Часть 6

Пит решил отнести Китнисс в свою спальню. Аккуратно накрыв спящую девушку одеялом, он вышел из комнаты. В голове крутились мысли о том, что сейчас произошло. В памяти всплыли слова Китнисс. Она увидела сгоревший дом и подумала, что с Питом что-то случилось? Привычка проверять всё до мелочей сделала её очень бдительной, но тогда почему она банально не спросила о произошедшем у Хеймитча? Это было год назад. После возвращения на родную землю Пит поселился в небольшом уютном домике на окраине Дистрикта. Он был построен местными жителями в знак благодарности, но Пит не смог долго там оставаться. Однажды ночью вспыхнул пожар, который полностью уничтожил дом. Огонь был настолько сильным, что остались лишь одни обугленные стены. Пит часто вспоминал ту ночь: яркое пламя, толпа людей и крики. Его спасло только то, что он допоздна задержался в пекарне. Теперь Мелларк жил в другом месте, пытаясь забыть о прошлом и сосредоточиться на настоящем. Но кто вообще мог показать Китнисс этот дом? Он же находится совершенно в другом конце города. Вопросы пока оставались без ответа. *** Поезд из Капитолия прибыл в Дистрикт уже ближе к полуночи. Стоило Китнисс только вступить на родную землю, как на глазах мгновенно навернулись слёзы. Родина встречала её громкой музыкой, радостным смехом и яркими огнями, которые освещали главную площадь, превращая её в настоящий праздник. — Здесь всё так изменилось… — прошептала она, с интересом осматривая улицы, наполненные оживлённой толпой. — Да, — согласился Гейл, слегка поправляя капюшон своего плаща, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Только будь осторожна, не стоит показываться раньше времени. Люди могут узнать тебя по голосу. Они переглянулись. Лицо Китнисс озаряла яркая улыбка, которую не могли скрыть даже пряди распущенных волос. Сегодня она действительно чувствовала себя дома. Годы разлуки с родным Дистриктом давались ей тяжело: воспоминания о прошлом иногда наваливались волной, вызывая болезненные чувства, но сейчас всё было иначе. Даже шумная толпа не могла отвлечь её от мыслей о том, что она наконец-то вернулась домой. Внезапно Китнисс заметила знакомые фигуры — Эффи и Хеймитч. Их встреча была полна неподдельной радости. Бряк радостно махала ей рукой, а Эбернети подошёл ближе с широкой улыбкой на лице. Китнисс успела подколоть мужчину за его занудство: «Ну что ты там всё нудишь? Неужели ты не можешь немного расслабиться?» — сказала она с игривой усмешкой. Он же лишь пожал плечами и улыбнулся в ответ, даже не посмев обидеться. В этот момент всё вокруг казалось наполненным светом и надеждой. Несмотря на тёмные тени прошлого, здесь царила атмосфера праздника и единства. Чуть позже Китнисс взошла на небольшую сцену, скинув с себя длинный кожаный плащ. Люди, удивлённые её неожиданным появлением, затаили дыхание. Музыка прекратилась, а народ начал медленно стягиваться ближе к трибуне. — Друзья… — начала она голосом, который сразу же привлёк внимание абсолютно всех присутствующих. — Я знаю, что многие из вас пережили трудные времена. Мы все прошли через испытания и потери… Но сегодня я хочу сказать вам: мы сильнее всего этого! Мы выстояли благодаря нашей вере друг в друга и нашей надежде на лучшее будущее. Она сделала паузу, чтобы слова проникли в сердца слушателей. — Не позволяйте страху или отчаянию сломить вас! Вместе мы можем построить новый день — день свободы и мира! Пусть наши сердца наполнятся гордостью за то, что мы выжили и продолжаем идти вперёд! Я верю в каждого из вас! Она спустилась со сцены под аплодисменты и громкие крики благодарности. В этот момент все почувствовали новую надежду, силу единства и веру в светлое будущее. На глазах Эффи навернулись слёзы. Речь Китнисс была пропитана искренностью, которая отзывалась в сердце каждого человека. — Прогуляемся? — обратилась она к Гейлу, подойдя чуть ближе. — Нужно поговорить. Голос звучал мягко, но с оттенком настойчивости. Он коротко кивнул, пытаясь уловить хоть какую-нибудь эмоцию на её лице. В его глазах мелькнула тень тревоги, но он быстро спрятал это за маской спокойствия. Толпа людей снова оживилась: заиграла музыка, раздавались смех и голоса, снова наполняя площадь шумом и весельем. Эффи и Хеймитч тоже поспешили покинуть место праздника. — Догадываюсь, что сегодня вы останетесь у меня? — сказал Эбернети, шумно выдохнув. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась доля иронии. — Мой дом вон за тем поворотом, самый крайний. Дверь я запирать не буду, но не задерживайтесь надолго. Время уже позднее. Китнисс и Гейл покинули шумную площадь, наконец-то оказавшись в тихих безлюдных улочках. Эффи проводила их встревоженным взглядом и последовала за Хеймитчем. Воздух здесь был прохладным и свежим, а тишина казалась особенно глухой после грохота праздника. Безлюдные улицы явно нравились им больше. — Ты слышал что-нибудь про Пита? Гейл горько ухмыльнулся: «Так вот о чём она хотела поговорить». Девушка не заметила этого жеста, но почувствовала, как он напрягся. В его взгляде мелькнуло что-то тёмное и скрытое. Гейл боролся с внутренним напряжением. — О нём давно ничего не слышно, — ответил Гейл, засунув руки в карманы. Его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась какая-то холодная раздражённость. — Хеймитч тоже ничего не говорит. — Да... — кивнула Китнисс. — Я часто созванивалась с Хеймитчем, но он просто клал трубку каждый раз, когда мне хотелось что-то узнать про Пита. Странно всё это… Наступило молчание. Каждый из них ощущал недосказанность. Китнисс, воспользовавшись моментом тишины, с восторгом рассматривала улицу: яркие вывески магазинов мерцали в темноте, аккуратные домики с ухоженными фасадами создавали уютную атмосферу, высокие фонари мягко освещали тротуары золотистым светом. В груди у неё возникло странное чувство — смесь ностальгии и тоски по дому. Она уже шла по родной земле, но внутри всё ещё ощущалась пустота. Не хватало чего-то важного. — Думаю, нам нужно развернуться. Гейл прервал молчание и остановился на месте. Китнисс вдруг заметила перед собой необычное зрелище: улица внезапно переросла в густой лес. Высокие деревья тянулись вверх к небу своими ветвями, образуя плотный навес. Лес казался живым существом: шуршание листьев напоминало тихий разговор невидимых существ. Однако её восторг был прерван. — Что это? — тихо спросила она. На границе между городом и лесом стоял небольшой домик. Тёмные стены казались почти слитыми с ночной тьмой, а слабый свет фонарей не достигал их, оставляя здание в полумраке. На деревянной табличке у входа была выгравирована какая-то надпись. В воздухе витало ощущение забвения и заброшенности. Сердце предвещало беду. Гейл подошёл ближе, зажёг спичку и прочитал вслух: «Пит Мелларк. Мы всегда будем помнить о вашем подвиге». Китнисс почувствовала, как внутри зашевелилась тревога. Она сделала решительный шаг вперёд, оказавшись в полной темноте, где даже звёзды казались далекими и безжизненными. В ушах шумел стук собственного сердца. Дотронувшись до холодной стены дома, она вдруг ощутила жгучую боль, словно её пронзил огонь. В этот момент стало ясно: это сгоревший дом. Ужас охватил её целиком. Ноги подкосились, и она рухнула на колени. В голове пронеслись воспоминания: огненная колесница, яркие горящие наряды, искрящийся взгляд Пита. Эти образы мелькали перед глазами словно кадры из фильма, наполняя сердце смесью горечи. В этом мраке она ощутила себя полностью одинокой. Тело забилось в судороге. — Пит… Нет, не может быть! — её голос срывался на крик. — Этого не может быть! Гейл, услышав пронзительный вопль, тут же оказался рядом с девушкой. Он крепко взял её за плечи, пытаясь привести в чувства, но Китнисс только сильнее утопала в панике. Её тело тряслось, глаза были полны ужаса и недоумения. Она не помнила, как оказалась в этом незнакомом доме Хеймитча. Перед глазами всё плыло: тени прошлого мелькали и исчезали, словно тёмные силуэты в тумане. Казалось, что Эвердин попала в ловушку — в ловушку своих страхов и воспоминаний. Забившись в угол дивана, она пыталась побороть мелькающие перед глазами тени прошлого. Хеймитч и Эффи, проснувшиеся из-за крика Гейла, знатно испугались, увидев состояние девушки. Они замерли на мгновение. — Боже, дорогая… — прошептала Бряк, пытаясь обнять Китнисс, но та резко отстранилась от неё, продолжая говорить невнятным шёпотом или бормотанием, словно сама не могла понять своих слов. В этом бреду Эффи услышала знакомое имя. — Пит? Нужно скорее привести сюда Мелларка! Быстрее! Китнисс не видела лиц окружающих — только тёмные тени и размытые силуэты. Всё вокруг казалось окутанным мраком, словно тучи сгустились над её головой. Время тянулось бесконечно долго — каждое мгновение казалось вечностью. Внутри неё звучала молитва: «Пит не мог погибнуть… Не мог». Она повторяла эти слова снова и снова, цепляясь как за спасательный круг. И вдруг пелена перед глазами начала спадать. Тёмные тени рассеялись, и она наконец-то заметила светлую фигуру, стоящую у порога. Его лицо было чуть смутным на фоне мрака, но узнаваемым. Это был он. Пит… Мужчина поднял голову. Его глаза смотрели прямо на неё сквозь пелену страха и боли. В этот момент сердце словно сжалось от облегчения. Секунда и Китнисс оказалась в мужских объятиях. Он живой. Сейчас девушку ничего не волновало кроме крепких рук на её талии и тихого шёпота. Она и забыла то, насколько уютно находиться рядом с ним. Кошмар отступал, и Китнисс всё больше клонило в сон. Последнее, что она помнила — это то, как её тело поддалось вверх и словно замерло в воздухе. Она уснула в его руках. *** Пит оставил Китнисс в своей спальне и спустился на первый этаж. Сквозь разбитое окно врывался прохладный воздух, наполняя комнату ароматом свежести. Ветер мягко колыхал занавески, создавая тихий шорох. — Можно было просто постучать, идиот, — пробормотал Пит сам себе. Его мысли были немного рассеянными: он понимал, что не станет открывать пекарню, ведь до рассвета оставалось всего несколько часов, а заготовок у него почти не осталось. Вместо того чтобы размышлять над глупыми вопросами, Пит решил навести порядок в комнате: аккуратно собрал осколки разбитого стекла, поправил слегка смятые шторы и выбросил испорченное тесто. Он делал машинально, словно автоматом, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. Заняло это не больше тридцати минут. И вдруг его внимание привлёк громкий шум шагов. Он поднял голову и заметил Китнисс, которая уверенной походкой направлялась прямо к нему. Странно было то, что Пит не услышал то, как она спускалась по лестнице. Казалось, Китнисс будто появилась из ниоткуда. В её взгляде читалась решительность. Пит почувствовал лёгкое напряжение в воздухе: он не знал, что именно она хочет сказать или сделать сейчас. Внутри у него зашевелились смешанные чувства — любопытство и предчувствие важной новости или решения. Он сделал шаг навстречу ей, готовый к тому, что их разговор может изменить многое в их жизни.