Часть 27

*Тук-тук-тук*       — Тенко! Выходи, нам нужно поговорить! — послышался голос Котаро по ту сторону двери комнаты Тенко. Он кинул хмурый взгляд на дверь и снова закрыл глаза погружаясь в свое подсознание. Снова открыв глаза Тенко оказался в подсознании, где его ждал Ями. Он пытался учить Тенко программированию чтобы он сам мог создавать причуды.       — Тенко!       — Гр-р-р-х-х-х… Чего?!       — Нам нужно поговорить!       — Нет!       — Тенко… Обещаю что не буду тебя ругать или кричать.       — Нет!       — Извини Тенко, но то что я тебя сейчас прошу — это формальность. Либо ты выйдешь сам и мы поговорим, либо я зайду и мы поговорим. — Тенко ничего не сказал. — Я вхожу. Раздался щелчок замка двери, и та открылась. Котаро зашел в комнату и пошел к Тенко, тот открыл один глаз и, бросив на него взгляд, снова закрыл его.       — Тенко… Тенко нахмурился и повернулся спиной к отцу.       — Тенко… повернись ко мне лицом.       — Хм! — протестовал он.       — Ахххх — тяжело вздохнул Котаро, но решил не идти на конфликт. В этот раз. Котаро достал письмо и две фотографии. — На этих фотографиях я и моя мама — Нана Шимура… Она была героем. Ее причудой была *Левитация*, она очень редко была дома, но время с ней всегда было самым лучшим, которое только могло было быть. Я всегда скучал по ней и чуть ли не сидел перед дверью, ожидая ее возвращения… Однажды она оставила письмо… Она ушла на битву со злодеем и не вернулась. ОНА ОСТАВИЛА МЕНЯ РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ ПОЙТИ НА СМЕРТЬ В НАДЕЖДЕ СПАСТИ НЕЗНАКОМЦЕВ!!!       — Ты не думал, что ей тоже нелегко? Может, она тоже хотела бы проводить с тобой больше времени? Ты не думал, что ей тоже могло быть сложно? Ями-чан говорил, что герои занимаются геройствами для того, чтобы все люди могли не бояться каждой тени, могли не волноваться за безопасность своей семьи и с уверенностью смотреть в будущее. Бабушка хотела, чтобы будущее было светлым и люди могли спать спокойно. Я уверен, что бабушка делала это и ради тебя… Если все будут думать: «Я не буду героем, потому что герои причиняют боль семье.», то тогда кто будет героем? Кто будет спасать людей, которые находятся в опасности? Кто будет защищать людей от злодеев, если героев не станет? Ями-чан недавно назвал тебя эгоистом и по тому что ты сказал, я вижу что это правда…       — … — Котаро стиснул зубы от злости. — Ями-чан то, Ями-чан се! У тебя есть собственное мнение?! Тенко повернулся к отцу и окинул его гневным взглядом красных глаз.       — Уходи, я не хочу с тобой больше говорить! Ями-чан никогда меня не заставлял чего-то делать и не навязывал своего мнения! Он только подсказывал мне, что правильно! Именно Ями-чан помог мне научиться читать и писать, именно Ями-чан утешал меня, в то время пока я плакал, когда ты меня наказывал! Именно он со мной всю мою жизнь и всегда рядом! Он часть моей причуды — часть меня! Оскорбляя его, ты оскорбляешь меня! Тенко снова отвернулся, а Котаро стоял и не мог найти слов в ответ. В его голове витал один вопрос: «Он нас и правда так сильно ненавидит?»       — Тенко… ты… правда… хочешь уйти от нас…? — услышав слабость в голосе отца, повернулся и обнаружил того с дергающимися губами и мокрыми глазами       — Папа…?       — Тенко… пожалуйста… если ты уйдешь… я этого не переживу.       — Папа… Я… Папа, я хочу, чтобы ты понял, что если я хочу стать героем, это не значит, что я брошу вас ради других… Быть героем — не значит ранить близких… Я хочу, чтобы ты просто дал мне идти к моей мечте. В комнате стояла оглушающая тишина. Котаро внутренне боролся, разрываясь между тем, чтобы рявкнуть и сказать «Нет!», и тем, чтобы склонить голову в капитуляции и смириться с тем, что его сын станет героем.       — Хорошо, Тенко… я не буду тебе запрещать быть героем… но у меня для тебя несколько условий.       — Каких?       — Первое — в школе ты должен хорошо учиться, всегда. Второе — ты должен будешь выполнять свои дела по дому, которые мама тебе скажет делать. Третье — если твоя причуда действительно настолько сильна… Ты должен будешь показать мне, что ты сильнейший и что в будущем с тобой все будет хорошо и не случится того, что одним вечером ты не вернешься домой…       — Я обещаю, пап.