...

      Awuf-boy       Хё-о-он       Хён       Хёнхёнхёнхён       Х       Ё       Н       Daddy~       Да, Джуён, что случилось?       Живее, Джуён, я у аранжировщиков       Джуён?       Awuf-boy       А, да, я стиралку выключал.       Хён, Сынмин-хён опять утром домой не пришёл.       Менеджер-ним видел его в агентстве.       Хён       Мне кажется       С ним что-то…       Не так…       Daddy~       Я понял, Джу       Не переживай об этом       Я все решу       Стоп       Джуён       КТО ИЗ ВАС ВКЛЮЧИЛ СТИРАЛКУ?       Awuf-boy       *Был в сети три секунды назад*              Daddy~       ЧОНСУ, ТЫ ДОМА?              Кошак       *был в сети три дня назад*              Daddy~       ДЖИСОК, ТЫ ДОМА?       А, НЕТ, ТЬФУ              Баончик       Я дома, хён~       Мы развешиваем белье       *pic*       А откуда у нас столько розовых рубашек?       Хён?       Хён, Хёнджун бесится       Говорит, что Джуён тупая псина       Джуён пытается укусить Хёнджуна       *pic*       *pic*       *pic*       Daddy~       *Был в сети двадцать пять секунд назад*       Вздохнув, Гониль отложил телефон на стол.       — Гониль-щи, всё в порядке? — обеспокоенный взгляд рядом сидящего мужчины переместился с монитора с музыкальными дорожками на парня.       — Надеюсь, что да, — вновь вздохнув, ответил Иль, поднимаясь. — Прошу прощения, но мне нужно идти. Думаю, на сегодня мы закончим, спасибо за работу.       Убедившись, что все завершено и попрощавшись с наставниками, он вышел из студии, неспешно идя по коридору агентства, продумывая, где всё-таки может прятаться рэпер группы.       Всё оказалось более чем очевидно. Из одной из комнат для практик снова и снова раздавалась партия из новой песни и раз за разом голос исполнителя срывался в одном и том же месте, не дотягивая нужную ноту.       Гониль взялся за ручку двери, в матовое стекло угадывая силуэт младшего, сгорбившегося над нотными листами. Тяжело вздохнув, он открыл дверь.       — Мин, привет, — громко начал он, заставив парня вздрогнуть и поднять взгляд воспалённых покрасневших глаз. — Тебя все потеряли, ты сегодня…       Иль не договорил. Тяжёлый взгляд Сынмина и плотно сжатые губы говорили всё за себя.       — Сынмин, идём домой. — мягко сказал Иль, опираясь плечом на косяк.       — Мне нужно заниматься, — был ему ответом уставший вздох. — Я в тренажёрку. Поем в столовой, переночую в студии, дома не ждите, — скороговоркой проговорил он.       О поднялся с фортепианного стульчика, хватая с диванчика кожаную куртку и сумку, и направляясь к двери — Гониль с места не сдвинулся, закрывая широкими плечами проход.       — О Сынмин, идём домой, — твёрже сказал он, кладя ладонь на плечо тонсену.       Тот опустил взгляд, встречаясь с серьезными глазами Гониля, понимая, что хён не отстанет, пока не добьется своего.       Конечно, Гониль все видел и все понимал. Сынмин загоняется. Хоть на сцене и кажется, что он более чем уверен в своих действиях, но за этой уверенностью кроются тяжелейшие тренировки, на которых Мин оставляет настолько много сил, что иногда его тушку просто приволакивают в общежитие.       Мин выматывает себя, чтобы стать лучше. Мин стремится стать самым лучшим, идеальным.       Мин стремится.       Но Мин безумно устал.       Усталость копится солёной жидкостью в глазах, и он не выдерживает понимающего взгляда старшего, опускает голову, ероша рукой обесцвеченные пряди.       — Я устал, хён…       — Я знаю, Минни, знаю, — Иль аккуратно притягивает светлую голову к себе на плечо, проводя руками по сильной, подрагивающей спине, чувствуя, как намокает ткань толстовки. — Ты делаешь достаточно, ты умничка, Сынмин.       Тот захлёбывается в рваных вздохах вперемешку со слезами, пытается рассказать о том, как он старается, но всё напрасно и есть куда лучшие рэперы, и много, много других «но», которые Гу перечёркивает твёрдым: «Ты хорошо справляешься», заставляя Мина плакать ещё пуще.       Гу лишь мягко поглаживает плечи и спину, иногда похлопывая ладонью и просто ждёт, когда тот выговорится и отпустит всё.       Сынмин всё ещё ребёнок. Пусть и выглядит как взрослый. Пусть и строит из себя самого сильного и понимающего. Пусть язвит иногда просто невыносимо. Но он всё ещё двадцатилетний подросток, на которого в один момент свалилось слишком много ответственности.       Когда О немного успокаивается, Гониль выводит его из агентства, сажает в машину и они едут домой. Пока Иль одной рукой печатает в чат сообщения, чтобы дома всё приготовили, ко второй все ещё жмется всхлипывающий Мин, пряча мокрые глаза под отросшей чёлкой.       Гу перехватывает его руку, слегка сжимая большую ладонь.       «Я рядом. Я здесь. У тебя есть, на кого положиться»       И Сынмин всё понимает, шмыгает носом и потирает пальцем мозолистую руку хёна, вытирая влагу с лица о его толстовку.        ~Те ещё герои~       Daddy~       Мы едем домой       Я везу Мина       Джуён       Awuf-boy       Да, сэр!        Daddy~       Побольше пледов в общую комнату       Awuf-boy       Будет сделано, сэр!        Daddy~       Хёнджун       Еды, желательно, мяса       Good_boy       ок        Daddy~       Джи       Баончик       Я!        Daddy~       Джи, ты просто будь       Баончик       Да!        Daddy~       И передайте Чонсу, пусть поставит телефон на зарядку и приготовит свою мурчалку       Когда Гониль вволок в общежитие Оди, в комнатах было пусто, лишь из гостиной доносился тихий шум телевизора, а из кухни — приятный аромат жаренного мяса.       — Переоденься и приходи в гостиную, все тебя ждут, — мягко потрепав волосы младшего, проговорил Иль, аккуратно заводя того в комнату.       Сынмин в гостиную не пришёл, поэтому, к нему потихоньку пришли все остальные.       Ласково подвалился под худой бок Джуён, пихаясь собственными костями, к стенке протиснулся Гониль, которому в грудь тут же и уткнулся Мин, не открывая глаз, хотя за мокрые ресницы никто бы и не стал его осуждать. Чонсу, подумав, завалился сверху, заставив О шипеть и приобнять за талию рукой, сдвинув часть веса Кима на Гониля. Джисок и Джун, посмотрев на всё это великолепие, выбрали путь визуальной поддержки Сынмина и поэтому удобно устроились на кровати напротив, предварительно укрыв оставшихся четверых одеялом.       Да, последнее время Мина одолевали не самые лучшие и приятные мысли. Да, он отчаянно боролся с ними. Но он совершенно забыл, что рядом всегда есть те, кто вот так вот просто окутают теплом, заставляя верить в лучшее, заставляя верить в себя, заставляя чувствовать силу.       Поэтому Мин всхлипывает, чувствуя разнобойные удары чужих сердец и успокаивающие пальцы на своих волосах и наконец расслабляется.       Дальше будет лучше. Ведь они всё-таки ещё вместе.