, но не сразу заметил там движение, пока оно не стало отчётливо видно на фоне яркого света. И тогда он побледнел, осознав, кто это был. Из леса вышел чёрный шака, его жёлтые глаза светились слишком ярко, но даже этого было недостаточно, чтобы разглядеть его в темноте. — Блядь… — понял, что серьёзно вляпался. Крепче держа за поводок своего Рекса, так же яростно кидавшегося в попытках защищать его. Он прекрасно понимал, что арбалеты тут не помогут. Шака оскалился, обнажив клыки. Свет едва проникал сквозь его тело, медленно приближаясь. Он наступал передними лапами на землю, но они превращались в пыль, которую он вновь собирал в лапу. Он пристально смотрел на человека с собакой, облизываясь от голода. Затем он резко двинулся вперёд, и его глаза сузились от предвкушения. И не прошло минуты, как он услышал жалобное скуление, явно от неожиданности. Сам мужчина удивлённо хлопал глазами, увидел, что белой подружке явно удалось выбраться самостоятельно. Чарли с гордостью сбила его, даже не подозревая, что спасла человеку жизнь. Он же, не теряя времени, убежал, осознав, что она дала ему шанс на спасение. При этом он не забыл забрать с собой собаку, которая с трудом закрывала пасть. Чарли, не скрывая своего недовольства, разглядывала своё грязное тело, представляя, как будет рассказывать об этом… Её взгляд остановился на чёрном существе, которое сначала она приняла за слюновога. Однако его тело имело скорее форму не собаки, а волка, а размер был почти два метра в высоту. Возможно, это был призрачный волк, поскольку сквозь его тело просвечивало солнце, вызывая у неё мурашки. Тот сам встал, выражая своё недовольство, и, оскалившись, начал подкрадываться к ней, предвкушая драку. Чарли, осознав, что находится в опасности, перешла в боевой режим. Она старалась скопировать поведение Аластора, которое неоднократно видела в бою. «Я обязана научиться постоять за себя!» — думала она, не скрывая злости. — «Отзови ты зверолюдей или мифических!» — буквально рыкнул он, что заставило её врасплох. — Э-э… Я не владею мифическим языком, но я, — она запнулась, не уверенная в своих словах, — мифическая. Вопросительно приподняв вверх морду, он посмотрел за её спину и, не увидев человека, огорчился, но это не заставило его прекратить разговор. — Удивительно… Я впервые сталкиваюсь с таким мифическим существом, — усмехнулся он. — Но ты явно не из зверолюдей, иначе бы не разговаривала со мной! Кто ты и как здесь оказалась? Ты спугнула мою добычу! — Подожди, какую добычу? — она замолчала, недолго вспоминая, когда успела. — … — буквально замер в замешательстве. — Моего человека! — Серьёзно? Я и забыла, что он тут был, кстати, а где он? — она начала вертеть головой, не понимая, когда успела о нём забыть, что вызвало его лицо злости. — В таком случае, кто ты? И откуда ты? — теряя терпение, осторожно приближался. Чарли заметила это и отступала. — Вендиго, как же ты оказался на нашей земле? — произнесла она с большей уверенностью, приподняв брови. — Ты меня с ума сведешь! В каком смысле на вашей земле? Хотя, постой! Я чую, что это ваша земля, я ведь не спутаю запах вендской земли ни с чем. И это в первый раз я тебя вижу! Я знаю, что бывают коричневые, чёрные и даже болотные, но про ночного молчу! — Э-э, я как бы… Я… Из северных… — слегка соврала она, она боялась реакции, если он узнает, что она раньше была человеком. — …У меня слов нет, — более расслабившись, он сел. — И как зовут твоего Вожака? Полагаю, он главный в этой земле, раз забрал огромную землю. Хотел бы увидеть его глазами… — Хм… Прежде чем… пойдем к нему, я бы хотела узнать, сколько вас? — решила так поступить, не хотела ею рисковать. Его выражение лица оставалось спокойным, и он хмыкнул. — Только моя семья: супруга и трое волчат, — только и ответил он, слегка голодно облизнувшись, что насторожило её. — В таком случае, если хотел покормить их человеком, то явно не хватит. — Звучало логично. — В этом и беда. В этой земле бродит как раз зверолюд, и именно он караулит нас и постоянно ворует нашу добычу, из-за чего вынужден поймать человека, чтоб хоть что-то прокормить их! — А... какая у него внешность? — успев сесть рядом с ним, узнала: — Может, мы можем что-то сделать? Призрак недоверия приподнял брови. Ему показалось, что она действительное другое место и другое правило? Но он был приятно удивлен ее наивностью. — Сомневаюсь… А если я скажу так: бурый то ли черный медведь? — четко сказал, следя за реакцией собеседника. Чарли замолчала, задумалась. — Он то же самое сказал, он расстроился, когда понял, что я не тот самый зверь, полагаю, он тоже беспокоил их, раз построил такую ловушку, в которую я благополучно попала… — недовольно фыркнула, отвернувшись от него. — Серьезно? — обошёл и увидел глубокую яму, что заставило его смеяться. — Серьезно!? Дай-ка угадаю. Ты молодая, раз не почуяла всякую ловушку? Чарли обиженно надула губки. — Вообще-то… — пыталась оправдаться и вдруг почувствовала знакомое ощущение и как призрак подавился от давления и опасения крикнул. — Что вообще происходит! — напрягся, торопливо вертел головой. — Я бы хотел узнать, что тут происходит? — материализовался Кровопролитие, смотря на эту ситуацию, и заметил яму, отчего нахмурился. — И почему тут яма? — О, привет! Это… Как бы сказать, долгая история, — как ни в чем не бывало махнула рукой и неловко поджала она губы. — …. Не понял… И это…. И есть твой Вожак? — яростно шептал он, не веря, видя, как она кивнула. — А я-то думаю, кто это у нас чужаки на моей земле, да и не один… — недовольно прозвучал он. — Однако призрачный шакал очень редкий, насколько я знаю, — кивнул он, — и я бы хотел узнать, о чём вы обсуждали с моей супругой? Последний вопрос застал его врасплох, и он с некой недоверкой смотрел на нее. — Не против, если я всё объясню, мне кажется, он не в состоянии объяснить, — вежливо вмешалась она, приподняв руку. — А… ээ… по… подожди… — запинался он, у него в голове пошло кругом. Аластор не долго думал, сразу же согласился. — Давайте отойдем на более безопасное место, чуть дальше от этого места как раз тропинка, где ходят мыши, — более спокойно говорил он. Он молча двинулся вперед, коротким жестом подзывая двоих. Чарли не теряла ни мгновения, хотя легкая тень сожаления коснулась её сердца. С одной стороны, она испытывала облегчение от несостоявшейся схватки. С другой – остро ощущала свою долю вины. Шакал же, словно потерявшийся в лабиринте, растерянно озирался по сторонам. Его взгляд метался от зловещей ямы к далеким хижинам деревни, затем возвращался к их маленькой группе. Поняв, что время утекает сквозь когти, он поспешил нагнать ушедших вперед. Аластор, словно лесной дух, уверенно вел их по знакомым тропам к скрытому в зарослях озеру. Припав к воде, он жадно пил, а Чарли, присев на землю и скрестив ноги, тихонько смеялась, наблюдая за бесстрастным Призрачным. Ни одна эмоция не дрогнула на его бледном лице. — Итак, у нас есть возможность поговорить по душам, — ровным голосом произнес он, вытирая влагу с губ. — Но учтите, если в твоих головах зреет коварный план, я не оставлю тебя в живых. — Предупредил сторону в шаку и сел, скрестив ноги, и терпеливо взглянул на обоих, жаждая узнать истину. — Ну, ты знаешь, я, как обычно, занималась изучением местности и тренировками… — начала Чарли, стараясь объяснить ситуацию. — Пока не услышала слабый стон, крик раненого, который я просто не могла проигнорировать. Оказалось, обычная лиса попала в ловушку, расставленную человеком. — Дальше? — Аластор приподнял бровь, подталкивая её к продолжению рассказа. — Я решила выяснить причину страданий животного, но, как оказалось, это была ловушка, подстроенная уже для меня. Не знаю, сколько времени я проторчала в этой яме, пока не появился этот… Призрачный, который здорово меня подбодрил. Ведь когда ты в ловушке, мысль о неизбежной смерти становится отличным мотиватором для поиска выхода. Что я и сделала. Оказывается, пока выбиралась, нечаянно спасла жизнь тому самому охотнику. Чуть не спровоцировала драку. — Затем вы нашли общий язык, и ты рассказала ему о своем падении в яму. Оно и видно, — слабо усмехнулся Аластор, скользнув взглядом по её перепачканной грязью шерсти. Чарли неловко зарделась. — Хорошо, теперь твоя очередь. И для начала, представься. — …Блек. Меня зовут Блек. В голове не укладывается… Ты… Ты случайно не тот самый Алый Кровопролитие?! Который исчез… целых пять зим назад! — Он самый, — с легкой усмешкой произнес Аластор. — Как же приятно осознавать, что обо мне помнят. — Внезапно его лицо стало суровым: — Но что вы делаете на моей земле? Я чувствую присутствие здесь пятерых чужаков. С тех пор как я захватил эти земли, вы уже были здесь. Вам повезло, что у меня не было времени изгнать вас. Но раз уж мы встретились, выкладывайте всё! Может, передумаю. — Безобидно пожал плечо. — ...... В этом месте обитает моя семья, и я должен обеспечивать её пропитанием. Как ты и сказал, нас пятеро, и есть ещё один… наш враг. Это бурый медведь. Он и есть причина нашего голода. Он постоянно крадет нашу еду, и мы, можно сказать, в бегах и отчаянии. Чарли наблюдала за Аластором, пока тот обдумывал услышанное, постукивая острыми когтями по руке. Внезапно на его лице появилась хищная ухмылка. — В таком случае, я вас понял. Я хотел бы узнать, на что вы способны, чтобы я мог принять какое-то решение. — Мы ночные существа, и для нас день – это время слабости. Как ты можешь видеть, мы становимся уязвимыми. Мы предпочитаем нападать из засады, обычно на стада. Но, к сожалению, мы уже не стадо. — Насколько я понимаю, вы способны уничтожать мышей. В таком случае у меня есть предложение. Как насчет того, чтобы вы могли жить на моей земле, но при этом подчинялись мне и помогли устранить людей из клана Темного Зуба? — предложил он, смотря на Блэка, то замешательство и недоверие. — Я слышал о них, но против людей мы еще способны сражаться, а вот Вендиго нам вряд ли одолеть. — осторожно спросил, нервно глотнул, казалось бы, неверная ошибка — и считай труп. — В таком случае я приму это как согласие, — довольно оскалился Аластор, что бедный поперхнулся. — Кха! И в чём будут заключаться наши обязанности? И вообще, я не давал слова «да»! — крайне возмущался от его «наглости». — Вы будете патрулировать мою землю. Днем можете отдыхать, а ночью делать что хотите, но не забывайте о роли стражников. Насчет клана Темного Зуба: вам нужно устранять людей, а Вендиго не трогать, так как вам с ними не справиться. Уж лучше мы сами разберемся. — В таком случае я должен обсудить это с ней. Можешь дать нам время? — в надежде спросил он. — Даю вам два луны на размышление, — разрешил Аластор. — Через два луны встретимся на том же месте. — Договорились. — слабо улыбнулся, у него есть возможности обсудить с ней. — Тогда я пошел охотиться на людей, а то и так слишком много времени потерял, — поник Блэк. — Если на людей, то ладно, это уже не моя земля. Но с нашей добычей лучше не связывайтесь, — глаза Аластора опасно блеснули. Затем он резко перевел взгляд на Чарли, которая устала быть сторонним наблюдателем. — А ты, моя дорогая, пошли домой.

***

Хаск, словно тень, сотканная из полуночи и перьев, парил в вышине, неся бремя патрульного дозора. Его взгляд, острый как клинок, пронзал тьму, выискивая малейшую аномалию – от сонно мерцающих огней деревни до пенных грив водопада, низвергающегося в бездну. Голод, словно неумолимый зверь, заурчал в его нутре, вынуждая прервать полет и задуматься о добыче. Взор его скользнул по серебристой ленте реки, и вдруг – плеск, хрупкий звук, нарушивший сонную тишину. Инстинкт охотника мгновенно взял верх. Сменив курс, Хаск бесшумно спикировал вниз, словно ястреб, и вошел в прохладные объятия реки, вода обняла его ноги до колен. Он терпеливо всматривался в темные глубины, пытаясь разглядеть ускользающую тень рыбы. Ничего. Закрыв глаза, он сосредоточился, пытаясь ощутить малейшее движение воды, уловить вибрацию жизни, бьющуюся под ногами. Когти уже готовы были сомкнуться в смертельном захвате, но он замер, словно громом пораженный. Едва слышный шорох прокрался из ближайших зарослей. — Что за чертовщина! — прорычал он, злость и досада вскипели в его голосе. Рыбалка сорвалась. Покинув реку, Хаск осторожно, крадущейся тенью, двинулся к подозрительному кусту, оскалив зубы в предвкушении неизбежной схватки. И тут, словно черт из табакерки, из листвы выскочила Нифти, с ликующим визгом сжимая в лапках трепещущую птичку, чьи панические писки едва пробивались сквозь ночную тишину. Хаск был ошеломлен. Он не слышал предсмертного крика. Лишь сейчас он заметил разорванное горло птицы, багряное пятно на нежных перьях. «Должно быть, Нифти не рассчитала силы в своей жестокой игре», – промелькнуло в его голове, отгоняя более мрачные, тревожные предположения. — Нифти, какого дьявола ты тут делаешь? — прошипел он, стараясь не повышать голос, чтобы не спугнуть ночных обитателей леса. — А ты чего тут забыл? — отозвалась она, заметив его лишь сейчас и продолжая крепко держать бездыханную птичку. — Угх… — Он потер переносицу, пытаясь унять нарастающее раздражение. — Пытаюсь поймать рыбу, чтобы подкрепиться! Мне, знаешь ли, силы нужны для патруля. — А-а-а-а, ты патрулируешь? Почему сразу не сказал! Сейчас я тебе помогу! — Нифти внезапно, с обезьяньей ловкостью, повисла у него на голове, цепляясь за перья. Хаск сохранял непроницаемое выражение лица, привычное к выходкам этой неугомонной особы. — Кстати, ты чувырку не видел? — Какую еще чувырку? — Он удивленно вскинул брови, чувствуя, как нарастает головная боль. — Ну… например, вот эту, — она ткнула пальчиком вглубь темного, зловещего леса. Едва Хаск перевел взгляд в указанном направлении, из чащи донесся утробный рык, пропитанный первобытной яростью, заставивший его невольно вздрогнуть. Не ожидая такой подлости, он молниеносно взмыл в воздух, едва успев подхватить Нифти, которая чуть не сорвалась вниз. — Что за хрень! Нифти, ты всегда так непредсказуема, что я за тобой не успеваю! У меня, конечно, реакция хорошая, но не железная! — Взбешенный, он отчитывал ее, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Опустившись на землю, он бросил зловещий взгляд в сторону леса, откуда донесся рык. Патрулирующий высоко в небе Хаск, словно раздвоившись, увидел его в таком состоянии и почувствовал невольный трепет. Его мощное телосложение, испещренное шрамами, говорило о множестве пережитых битв. Особенно выделялся один – совсем свежий. И свежий укус, словно он только что вырвался из чьих-то когтей. — Что за черт! — Внезапно боковым зрением он заметил, как на него, с треском ломающихся веток, падает дерево. Хаск успел взлететь выше и оттуда увидел идентичного зверя, яростно размахивающего лапами. — Я не понимаю, кто это такие. Даже мое ночное зрение не дает четкой картинки: то ли серый, то ли коричневый! Так, Нифти! Сейчас я тебя высажу куда подальше. Зови Рогатого, он вроде бы что-то упоминал о них! — А если он занят…? — начала было Нифти, но Хаск, не дав ей договорить, выпалил: — Плевать, чем он занят! Это связано со зверолюдьми! Это рядом с центральным деревом, он нас там найдет! Просто расскажи все, пока я их отвлекаю, он все равно почувствует нас по своей способности! — Крича, он отпустил ее в полете, а сам молниеносно вернулся обратно, не желая выпускать тварей из виду. Ярость кипела в его венах. Подлетев к месту недавней атаки, Хаск обнаружил израненного ночного глазокрыла, лежащего без движения на земле. Не успев обдумать ситуацию, он опрометчиво приземлился рядом с ним. — Как ты сюда поп…? — начал он, но глазокрыл бесследно исчез, словно растворился в воздухе, повергнув Хаска в изумление. — Что за ерунда… — Он настолько растерялся, что утратил бдительность. Это была его роковая ошибка. Стоило ему отвернуться, как Зверь, словно тень, вынырнул из ниоткуда. Мощными челюстями он схватил его за шею, с силой швырнул оземь, протащил по земле, перекатывая, словно тряпичную куклу, и отбросил далеко в сторону. Хаск почувствовал невыносимую, обжигающую боль в голове и шее. Он осознал, что из-за собственной беспечности едва не лишился жизни. В глазах поплыло, и последнее, что он увидел, – два чудовищных существа с белыми, безумными глазами, медленно приближающиеся к нему. Из их пастей капала слюна, отражающая лунный свет. Они явно были голодны. С трудом приоткрыв один глаз, Хаск увидел каменный потолок. В висок словно вонзили раскаленный нож, и он судорожно скорчился, пытаясь унять невыносимую боль. — Хаск, не двигайся! — строго одернула его Чарли. Ее лицо выражало тревогу и облегчение. — Тебе еще повезло, что ты выжил, — добавила она более спокойным тоном, заметив его попытки пошевелиться. — Что…? — не успел он договорить, как его скрутил приступ кашля, усиливая боль в шее, словно ее пронзили раскаленные иглы. Он схватился за горло, пытаясь облегчить страдания. Чарли заметила его мучения и попыталась облегчить боль, наложив ладонь на его лоб. Догадавшись в чем дело, она тихо произнесла: — Хреново… — это слово, сорвавшееся с ее губ, испугало Хаска больше, чем нападение чудовищ. — Все в порядке! я к тому, что тебе нельзя разговаривать. Похоже, они как-то повредили твои голосовые связки. «Что за хрень!» — мысленно взревел он, ярость вскипела в его груди. Он попытался приподняться, чтобы убедиться в серьезности ее слов, но голова снова закружилась, и его вновь окутала тьма. — Ляг!! почему все мои пациенты постоянно встают, когда им велят оставаться в постели? — от злости на висках у Чарли вздулись тонкие венки. Она выглядела одновременно обеспокоенной и раздраженной. Сделав глубокий вдох, Чарли, стараясь успокоиться, начала объяснять: — Сейчас ночь. Прошло около двадцати минут с тех пор, как ты был без сознания. Твое состояние стабильно, насколько это возможно. Если у тебя болит голова, тебе нужен отдых. А что касается голоса, тебе нужно молчать в течение двух недель, то есть четырнадцати лун. Никаких криков, рычания и тем более разговоров. «Ну заебись!» У него дернулся глаз от злости и бессилия. Он понимал, что сам виноват в произошедшем, но, с другой стороны, в глубине души был рад внеплановому отпуску. Теперь ему не нужно патрулировать, не нужно нести этот проклятый дозор. Чарли решила оставить его в покое и подошла к Рози, которая только-только заснула, свернувшись калачиком у стены пещеры. Выслушав ее, Рози, не скрывая раздражения на лице, неохотно согласилась присмотреть за ним. Благодарно кивнув, Чарли покинула пещеру Наги, осторожно обходя ручьи, чтобы не намочить ноги. Чарли легла рядом с Энджелом, который спал как убитый, раскинув руки в разные стороны. Она тихо рассмеялась, увидев Эсу, также безмятежно отдыхающую рядом, прижавшись к Энджелу. Слабая улыбка коснулась губ Чарли, но вскоре ее лицо омрачилось тенью грусти. Она вспомнила о своем близком друге, с которым они не так часто общались, но все равно были близки. Ей было больно от того, что он пострадал, от того, что он, всегда такой сильный и уверенный, оказался так уязвим. И теперь, возможно, они так и не узнают, кто это был, кто посмел напасть на Хаска. На лице Чарли отразилась усталость от этой бесконечной вражды между зверями и людьми, от постоянной борьбы за выживание. Устроившись поудобнее, Чарли медленно погрузилась в сон, надеясь, что завтрашний день принесет мир и покой.

***

В ночной тьме, пронзаемой лишь отблесками багровых глаз, двое выслеживали зверя. Бан, настороженный, словно натянутая струна, хмурил брови, вслушиваясь в звенящую тишину леса. — Рогатый, ну зачем тащиться именно ночью? — прошептал он, скрывая раздражение. Аластор в ответ лишь с досадой выдохнул, словно выпуская пар из кипящего котла. — Будь добр, придержи язык! Я взял тебя в напарники, а не в хор недовольных ворчунов. Не могу же я сидеть сложа руки, когда моего друга так жестоко покалечили. Надеюсь, хоть жив останется… — А тебя не смущает, что Хаск – демон, да еще и летающий? Вряд ли он, раненый, пополз в лесную чащу и залез на ель! Днем искать было бы куда логичнее! — Не думаю. Он мог найти укрытие, чтобы перевести дух и зализать раны. К тому же, я почти уверен, что их было трое, когда я подоспел. – Лицо его омрачилось тенью воспоминаний о том, как опоздал, застав друга в ужасающем состоянии. В кромешной тьме он различил лишь смутные силуэты, ускользающие даже от его острого ночного зрения, но нутром почувствовал – их было трое. – Я не уверен наверняка, но не хочу подвергать лишней опасности своих подопечных. — Зверье всегда само о себе позаботится, не забывай, кто мы есть, — хмуро напомнил Бан, проскальзывая сквозь сплетение кустов с грацией тени. — Не все обладают достаточной силой. А если бы Эса попала в подобную переделку? Ты бы бездействовал, зная, что ей угрожает опасность, даже под надежной защитой? Бан замер, словно пораженный молнией, задумавшись над его словами. Аластор, не теряя ни секунды, продолжил выискивать следы. — Черт, а ведь ты прав… Не подумал об этом… – пробормотал он, признавая правоту Аластора. — Ха… Рад, что ты разделяешь мою точку зрения. Я не в восторге от Вожаков, но раз уж я взял на себя эту роль, я должен защищать всех и справедливо распределять обязанности. Не позволю, чтобы какая-то тварь разгуливала по моей земле безнаказанно. — Если поразмыслить, ты прав. Этот враг рано или поздно доберется до водопоя и перебьет всех, пока мы тут топчемся в потемках. — Ха, мои сады еще не расцвели, но нам нужно как можно скорее предупредить всех мифических существ, особенно вендиго. Не хочу, чтобы мои близкие жили в постоянном опасности. С Чарли я уже натерпелся. – Он замолчал на мгновение и добавил: – То же самое касается и твоей Эсы. Кажется, это здесь я нашел его… Оба заметили извилистую серебряную нить реки, прорезающую мрак. Аластор уловил движение рыбы и понял, что Хаск, скорее всего, пытался подкрепиться. И тут же его ноздрей коснулся знакомый, тревожный запах. — Ты тоже чувствуешь? – спросил он. Не успел Аластор закончить фразу, как донесся приглушенный всплеск. Глаза Бана и Аластора расширились в мгновенном предчувствии. — Вот оно что… Кажется, я знаю, кто это. И он жив-здоров, – произнес Аластор с удовлетворением, скрестив руки на груди. – Блек! — Чего? — огрызнулся тот, внезапно возникнув из ниоткуда. — Да-да, жив, как зверь! А что вы тут забыли, да еще и не одни? — Вендиго заметил замешательство незнакомца и нахмурился. — Мы охотимся на одного мерзкого зверя, – небрежно пожал плечами Аластор. — Который ты упоминал о них. — Тогда вам ко мне. Я знаю, где его логово, – сразу перешел к делу Блек, осмелев. Аластор на мгновение замер, переваривая информацию, а затем разразился хохотом. — Вот же я идиот, сам виноват, что сразу не догадался, что ты знаешь его обитель! Моя вина! — Только вот как вас зовут? А то мое имя вам уже известно… – осторожно поинтересовался Блек. — Аластор. И, как ты, вероятно, знаешь, я Алое Кровопролитие, – представился он. – А это Бан, Броня Земли. Бан, это Блек, Призрачный Шакал. — Рад знакомству. Но оставим любезности, нам нельзя терять бдительность. Этот бурый медведь – зверолюд, и у него опасная способность – он создает иллюзии. А его брат, как я понял, умеет похищать наши способности… — Вот как… Понятно. А кто третий? – спросил Аластор спокойно, словно был уверен в ответе. — Третий? Я ни разу не видел их втроем, только вдвоем. Ты уверен, что был третий? Аластор замер, в его уверенности появилась трещина. Он решил уточнить: — Да. Ты хочешь сказать, их всегда двое? — Верно! Хотя… Стоп… Возможно, он создал иллюзию, чтобы запутать нас? — рассуждал он у себя в голове. Бан нахмурился, сдерживая гнев. — Есть шанс, что они используют свои способности против нас. А слабые места… Они же не знают о них, надеюсь? – высказал Бан свою тревогу. — Этого я сказать не могу. Лишь то, что они опасны. Однажды они обманули меня иллюзией, будто я убил одного из своих щенков… Отвратительно… — Ладно, разберемся на месте… Проводи нас туда как можно скорее, — только и смог выдавить из себя Аластор, погружаясь в мрачные раздумья. Блек повел их к логову зверолюдов. Время от времени он останавливался и указывал путь, понимая, что из-за его призрачной природы им трудно за ним поспевать. Когда они прибыли на место, Бан заметил, что все вокруг словно вымерло. Зловещая тишина давила на уши, вызывая тревожное предчувствие. — Мне не нравится эта тишина… — он подергал ухом, пытаясь уловить хоть малейшее движение. — Пфф, очевидно же, ночь, все спят. Даже я ничего не слышу, — наивно хмыкнул Блек, излучая самоуверенность. Аластор молча взял его за плечо и развернул к себе. — С животными ладно, но хотя бы насекомые? Многие из них охотятся ночью, даже птицы, например, совы. А здесь ни звука, ни угуканья! — прошептал он, пытаясь донести до него всю серьезность ситуации. Бан задумался. Аластор был прав. Он огляделся, ища хоть какое-то движение, хоть малейший признак жизни. — Черт, ты прав… Блек, они всегда здесь живут? — спросил он, чтобы подтвердить свои подозрения. — Меньше одной зимовки, – ответил тот. – Вот нора. «Такие умные зверолюди… Хотя…» Вдруг ему вспомнились одомашненные зверолюды, отличавшиеся высоким интеллектом. «Есть шанс, что они сбежали из клеток и теперь выживают сами по себе. Что ж, это забавно!» — Чего ждем? Вперед, в бой! – самоуверенно заявил Бан и направился к норе, но его резко оттащили назад. — Идиот… Мы слишком велики, чтобы драться в тесном помещении. Нам нужно, чтобы кто-то выманил их оттуда… И у меня есть идея, — Аластор хитро посмотрел на ничего не подозревающего Блэка. Блэк, погружённый в свои мысли, терпеливо ждал, пока они придумают план. Но, взглянув на них, он заметил в их глазах хитрость, и его охватило дурное предчувствие. — Даже не думайте отправлять меня! Я не приманка! — сразу же отказался он. — Я лишь хотел предложить. Ты можешь отказаться. Но тогда нам придётся ждать, пока они не выйдут на охоту. Кто знает, сколько это займёт — может, завтра, а может, через десять лун. А что, если твоя семья погибнет от их лап? Подумай об этом. Прояви себя как настоящий самец, готовый защитить свою семью. Бедный Блэк растерялся, чувствуя тяжелое давление от кровопролитного, который беззаботно улыбнулся. От чего нервно сглотнул.. Блэк уже осторожно подкрался к пещере, он уже мысленно проклинал вендиго любой расы. — С другой стороны, нам больше не придется страдать с едой, — хищно скалился и вошел внутрь Норы. Благодаря его прозрачной шерсти и черному цвету его практически сложно заметить. Он услышал рычание, похожее на храп, и заметил, что двое спят как убитые, что было ему на руку. Для того чтобы вывести их на цель, нужно спровоцировать их. И также он заметил, что Аластор прав, эта пещера слишком тесная для драки. Он приблизился, и его нос ударил запах крови, и он понял, что они кого-то убили и смогли поесть. Он силой откусил хвост тому, кто слабо дергался, но реакции не последовало, и он мог бы позавидовать его крепкому сну. Однако ему не понравилось это, и он рискнул приблизиться к его лицу и силой откусил нос, от чего тот вскочил. Вместо того чтобы отпустить и убежать, он вцепился в него, забыв о своей задаче. Он яростно вскочил и пытался снять его с болезненного носа, который ощущал. Блэк, поняв, что этого хватило, моментально отпустил и упал вниз, удачно приземлился и рванул оттуда, приостанавливаясь, чтобы они заметили его. К тому же его собрат тоже проснулся от неожиданности. — Хе-хей! Вы ничего не потеряли?! — нарочно кричал он. Зверь сидел и пытался унять боль в носу, вдруг услышал его голос, и его лицо выражало озлобленность от того, что его разбудили. Его брат что-то бормотал на своем языке, который Блэк не смог понять, и он снова прилег, и Блэк понял, что тот дал разрешение догнать его. Черный сразу же помчался за ним, Блэк не терял времени и рванул оттуда. Как только оказался снаружи, он торопливо искал красноглазого. Он заметил, что двое тихо сидели в кустах в ожидании, и он не понял, кто из них Бан или Аластор, но это не так важно, важно, что он вывел его из норы. В этот момент зверолюд резко вскочил, и сильный удар об землю вызвал тряску, и Блэк едва держался на ногах, неуклюже спасая свой хвост от озлобленного, и увел подальше, а тот последовал за ним и резко исчез, моментально появившись перед его лицом. Реакция Блэка была ожидаемой, и он также исчез в темном месте. Зверь хотел последовать за ним, как почувствовал сильные руки, взявшиеся за хвост, и его силой оттолкнули в сторону, в результате чего он ударился о несколько деревьев. — Я тебя прекрасно понимаю, неприятно, когда кто-то трогает твой хвост, — понимающе кивнул и размял плечо. — Бан, если хочешь подраться, то он весь твой, а я возьму второго и, говоря где он, — развернулся и смотрел в нору. — С удовольствием! — только и сказал Бан, распахнув когти. — Предупреждаю, если не ошибаюсь, это младший брат, его способности — это копирование наших способностей, и даже способен управлять гипнозом, короче, не смотри в его глаза, — резко появился Блэк и оповестил об их способностях. — А ты, Аластор, про старшего, на самом деле он немного глуховат, он очень редко что-либо делал, поэтому я не знаю, что и сказать, я чаще всего видел только младшего, чем старшего, — неуверенно произнес он. — Короче говоря, он только охотится с младшим, понял, он без него как без рук. Досадно, почему достаётся мне самый больной зверь? — недовольно хмыкнул и смело направился вперед. — Но! — воскликнул Блэк и резко замолчал, заметив, как глаз Аластора потемнел. — А ты, Блэк, будь добр, контролируй ситуацию, если что, вдруг понадобится твоя помощь, — сразу отдал приказ, от чего тот недовольно рыкнул. — Логично, что он не идиот, раз он вожак своей земли и решает… — вдруг осознал он, забыв, что он более мудрый, чем Бан. Аластор успел сделать два шага, как за его спиной издал довольный громкий рёв, который буквально оглушил всех, и все резко зажали уши, включая Блэка, который явно не ожидал такого исхода. Бан так же неожиданно сжал уши, он хотел возразить, что ничего не успел сделать, а Аластор стоило повернуться и заметить, что тот увеличился в два раза больше и издал громкий рёв, и он уже хотел вмешаться, как из норы так же произошла активация. — Твою же мать! — Аластор явно не ожидал способности этого медведя, схожей с его собственной, и решил сказать, но не успел, как Бан крикнул: — Иди ты! Разберусь, не впервой! — с этими словами он рванул, чтобы сбить его. Аластор довольно хмыкнул и не стал спорить, он был прав, он разберется, ему главное — задача разобраться с тем, что в норе. — Что ж, будет очень вкусно, по крайней мере для меня! — чувствуя, что эта битва должна произойти. Он настроил боевой стиль и от этого перешел в более раздражительное состояние. Он заметил густую тень, отчего ему сложнее понять, живое тело это или нет, казалось бы, он всегда в тени. Аластор был настороже, хоть и понимал, что тот глуховат, если Блэк не обманул его. И тут через секунду их охватил черный туман, что сбило их с толку, и он услышал, как Бан еле уклонился от удара, от которого раздался треск. «Так… Беру слова обратно, казалось бы, не больно… Что ж, это возбуждает меня от битвы!» — радостно думал он, широко улыбаясь. Он забыл тот факт, что тот черный, плюс его глаза, и его трудно поймать, несмотря на его хорошее зрение, но это дается им сложно. Он не особо спешил нападать, а выбрал тактику понять, на что он способен, чтобы дать ему отпор. Он стоял неподвижно, смотря на него, его уши спасали в таких ситуациях, он понял, что глаза тут не помогут, а нужно полагаться только на слух. Внезапно старший зверь исчез из поля зрения, и это застало его врасплох. Он быстро огляделся и прислушался, стараясь понять, что происходит. Внезапно его ухо дернулось, и он резко развернулся назад, готовясь к атаке. Из чёрного тумана выпрыгнул Бан, явно намереваясь атаковать его. В результате оба вендиго получили серьезные ранения друг от друга. Они с удивлением посмотрели друг на друга, и на их лицах читалось желание сказать что-то плохое, но они сдержались. — Какого черта ты это сделал! Зачем ты напал на меня! — чуть не заорал, держась за левое плечо, куда Бан успел нанести ему удар. — А ты какого хрена стоял как олень! И вообще, я не на тебя напал, — так же возразил Бан, держа раненую правую руку. Эти слова серьезно выбесили его, и он хотел возразить, как Бан добавил: — Вообще, мы не должны друг с другом ссориться! У нас другая проблема, как бы избавиться от тумана! Я ни хрена не вижу! — резко встал и торопливо искал их: — Что за дерьмо! Аластор словно очнулся и так же встал. — Я не уверен, но, скорее всего, тихое нападение… — неуверенно произнес, стоя в оборонительной позе. — И что это значит? — так же встал в оборонительную позу. — Тихая охота — их излюбленная тактика, когда один из них насылает туман. Эта зыбкая пелена скрывает их ауру, стирает следы. Обычно они не стремятся убить нас, а лишь разделить, посеять раздор и заставить сражаться друг с другом. Что ж… Беру свои слова обратно… Но пусть им не вздумается меня злить, — с гордым хмыком закончил он. — Судя по твоим словам, ты уже испытал эту тактику на собственной шкуре, — с сарказмом отозвался второй. — Верно, мой друг. Глаз тут бессилен, и нос не помощник, полагаться можно лишь на слух. Бан странно посмотрел на него и тут же поставил блок, услышав свистящий ветер. Удар пришелся в защиту, оставив лишь легкую царапину. Аластор не успел понять, что произошло. — Невероятно! Никогда бы не подумал, что зверолюды способны на такое. Такое ощущение, будто они поглотили мифическое существо, чтобы заполучить его силу… — прокомментировал Кровополития. — Прекратите философствовать! У меня голова раскалывается! Нужно избавиться от этого проклятого тумана, он лишь усложняет нам задачу! — в гневе воскликнул Бан, и Аластор молча кивнул в ответ. «Думай, Аластор, думай, как развеять этот чертов туман!» — напряженно размышлял он, кривясь в злобной усмешке. Через мгновение он резко блокировал атаку, возникшую из ниоткуда и тут же исчезнувшую. Создавалось впечатление, что эта скорость не уступает Блэку, учитывая их габариты. И тут его осенило. «Призрачный шакал нападает из засады, из темноты… А его слабость — свет? Что, если…» Из его рук вырвалось зеленое пламя, и туман мгновенно рассеялся. — Ха-ха-ха! Свет! Ну конечно, свет! Даже туман не устоит перед светом! — он резко хлопнул в ладоши и взмахнул рукой, создавая огненный круг. Зеленое пламя вдруг преобразилось в обычный огонь, вызвав панику у Бана. — Ты что творишь, Идиот?! Пожар устроил! — яростно взревел он, бешено затаптывая копытами пламя. — Это единственный способ избавиться от тумана, — уверенно ответил Аластор. Бан хотел было возразить, но заметил, что туман действительно рассеивается. Он был озадачен. — Что… — не находя слов, пробормотал он, на что Аластор лишь самодовольно ответил: — Когда живешь достаточно долго и учишься, чтобы приносить пользу, это, как видишь, помогает, — гордо выпрямив плечи. На лице Бана читалось полное непонимание. Он выпрямился, не зная, что сказать. Аластор почувствовал, как вокруг сгущается тьма. Он поднял взгляд и увидел, что облака медленно закрывают луну, которая и до этого светила не слишком ярко. Теперь ее не было видно, что создавало дополнительные трудности. Однако времени на жалобы не было. Любой враг, от самого слабого до сильнейшего, мог представлять опасность. Кровопролитие заметил медведя, осторожно обходящего пламя. Он предположил, что это вожак, и, не теряя времени, бросился в атаку. Бан услышал рык и понял, что Кровопролитие вступил в бой. Он тоже не терял времени, торопливо выискивая ненавистного зверя, стараясь прислушаться к малейшему шороху. Блэк следил за боем, контролируя ситуацию и видя, как огонь постепенно расползается. Ему ничего не оставалось, кроме как тушить его, не давая пламени распространиться. — Да чтоб тебя! — ворчал он, засыпая огонь песком. И тут он заметил нечто странное, способность, напоминающую его сородичей. «Неужели эти твари научились призывать темный туман, чтобы нападать из засады… Если только он не… Твою мать! Нет!» — его вдруг осенило. — Если только он не поглотил моих близких или сородичей! Друзья, не дайте ему себя уничтожить! Он забирает ваши способности! — в исступлении закричал он, надеясь, что его услышат. Но в следующее мгновение он почувствовал острую боль, пронзившую его тело. Поняв, что это, он резко перекатился по земле, чтобы сбить пламя с хвоста. Кончик хвоста обгорел до костей, что повергло его в отчаяние. Он проклинал себя за эту потерю. — Ненавижу огонь! — тихо прорычал он.

***

Аластор и Бан в яростном танце атаковали, пока пламя не охватило лес, словно багряный саван. Бан, сменяя друга, пытался поймать юркого зверька, что ускользал в пелене тумана, а Аластор не терял ни мгновения, стремясь уловить тень загадочного противника. Ему претила мысль об отступлении. Дым, густой и удушливый, висел в воздухе, создавая невыносимую завесу. Внезапный кашель сорвался с губ Бана, и мелкий зверь, воспользовавшись мимолетной слабостью, попытался вырваться. Бан, словно молния, среагировал, а Аластор, заметив это, понял: дело плохо. — Черт бы это подрал! Как же меня это достало! — Аластор нанес сокрушительный удар, и зверь рассыпался в прах, оставив лишь треск расколотого дерева, рухнувшего на землю. Собрав волю в кулак, он начал обуздывать огонь, не давая ему вырваться на свободу. Это стоило неимоверных усилий, но он не мог допустить катастрофы. Бан, научившись читать тактику врага, понял: их намеренно разделили, стремясь заставить союзников напасть друг на друга. Он заметил, как противник, используя свою силу, обрушил удар на землю, вызвав трещину, что пронзила землю и заставила врасплох отпрянуть даже вторую группу. «Какого хрена?» — пронеслось в голове удивленного Бана, и в тот же миг он почувствовал, как удушье сжимает его грудь, заставляя закашляться. «Грёбаный ты, а не Вожак», — ярость закипала в его венах, когда он понял причину приступа. Бан знал, что в этой дымовой завесе ему долго не продержаться. Медведь, объятый пламенем, светился, словно маяк, и Бан мог без труда отслеживать его движения. Внезапно за спиной раздался грозный рев старшего медведя, словно предостережение, словно слова. Мелкий зверь тут же бросился на Бана. Поняв, что отвлекся, Бан принял оборонительную стойку. Он приготовился к худшему, но почувствовал, как удар прошел мимо. Озадаченный, он увидел, как Аластор, сосредоточенный, смотрит на противника, стоящего к ним спиной, и понял: он попал в ловушку. «Ебать, они точно зверолюди?!» — паническая мысль пронзила его сознание, и он закричал во весь голос: — Аластор, сзади! Крик Бана достиг ушей Аластора за мгновение до удара. Он не успел среагировать, как на него обрушились с двух сторон. Старший и младший нанесли смертельный удар одновременно. Никто бы не выжил после такого. Старший вонзил острые когти в шею, а младший схватил сердце и разорвал его на части. Блек и Бан с ужасом наблюдали, как их вожак пал перед ними. Аластор, недолго сопротивляясь, обмяк и рухнул на землю, словно подкошенный, демонстрируя им их собственную гибель. — Блядь… — тихо прошептал Шака, понимая, что шансы на победу ничтожно малы. Он уже хотел предложить отступление, но, увидев решимость в глазах Бана, понял: тот не намерен сдаваться. — Нет, Бан! Ты не выстоишь! — Да мне плевать! Вендиго никогда не отступают. Только, твою мать, почему никто из нас не предугадал! Обе зверолюдки, яростно лизнув кровь вендиго, переключились на Бана, который стоял уверенно, без страха, но с тенью сомнения. Он призвал защитную броню из острых игл, окутавшую его тело. Они медленно начали окружать его. — Блек, отступай! Черт, нам нужно подкрепление… — Ага, щас! Чтобы я пошел к незнакомым мификам в ваш мир и сказал: «Привет, я посланник вашего друга Бана, вендиго, нам нужна ваша помощь, вожак только что пал»?! Да меня скорее сожрут, чем послушают! — взорвался Шака, вместо того чтобы отступать. Он был вынужден помочь ему. — Я вселюсь в тебя и сделаю так, чтобы ни один физический удар не смог тебя задеть! — с этими словами он ворвался в его тело. Старший зверь издал утробный рык и шагнул вперед. «Ненавижу мелкого… или это старший? Блядь, почему их так сложно различать! Где гребаное солнце!» — беспокойство росло с каждой секундой. Облака по-прежнему скрывали луну. Бан вовремя среагировал, выставив руку вперед, позволяя противнику укусить себя. Тот вцепился в его плоть, и Бан едва сдержал крик, когда острые клыки вонзились в его тело. Казалось, челюсти зверя могут раздробить кость, но Бан терпел. Он успел вонзить иглу в пасть противника и схватить его за нос, не давая вырваться. Он чувствовал, как его тело сосредоточено на руке, создавая все новые и новые острые иглы. Он знал, что скоро от брони ничего не останется. Мелкий зверь увидел, как его брат попал в ловушку, и Бана схватил его за нос. Он уже хотел броситься на помощь, но замер. Кровь текла из его пасти. Он медленно опустил взгляд и увидел чужие руки, а затем и боль, увидев, как его сердце бьется последние секунды, прежде чем его разорвали на части. Это было последнее, что он почувствовал, прежде чем упасть безжизненно. Бан и зверолюды обратили внимание на шум за спиной старшего, и Бан едва не побледнел, увидев кровавую фигуру с безумными красными глазами. Его вид, словно восставшего из мертвых, был настолько ошеломляющим, что он потерял дар речи. Зверолюды, воспользовавшись его замешательством, толкнули его, лишив бдительности, и он отпустил зверя, упав на землю. Тогда Бан понял: он истратил все иглы, они ушли в пасть зверя, и тот, словно наслаждаясь, заставлял его страдать, не давая закрыть рану. Боковым зрением он заметил, как обычный огонь превратился в зеленый и резко погас, погружая все в еще больший мрак. Только красные глаза продолжали светиться. — Не… пло… — зверь замолчал, схватился за шею и начал пожирать мертвого мелкого. Блек выскочил из тела Бана и, глядя на пожирающего труп вожака, задумался: не спит ли он? Аластор яростно пожирал кровь и плоть, пытаясь восстановить хотя бы часть своей силы. Закончив трапезу, он ощутил адскую боль во всем теле. — Как мило… Почему каждый раз вам удается застать меня врасплох и убить через гребаное сердце?! — прошептал он, стараясь говорить осторожно, боясь, что громкие слова усилят боль. — Так минус один! — он злорадно ухмыльнулся и, оценив состояние Бана, увидел, что тот в не лучшей форме, особенно его рука. — Бан, я знаю, что тебе тяжело, но мне сейчас как никогда нужна твоя помощь… — неохотно попросил он о помощи, сам с трудом удерживаясь на ногах, прижимая руки к груди, пытаясь остановить кровотечение и восстановить сердце и горло. — Э… — Бан ничего не смог сказать, попытался встать, но снова рухнул на землю, голова кружилась от потери сил. — Идиот, я сам дам ему броню, которую забрал у тебя! — Блек выскочил из его тела и ударил Бана по больной руке. Тот зашипел, а Блек направился к копытам. Аластор не задавал вопросов, он чувствовал, как Блек ворвался в его тело. Эффект брони помог остановить кровотечение. — Когда закончится это дерьмо, у меня будет очень серьезный разговор с тобой… Причем серьезный! — тихо, но с предостережением проговорил Аластор. Блек не ответил, и Аластор понял: пока он в таком состоянии, тот не способен разговаривать. Несмотря на ужасное состояние, он чувствовал себя уверенно и получал удовольствие, видя смешанные эмоции шока и злости на лице противника. Пусть и с трудом, но он был уверен, что именно это тот сейчас и испытывает. Он начал увеличиваться в размерах, почувствовал, как его тело сдавливает, и зашипел, когда Шака, в призрачной форме, давил на больное место. — Черт… — боль пульсировала в груди. — Шака… Ты можешь… сделать так, чтобы мое тело не давило из-за тебя, а хотя бы защищало от его ударов? Бан, решив не рисковать и не подставлять товарища, покинул поле боя и не заметил, как сквозь деревья пробился свет. Он был ошеломлен. — Что?! Когда?! Неужели?! — вопросы сыпались один за другим, но он был рад как никогда и тут же предупредил: — Аластор! Скоро утро! Заметив реакцию Аластора, Бан удивленно ухмыльнулся. Они поняли, что у зверя мало шансов, им негде будет спрятаться от света. — Приятно удивлён! Как ночь быстро про... Кхм, — резко замолчал от боли, когда случайно повышал тон, и осторожно массировал шею. — А теперь пора заканчивать этот бой, мне уже надоело всё это. — Говорил он тихо с улыбкой. Тот стоял и неуверенно оценивал ситуацию, он прекрасно понимал, что ему не справиться, тем более он начал сомневаться, чтоб уничтожить их, и, видя ситуацию, который он явно не ожидал, видя, как Кровопролития потихоньку увеличивает размер и медленно идет, он со злости рычал, понимая, что проигрывает. Он начал быстро придумывает план отступления сам, он практический не сильно потребно в отличиях этих двоих. Он ощутил его удар и резко испарился, создавая повторное туман. Туман моментальное появился, Аластор злобно фыркнул и начал искать его. «Ха! Ты правда думаешь, что твои способности помогут тебе сбежать?» — почти смеялся он, осознав, что повторяет свои действия. Бан приготовился защищаться. Аластор внимательно слушал, но вдруг услышал треск ветки. Он резко махнул рукой с такой силой, Зверь отлетел и с глухим стуком врезался в дерево, выдохнув полный боли стон. Аластор, с тихим, зловещим смешком, медленно двинулся к нему, когда первые лучи рассвета, словно кистью, озарили окрестности. Бан, наблюдая за этой сценой, чувствовал странную смесь удовлетворения и тревоги, вызванную ощущением неминуемой смерти. Яркий свет полоснул по глазам, заставив его прищуриться и прикрыть лицо рукой, пытаясь укрыться от назойливого солнца. Когда туман, словно повинуясь невидимой команде, начал рассеиваться под натиском света, Аластор уже занес когти для удара, его взгляд был прикован к цели, в нем читалась лишь хищная сосредоточенность. Но как только последние клочья тумана отступили, перед ним предстала Чарли, Снежный призрак, с болезненной гримасой держащаясь за голову. Аластор замер, словно пораженный молнией. Бан, ошеломленный, застыл на месте. — Какого черта?! — вырвалось у него в замешательстве, ведь ее здесь не должно было быть. Он рванулся вперед, желая помочь, если еще оставался хоть малейший шанс. Аластор почувствовал, как ледяной озноб пронзил его тело, когда он увидел ее. Все его намерения, вся ярость, копившаяся внутри, мгновенно испарились. Узнав ее, он словно очнулся от кошмарного сна и вернул себе прежний облик. Нестерпимое желание вырвать собственное сердце за причиненную ей боль охватило его. Внутри бушевала невообразимая смесь чувств: непонимание, злость, боль и паника. — Ча!.. — попытался выкрикнуть он, но, забыв о незажившей ране в горле, резко схватился за шею, скривился от боли, но продолжил двигаться к ней, опускаясь на колено. Чарли сидела, растерянно глядя на обеспокоенное лицо своего супруга. — Твою мать, Чар, какого хрена! — не на шутку взбесился Бан, встретив лишь хмурый взгляд Кровопролития. Чарли же молчала, глупо хлопая глазами. — Боже… Чарли, ты чертовски напугала меня… — облегченно выдохнул он, осознав, что серьезной опасности нет, но тревога за содеянное не отпускала. Чарли виновато улыбнулась. Из тела Кровопролития, словно тень, вывалился изможденный Блек и тут же рухнул на землю. — Я не понимаю, что ты здесь забыла! — обратился он к Чарли. — Я это… заблудилась, пока шла домой, — неловко почесала она щеку и, заметив ужасное состояние друзей, добавила: — Наверное, я опоздала, да? Простите. Блек и Бан переглянулись в замешательстве. Аластор лишь странно хмыкнул, наблюдая за ней, отчего Чарли почувствовала себя крайне некомфортно. И тут Аластор задал вопрос, от которого у нее похолодело внутри. — Чарли, моя дорогая, — привлек он ее внимание, — ради простого интереса, могу ли я кое-что у тебя спросить? — наивно улыбнулся он. — Да, пожалуйста, Вожак, — шутливо подмигнула она. Его смутило это обращение. Он внимательно взглянул на ее плечо, но шрама там не было. Зрачки Кровопролития сузились. Он понял. Бан напрягся, предчувствуя неладное, заметив зловещую ухмылку на лице Аластора, а Блек пытался разгадать, что задумал Кровопролитие. — Скажи мне, пожалуйста, наше знакомство было удачным, или нет? — хитро спросил он, наклоняясь к ней, заметив, как Чарли напряглась. — Аам… да, мы удачно познакомились в одной пещере, — нервно затараторила она. — Хорошо, допустим, — довольно кивнул он. Блек и Бан все еще пребывали в замешательстве, видя, как Чарли облегченно выдохнула. Бан уже хотел вмешаться, но… — Только настоящая Чарли знает, что произошло между нами, — резко схватив ее за шею, от чего Чарли издала полный ужаса крик. — Блядь! — взревел Бан, подпрыгнув от неожиданности, не успев ничего сделать, как тело Чарли, словно пепел, начало рассыпаться в прах, который Аластор тут же выплюнул. — Твою мать… Несмотря на безупречную внешность, меня не проведешь… Но мне даже немного жаль, — тихо, с грустью проговорил он, глядя на то место, где только что стояла Чарли. Он опустился на землю, прислонившись к дереву, и схватился за грудь, сделав глубокий вдох. Затем он встретился с шокированными взглядами Блека и Бана и расслабленно улыбнулся. Не успев ничего сказать, Блек заорал: — Как ты понял, что она ненастоящая?! Бан тут же поддержал его: — А если бы она была настоящей?! О чем ты думал, кретин! — Это был мимик, то есть иллюзия, — ответил Аластор после короткой паузы. — Тот зверь, что сбежал, специально вызвал туман, чтобы его создать. Мимик — это как вторая личность, порожденная его способностью. Поэтому той ночью мне показалось, что их трое. Он замолчал, приходя в себя после произошедшего. — Вот это да, умно… — продолжил он. — Только мне бы теперь кошмаров не видеть. — Нервно глотнул, пустил дыхание. Затем добавил: — Я знаю ее давно и хорошо изучил ее тело, — усмехнулся он. — Он смог идеально скопировать ее, но есть одна деталь, которую он не смог повторить, — шрам. И самой характера. — Подожди, мимики или иллюзия вроде вымерли, а это из-за способности… — запнулся Блек, почесав затылок, и тут его осенило. — Стоп, из-за иллюзий мы позволили ему сбежать?! — резко воскликнул он. — Воздержусь от комментариев… — устало вздохнул Блек. — Ха… Вы правы, и да, Блек, тебе чертовски повезло, что я сейчас не в состоянии говорить обо всем, — его взгляд метнулся к Блеку, который тут же вздрогнул. — Забирай этого медведя, я не все доел, — увидев, как глаза Блека заблестели от радости, Аластор тяжело вздохнул, прикрыл глаза, чувствуя, как его тело пульсирует от боли. — Боже, меня Чарли убьет… — тихо пробормотал он, устало улыбаясь.