Свадьба (часть 2)

      Алиса взглядом нашла Лив, которая подходила на площадку с братом под руку. Позади них шли родители. Рассмотрев этих людей получше, Алиса невольно выпрямила спину, придавая себе хоть какой-то мнимой статности. И не зря. Лив оставила родственников в небольшой группе людей, нашла рыжую голову и пошла к ней навстречу. Обойдя людей, она встала с ней рядом.       – Мы взяли пакет с кроссовками? – не зная, о чем говорить, Жонсьер спросила о чем-то обыденном.       – Да, он в машине остался. Что, ноги уже устали?       Лиса хмыкнула, переведя взгляд на ноги в бежевых босоножках на небольшом каблуке. Пусть и длина его едва достигала семи сантиметров, это было крайне странно, потому что в новинку.       – Думаю, что с непривычки. Я вообще в туфлях ходить не умею. Даже без каблука… Все равно как быдло выгляжу.       – Не говори так, – Лив прикоснулась к Алисе пальцами за плечо, осторожно кладя руку, – ты очень изящная девушка. Тебе просто не хватает уверенности.       – И пары уроков хороших манер, – закатив глаза, прыснула Жонсьер, снова замечая, как упала ее осанка, и возвращая её назад.       – Этому всегда можно научиться… Алис, будь проще, людям это нравится. Как бы они ни пытались доказать обратное. Улыбайся и не привлекай к себе внимания: вот твой первый урок.       Мимо прошел отдалённо знакомый мужчина, лишь вскользь обратив внимание на девочек. Лив чуть приподняла уголки губ, если Алиса правильно разглядела этот знак, и чуть кивнула головой, приветствуя. Лиса повторила чуть погодя.       Вокруг Иво начинали скапливаться друзья с поздравлениями. Лив заметила несвойственное ему волнение, которое выражалось в беспокойно бегающем взгляде и не сходящей с лица яркой улыбке.       – А это родители ваши? – для пущего убеждения спросила Алиса. Уж очень редко она слышала от Лив что-то, связанное с ее мамой и папой.       – М-г-м… Жизель и Валентин. На торжественную часть приехали, – глаза Лив чуть       сузились.       – Думаешь? – неуверенно спросила Лиса.       – Знаю. Потом венчание будет. Они не поедут.       – А кольца? Матери же выносят… Как там… «Да будет мать Ваша благословением и верой, заключая любовь священную меж сыном своим и дочерью, уж более не чужой». – Алиса с усердием вспоминала заветы, изученные на уроках в школе приюта.             – Именно. Но это по новому Писанию. В «Песни Арии» есть ещё заметка: «Коли матушка его аль её не благословит счастье святой любви, противясь воле снизошедшей…» – Лив прервалась. Ещё раз прошептав фразу про себя, она пыталась вспомнить продолжение: – Ну, там что-то вроде: «Дай нетронутой младшей душе златые свидетельства, которая пронесет их невинными руками. И да будет милый малый… Вашим спутником и другом». Короче, младший в семье даёт своё благословение. То есть вместе с мадам Рид кольца буду я выносить.       – Как тяжело. «Песнь Арии»… Мы это будем в академии изучать?       – Да, это отдельная дисциплина… Да там ничего сложного. Просто Писание ранних обрядцев, к которым, кстати, Инквизиторы относятся.       – А в чём отличие? – Алиса только мельком и пару раз в своей жизни слышала про такие определения и не особо понимала, что к чему вообще.       – Новое Писание не содержит правосудных обрядов. И трактуется мягче… Давай я тебе потом расскажу? – Лив улыбнулась любознательной подруге.       – А. Да-да, конечно. Извини, – Алиса отдернула края пиджака. Зазвучала музыка, и люди вокруг начали расходиться, освобождая дорожку к алтарю, – я к Марку.       – Ага, я тоже пойду… Вон, Ева вышла. Девочки разбежались, каждая к своей семье. Лив подошла сперва к Еве.       Старшая улыбнулась ей и обняла за плечи. Родители с непривычной теплотой в глазах глянули на дочерей.        – Ева, ты-то замуж собираешься? – как будто стесняясь, спросила мама, поправляя младшей дочери волосы, убирая их за ушки.        – Мам, ну какой замуж? – Ева обвела взглядом родителей, – у меня работа. Я ж не знакомлюсь ни с кем. На светские тусовки времени нет.       – Что за слова, Ева, – отец попытался сострожиться, – не тусовки, а встречи. В конце концов, вечеринки.       – Я знаю, папа. Извини, – выдохнула Ева и обернулась на открывшиеся двери, – началось.

***

      До этого… Ева ещё покрутила Лу, проверила платье, букет и макияж.        – Ну как настрой, Лу? – улыбаясь, спросила она, убирая в сторону карандаш для губ.        Лу сжала губы, распределяя цвет карандаша по ним, и усмехнулась.        – Не знаю. И думаю, пока мне лучше не знать, – подметила Лу. И правда. Несмотря на то, что ее душа была счастлива, как никогда раньше, внутри что-то сжималось при мысли, что вот сейчас она пойдет к алтарю, прочитает клятву любимому мужчине, станет женой…        – Вот и не думай. А то опять… Что-нибудь лишнее решишь.        – О да, – рассмеялась Лу, – я умею. Ева улыбнулась и обняла невесту, аккуратно, дабы не навредить красивым пышным рукавам платья, и оставила родственный поцелуй на голове.        – Нормально всё будет. Прекрати, – придерживая её, Ева отстранилась, – где твой сопроводитель? – девушка глянула на время, – всё, время жмёт. Йонас! – Мартен встала с места. В этот момент в комнату зашёл Йонас.        – Не надо орать, я никуда не ушёл, – почти закатив глаза, сказал мужчина. Взглядом он прошёлся по Еве, которая расставила руки по бокам: – Красивый костюм, – как-то само собой вырвалось у него.        Ева моргнула. И вправду, очень уж неожиданно…       «Ты чего это?»        – Спасибо, – губы девушки чуть дернулись вверх, – пиджак застегни, и выходите, – Мартен махнула Лу рукой и быстро вышла из комнаты.        Лу прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и встала с места, придерживая подол платья. Йонас, улыбаясь, подошёл к подруге, тут же подставляя ей локоть, как и положено.        – Волнуешься? – спросил он.       – Очень, – почти дрожа ответила Лу. Однако ее интересовало ещё кое-что, – Вы с Евой знакомы?        – Ну… – протянул мужчина, глядя на дверь, – немного.        – Это где ты отвисал, что вы с ней подцепились?        – Своей родственнице такой вопрос задай, – прыснул мужчина, наконец-то делая шаг, ведя за собой подругу, которая сжимала в другой руке букет, – как это у нас её в Термитник занесло?        – Еву? В Термитник? Да ну, брешешь.        – Честное слово… И вообще, – псионик открыл дверь, выводящую на улицу. Заиграл свадебный марш. – Не о том думаешь.        Все как будто разучились дышать на секунду.         Иво стоял у алтаря, чуть ли не переминаясь. Лу, увидев его, такого живого и встревоженного, совсем голову потеряла. Вокруг гости. Немного, но достаточно, чтобы невеста выдохнула от накатившего мандража. Сделав первый шаг, в её голове пронеслась радостная, несмотря на суть, мысль: «Пути назад нет». Кажется, Лу даже оступилась, но тактичный друг рядом смог удержать её на месте, и никто даже не заметил этой заминки.        Лив глядела на людей, которые в считанные дни стали ей близкими и дорогими, которые, жертвуя своими интересами, взяли её под свои крылья и дают ей то, чего не смогли дать родители. Они наконец-то становятся полноценной семьёй. Ячейкой общества, объединённой любовью и бесконечным обожанием. Лив знает, что они видят друг в друге весь мир. Ближе друг друга у них никого нет. Она наблюдает это каждый завтрак и ужин, который они проводят втроём, каждый раз, когда они проводят время вместе, как семья…        По щекам полились горячие слезы. Лив стыдливо спрятала глаза в рукаве пиджака. Боже, а ведь они только прошли к алтарю.         – А кто-то говорил — плакать не будет, — чуть дрогнувшим голосом сказала Ева, выглядывая на лицо сестры. По ее тоже лилось солёными слезами. — Красивые такие...        – Сама-то, — несмотря на свой вид, Лив смогла съязвить, на что получила только улыбку и более крепкие объятия. Она положила свои ладони на сестринские руки, сомкнутые вокруг ее плеч.        Йонас передал Лу под алтарь, метнул взгляд на жениха, чуть видно улыбнулся и отошёл в сторону. Невесте стоило только глянуть в глаза супругу, как тут же сама была готова разреветься от нахлынувших чувств. Некогда железное сердце трепетало. Оно не пускало к себе людей ближе, чем друзья. Она обнажила ранимую душу перед тем, кто теперь клянётся беречь ее как самое дорогое сокровище, что у него есть.       Иво клянётся, что никогда ничего такого не чувствовал. Всякое бывает впервые. Сейчас они перестали думать о том, что вокруг них есть дорогие им люди. Важнее друг друга никого нет. Мужчина взял невесту за руку, когда регистратор начала читать клятву. Они ее не слышали и не хотели слушать. Вселенная сейчас находилась в глазах напротив. Все вокруг видели это.        Лив была безгранично растрогана, родители, пусть и во многом у них не сложилась дружба с детьми, были рады за сына.         Ева, говоря честно, по-доброму завидовала брату. Ей в любви как-то не везёт. Все либо оказывались придурками, что были ради секса на что угодно готовы, но когда она им отказала, то сваливали в закат. Либо те, кому девчонка с хорошей фамилией была на руку рядом. После того, как она порвала с представителем последних, Ева ушла в профессию и сейчас не имеет никаких романтических связей. Зато другая крепкая любовь прямо на их глазах скрепилась первым брачным поцелуем.

*** 

              Венчание состоялось в центральном храме Церкви Единства. Брачный ритуал представляет собой благословение сначала верного служителя Единого, в данном случае — сам Викарий.        Лу пришлось облачиться в образ более традиционной невесты, закрывая лицо лёгкой фатой. В этот раз новобрачные идут вместе вдоль коридора из людей. Под руки их держат их близкие люди, кто должны пролить свой свет на их «лодочку любви и семьи». Самым светлым считается тот, кто, рискуя собой, даёт новую жизнь. Мама.        Лу под локоть держит свою маму, что ведёт её.         «Вступление на новый путь» — так об этом ритуале говорят в Церкви. Брак — свидетельство начала новых правил и забот в жизни. Потому и путь именно такой.        Лив нервно теребила край тонкого платка, лёгкой вуалью покрывавшего волосы. Несовершеннолетним девушкам рекомендуется покрывать голову в храме, как сказано в старых писаниях. Они не сильно отличаются от того, что трактуют сейчас… Но они строгие и даже жестокие. Однако безверие заставило людей принять постулаты и догматы, верить им и следовать, один из Викариев не перетрактовал написанное.        Иво подошёл позади и сам взял сестру за руку. Почему-то младшая переживала так, словно сама собирается идти под венец. Она пытается это оправдать нежеланием расплакаться снова.        Девочка подняла взгляд на фреску Воительницы Арии. Длинноволосая девушка в длинных черных одеждах, окружённая языками пламени. Одна из Трёх Светил… Ария — это люди. Есть ещё двое — наука и вера.         — Иво… Каково это, проживая в ненависти к вере, вдруг понять, что наша родоначальница — буквально первый Приор?        – Рановато ты о таком задумываться начала, – чуть слышно шепнул Иво, сжимая сестринскую ладонь, – Ария, пусть и является одной из Трёх Светил и причислена к лику Богини, не была такой уж святой, как о таких привычно думается. Но в их время по-другому было невозможно, Лив. Maman et papa, так же, как и некоторые другие, считают её деспотом. Она волюнтаристка. Потому родители и другие наши предки возвели это в жестокую ненависть не только к ней, но и церкви, как к скверне.        – Как это родоначальница может быть скверной рода, если без неё он в целом невозможен? Этот вопрос так и остался висеть в воздухе.       Иво ничего не сказал. Хор в большой Зале сменил песнь. Несмотря на волнение, Лив ступила вдоль маленького коридорчика из людей, ведя за собой брата. В самых лучших традициях они шли медленно и размеренно, ступали на неизвестную дорогу семейного благополучия и жития.       «Да и прибудет с ними благословение Святой Любви, и воля соединить сердца станет нерушимой связью их душ, навеки отданных друг другу…»

 ***   

             После венчания пришло время расслабиться, пока машины едут до другой площадки, где будут праздничные гуляния. Банкет, выпивка, все дела. В машины распределились так же, как и до этого. Девочки, как только машина двинулась, переобулись в приготовленные ранее кроссовки. Лив в черные, а Алиса в белые.       – Все, с основной частью закончили? – спросила рыжая, откидываясь на спинку сидения, наблюдая, как идеальная осанка подруги потихоньку теряется.         – С торжественной – да... Теперь только веселье осталось. Вся эта свадебная тема с гулянками до утра. Так что, надеюсь, ты этой ночью нормально спала.         Алиса, конечно, для вида угукнула, а сама невольно вспомнила, как сегодня снова посреди ночи проснулась от вновь накатившего кошмара... Точно такого же, как и неделю назад. Единственное, в этот раз на грохот упавшего тела прибежал Марк. Он, на сонную голову успевший придумать, очевидно, что угодно, поднял Алису с пола и посадил на кровать. Толком ничего внятного девочка ему не рассказала, просто потому что пыталась не расплакаться. Уж больно страшен был сон, в котором такая же, как и она, рыжая женщина зовёт куда-то с собой, а позади нее дремучий лес.    Жонсьер подавила в себе желание снова перетряхнуть, понимая, как это будет странно, после заданного Лив вопроса.          В общем, что она, что отец сегодня спали очень беспокойно и неполноценно. Алиса боялась уснуть, потому что вид этой тётки в третий раз уже ничем хорошим не кончиться, а Марк ходил и караулил, чтобы дочка лежала достаточно далеко от края кровати. «А то упадешь снова, голову ещё расшибёшь. Вот это точно плохо будет.» – оправдывал свою излишнюю бдительность отец.          – Да нормально я спала. Имею представление о подобных... Мероприятиях.          Лив только улыбнулась. И, наверное, даже хорошо, что она ничего не знает о состоянии Алисы. Пусть хоть она спит спокойно.   

***  

      Между Йонасом и Евой повисла какая-то неловкая тишина. Мужчина всё порывался спросить у девушки о ее словах ещё на пути к торжественной части. Однако, судя по всему, родственники они болеечем близкие. Да и отношения, в принципе, если не вдаваться в подробности, теплые.       Ева закрыла перегородку между пассажирскими сидениями и водительским и откинулась на спинку сиденья, чуть скатываясь вниз. Йонас повернул на нее голову, а она тут же улыбнулась.         – Рад, что подружка замуж вышла? – в ее голосе чувствовались нотки издёвки.         – Мог бы сказать: какого хрена она за церковника вышла, но не скажу, потому что она с ним счастлива. А ты? Сильного за своего рада?         – Йонас, я честно думала, что следующая свадьба, на которой я с радостью побываю – это свадьба нашей маленькой. Брат мой, видите ли, «на работе женат». Был, – Ева ярко усмехнулась, – но нет. Все же он среди нас троих стал первым, чему я очень даже рада.         – А себя в расчет не берешь? – как бы невзначай спросил хиллер, лишь случайно зацепившись за эту мысль.         – Нет. Куда мне. Я работаю. На мне несколько коллективов, которые я веду. Тренировки, репетиции, конкурсы... Я работой живу. Некогда мне...         Йонас почти язвительно улыбнулся, чуть удивляясь ее ответу, с учётом того, где и как они познакомились.         – То есть по Термитнику в одиночку таскаться у тебя есть время?         – Ну... – она закатила глаза, – раз в месяц, может, и есть время проветриться. И вообще, я там с тобой была, так что не в одиночку.          – Хитрая какая... Опасное это дело, таким, как вы, по подобным районам таскаться. Тем более одним.          – А с тобой можно?        Лицо Евы снова озарила нахальная улыбка. Почему ее образ так не вяжется с фамилией? Да и не только ее... Казалось бы – Мартен. Не последняя семья в Периметре. И такое выдают... Да когда ж такое было.   Йонас на это только глаза закатил, наблюдая, как девушке от этого, кажется, становится только веселее.   

***  

      Свадьба – это свадьба. Собранный из остатков различных этносов мира, небольшой народ Нью-Пари имеет множество свадебных традиций, пришедших с различных культур. Например, не только французские, но и английские, турецкие и даже славянские. И, скорее всего, они совсем не похожи на то, что было изначально, так как передавались словесно и через многие года.    Иво и Лу не хотели шуму. Хотели праздника и отдыха, но никак не шума. Потому эта часть проводилась за городом, в специализированном для этого ресторане.       Однако, без соблюдения различных видов традиций не обошлось. Например, со времён старого Парижа осталось то, что новобрачные все напитки пьют из одной большой кружки с двумя ручками. И ещё многие другие, про которые рассказывать.        В череде поздравлений вышла свободная минутка, чтобы потихоньку вырываться из шумного и даже душного места. Лив взяла Алису под локоть и увела ее из здания на улицу.    За горизонт садилось солнце, а небо окрашивалось в розовые оттенки. В городе на такое не посмотришь. Из-за высоток просто не видно.        – Алкоголь пьешь? – спросила Мартен вполголоса, чуть наклоняясь к подружке.       – Если выдается возможность... Ты думаешь, разрешат? – Алиса обвела взглядом хитрую улыбку на бледном лице.       – Если быть достаточно осторожным, то запретить точно не смогут. Тем более мероприятие закрытое, приватное, а значит, никто лишний не узнает. – Лив не унималась, кажется, слишком уверена в успехе задуманного.       – Я с кем вообще общаюсь? Папе говорю, какая у Приора хорошая сестренка, а эта сестренка день за днём придумывает, как меня удивить до смерти, да?       – У каждого свои секреты, – та в ответ только подмигнула и расстегнула пуговицу на укороченном пиджаке, – но для начала мне надо где-то спрятаться.       – Прям надо? – Алиса поймала намек на лету. – Ты же «просто балуешься»       – Не ворчи. Сейчас «надо»... – можно чуть-чуть за территорию выйти.       – А я беседку видела. Её деревья так закрывают, что внутри ничего не видно.       – Беседка?... Я придумала. Ты идешь туда, а я сейчас вернусь.       – Почему по одиночке? – Алиса также расстегнула свой пиджак, а руки распихала по карманам брюк.              – Лишнее внимание нам ни к чему.       Алиса кивнула головой и ушла по направлению к задней территории ресторана. Лив вернулась внутрь.        Мартен вернулась через несколько минут, держа в руках два длинных стеклянных стакана с прозрачным напитком, в котором плавал лед, листья мяты и кусочек лайма.        – Вау...- только и вздохнула Алиса, подходя к Лив навстречу и пряча телефон. – Тебя не заметили?       – Нет. Ну, а даже если и заметили, то тактично промолчали. Держи, – девочка протянула стакан с металлической соломинкой.       – Спасибо.       Девочки отошли к перегородке беседки. Алиса чуть поднялась и забралась на нее попой. Лив оперлась спиной. Обе сделали по глотку, и только после Мартен начала говорить.       – В школу скоро... В предвкушении? – она быстро метнула взгляд в сторону Алисы.       Та чуть покачивала ногами и следила за их движением.       – Ну, вроде как. С одной стороны, очень страшно... Школа-то хорошая, боюсь, что программу не потяну. Да и кто знает, какие именно там люди учатся...       – Да, страшно немного. Но ладно, мы с тобой хотя бы не поодиночке.       – Ага... Два дебила – это сила? Или как там говорят? – Алиса дёрнула уголком губ вверх, изгибая в ухмылке.       – Да-да, именно так– весело добавила Мартен, перемешивая соломинкой содержимое стакана.       Через несколько минут Лив, поняв, что к ним никто не идёт, достала из внутреннего кармана пиджака маленькую пачку с сигаретами. Всё та же, что и в прошлый раз. Одну из них привычно протянула Алисе.       – Не спалят? – спросила рыжая, а сама уже подпаливала конец своим пси.       – Не знаю. – честно ответила Лив, в этот раз воспользовавшись зажигалкой, – ну поворчат, да успокоятся. Да и тем более, мы ещё не так долго гуляем, чтобы нас кто-то искал.       – Тоже верно.. – Жонсьер выпустила дым.       Несколько молчаливых затяжек, и к своему ужасу Лив услышала голос сестры прямо у входа в беседку. Она толком ничего не успела сделать. Дым застрял в горле, обжигая и заставляя почти задыхаться.       Алиса молниеносно среагировала, выкидывая следы преступления в сторону и разворачивая подругу от входа. Лив закашлялась.       Отодвигая ветки деревьев, в беседку зашли Лу, Йонас и Ева.       – Очень смешно, девочки, прям ухохотаться, – ворчал мужчина, смотря на смеющихся Еву и Лу. Однако и ему не понравился кашель Лив, – нормально у вас всё?с       Девушки резко прекратили смех.       – Лив, что с тобой? – Лу словно тряхнуло. Она, в уже сменившемся наряде в виде белого лёгкого комбинезона с кружевными спиной и плечами, начала подходить к девчонкам, – Алис, вы что творите?       – Да нормально всё, – хрипло сказала Лив, вытирая выступавшие на глаза слезы мизинцем, чтобы не смазать макияж, – мы так... Игрались.       – Это как вы так играли, что ты еле дышишь стоишь? Девчата, ну аккуратно же надо, – Ева попыталась сострожиться, но ее тон был скорее жалеющим.              – В процессе игры я съела лимон из коктейля. Точнее, пыталась. Алиса меня рассмешила, и я подавилась. Всё нормально, – оправдание придумывалось на ходу. Лив толкнула Алису в бок, заставляя ее активно закивать головой, чтобы хоть как-то подтвердить свои слова.       – Да кто тебя трогал? Ты сама засмеялась– Лиса вполне себе натурально подыграла, выражая недовольство от скинутой на нее ответственности.        – Да что ты, а кто мне тут показывал?..       – Никто тебя не трогал!       – Девочки! – прервала их перепалку Ева, – хватит. Алиса, тебя папа потерял. А тебя, Лив, – Иво.       – А-а.. Что они? Мы здесь, – спокойно ответила Алиса и, взяв Лив под локоть, повела ее за собой, – но мы покажемся.       Девочки почти бегом вышли из беседки и скрылись из виду, оставив после себя только один из стаканов.

***

      Выговор от старших они не получили, зато их поставили перед фактом, что сегодня их ждет санкционированная ночевка. В целом, звучит логично, ведь Иво и Лу ждет первая брачная ночь, а наличие Лив в апартаментах очень саботирует это событие. А значит, что она отправится на ночь к подружке.        Был ли кто-то против? Едва-ли. Когда время перестало быть детским, девчат отправили домой. В машине Лив успела вздремнуть на плече Алисы. Жонсьер не особо обратила на это внимание, потому что Эли, когда они в автобусе ехали назад в приют, так же засыпала на ее плече с самого раннего детства.        Кстати, про нее... Алиса стала списываться с ней порядком реже. Хотя, как бы хорошо она ни общалась с Лив, пока что ближе, чем Эли, у нее никого не было. Было так... Нехорошо от осознания, что они начали отдаляться. Потому Алиса взяла себя в руки и первой набрала ей сообщение.       Как дела?        Ответ пришёл почти сразу.       Хай! Нормально. Ко мне соседок новых подселили вчера.       Быстро. Кого?       Близняшек. Тоже псионички. Эмпатики. Интересные такие. Одна очень общительная, а вторая только с сестрой разговаривает. Но вроде милые девчонки.        Они из интерната приехали?       Ага. От них родители отказались, когда про пси узнали. А интернаты распустили... Вот наконец-то добрались сюда.        Жалко девчонок. И так кинули, а тут еще и крыши над головой нет. Как зовут?       Амайа и Амалия. Амалия – младшая. Она вообще кроме нас ни с кем не говорит. И то... Со мной вынужденно. А вот Амайю еще попробуй заткнуть)        Это тебе месть за то, что ты меня смешила по ночам и спать не давала!       Алиса добавила в конце смайлик, показывающий язык.       Какая ты злая. От родителя своего нового нахваталась,Жонсьер?)       Отвали) Что еще расскажешь?       Я – ничего нового. Про себя расскажи.             «Всё, что я бы хотела рассказать, я не могу рассказать... Эх», – вздохнула Алиса. Лив поерзала на ее плече. Она успокаивающе положила свою голову на нее и тихонечко прошептала:        – Спи-спи.       Да вот... К другу родителя на свадьбу каталась. Сейчас домой еду.        Ого. Весело было?        Ну... Как свадьба и было. Роспись, венчание, за городом погуляли. Ничего сверхъестественного. Покормили, напоили, теперь меня и Лив спать отправили)       А Лив – это которая на фотке с тобой?        Перед тем, как уехать на венчание, они успели пофотографироваться. Там они с Лив сделали совместную фотографию, и Алиса решила впервые за сто лет поменять аватарку в сети.        Ага       Напоминает мне кого-то... У тебя отмечена на фотке?        Наверное?        Эли на пару секунд пропала из диалога, а Алиса во всю начала придумывать, как помягче сказать то, что она может узнать.        ВНАТУРЕ МАРТЕН? У Приора дочка есть!?       Нет у него детей. Эли, я ничего не могу говорить, кроме того, что это его сестра, и да, мы с ней общаемся.       Нехеровенький социальный рост. От обычной приютской гопницы до подружки сестренки Приора)        Сама ты гопница... Всё, мне больше ничего нельзя говорить.       Секретничаешь? Без меня? Да когда такое было?       Прости       – Мадмуазель Мартен, мадмуазель Жонсьер, мы приехали, – сказал назначенный к ним телохранитель с переднего пассажирского сидения.       – Спасибо, – Алиса убрала телефон и тряхнула Лив за плечо, – просыпайся.       Девушки зашли в дом и почти сразу завалились спать. В машине они обе поняли, как на самом деле устали. А ведь через пару дней в школу... Нужно налаживать режим. Алиса только молилась, чтобы ей не приснился очередной кошмар.