Затишье перед бурей (политика)

      —КУАТ СНОВА ДОЛЖЕН БЫТЬ РЕСПУБЛИКАНСКИМ!—крикнул один из радикальных сенаторов Республики, пытаясь перекричать остальных.       —НА ЧТО УХОДЯТ НАШИ НАЛОГИ!?       —КТО ВООБЩЕ УМЕЕТ ВОЕВАТЬ В РЕСПУБЛИКЕ!?       —КОГДА ДЖЕДАИ ИСПОЛНЯТ СВОЙ ДОЛГ!?       —КОГДА КАНЦЛЕР НАЧНЁТ ПОКАЗЫВАТЬ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ ВВЕРЕННЫХ ЕМУ ПОЛНОМОЧИЙ!?—крик за криком, критика за критикой, осуждение за осуждением. Обычный пустой трёп, который ни к чему не приводит. Иногда Палпатин, наблюдая за двумя тысячами сенаторов думал, что если бы не он, то война, рано или поздно, всё равно-бы произошла, ибо он понимал, почему миры КНС отделялись от Республики и присоединялись к её альтернативе. Сенаторы и их миры заботились только об обогащении ядра за счёт других секторов, взамен отдавая малость или не отдавая вообще ничего. Если кто-то хотел выйти из состава, Сенат решал силой заставить инакомыслящих передумать, не приемля сокращение доходов. А коррупция, пронизывающая даже самые верха руководства Республики, не оставляли надежду на справедливость...Палпатин понимал сепаратистов. Очень хорошо понимал. И он жаждал исправить текущую ситуацию. Он не был оптимистом. Он был реалистом и прагматиком. Он видел цель, но не видел дороги к ней. Вместо дороги была лестница. И каждая ступень требовала цену, которую Сидиус был готов заплатить. Будь то непомерные расходы...или невинные жизни.       Республика — была поистине настоящей ПАРОДИЕЙ на демократию. Даже в той-же Конфедерации, которая изначально задумывалась как олигархическая диктатура, была большей демократией, чем Республика. Мало кто из сенаторов до сих пор придерживался демократических, гуманистических и миротворческих принципов. Из особо ярких представителей таких..."либералов" выделяли трёх. Из старой гвардии — это Падме Амидала и Бейл Органа, сенаторы от Набу и от Альдераана. Из молодого поколения — недавно назначенная сенатор от Пандторы Райо Чучи, которая была тихой, робкой, но горячо убеждённой идеалисткой...Правда не настолько, как Амидала, чей идеализм размывает границы разумного. Её самоубийственная афера проникновения на завод Джеонозиса — тому доказательство.       Республика — нынче не популярна. Когда-то Палпатин говорил молодой копии Амидалы, когда она была экс-королевой Набу, а он всего-лишь её сенатором, что Республика не та, что была раньше...Эти слова можно повторять вновь. Только если в тот раз старое правительство Валорума, которому не хватало жёсткости для решений, просто не скрывала гниль руководства галактического объединения, то нынешнее руководство было расколото и не знало, как действовать, ибо такой войны, которая имела фрон от конца до конца Галактики, галактическое сообщество не видело со времён войны с Империей Ситхов тысячи лет назад. У Республики не было кредита доверия, у неё не было единения среди населения, не было героев. Даже Энакин Скайуокер, на которого Сидиус имел огромные планы, никак не мог заработать себе имя, а Орден Джедаев, что всё больше походил на сборище старых, тупых и слепых котов, был наполовину обезглавлен с потерей Винду. Именно он был инициатором действий. А Йода-же был больше идейным вдохновителем и философом, чем полноценным руководителем.       А что-же КНС?...Иногда Палпатин всерьёз задумывался, кто руководит Конфедерацией. Дуку или Гривус. И в зависимости от того, что было правдой, выстраивалась бы и истинная суть отношений КНС и её армий. Если настоящим лидером до сих пор был Дуку, то КНС — это объединение с хорошей армией...Но если-же Гривус...то КНС — это армия и флот со своим государственным объединением. И хотя напряжения между двумя светилами не наблюдалось, а лишь споры, которые приходили только к консенсусам, и никто из них не тянул одеяло на себя, Палпатину было ясно, как день, что верховенство займёт только один...И он очень не желал, чтобы это был калишский киборг, успев стать для КНС настоящим символом сопротивление республиканскому авторитаризму, защитником независимости и свободы, а для некоторых даже иконой. Его любил народ, его уважали все виды вооружённых сил КНС, а своим дроидам он память не стирал, восстанавливая каждую единицу после каждого боя, давая им возможность обучаться...и формировать личности...В экстранете даже был некий..."мем"...Серый дроид модели В1 сидел с вытянутыми ногами и принимал на голову венок цветов от девочки на параде, а сама девочка даже дала ему нелепое имя — "Понял".       Республика таким похвастаться не могла. Сенаторы не видели в клонах живые души. Они видели в них ресурс. Лишь немногие были не едины со мнением общей массы, в том числе и "либеральное" крыло. Сами клоны были максимально беспристрастны. Лишь первые партии, которые были оснащены перед первой битвой за Джеонозис, отличались большей индивидуальностью и эмоциональностью. Не было и прославленных руководителей, чьи имена были-бы на устах, ибо благодаря гению Гривуса Джеонозис не только устоял, что было тоже не плохо для плана Сидиуса, но и погубил почти все войска Республики, что были использованы в операции. И вот это Сидиуса уже не устраивало.       Роль бича божьего для джедаев и монстр из детских сказок для народа — вот что было уготовлено Гривусу. Убрать всё, что было от Кимаена, привить всё, что должно быть в жестокой машине для убийства, и оставить что-то из его воинского прошлого, чтобы во время боя он не был бесполезен как офицер. Не больше — но возможно меньше...Но вышло всё совсем не так. Мало того, что стратег в нём преобладал куда больше, чем воин, так и жестокости было в нём намного меньше, чем планировалось. Вместо неё преобладала мораль и понятие воинской чести, от чего в массах его иногда называли "джедаем без фокусов" или "джедаем конфедеративного разлива". Пропаганда Республики рисовала из него отмороженное чудовище, чтобы народ продолжал поддерживать борьбу с ним. Были даже пропагандистские заголовки "Воюешь с киборгом — воюешь с сепаратизмом!". И ведь сделать с ним ничего нельзя было. Он был просто не готов узнать о том, что Сидиус — тоже лидер и, по сути, его владыка. Он бы просто послал всех и вся и стал вести свою собственную войну и, скорее всего, львиная доля армии и народа за ним последовала, а учитывая недавно начавшиеся сильные колебания между Светом и Тьмой в душе Дарта Тирануса, то тот бы и его склонил на свою сторону, убедив плюнуть на Сидиуса...Гривус обладал на удивление мощной харизмой и был прирождённым оратором...Однако то, что Гривус был не глупым в вопросе пропаганды, Сидиус и предположить не мог. Он так-же использовал экстранет в своих целях и демонстрировал свою истинную натуру, показывая, что Республика дала жизнь клонам и оставила их умирать. Демонстрировалось всё. От того, что клонов и джедаев брали в плен и всего навсего использовали как бесплатную рабочую силу на ремонтных работах и на производствах, при этом предоставляя и место для жилья и пропитание, до того, что павших клонов хранили в братских могилах, где ещё и монументы ставились с таблицами номеров клонов с их татуировок и жетонов, изредко, если была такая информация, с личными именами, чтобы понимали, кто вообще тут захоронен, а павших джедаев и офицеров отправляли нейтральными транспортниками на Корусант. И ладно-бы это было только в экстранете..."Щедрости" с белым флагом и красным символом, означающий "врачебное судно", прилетали к Корусанту и даже садились на него, а передавали гробы обычные В1 вместе с органическими солдатами в форме КНС, зарубая на корню миф о том, что КНС сражается деньгами, а не идеалами, показывая, что желающих воевать за независимость много и желание этих желающих отстаивать эту самую "независимость" очень велико.       И всё-бы ничего, у Республики могло быть тысячи таких Гривусов в лице джедаев...вот только репутация у них давно была не лучшей в качестве "цепных псов сената", да и сами они, после множеств смертей на Джеонозисе, тянут с решением наконец стать офицерами ВАР. Понять можно...но они нужны были среди клонов. А их сейчас там нет.       —Тишина! Тишина! К порядку! Призываю сенат к порядку!—пытался перекричать радикальных сенаторов вице-канцлер Мас Амедда, стуча своим посохом, однако никто его не слушал.       —...ТИХО!!!—закричал Палпатин, когда размышлять в этом бедламе стало невозможно. Крик канцлера был столь пронзителен, что после его крика ещё оставалось трёх секундное эхо и лёгкий звон. Однако это прекратило все споры.—...Воюя друг с другом — мы ничего не добьёмся. Наш враг — Альянс Сепаратистов. Ища врага внутреннего — мы укрепляем врага внешнего.— с раздражением проговорил Канцлер, после чего он снова сел в своё кресло.—...Мы...действительно потерпели ряд...крупных поражений...Однако они не столь критичны, как их выставляет пропаганда сепаратистов и уж тем более они не столь фатальны, как об этом трещат всякие сплетники, едва узнав новости о военной неудаче.       —Тем не менее Супер Звёздные Разрушители класса "Претор" — на дороге не валяются.—сказал кто-то из сенаторов.—И сейчас мы себе новые "Преторы" позволить не можем. Их всего было построено 8 штук и все были спроектированы, собраны, модернизировались и оснащались на верфях Куата, а ныне он в стане врага и очень защищён. Теперь самых мощных кораблей нашего флота всего 7, а верфей, которые были-бы предназначены для их ремонта, тех-обслуживания и дальнейших модернизаций — остались у Куата и в остальных местах их больше НЕТ.       —Между прочем верфи мон-каламари предлагали проводить для СЗР типа "Претор" все необходимы процедуры, тем более переоборудовать их нам достаточно легко.—влез сенатор мон-каламари.       —Так-ли уж...—проворчала куарренка.—Быть может нам и проще это сделать с нашими верфями, чем другим специалистам в остальной Республике, но это всё ещё было-бы ресурсозатратно. У Дака нет таких ресурсов, необходим импорт с других миров Республики. А это, в сложившейся ситуации, невозможно, ибо, во-первых, конвои будут перехватывать флот КНС, во-вторых, из здешних петухов никто не захочет нам помогать модернизировать верфи, едва они увидят цифры потерянных в некуда денег и ресурсов после перехвата грузов сепаратистами, сразу схватившись за свои карманы.—проговорила куарренка, после чего сенат стих.       —...Кхм...Прошу прощения...сенатор Тундра Доумейа, возможно, была огорчена сильной политической и экономической изоляцией Мон-Кала от Республики.—попытался разрядить обстановку Канцлер.       —Тем не менее вывод очевиден.—вмешался Бейл Органа.—Такие модернизации необходимы, или, рано или поздно, все "Преторы" придут в негодность.       —И это опять подтверждает только то, что Куат необходимо вернуть!—влез один из сенаторов.       —...Куат вышел из состава Республики на законных основаниях.—заявила Падме Амидала.—Это было его право и единственным незаконным действием от него был разрыв всех контрактов с Республикой, но на этом всё. Нет ничего зазорного в том, что они хотят большей стабильности и безопасности. А учитывая тот факт, что Республика этого не давала многим мирам и до войны, они вполне на ощутимых основаниях предположили, что в условиях ведения ресурсозатратной войны Республика перестанет давать им то, что давала раньше.       —...Напомню вам, сенатор Амидала, что вместе с тем, что Куат вышел из состава Республики, он так-же и присоединился к сепаратистам. Вы поддерживаете откол миров от Республики к врагу?—спросил кто-то, на что сенат зашуршал.       —Я уверен, что сенатор Амидала просто неверно выразилась.—влез Палпатин.—Она относится к точке зрения сепаратистов с пониманием, понимая их виденье, и так-же она видит более чёткие и ясные мотивы Куата отделиться от нас. И это не плохо, это полезно. Такой кругозор в будущем будет полезен, чтобы впредь избегать подобных кризисов. А данный прецедент такого типа первый в истории Республики за много лет. Ввиду ещё юного возраста, сенатор неопытна в выражений своих реакций в подобных ситуаций...Да чего греха таить? Мало кто из нас вообще знает, как вести себя в таких ситуациях. По этому мы ошибаемся. Но на ошибках учатся. Этот кризис — наш величайший вызов. Выдержав его — нам наградой станет бесценный опыт, который позволит сделать сенат лучше. Республику лучше. Галактику лучше....И если для того, чтобы продолжать действовать во имя блага Галактики и общества, необходимо нарушить один раз право одной планеты на суверенитет...то так тому и быть. Генеральный штаб в ближайшие недели составит план операции по возвращению верфей Куата, дабы лишить сепаратистов так необходимых им промышленных мощностей, ликвидировать потенциального врага в нашем тылу, и чтобы добыть необходимые нам мощностя, для быстрого наращивания флота, чтобы быстрее ликвидировать эту угрозу. Когда кризис минует, Куату вновь будет предоставлено право принимать независимые решения, и если им на тот момент будет всё ещё угодно быть не с Республикой — им эта возможность будет предоставлена!—заявил Палпатин, после чего в сенате раздались аплодисменты...Однако покоя у некоторых сенаторов не было, ибо до них раньше остальных дошла информация, о которой никто не знал, что и думать. Пока Палпатин строил добродушного старика, который заботиться о благополучии народа Республики, к нему на панель пришло сообщение о том, что кто-то из сенаторов хочет выступить. Подавив раздражение, он прикрыл глаза и покачал головой.—Мы вас слушаем, сенатор Амидала.—проговорил он, после чего балкон сенатора от Набу вылетел со своего места.       —Все наслышаны о сообщениях, что на Корусант прибывали корабли сепаратистов с павшими в боях джедаями и офицерами Республики в гробах?—внезапно спросила она, на что сенаторы стали переглядываться, а кто-то стал смотреть на Амидалу, как на дуру.—Я так полагаю, некоторые из вас тоже узнали о только-что прибывшем очередном военном корабле с мирными обозначениями?—спросила она, после заметив несколько кивков. Тем не менее большинство сенаторов в своих выражениях не изменились.       —Сепаратисты сейчас проявляют очередной пропагандистский жест доброй воли и благочестия?—спросил Канцлер.—Да, их действия в этом вопросе были...неожиданными. Тем не менее эти действия всё ещё носят первичную цель подорвать веру народа в сенат. Не думаю, что их очередная попытка растрогать наше население стоит нынешнего...       —Они привезли сейчас не гробы.—прервала канцлера Падме.       —...А что-же? Еду, медикаменты, книжки, игрушки?—с лёгкой и доброй усмешкой спросил старик.       —Именно.—кивнула Падме, на что сенат снова стих.       —...Простите?—переспросил Палпатин.

ВНИМАНИЕ ЧИТАТЕЛЯМ!

Дальнейшие события не для слабонервных, чувствительных, сентиментальных личностей с развитым воображением, как и ссылки после части с пометкой (НЕ ДЛЯ ВСЕХ). События, которые будут расписаны дальше до следующего предупреждения, затрагивают события, расписанных, СПОЙЛЕР-СПОЙЛЕР-СПОЙЛЕР, в главах "Цена войны (часть 1)" и "Цена войны (часть 2)", а так-же вдохновлённые событиями Второй Мировой Войны и событиями на Донецкой и Луганской Народных Республик в период правления Порошенко на Украине с использованием и интерпретированием под лор фендома и данной работы одного стиха и одной песни. Убедительная просьба всем националистам и личностям, которые непосредственно связаны с ВОВ или с событиями на Украине последние 11 лет свалить нахуй с выебонами. Я душой с вами, я вам сочувствую, я не за украинцев, не за русских, я за славян, мой прадед три раза горел в САУ, первый раз под Москвой, потом в Сталинграде, последний раз он горел в Понырях, а дальше до Праги и Вены пазики сносил, а моя семья теперь разделена из-за СВО, при чём не только разделена на украинскую часть и на российскую, но раскол и в самой украинской части нашей семьи. И вас понять я могу. Но не надо ваше недовольство вызванное чем-либо выплёскивать на фанфик. Спасибо за понимание, мирного неба над головой всем.

      —Игрушки...Они привезли...игрушки...—проговорила сенатор от Набу, на что сенаторы стали перешёптываться.       —...Они...думают, что у нас уже есть сироты войны?—спросил кто-то из сенаторов.       —Может просто для сирот?       —Очередная пропаганда...Кто-бы мог подумать, что они могут посоперничать с республиканским мидом?       —...Они сигнал передают.—проговорил кто-то.       —Блокируйте. Наверняка они опять будут лгать.—отмахнулся радикалист...но за тем одна из сенаторов стала вводить команду в свою панель.       —...Сенатор Чучи, что вы делаете?—спросил Канцлер.       —Если это всего-лишь ложь, почему мы должны её бояться? Или Сенат теперь и слов боится?       —...Ну ладно. Посмотрим, что там.—ответил Палпатин, после включив сигнал на главную голограмму, после чего на всех панелях сенаторов и из основания зала стали появляться цифры.       —...Больше похоже на какой-то отсчёт.       —А сигнал какого рода?       —Да незащищённый. Любой желающий на Корусанте может подключиться. Гражданский.       —...С военного корабля гражданский сигнал? Как-то странно...—после этих слов со стороны нескольких балконов открылись двери и в зал вошли корускантские гвардейцы.       —Не беспокойтесь, уважаемые сенаторы, Верховный Канцлер, Вице-Канцлер. Просто груз с сепаратистского "гуманитарного" "Провидения".—проговорил капитан гвардии.       —...Так они ещё и не "Щедрость" а "Провиденс" прислали?       —У него грузовместимость больше. Видимо весь Корусант игрушками снабдить хотят, ха-хах...       —Это, конечно, забавно, в наше-то время, но это Сенат а не татуинский базар. Уберите это. Тут этому не место.       —Оставьте.—поднял руку Палпатин.—Пусть будут. Вряд-ли они опасны...Откройте и покажите, что там.—приказал Канцлер, на что капитан кивнул и жестом показал действовать своим подчинённым. Спустя всего секунду каждый ящик раскрылся. За тем капитан гвардии достал небольшую плюшевую розовую игрушку с рожками.—...Друзья мои, окажите услугу?—попросил Палпатин, посмотрев на балкон джедаев, где находился Йода, Пло Кун и Ки Ади Мунди. Никак не ответив, Йода вытянул руку и игрушка из рук капитана гвардии стала лететь к Канцлеру. Когда она оказалась в его руках, он стал осматривать её со всех сторон, а после он нажал на неё.       —Я люблю тебя.—выдала игрушка, на что Палпатин хмыкнул.       —...Просто игрушка.—развёл руками Палпатин.—Быть может они так просто смеются?—посмеялся Палпатин.—А мы тут шумиху разводим.—после этих слов Канцлера в сенате так-же стали слышны смешки, а за тем таймер подошёл к концу и появилась голограмма Гривуса, к которому пригвоздили свои взгляды все в зале.       —...Я не знаю, когда дойдут эти слова до народа Республики...Я даже не уверен точно, что они прозвучат на Корусанте, чтобы из него они распространились по всей вашей стране...Я говорю вам эти слова...с всё ещё тяжёлым сердцем, в котором продолжает гнев змеёй свербить...Говорю я эти слова, когда моё сердце только испытало самое тяжёлое чувство, которое только возможно. Когда я только заплатил самую ужасную, страшную и большую цену, которую только можно было вообразить...Обращаюсь отдельно к сенату Республики. Я надеюсь теперь вы будете рады и упиваться нашими слезами, зная, что у вас получилось свершить задуманное. Ибо я вам этого не забуду. И я вам этого не прощу. Никогда. И ни за что. Пусть даже если вы потомками, которые ещё не осознали, что такое настоящее лишение, прикрываться будете, я их просто заберу и не дам вам ими закрываться...Вы говорили, что никто не сможет дать отпор армии клонов, когда вы нападали на Джеонозис...Вы говорили, никто не сможет сопротивляться на Кали...Вы говорили, что никто не способен отразить сразу два мощных удара, возглавляемое "Претором" и уж тем более вы говорили, что сам "Претор" не сокрушим...Теперь я не знаю, что вы говорите, но я знаю, что у вас точно на уме...Вы ищите виноватых, перекладывая вину друг на друга или на тех, кто ниже и слабее вас, боясь принять и признать свой крах и мой триумф...И вы этого не скажите, но вы боитесь меня, как буйство стихии, несущее лишь разрушение и смерть, от которой не скрыться и не сбежать...ибо я наблюдал, как страдал мой народ, когда ваши цепные псы обрекли мою родину на голод и разруху и наблюдал, как вы принесли моему народу самое большое горе...И теперь я буду наблюдать, как страдать будете вы...Хочу предупредить. Когда вы подключили этот сигнал, вы автоматически запустили протоколы, которые не дадут вам отключить то, что будет дальше...Не беспокойтесь, вашим жизням это не угрожает.—проговорила голограмма Гривуса, погрузив Сенат в тишину. А за тем его голограмма пропала и стали появляться фотографии мирных жителей Кали, которые улыбались, позировали и даже дурачились.       —...Живых всё меньше в телефонной книжке...—прозвучал голос Дуку, который быстро узнался в Сенате.—Звенит в ушах смертельная коса,       Стучат всё чаще гробовые крышки,       Чужие отвечают голоса.—после этих слов среди фотографий стали появляться и гробы, о которых говорилось в сообщении.—Но цифр этих я стирать не буду,       И рамкой никогда не обведу.       Я всех найду, я всем звонить им буду,       Где-б ни были они,       В раю...или в аду...       Пока трепались...и беспечно жили —       Кончались денно-нощные витки.       Теперь о том, что недоговорили,       Звучат, как многоточия, гудки.—после этих слов фотография сменились на изображения, где солдат-клон конвоировал раненых калишцев, среди которых даже воинов не было.       —...Ч-что это?—спросил кто-то.—...Это...наши клоны?       —Да быть того не может...Нас-же даже не было на Кали! Это явно пропаганда!—крикнул кто-то, после чего заиграла тихая музыка и заговорил голос, который был не менее знаком сенату. Голос заместителя Верховного Главнокомандующего сепаратистов.       —Их расстреляли на рассвете,       Когда вокруг белела мгла.       Там были женщины, и дети...       ...И эта девочка...была...—после этих слов показалась фотография улыбающийся калишской девочки, которая была сделана на фоне джунглей.—...Сперва...велели всем раздеться...       Потом ко рву всем встать спиной.       Но вдруг раздался голос детский,       Наивный, тихий и живой.       —Повязочки тоже снять мне, дядя?—раздался внезапно детский голос, который заставил всех сенаторов пригвоздить взгляд к фотографии девочки.       —...Проклятие, Гривус, как мне это читать прикажешь? Я не могу...—раздался голос Сев'ранс не по тексту, в котором можно было услышать, что хозяйка голоса сдерживала ком.       —А я смог доклад с допроса переписать в этой форме. У меня водопад из глаз шёл раз семь. Я написать смог, ты смоги прочесть. Если тебе полегчает, то я это еле слушаю сейчас.—прозвучал голос Гривуса.       —...Не упрекая, не грозя,       Смотрели, словно в душу глядя,       ...Трёхлетней девочки глаза—проговорила Танн, после глухо шмыгнув, разрушая полностью тот образ чисски, о котором слышал сенат Республики.       —...Чулочки тоже.—бесстрастно раздался голос солдата-клона, искажённый фильтром шлема, вогнав присутствующих в ступор.       —Но смятением, на миг, солдат клонический объят.       Рука сама собой, в мгновенье, вдруг опускает автомат.       Он словно скован взглядом синим.       Проснулась, в ужасе, душа.       Нет, он застрелить её не сможет...       ...Но дал он очередь спеша...—после этих слов фотография улыбающийся девочки сменилась на фотографию мёртвого маленького тела в одних бинтах на груди, тазе, плечах, руках и ногах.—...Упала девочка в повязках.       Снять не успела, не смогла.       ...Солдат...солдат, если-б дочка твоя,       Вот так-же здесь, коль была, легла?       ...И это...маленькое...сердце...пробито волею твоей...       Ты человек, не просто с клон,       ...Но ты и зверь, среди людей.       Шагал солдат клонический угрюмо,       К заре, не поднимая взгляд.       Впервые, может, эта дума,       В мозгу отравленном зажглась.       И всюду взгляд светился синий.       И всюду слышалось опять.       И не забудется поныне...       —Повязочки, дядя, тоже снять?—последнее снова сказал детский голос, показав фотографию небольшой могилы, на которой была изображена фотография улыбающейся девочки.       —...О...Отключите...—прошептал Палпатин, крутя в голове одну единственную мысль. "Гривус умеет играть в пропаганду жёстко". Однако спустя несколько секунд голограммы не отключились.—...Выключите, я сказал!—прикрикнул Канцлер.       —Н-не выходит, ваше превосходительство!—ответил один из сенаторов, пытаясь выключить запись.—Оно завирусило систему!       —Он предупреждал, что стоит подключиться к сигналу, его не отключить.—сказал Палпатину вице-канцлер.       —...Ну...скорее всего хуже уже не будет. Что может-то быть хуже чем...чем...—проговорил Палпатин, после чего он застыл.—...Это мог видеть весь Корусант, а через него и Республика...Всё доверие к клонам будет подорвано...       —Р-разрешите вопрос.—подала сдавленный голос Амидала, которая прятала опущенное лицо.—...Откуда эти фотографии? Что наши войска делали на Кали?—после этого вопроса все стали ожидать ответа.—...Сенат об этом не знал, но обвиняют в этом не только солдат и офицеров, но и нас.       —...Более месяца назад была возможность приблизить конец войны.—проговорил Палпатин.—...Я получил информацию от анонимного источника, что Главнокомандующий армии сепаратистов Генерал Гривус находится на Кали. Это была возможность или поймать его, или устранить. Любой-бы итог лишил сепаратистов командование, замену которому нашли бы не сразу, а нам-бы это дало возможность больше рисковать и выходить из этих рисков сухими. Я не знал, что происходило на планете. Я не знал, какими методами пользовался ответственный офицер. Я лишь дал наводку, отдал приказ именно поймать или ликвидировать Генерала Гривуса. Точка. Не больше, не меньше. В плане даже не было пункта об оккупации планеты. Операция не должна была привести к жертвам среди мирного населения и уж тем более не должна была делать эти жертвы...намеренными.       —А почему сенат об этом узнаёт только сейчас!?—влез Органа.—Вам дали экстренные полномочия, но это не значит, что вы можете делать всё, что заблагорассудится!       —Я НЕ ХОТЕЛ ЖЕРТВ, СРЕДИ МИРНЫХ ЖИТЕЛЕЙ!—крикнул Палпатин, снова введя в шок сенат.—...Операция была под грифом "Секретно". Записей о ней не было, бортовые компьютера оставшихся трёх судов были счищены, среди экипажей прошли воспитательные беседы об сохранения молчания. Все потери восполнялись за мой счёт. Я могу себе такое позволить. Я рассчитал всё из своей зарплаты, сократив её себе на 60% на ближайшие 10 лет...Мне известно только то, что результат боя на Кали был уменьшенной в 5 раз копией результата первого сражения за Джеонозис. Какие там были события — я не зна...—но не успел Палпатин договорить, как появилась запись видео.—...Что он ещё...       —Шеган!—проговорил голос В1.       —Ась?—отозвался маленький калишец на фоне руин.       —Здравствуй!—протянул дроид руку, на что мальчик улыбнулся, кивнул и пожал руку дроида.       —Здравствуй!—ответил он через улыбку.       —Как живёшь?       —Хорошо!       —А что это у тебя такое?— спросил дроид, чуть поднявшись и посмотрев на разрушенный и знакомый во всей Республике шаттл.       —Это?...LAAT.       —LAAT? Прилетел, да?       —Ага.—кивнул мальчик, после чего запись поменялась на опрос небольшой семьи.       —Только первый грохот случился, не знаю, с какой стороны мы услышали...с той, да?—проговорила женщина, обратившись к другой женщине, которая ответила как-то неразборчиво.—Да, с той. Только началось, я сразу схватила детей, побежала к катакомбам. Над городом уже кружили их машины, другого выхода уже не было, побежали к входам на окраинах по открытой местности...—запись снова поменялась на чумазую девочку, которая сидела на оторванной турбине.       —Оно бахает и в этой стороне, и в этой, и в этой. Везде бахает.—проговорила она, указывая на каждую часть улицы, которую осмотрел дроид.—И в дом торпеда прямо попала...—проговорила она, после чего дроид сфокусировал взгляд на разрушенном доме и изображение сменилось.       —Взрывалось так, что уши закладывало!—сказал какой-то мальчик на фоне работ по разгребанию завалов.       —...Стоны просто до утра и больше...—сказала девочка на другом отрезке видео.       —Я...я...с-сидел рядом с-с окном и раз...и-и в нас попал заряд.—со страхом, на руках мужчины без ноги, проговорил мальчик.       —Мы до двери не добежали, остановились в метре, а там уже всё сыпется.—сказала девочка, держа в руках горку бинтов.       —А там от домика попали в кису.—пролепетал мальчик с забинтованной рукой, на которой не было кисти.       —Ночью возвращались из магазина, детям конфеты купили, импортные. Началось когда, мы упали от грохота, я взгляд подняла, рядом мама лежит, сын, дочь, свекровь. А там дедушка наш лежал, мёртвый уже.—проговорила женщина с детьми.—Ну только началось небольшое затишье, мы детей похватали, в канализацию спустились, от туда в катакомбы. Уже там увидела, что у сына глаза нет...—изображение снова сменилось на другую женщину, позади которой дети топтались на развалинах дома.       —Нас тогда завалило и я его закрыла. Еле вылезти смогла, а потом оказалось, что я закрыла его не всего. Ноги были переломаны. Я его стала выносить и с ним бежать в укрытие, а он мне прямо на ухо кричал "Мама, за что, я только жить начал, я не хочу умирать".—и снова смена изображения, показав мальчика, который не хотел ни на кого смотреть и просто тихо плакал.       —...Я когда...маму с папой увидел...я отвернуться не смог, но...мне было страшно...Просто страшно смотреть на их. В глазах отражения было, как в стекле...—вновь смена изображения.       —Скажите, пожалуйста, почему вы никогда не говорите правды! Прошли недели, вы до сих пор о нас, якобы, не знаете!—причитал пожилой калишец.       —ЭТО НЕ КНС НАС УБИВАЛ МЕСЯЦ НАЗАД! А ВОТ ЭТА РЕСПУБЛИКАНСКАЯ ПАДАЛЬ, КОТОРАЯ ПРИЛЕТЕЛА И СТАЛА ПАЛИТЬ ПО ВСЕМУ, ЧТО ДВИЖЕТСЯ!—истощённо завопила женщина.       —Палпатин с Сенатом...хотят войны...и они не понимают, что такое мир.—проговорила девочка, стоя с бабушкой и дедушкой.       —Республика нас давно предала, а теперь напала. Но я хочу...хочу чтобы был мир.—немного с тоской пролепетала девочка.       —Хочу...Хочу чтобы все разумные...ми-мирились!—возбуждённо проговорил мальчик с повязкой на голове.—Даже если чуть-чуть поссорились! Не хочу, чтобы было никаких сор! И никогда больше не было войны! Пусть они...д-допустим завтра они это всё закончат! И не будет войны больше никогда-никогда-никогда-никогда!—заявила она, после чего изображение сменилось на патруль В1, которые смотрели на "Венатор", который вдалеке стрелял по городу.       —Мама...М-мамочка, пожалуйста, мне страшно...—проговорил ребёнок сбоку от В1, на которого он обратил внимание, застав, как он прижимался к матери, которая старалась его успокоить.       —Не бойся, милый...—ответила она, после чего прозвучало то, чего в сенате Республики ожидать от такого начала уже никто не мог...началась рок-музыка, которая играла, пока на голограмме показывались видеозаписи с республиканской техники и от лица дроидов, в которых велись ожесточённые боевые действия на Кали и в которых было видно, как калишцы либо сопротивлялись, как могли, либо убегали, пытаясь спастись либо от клонов, либо от бомбардировок.       —Такое не забываетсяяяя...       Мама в слезах:"Малыш, надо бежать!"...       Под ногами земля взрывается...       Я молчу, боюсь маму наааапугааааать...—после этих слов изображения сменились на то, как мирные выжившие жители возвращались к своим домам и как серые дроиды В1 собирали мёртвых и, накрывая их, клали на площади вдоль подъездов и домов.       А на утро возвращается...       Долгожданная минута тишиныыыыы...       Почему такое получается?...       Неуж-то взрослые забыли, как были детьми?—когда кончился этот куплет, изображение показало запись с мостика "Венатора", где сработал приказ на открытия огня, а после изображение сразу сменилось на изображение Гривуса, которого сразу откинуло взрывом. В следующие секунды он раскапывал завалы и пытался разбудить уже мёртвую девочку. После этого короткого эпизода, стали показывать, как дети сдавали уцелевшие игрушки дроидам, от чего множество сенаторов ужаснулись, когда снова увидели игрушки в ящиках. И мало было видеорядов, как и после чего эти игрушки собирались, так ещё и запел детский хор.       —Я собрал все свои игрушкииии.       Я дарю их вам на много лееееет.       Только пускай больше не стреляют пушкииии.       Я такой-же, как вы, пусть и меленький человееееек.       Я собрал все свои игрушкииии.       Я дарю их вам на много лееееет.       Только пускай больше не стреляют пушкииии.       Я хочу мира, а мира нет.—после этих слов Палпатин посмотрел на игрушку, которую он всё ещё держал в руках. Незаметно использовав силу, он прочувствовал небольшой эпизод из жизни этого предмета, от чего он выронил её, заметив засохшее пятно крови на тыльной части.       —Я БОЮСЬ! МАМОЧКАААА!—раздалась запись детского вопля, которая мигом сменилась стрельбой орудий, истребителей, шаттлов, РЗР и всего остального, а после стали показывать мёртвые и изуродованные детские тела, над которыми сокрушались родственники в слезах.       —Вот кого вы колечите и кого убиваете! Нравится!? Нравится!? Жалко вам!?—кричал голос на фоне.       —ЗА ЧТО УБИЛИ МОЕГО РЕБЁНКА!—кричала женщина, пытаясь вцепиться в пленного клона и которую пытались удержать ВХ, а за тем появилось видео, где маленький ребёнок истерично орал, пытаясь схватиться за руку, у которой не было двух из четырёх пальцев, пока медики пытались ему облегчить боль. За тем стали показывать как хоронили маленькие гробы, пока выжившие и раненные рыдали, при этом понять кто какому именно почившему приходился родственником было невозможно. Калишцы просто перемешались и оплакивали каждого, даже чужого.       —Они убили наших детей! Вы посмотрите! Тут одни игрушки! Ну за что?!—проговорила очередная женщина, после чего снова началась песня.       —Такое не забываетсяяяя...       Испуганный криг: Мама, вставай, надо бежаааать!       А от руки холод в сердце вонзается       За что-же посмели маму у меня отняяяяять?!—во время этого куплета показывались видеоряды, где дроиды В1 уже утром помогали выжившим и собирали раненых и погибших, затрагивая взглядом то рыдающих, то опустошённых, то ничего непонимающих раненых, чумазых и заплаканных детей, которые или сидели и ждали, когда их родители поднимутся из руин, или крепко держались за уже окоченевшие руки, или пытались "разбудить" мёртвых, или боясь подойти к ним и просто смотря на них, или потерянно ходя по улицам, кто тихо, кто с рыданием, а кто с усталыми всхлипами.       —Я собрал все свои игрушкиииии.       Я дарю их вам на много лееееет.       Только пускай больше не стреляют пушкииии.       Я такой-же, как вы, пусть и маленький человеееек       Я собрал все свои игрушкииии.       Я дарю их вам на много лееееет.       Только пускай больше не стреляют пушкииии.       Я хочу мира, а мира нет.—после второго припева детско хора изображение сменилось на группу калишцев без эмоций, каждый из которых думал о своём, но по лицам каждого было видно, что об одном и том-же, а за тем слово взяла женщина, которую снимал уже полноценный военный корреспондент.       —Я...обращаюсь к вам лично, Шиф Палпатин...—после этих слов Канцлер поднял взгляд на голограмму, наконец оторвав его от игрушки.—...Не убивайте больше женщин, детей, стариков и остальных мирных жителей. Это путь геноцида. Не посылайте больше к нам ваших солдат, которые убивали нас, терроризировали, издевались...Мы не оккупированы никаким внешним врагом и не вынуждены укрывать никаких военных преступников. Мы просто с вами быть не хотим...Не посылайте больше таких приказов, по убийству мирного населения...—после этого отдельного монолога изображения снова стали меняться, но на этот раз это были записи из МИДА Республики, в которых показывался каждый сенатор Республики и сам Канцлер.       —...От того, что ты большой, ничего не меняется...       Ты глупый, если желааааееешь войныыыыы...—после этих слов изображение сменилось на запись от повреждённого В1, заставшего плачущего двухлетнего ребёнка, к которому подошёл отряд клонов и который наставил на него оружие.—...Наверное взрослые забыли, как были детьми...—после этих слов изображения стали меняться друг за другом, контрастируя содержанием на фоне друг друга, меняясь с кадров боевых действий Республики против Кали, на кадры ещё мирных, тихих и счастливых дней детей, большая часть которых больше таких дней не увидят. За тем появились буквы: "...Глупо...нелепо...по-детски...Но вы попробуйте. Попробуйте хоть раз раскрыть глаза и посмотреть за пределы того, что вам говорят. Вы сразу увидите правду...Попробуйте послушать, что говорят обыватели ваших врагов...Вы удивитесь, что они вам не враги, а такие-же разумные, как и вы, но с другим мнением...Республика. Возжелай мира, а не войны.". После этих слов появилось изображение интервью кориспондента с Гривусом, который держал на руке ещё живую внучку, которая посасывала какой-то леденец.       —А что вы-бы сказали сенату Республики, если бы могли?—спросили корреспондент, на что Гривус хмыкнул и улыбнулся глазами, а за тем щёлкнув по носу девочки.       —Эй, Внуча?...Хорош леденец сосать, попа слипнется.       —Не слипнется.—показала девочка язык.       —Ямхи, а что-бы ты сказала сенату Республики?       —Уууу...се-на-ту?—наклонила голову девочка, а за тем широко улыбнулась.—Я как деда!       —О! А это как?—спросил корреспондент.       —Ребята! Давайте жить дружно! Хи-хи-хи-хи!—после этих слов голограммы отключились, погрузив сенат в гробовую, гнетущую тишину. Кто-то был бледен, кто-то прятал лицо и взгляды, некоторые даже нескрываемо всхлипывали и пускали слёзы по щекам. Среди последних была и Падме.

ВСЁ. ТУТ УЖЕ СПОКОЙНЕЕ ВСЁ.

      —...Э-это...это...Р-республика?—сдавленно простонала она, от чего её слова раздались эхом. Спустя несколько секунд, со сдавленными стонами, из зала сената выбежала Райо Чучи, а Палпатин упал в своё кресло. Игнорируя всех и вся, он стал набирать номер. Гривус переиграл. Переиграл и уничтожил полностью. Это было фатальным поражением. И сенат, вместе с народом, только сейчас находятся в шоковом состоянии, пытаясь переварить увиденное и услышанное...однако это затишье перед бурей долго не продлиться...все потребует крови...и он намерен её им предоставить. Когда связь была установлена, Палпатин не стал тратить время на протокол и любезности.       —Таркина в зал сената.—проговорил он с напряжением и дрожью в голосе, выстраивая образ шокированного старика, для антуража схватившись за сердце.       —...Прошу прощения?—отозвался голос клона.       —УИЛХАФФА ТАРКИНА В СЕНАТ!!! ЖИВО!!!—проорал Палпатин. Прикрыв глаза пальцами, он еле заметил вызов балкона джедаев, на что он ответил крайне скупо, устало и хрипло, дабы показать, что данные зрелища для него были не менее шокирующими.—Да, магистр Йода?       —Благодарю, что вы отреагировали так быстро, не смотря на это...потрясение, Канцлер.—произнёс вкрадчивый, слегка искажённый маской-респиратором, голос Пло Куна.—Но инициатором был я.       —...Сейчас...не самый лучший момент, мастер Пло Кун...—прохрипел Канцлер.       —Я понимаю. Просто хотел вам сообщить, что совет готов с вами ещё раз обсудить участие джедаев в войне, как офицеров.—проговорил кел-дор, от чего Палпатин медленно перевёл на него взгляд.—Что-бы избегать таких...происшествий.

***

      Едва приземлившись на небольшую посадочную площадку, звездолёт джеонозианского производства встретил куривар с деловой услужливой улыбкой. Когда открылся шлюз и опустился трап, он чуть вздрогнул от ощущения холода, который был так не привычен на Рататтаке.       —Надеюсь...всё так, как мы условились?—спросил вкрадчивый голос с нотками аристократии.       —Конечно! Всё так, как мы обговаривали, многоуважаемый Граф Дуку! Всё в лучшем виде!—раскланялся куривар, после чего из корабля вышел официальный глава КНС. Осмотревшись придирчивым взглядом, он пригладил бороду, а за тем обратил внимание на встречающего.       —...Ведите.—приказал он, на что куривар поклонился и повёл графа за собой, проводя через серые каменные стены, в которых мерцали тусклые лампы. Спустя несколько минут они вышли к кольцевому коридору, а за тем куривар отодвинул шторку из старой и грязной ткани, пропустив на балкон графа. Войдя внутрь, Дуку увидел огромную арену.       —Надеюсь, вы найдёте то, что ищите, Граф.—проговорил куривар, после чего Дуку присел в кресло, а чуть позднее присел и его сопровождающий. На арене уже во всю гремел бой гладиаторов на потеху публике. Было многое. И грубая сила, и точность ударов, и грация, и хитрость. Однако Дуку среди многих тут выделяла цель. Зрителей волновало лишь развлечение. Он-же — искал настоящий самородок. Необработанный алмаз.       —...Впечатляет. Но пока это всё не то.—проговорил он, продолжая наблюдать за боем. За тем его внимание захватило лёгкое ощущение чужого страха в плотном клубке тьмы. Хотя видом он не показал, что что-то уловил. За то он сразу уловил смерть разумного рядом.—...Действительно впечатляет. И твои навыки тоже, ассасин.—проговорил он, слегка повернувшись вбок, увидев вместо уже мёртвого куривара женский силуэт в капюшоне и с блестящими серыми глазами.—Однако твои действия больше годятся для шпионской деятельности, а я, всё-таки, ищу не это.       —Разрешите вас удивить.—прошептал женский голос, на что Дуку легонько улыбнулся.       —Изволь.—сказал он, на что девушка скинула мантию, явив свою истинную внешность. Датомирская природа, серая кожа, бледно-синие татуировки, плотный облегающий комбинезон и короткая серебряная прическа. Не говоря ни слова, уроженка ночных ведьм Датомира выпрыгнула в окно, приземлившись так, что от неё образовался небольшой кратер, что сразу привлекло внимание гладиаторов. За тем она зажгла зелёный и синий световые мечи и поманила пальцами гладиаторов к себе, дразня их улыбкой.—...Да уж...Изволь.—чуть просмеялся Дуку, став наблюдать за развернувшейся расправой над гладиаторами.

***

      "Стервятники" били...не самой плохой машиной, как и "Гиены". Однако они всё ещё были туповаты и лишены инициативности. Исключением являлись дроиды из "Серого Легиона", которым не стирали память и которые помнили каждый вылет, учась на ошибках и запоминая, как летали клонические пилоты. Единственное, чего они не знали, так это как латают джедаи. Вот не было ещё такого опыта ни у кого в ВС КНС. А потом стало известно, что офицерами стало менее 5% джедаев от тех, кто имел право таковыми становиться. Оби-Ван и Скайуокер в этот процент входили, а помимо них, из громких имён, был ещё Ки-Ади Мунди и Шаак-Ти, и то последняя, как стало известно, как и в каноне, была направлена на Камино для помощи подготовки новых бойцов. Была ещё маленькая группка рыцарей-джедаев...и все, у кого были падаваны, были дебилами, ибо они детей таскали за собой на боевые корабли. Однако не смотря на небольшое наличие одарённых Силой офицеров в своих войсках, Республика их не кидала ни на Кали, ни на Майгито, ни на повторный заход на Джеонозис. Все, пока что, либо занимались патрулями и охраной позиций Республики, либо занимались рейдами на базы КНС. Большинство отбивалось, а те, что не получалось, потом заставляли быстро драпать, когда подходила подмога. Крупными операциями никто не занимался. Но что-то мне подсказывало, что в грядущей операции "Эшафот" с адептами светлой стороны Силы столкнуться придётся. При чём как на суше, так и в космосе...А как подсказывала практика из сериала, даже если дроиды будут умные, сражаться с войсками, которыми командует хрен со светошашкой, особенно на передовой, будет всё равно тяжело. Чтобы хоть как-то на равных сражаться с адептом Силы нужно чтобы против него сражался другой адепт Силы. И тут уже без разницы, какой, светлый, тёмный или серый. Хватало-бы и связи с Силой, которая была-бы больше, чем у любых других разумных...И с этой целью я решил прибыть туда, где оригинальный Гривус был всего один раз и больше не появлялся, оставляя после себя только смерть и разрушение.       Датомир был красив и он завораживал...из космоса. На поверхности-же воздух был терпким и тяжёлым. На этой планете всё так и кричало, что оно на каждую молекулу пропитано Тёмной Стороной. Донорская кровь, немного, но негативно на это реагировала. Зная, что местные жители пиздец какие индейцы, я спустился с полноценными тремя полками КСК и пятью полками серых ВХ, которые были из числа тех, кому уже перенесли память прошлых ветеранных В1. Также, для убедительности полного превосходства, были спущены двадцать ААТ, а сверху плыли две "Щедрости" и один "Провиденс", на которых "Стервятники" и "Гиены" были в режимах шагоходов, ожидая приказов. И если спускающиеся десантные судна и марш дохрена солдат ещё можно было проигнорировать, то такие махины не заметил бы только глухо-слепой. Нас видели, это было ясно сразу. Однако никто не нападал, за нами просто наблюдали, не показываясь на глаза. Однако когда мы вышли уже к пещерам, которые были домом для датомирских ведем, перед нами в каменную поверхность врезалась фиолетовая лазерная стрела, оставив чёрный дымящийся след. Поняв сигнал сразу, я поднял руку, остановив марш армии.       —...Я пришёл с предложением!—крикнул я в сторону пещер, после чего слово взял ветер. Спустя минуту раздался голос.       —ВЫ ЗДЕСЬ ЧУЖИЕ! ВАС СЮДА НЕ ЗВАЛИ! УХОДИТЕ!—крикнул кто-то. И судя по тому, что голос был молодым, говорила это явно не та, с кем я хотел.       —Мне нужна мать Талзин! Она сейчас здесь!?       —НАША МАТЬ НЕ ГОВОРИТ С ЧУЖАКАМИ! УБИРАЙТЕСЬ! ЭТО ПОСЛЕДНИЕ...       —ЧТО!? ЧТО "ПОСЛЕДНЕЕ"!? ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!?—перехватил я инициативу.—ЕСЛИ ВЫ ВДРУГ НЕ ЗАМЕТИЛИ, СВЕРХУ НАХОДИТСЯ ТРИ КОРАБЛЯ, НА КОРПУСЕ КОТОРЫХ ЦЕЛЫЙ РОЙ РАЗРУШИТЕЛЬНЫХ МАШИН, А ЗДЕСЬ, ПЕРЕД ВАМИ, ЦЕЛЫЙ ЛЕГИОН ОПЫТНЫХ И ХОРОШО ВООРУЖЁННЫХ СОЛДАТ С ТАНКАМИ! ЧТО ВЫ СДЕЛАЕТЕ!?...Хотя нет, не так! Что вы "сможете" сделать?!—спросил я последнее тише, после чего снова стал слышен лишь ветер.—...Так и думал! Если бы вы могли нам противостоять, вы бы атаковали ещё тогда, когда мы только приземлились! По этому это МОЁ последнее предупреждение, оно-же и первое! Либо я сейчас говорю с Талзин тихо, спокойно, без нервов, либо мы сотрём вашу гору в ПУХ И ПРАХ, ДО САМОГО ОСНОВАНИЯ!...И я пойду повторять такую процедуру по всеееей планете! По-этому ради всего проклятого и святого, убедите меня, что ваш народ способен к ведению диалога, а не только бросанию пустых угроз.—заявил я, после став ожидать. Спустя пять минут я махнул войску и мы снова двинулись вперёд.       —СТОЙТЕ!—разразился громогласный женский голос, который уже явно принадлежал кому-то, кто был в летах. За тем из одной из пещер показалась красная точка.—...Что вам нужно, чужаки!?       —Мать Талзин, надо полагать?!—спросил я, и так зная ответ.—Немного не удобно вести диалог криками! Там, за теми деревьями, есть небольшое плато! Спуститесь, пройдёмте туда, а наших подопечных оставим! Что скажите!?—спросил я, после чего снова повисло молчание.       —...Встретимся на месте!—ответил голос, после чего красная точка превратилась в зелёную и медленно поплыла к указанному направлению.       —Ждать здесь, на провокации не поддаваться, вреда не причинять. Начнут атаковать сами — ведите огонь на подавление и отступайте, но старайтесь не убивать и не попадать по горе. Там дети.—приказал я солдатам, после сойдя с дороги и направившись через заросли. Потратив на путь более двух минут, я вышел на каменное плато, где в центре стояла фигура в красных, острых и объёмных одеждах. Приблизив изображение через активировавшийся визор, я увидел лицо немолодой женщины с белой кожей и тёмно-серыми узорами. Она была безоружной, по крайней мере ладони она держала сложенными перед собой, по этому я спокойно стал подходить к ней.       —Достаточно.—заявила она, когда между нами было два с половиной метра.       —...А будет удобно?       —Мы с вами не кричим, чтобы говорить друг с другом. Не этого-ли вы хотели?—спросила она беспристрастно, после став осматривать меня.—...Вы — Генерал Гривус, верно?       —Давно уже Гранд-Маршал, а не Генерал, но да. Это я.—кивнул я.       —Что это всё значит?—спросила она с холодным гневом.—Мы с Дуку и Лордом Сидиусом союзники. Зачем вы пришли на нашу землю с оружием и угрозами?       —...А Сидиус и Дуку не знают, что я здесь.—сказал я, на что Талзин нахмурилась.—А первому я вообще не подчиняюсь. Я сейчас действую по собственной инициативе. Мне нужно от вас пять вещей.       —Говорите и уходите на корабль с армией. Если это будет возможно, ваши требования будут выполнены.       —...Вы не в том положении, чтобы мне указывать, Мать Талзин.—проговорил я без задора.—...Первое, что мне нужно. Датомир в составе КНС.—проговорил я, на что Талзин и глазом не моргнула.       —...Датомир не един. Я являюсь главой одного клана сестёр ночи из многих, а кроме того есть ещё и кланы братьев ночи.       —Так помогите мне, в кротчайшие сроки, сделать Датомир единым, сохраняя его традиции, самобытность и уникальность.—проговорил я, на что Талзин задумалась.       —...У нас есть выбор?       —Разумеется.—сказал я, подняв палец вверх, указав прямо на "Провиденс".—Я просто обращусь к другому клану, предложив их главе объединить вокруг него Датомир, введя аргумент, что отказываться не разумно, ибо одни шлемазлы таки уже это сделали, и получили за дёшево, то есть за так, расчистку территории и сокращение популяции.       —...То есть выбор у меня не велик.—прошептала Талзин.—...И как вы себе это представляете?       —Очень чётко. Датомир станет протекторатом Калишской Империи и я стану вашим лордом-протектором.—ответил я, на что Талзин стала смотреть на меня, как на имбицила.       —...То есть...вы хотите, чтобы я помогла вам объединить Датомир вокруг моего клана, а за тем ещё и принудила всех принять вам присягу и самой её принять?       —Ну да.       —Ну нет.       —Ну бах.       —Ну не..."Ну бах"?—не поняла Талзин.       —Бах-бах.—кивнул я, снова указав на "Провиденс".—Ба-бах.       —...Я вас поняла...Я помогу вам. Что ещё?       —Мне нужны сёстры-ночи.       —Исключено.—отрезала она крайне жёстко.—Я не позволю вам втягивать моих дочерей в вашу войну.       —...Хорошо, я буду предельно откровенным и раскрою вам общую картину. Для Республики вы уже по умолчанию не друзья.—заявил я, на что Талзин устало вздохнула.—Единственные, кто будут вести с вами переговоры — джедаи. Но ВС Республики будет смотреть на вас, только как на аборигенов планеты, где есть ресурсы и места для баз.       —А что нам мешает избрать именно Республику союзником?       —Джедаи.—ответил я, вызвав непонимание у Талзин.—Да, я вам сказал, что только они и будут идти с вами на переговоры. Но они и не станут препятствовать уничтожению рассадника адептов Тёмной стороны Силы. В КНС-же, если будет использован тот вариант, который я вам озвучил, к вам будут относиться с терпимостью, если в итоге и вовсе к вам не привыкнут и не начнут относиться, как к равным...А скорее всего так и будет через год-два. Вы из потенциального врага Республики станете врагом явным, это факт. Но при этом Датомир будет находиться в тылу КНС, а значит Республика просто так до вас не доберётся. Если-же вы присоединитесь к Республике, то вы будете окружены врагом в моём лице. А усидеть на обоих стульях вы не сможете, особенно учитывая тот факт, что вы вообще на канате балансируете, с одной стороны которого в лаве пики точёные, а в другом, в океяне спермы, хуи дрочёные. Так что это был просто вопрос времени, когда война доберётся до вас. И я вам отвечаю, мамой клянусь, вам пиздец как повезло, что мои лапы до ваших шей добрались быстрее, чем сапоги клонов до ваших шикарных отбеленных жоп.—проговорил я, после чего Талзин задумалась и стала молча размышлять, прикрыв глаза. За тем от её рук пошёл зеленый дым и она стала читать какое-то заклинание. Спустя несколько секунд она распахнула светящиеся ядовито-зелёным светом глаза, после чего из них выветрился зелёный дым, и она посмотрела на меня.       —...Будущее видела я для нас. И с вами оно связано. Одно показывает вас, как нашу погибель.—проговорила она, после чего я вспомнил канон.       —...А второе?       —...Второе представляет вас нашим мостом в новую эпоху Датомира...Зачем вам нужны сёстры?       —Мне нужны пилоты.—ответил я, в очередной раз вызвав недоумение у Талзин.—Чувствительные к Силе пилоты. Для борьбы с джедаями.       —Вы можете набрать других органиков.       —Могу, но таких перспектив, как у ночных сестёр, ни у кого не будет. Мне нужны эскадрильи самых лучших пилотов, которые могут в одночасье поменять положение весов на поле боя, наносить молниеносные и ощутимые удары по врагу и пресечь на корню у его сухопутных частей сомнения на счёт того, что небо не за нами. Мне нужен символ авиации КНС. Амбициозные умы. Таланты. Асы! С горящими глазами!...Асы есть у вас, просто они ещё не знают, что они асы. И у них есть горящий взгляд. Я-же могу им дать крылья.       —...Хорошо.—ответила она, но за тем резко развернувшись ко мне.—Но с двумя условиями.       —Слушаю.       —Убеждать их будете сами и забирать вы будете только тех кто добровольно с вами пойдёт.—произнесла она, на что я хмыкнул под маской.       —Что-то такое я и ожидал...Хорошо. Только добровольцев, которых я смогу убедить. Тем более Датомир на вас не заканчивается. Несколько тысяч всё равно набрать смогу.—пообещал я, на что Талзин кивнула.       —Это только второй пункт. Что ещё?       —Мне нужны братья ночи.—сказал я, после чего Талзин снова задумалась.       —...А самцы вам зачем?       —Абордажные команды.       —...Первое. Вы что, пираты? Второе. Вам ваших дроидов и калишцев мало? Третье. Зачем?       —Первое. Абордаж — не только пиратская практика. Они вообще это переняли у обычных солдат. Второе — дроиды никуда не денутся, они будут выполнять функции пехоты-поддержки. А калишцы...ну они могут, но есть для них два больших минуса, которые оба упираются в их объёмы. Минус один — они еле помещаются в узких местах кораблей. Минус два — им почти негде укрываться от выстрелов в коридорных боях. Третье — не так уж и давно произошёл серьёзный бой, который показал эффективность захвата судов. По этому они необходимы. А ваши недо-забраки и развиты физически и холодным оружием управляются мастерски. Обучить их стрельбе труда не составит...Зато я, почему-то, уверен, что будет та ещё задачка заставить их им пользоваться. вместо холодного оружия. Штыки, сабли и сапёрки у КСК позабирают и всё...Хотя кто тронет лопатку Гвардейца, тот с этой лопаткой, конечно, уйдёт, но только в заднице, с едва торчащей рукояткой...К тому-же если сестра-ночи на службе решит, что пора продолжить род, то ей не придётся лететь на Датомир, чтобы соблюсти традиции.       —...Условия такие-же, как и с сёстрами.       —...Я вас понял, хотя и удивлён, что вас заботит мнение братьев ночи       —Два.       —...Мне нужна конкретная сестра ночи.       —Кто?       —Асажж Вентресс.—проговорил я, на что Талзен покачала головой.       —Я...не знаю, откуда вы знаете о ней...но она давно покинула Датомир.       —Знаю. Почти 20 лет назад вам пришлось её отдать для сохранения клана. Я хочу узнать, где её искать.—проговорил я, пристально смотря на Талзин.—...Я не могу сказать вам, зачем она мне нужна. Могу лишь сказать, что я знаю, что у неё огромный потенциал, которому я найду правильное применение.       —...Я не знаю, как вам её найти.       —...Тогда всё ещё два. Мне нужно два конкретных брата ночи. Саваж и Ферал Опресс. Братья.       —...Я знаю их.—прошептала Талзин.—Они мои родные дети...А они вам зачем?       —Чтобы гарантировать, что последняя вещь будет сотрудничать.       —...И что это за "последняя вещь" в ваших требованиях?       —Мне нужно знать местоположение. Знать, как найти кое-кого.       —Мне нужно больше конкретики. Кто ещё вас интересует?       —...Дарт Мол.