Глава 7: Королева Шарлотта, 1815 год

***

      Шарлотта взяла бисквит с тарелки, которую поставил перед ней Бримсли, и осторожно откусила. Девушка — нет, женщина — напротив нее все еще пребывала в глубокой задумчивости, как и все последние десять минут.       — Ну? — спросила Шарлотта, нетерпеливо приподняв бровь.       Пенелопа вздрогнула.       — Прошу прощения, Ваше величество, — замялась она. — Я просто пытаюсь понять, как я могу помочь вам в раскрытии этих шпионов.       — Все очень просто, леди Уислдаун. Вы должны использовать свои таланты, — сказала Шарлотта.       Пенелопа на секунду замешкалась.       — Прислушиваясь к сплетням, Ваше величество? — спросила она.       Шарлотта отрицательно покачала головой.       — Нет. У меня более чем достаточно шпионов. Здесь есть люди, которых с рождения учили выуживать информацию. Мне должны быть нужны другие ваши таланты, — сказала Шарлотта, откусив еще кусочек печенья.       — Я… я не понимаю, Ваше величество, — сказала Пенелопа, нервно прикусив губу. Шарлотта сдержала желание вздохнуть в отчаянии. Она и предположить не могла, что ее давним противником окажется девушка с такой низкой самооценкой. И теперь Шарлотте придется помогать поднимать ее, чтобы получить от нее пользу.       — Нет, девочка. Я говорю о твоем интеллекте, деловой хватке и писательском таланте, — сказала Шарлотта. — Ты начала бизнес в 17 лет, не имея никаких знаний о том, как это делается, не имея финансовой поддержки и будучи очень ограниченной в передвижении. А потом ты смогла превратить это в предприятие, охватывающее почти весь Лондон. — Шарлотта наблюдала за тем, как Пенелопа розовеет, похоже, не в восторге от комплимента. Вот это да. Ей действительно придется начать с нуля, чтобы научить эту девушку ценить себя. — Конечно, твоя деловая хватка — не единственное, что мне нужно. Потому что у человека может быть сколько угодно деловой хватки, но для успеха он должен обладать талантом, — сказала Шарлотта. — А у тебя он есть. Твое произведение привлекло светское общество. Оно достаточно харизматично, чтобы влиять на самых могущественных людей во всей Англии. Я хочу этим воспользоваться.       Пенелопа еще минуту возилась с платьем, казалось, с трудом подбирая слова.       — Значит, вы хотите, чтобы я уничтожила шпионов с помощью своей колонки? — наконец спросила Пенелопа.       Шарлотта вздохнула, потирая глаза свободной рукой. Она понимала, что Пенелопа не виновата в том, что не может понять, какой мощью она обладает, — скорее всего, это результат пожизненного презрения, — но то, что ей приходится объяснять это девушке, удручало. Оставалось надеяться, что, если ее немного подтолкнуть, она почувствует себя более комфортно, поделившись своим природным интеллектом.       — Нет, ты должна полностью прекратить выпуск, — сказала Шарлотта.       Пенелопа снова вздрогнула, открыв рот, чтобы прокричать отрицание.       — Ваше величество! Если памфлет закончится в то же время, когда я уйду из светского общества, люди сочтут, что я была леди Уислдаун, — воскликнула Пенелопа. Шарлотта наклонила голову, принимая эту мысль к сведению.       — Справедливо. Тогда мы попросим кого-нибудь другого написать памфлеты вместо тебя, — сказала Шарлотта. — Скорее всего, им будет не хватать твоей харизмы, и интерес к Уислдауну угаснет, а это как раз то, что нам нужно. — Пенелопа нерешительно кивнула. — А ты тем временем займись разрушением системы, которую создала Каролина, — сказала Шарлотта, глядя на нее пристально.       — И как же мне это сделать, Ваше величество? — спросила Пенелопа.       Шарлотта позволила коварной ухмылке покрыть ее лицо, пока она размышляла над тем, как лучше ответить.       — Как вы знаете, я — королева. Я — мать этой земли, — сказала Шарлотта, выдержав паузу, чтобы Пенелопа кивнула в знак согласия. — И все же я не в состоянии остановить простую принцессу. Как вы думаете, почему? Будьте откровенны, леди Уислдаун.       Пенелопа снова заколебалась, она выглядела так, словно разрывалась между прямым ответом и попыткой избежать гнева королевы.       — Принцесса Каролина пользуется поддержкой некоторых очень важных персон, ведь она ваша племянница по рождению, — наконец ответила Пенелопа. — Невестка Вашего величества, принцесса Августа, мать принцессы Каролины и сестра короля Георга, находится при ее дворе и, как я полагаю, помогает ей.       Верно. Шарлотта почувствовала гордость за то, что девушка так быстро вникла в суть проблемы. В этом и заключалась проблема благосклонных браков при королевском дворе — они разделяли власть между членами семьи таким образом, что это могло быть проблематично.       — Именно так, — кивнула Шарлотта. — Принцесса Августа имеет достаточно влияния на своего мужа герцога Брауншвейга, чтобы связать Каролину с ключевыми членами парламента. Возможно, вы слышали, что она сотрудничает с лордом Броумом.       Пенелопа задумчиво кивнула.       — Да, я знаю, что он является одним из ключевых членов партии вигов и активно выступает против наследного принца как реформатор, — сказала Пенелопа.       — Верно. За исключением одного момента, — сказала Шарлотта, внимательно наблюдая за тем, как сосредоточилось проницательное лицо Пенелопы. — Каролина использовала лорда Броума в качестве дымовой завесы. Используя Броума в качестве фигуранта против моего сына, она смогла скрыть свои собственные махинации. Она сумела подставить немало предателей при дворе Джорджа, заставив их публично выступить против Броума. Мой сын, неполиткорректный и наивный, не понимает, что его пытаются провести. — Пенелопа кивнула. — А если бы я предупредила его об этих отступниках, он бы меня не послушал, ведь мы с ним в ссоре, — продолжила Шарлотта. — Поэтому мы воспользуемся твоим интеллектом и увлекательным письмом, чтобы вывести каждого предателя на свет, где его наконец-то уничтожат. Если Джордж не хочет слушать меня добровольно, мы должны сделать так, чтобы у него не было выбора.