Часть 1

Выходишь из ванной комнаты, слегка промакивая мокрые волосы, вымытые шампунем Конрада. В носу стоит запах еловых веток и корицы — именно так старший Фишер и пах по твоим воспоминаниям. Вы давно не общаетесь, но его запах, смех и дурацкие истории из детства всё ещё теплятся на подкорке сознания. — Никогда не думала, что принимать горячий душ может быть так приятно, — блаженно дёргаешь плечами, поудобнее кутаясь в уютное худи, которое из-за разницы в размерах доходит тебе практически до колен. — А я не думал, что парни могут быть такими мудаками, тем более со своими девушками, — зло фыркает Конрад и показательно складывает руки на груди, то ли подавляя агрессию на твоего горе-бывшего, то ли психологически ограждаясь от неприятных мыслей. — Ты мой спаситель, Конни, — довольно улыбаешься уголками губ и наконец поворачиваешься в сторону Фишера, который смотрит на тебя изучающим взглядом, не хватает только лупы или скотча, которым можно было бы заклеить чересчур довольную лыбу на лице парня. — Что такое? — обеспокоенно интересуешься ты, опустив взгляд на своё вымокшее из-за влажных волос одеяние. — Я уже где-то выпачкалась? Конрад мило улыбается, не отрывая от тебя глаз и очерчивает указательным пальцем выбранный тобой элемент одежды: — Нет, просто ты взяла моё любимое худи, — усмехается какой-то своей мысли Фишер. — Ну ты сказал, что я могу взять, что хочу у тебя в шкафу, и путём недолгих махинаций я отрыла это уютное, тёплое и, кстати, всё ещё пахнущее тобой, худи, — приподнимаешь большим и указательным пальцами ворот одежды и зарываешься носом в плотную ткань, вдыхая поглубже знакомый аромат. — Я и забыла, как ты вкусно пахнешь, что это за парфюм, напомни? — Без понятия, я это худи забыл постирать после тренировки. Застываешь в одном положении, уткнувшись носом в одежду Конрада, лишь взгляд резко устремляется на собеседника. Ловишь глазами взор парня и неловко откашливаешься. — Неловко получилось... — тихонько бормочешь в ткань худи. Конрад не может сдержаться от лицезрения выражения твоего лица и тут же взрывается смехом. Даже спящие соседи за стенкой его нисколько не смущают. — Ну да, давай, сейчас самое время смеяться над подругой, которая считает, что ты вкусно пахнешь. И знаешь что? Ты классно выглядишь и вообще мне всегда было с тобой спокойно. Я всегда в безопасности, когда ты рядом, — ты выставляешь указательный палец вперёд, комкая полотенце в свободной руке. — Вот я и сказала это. — Сказала что? — с вызовом в глазах Конрад кивает в твою сторону. — Не прикидывайся, Конрад, что не знал, что давно мне нравишься! — восклицаешь ты, откидывая на спинку стула мокрое полотенце для волос. — Мне кажется, это было очевидно для всех. Как я на тебя всегда смотрела, как таскалась за тобой следом, как будто верная собачка, как плакала, когда ты ходил на свидания с другими девчонками, совсем не замечая меня. А, ну да, — спохватившись, шлёпаешь себя по лбу, вспоминая, — это же твой брат был со мной рядом и видел, как я убиваюсь по тебе. А тебе всегда было плевать на мои чувства. Ты всегда был слишком эгоистичен, чтобы заметить что-то, что находилось у тебя прямо под носом. Или кого-то, — от бурлящих эмоций внутри начинаешь нервно покусывать нижнюю губу, всячески отводя глаза от Конрада, лишь бы не столкнуться с ним взглядами. Вся твоя уверенность улетучивается после пламенной речи и сейчас ты чувствуешь себя опустошённой, незащищённой и глупой. — Чёрт возьми, |Т.И.|, прекрати это! — Конрад перетаптывается с ноги на ногу, бросая косые взгляды на твоё лицо, пока ты в недоумении всё же вскидываешь взор на Фишера и непонимающе пялишься на его лицо, с которого мигом сходит былая веселость. — Я ничего не сделала, Конрад, — и вновь прикусываешь нижнюю губу, которая уже успевает раскраснеться от нервных терзаний верхними зубами. — Твою ж... — Конрад срывается с места и налетает на тебя, словно сильный порыв ветра, готовый снести всё на своём пути. Парень настолько напорист, что тебе не остаётся ничего, кроме как попятиться назад, пока не оказываешься прижата спиной к стене. Сильные руки Конрада хватают твои запястья и, приподняв над головой, припечатывают к ровной холодной поверхности, а сам он нависает над тобой как самый настоящий хищник, поймавший жертву и отрезавший пути бегства. Ты гулко охаешь, окинув пугливым взглядом напряжённое выражение лица Фишера и впервые чувствуешь себя загнанной в угол тем, кто всегда был для тебя опорой и поддержкой. Кусаешь губы, не в силах что-то сказать, а в ответ получаешь тихое рычание и тяжёлое горячее дыхание, обжигающее кожу на щеке. — Эта твоя привычка кусать губы сводит меня с ума каждый чёртов раз! Ты делаешь это, когда нервничаешь, когда расстроена или когда тебе страшно. И ты часто делала это при мне, — Конрад нависает над тобой, между вашими лицами жалкая пара сантиметров. Ты даже слышишь, как его быстрое сердцебиение вибрацией проскальзывает к тебе по запястьям и ниже, к горлу, груди, завязываясь тугим узлом внизу живота. — Я всё понять не мог, какая эмоция у тебя на меня. Ты злишься? Расстроена? Нервничаешь? — Конрад, отпусти, — жалобно скулишь ты, чертыхаясь под его руками, но когда он освобождает одну и мягко касается шеи, пальцами очерчивает линию ключиц и зону декольте, ты чувствуешь, как перехватывает дыхание, а касания обжигают кожу, словно раскалённый металл. — Конрад, пожалуйста. — Правда, |Т.И.|? — с издёвкой произносит парень, глядя на тебя с лисьим прищуром и улыбаясь одним лишь уголком губ, — ты правда этого хочешь? Глубина его голубых глаз всегда была для тебя чем-то непостижимым. Можно ли было утонуть в них на самом деле? Утянула ли бы эта синева тебя на дно? И если да, то как скоро ты бы задохнулась или начала звать на помощь? Прямо сейчас ты неотрывно смотришь туда, где всегда страшилась, но также страстно желала оказаться. Голубые омуты затягивают, но ты вдруг замечаешь зелёные оттенки, которые не удавалось разглядеть прежде. Потому что прежде не была в сладком заточении рук Конрада. И тебе страшно и в то же время интересно узнать, что будет дальше. — Ты дрожишь... — тон голоса парня меняется, взгляд ещё секунду назад властный, игривый, готовый утопить всю тебя, вдруг становится обеспокоенным, мягким, почти тёплым. И зелени вокруг становится больше. — Я... Прости. Чёрт, прости. Я не хотел, — запинаясь о собственные мысли, Конрад теряет ясность ума. Фишер отступает, ослабляя хватку на твоих запястьях, а затем выпускает тебя из заточения. — Ты боишься. Последнее, чего я хотел — это чтобы ты боялась меня. — Его взгляд беспокойно мечется по углам, лишь бы не столкнуться с твоим и не задохнуться от чувства вины. — Конрад, — голос прорезается сам собой. Слегка хриплый и сдавленный, но ты начинаешь говорить. — Я не боюсь тебя. Никогда не боялась. Ты всегда был для меня тихой гаванью, в которую я могу прийти, когда угодно и побыть собой. Без осуждения, без страхов, без проблем. — Тогда почему ты дрожишь? — ты сокращаешь расстояние между вами и глядишь на Конрада исподлобья, играючи и немного хитро. — Прикоснись ко мне снова и попробуй разгадать причину, — прикусываешь нижнюю губу и тихо ждёшь, что сделает Фишер. Парень окидывает тебя своими голубыми омутами, и ты плавишься от одного его изучающего взгляда на себе. Тебе становится неуютно, словно ты уже голая, а повсюду сильные порывы ветра, от которых не скрыться. Конрад делает шаг навстречу, из-за разницы в росте ты не можешь смотреть ему в глаза, не задрав голову, но при этом не спешишь делать это, давая выбор молодому человеку. Фишер цепляет указательным пальцем твой подбородок и медленно поднимает вверх, чтобы видеть твоё лицо. Конрад неспеша очерчивает линии твоего лица, спускается к шее, скользит по ключицам, а затем ниже, слегка задевая уже изрядно набухшие соски под плотной тканью худи. Крепкая ладонь сжимает твою талию, и тело податливо откликается на прикосновение. Почувствовав себя свободнее, Конрад скользит ниже, пока не касается подушечками пальцев голой кожи твоей ноги, нащупывает подол импровизированного платья и поднимается выше, задирая ткань единственной вещи, скрывающей твоё тело от цепкого взора Фишера. Ты снова непроизвольно прикусываешь нижнюю губу и, чуть прикрыв дрожащие веки, выдыхаешь тёплый поток воздуха через приоткрытые губы. — Боже мой, ты такая красивая, — млея от увиденной картины и твоей податливости, шепчет Конрад. Длинные пальцы ловко цепляют выбившуюся прядь волос и заправляют за ухо. Ты вздрагиваешь, когда тёплая ладонь касается твоего бедра, а усмешка Конрада, которую ты не видишь, но чувствуешь всем своим естеством, констатирует тот факт, что парень понял, что под его любимым худи ты абсолютно обнажена. — И я так сильно хочу снять с тебя это худи. Но не могу, — осекается он, нависая над тобой и улавливая каждое изменение в выражении твоего лица, каждый дрогнувший мускул, каждый момент, как ты приоткрываешь или, наоборот, стискиваешь губы в тонкую полоску или напряжённо кусаешь их, как будто они и так недостаточно настрадались от тебя. — Не могу сделать это с тобой. Ты заслуживаешь лучшего обращения. — Ты можешь просто заткнуться и поцеловать меня? — набравшись смелости, раздражённо выпаливаешь ты. Конрад осекается от подобного дерзкого тона и твоей просьбы, не до конца осознавая, как сильно сам в этом нуждается. Как сильно нуждается в тебе. Ты на мгновение открываешь глаза, глядя на озадаченное лицо Фишера, поднимаешься на носочки и, притянув парня за шею, накрываешь его губы мягким поцелуем. Поначалу Конрад отвечает нерешительно, едва понимая, что происходит, а затем, обхватив твою талию руками, крепче прижимает к себе и целует более страстно, рвано, ненасытно. Его сильные руки сжимают твои бёдра, впечатывая твоё тело в своё, и ты чувствуешь напряжение Конрада даже через плотную ткань его джинсов. — Теперь ты понимаешь, что я дрожала не из-за страха к тебе? — ты намеренно задеваешь рукой его пах и довольно улыбаешься, когда с уст Конрада срывается сдавленный стон, а тело отдаёт лёгкой дрожью. — Я хотела тебя. Всем своим телом, каждой его частью. — Думаю, ты уже и сама поняла, что это взаимно, — смущённо бормочет Фишер, убирая твою руку от интимного места на своём теле. — Но нам стоит немного охладить пыл. Во-первых, я хочу, чтобы всё было правильно. Хочу пригласить тебя на свидание, а лучше несколько, хочу целовать тебя, пока губы не посинеют. Это лучше, чем наблюдать за тем, как ты жуёшь свои прекрасные губы, — Конрад коротко чмокает тебя в названное место, и ты расплываешься в улыбке, — а во-вторых, я сейчас немного не готов к такому развитию событий. — Ты... У тебя нет?.. — с неловкостью в голосе формулируешь свой вопрос. — Я так давно ни с кем не был, поэтому, боюсь, что у меня ничего не найдётся для защиты, — Конрад улавливает твой грустный взгляд и тут же осыпает твоё лицо поцелуями, обняв за плечи, — эй, не расстраивайся. Если дашь мне пару минут, чтобы недоразумение ниже пояса спало, мы можем поваляться на диване и посмотреть какой-нибудь фильм. — А мороженое есть? — недоверчиво глядишь на Фишера, вскинув бровь. — Фисташковое и шоколадное на выбор, — лучезарно улыбается парень, и ты не можешь противиться его очарованию. — Тащи оба и... Можно у тебя взять какие-нибудь шорты? — Конрад держится, чтобы не рассмеяться от комичности сложившейся ситуации, поэтому давит улыбку и откланивается в сторону шкафа. — Мои вещи — ваши вещи, миледи, — парень берёт твою руку и мягко целует тыльную сторону ладони, от чего ты улыбаешься и толкаешь его на выход из комнаты. — Иди уже, Казанова, — Конрад окидывает тебя игривым взглядом, прежде чем скрыться в дверном проёме.