Часть 2: Вторые шансы

саске бежал, адреналин бурлил в его венах, пока его глаза опасно вращались кроваво-красным додзюцу клана. в его венах кипели ярость и волнение, горячо сворачивая его кровь, пока он сжимал зубы. его злость была ощутима, убийственное намерение накаляло воздух, из-за чего было сложно дышать. в нескольких шагах от него, один из его призывов, ястреб, летел в воздухе, ведя саске туда, где была его команда. туда, куда этот ублюдок забрал его команду, его семью, людей, которых он поклялся защищать. тот же самый ублюдок, сейчас горевший в священном огне клана учиха. саске хотел, чтобы он страдал. хотел, чтобы он испытывал ад и боль за то, что забрал его детей. он хотел, чтобы ублюдок почувствовал агонию и отчаяние, которую наверняка почувствовали его дети, когда их забрали. саске хотел, чтобы он горел. так что аматерасу исполнила его желание, и он горел. — саске-сама! они в нескольких шагах от нас! — его призыв, акира, кричит, ныряя туда, где саске. саске кивает, слегка поглаживая ястреба. — спасибо, акира. пожалуйста, осмотри местность и скажи мне, если остались какие-либо враги. — саске тихо говорит ему и акира кивает, расправив изящные и красивые крылья, прежде чем взлететь. саске подошёл к месту, где находились его дети, его сердце стучало. он не знал, что увидит. рин, с мечом в сердце? обито, с глубокими порезами и кровью, просачивающуюся сквозь разорванную одежду? или какаши, сломанного и разбитого от смерти товарищей по команде? саске избавился от этих мыслей, тяжело дыша и входя в выкопанную пещеру. на каменных стенах находились слегка мерцающие факели. саске пошел туда, где была его команда, сглотнув, когда услышал судорожное дыхание обоих мужских членов команды. когда он подошёл к ним, саске с облегчением выдохнул. в середине находится рин, её губы дрожат, а глаза полны ужаса, но решительны. её руки светятся зеленой чакрой медицинского ниндзюцу, руки дрожат. какаши и обито в сознании, хотя они ранены. на лице обито расцветает синяк, а его очки сломаны. запястье какаши кажется сломанным, но в остальном он в порядке. При его появлении рин повернула голову, сжав другой рукой кунай и готовясь к худшему. когда она видит его, её кунай дрожит, слезы наполняют глаза, а губы дрожат. — сенсей… — рин шепчет, тяжело дыша, когда она смотрит на саске. на горле рин были отпечатки пальцев и саске почувствовал вспышку злобы. этот ублюдок пытался задушить милую, невинную рин? саске хотелось бы, чтобы он порезал его, прежде чем сжечь. — я здесь, рин. я здесь. — саске шепчет, приближаясь и опускаясь перед командой. три генина смотрели на него, в их глазах облегчение, ужас и удивление. — саске-сенсей…! — рин кричит, бросаясь на него. саске с лёгкостью ловит рыдающую девочку в руки, потирая ей спину, пока она плачет, плачет и плачет. — мне было так страшно…! он ранил обито и- и- и он ранил какаши-куна и он душил меня, а- а- а…! — рин всхлипывает, дрожа и сжимая саске так, как будто он — её линия жизни. саске закрывает глаза и выдыхает. — простите, я опоздал. — он искренне извиняется, чувствуя облегчение, накатывающее на него. Трое качают головой, улыбаясь ему. — мы знали, что вы придёте, сенсей. Это всё, что имеет значение. — обито говорит тихим голосом, улыбаясь. и саске опускает голову и тихо плачет.

***

— моя команда состояла из харуно сакуры, узумаки наруто, а нашим джонин-сенсеем был намикадзе минато. костёр затрещал при его словах, и огонь осветил лицо саске. перед ним, трое генинов смотрели на него широко раскрытыми глазами. он знал, почему. саске убедился, что не привяжется к кому-то. он не хотел снова кого-то потерять. он не хотел чувствовать эту зияющую и ноющую пустоту в сердце, если бы кто-то важный для него снова умер. он не ходил на приглашения на рамен, не хотел ходить в тоже место, которое его команда часто посещала до того, как всё покатилось в ад, а он остался один. саске закрыл глаза, набираясь смелости открыться. это была его команда. он знал их прошлое. он знал всё о них. но они не знали ничего про него. он пытался не обращать внимания на их грустные лица каждый раз, когда он отвергал их предложение на рамен. пытался не обращать внимания на их печальные глаза каждый раз, когда он сразу же уходил. пытался не обращать внимания, как они продолжали гнаться за ним. но его команда стала мишенью и всё из-за награды за его голову. он больше не позволит такому случиться. — мы росли вместе, над нашими головами висела война. мы стали генинами в девять и оказались прямо на передовой. — саске произносит, смотря на огонь. — я был бойцом на средней дистанции. узумаки наруто был бойцом ближней дистанции, а сакура нашим медиком. мы были близки, как семья. минато-сенсей, которого вы все знаете, как четвертого хокаге, был чрезмерно заботливым родителем. — саске пусто посмеивается, вспоминая моменты, где минато волновался намного больше кушины. он смотрит вверх, видит их взгляды. — В конце остался только я. три резких вдоха. глаза обито и рин слезятся, пока в глазах какаши грусть. саске пусто улыбается, выдыхая. — наруто убил хошигаке на одной из наших миссий. я был ответственным джонином и всё же именно меня ранили первым, и мне пришлось вернуться с чунином, несущим меня. наруто остался, чтобы отбиться от него и поплатился за это. — он заявляет, слова ощущаются, как наждачная бумага в его рту. От ужаса на лицах генинах саске ощущает сухость. Пустоту. — сакура умерла вовремя одной из наших вылазок. Мы должны были перегруппироваться с одним из отрядов чунинов и уничтожить мост, но попали в засаду. я вступил в бой и забыл о ней. она погибла из-за катаны в сердце, и на моих руках. поэтому я пробудил мангеке шаринган. — саске объясняет, закрывая глаза, когда предатель-разум отправляет ему воспоминание сакуры, истекающей кровью на его руках, её любви и её боли. — минато-сенсей погиб, запечатывая кьюби внутри меня двенадцать лет назад. его жена, кушина-нее-сан, была предыдущим джинчурики. она погибла после извлечения кьюби. — саске пусто заявляет, смотря на руки. он всё ещё помнит тот день. помнит, как он кричал до хрипоты, умоляя минато-сенсея остаться, жить. быть с ним. минато-сенсей только грустно улыбнулся и сказал «прости». саске открывает глаза, горько улыбаясь. — вы трое сильно напоминали мне мою старую команду. я не мог смотреть на обито, не видя глубоких порезов, я не мог смотреть на рин, не видя катаны в её сердце. я не мог смотреть на какаши и видеть сломанного себя, если бы вы двое умерли. — саске говорит хриплым голосом. — случившееся сегодня — мой тревожный звоночек. я устал быть сломанным. я хочу видеть, как вы трое переживете мою прошлую команду. я хочу видеть, как вы трое переживете меня. — голос саске ломается, и он смотрит, как рин и обито вскакивают, наваливаясь на него и плача. какаши приближается намного спокойнее, но он также обнимает саске, хотя и немного неловко. саске закрывает глаза и ему кажется, что сквозь веки он видит мягкие и нежные глаза сакуры, солнечную улыбку наруто, и отцовскую улыбку минато. и он думает: «может быть, я могу исцелиться.»