Где лето любви

Солнечный день лета, город в котором уже душно из-за бетонных покрытий. Спасает лишь кондиционер и холодная вода. Тина сидит в лёгком платье на диване, пытается сосредоточиться на работе, но не выходит. Горячий ноутбук то и дело нагревает коленки, а другое положение становится неудобным спустя несколько минут, потому что затекают ноги. В комнату заходит Балан в шортах и майке, присаживается рядом, целует в щёку и лениво заглядывает в экран. Берет любимую за руку, привлекает внимание к себе и лукаво спрашивает: — Миледи, можно я тебя украду сегодня? — перебирает ее пальцы, делает небольшой массаж. — Ммм, мне надо подумать. А это далеко? — смотрит с искорками в глазах и сразу становится понятно, что она уже даёт положительный ответ. — Нет, в пару часах от нашего дома. Завтра верну тебя на работу, если захочешь, — целует ладошку и не отпуская, укладывает руку на свое колено. — Тогда я согласна. Что нужно взять с собой? И когда мы выдвигаемся? — Я практически всё, что нам необходимо, собрал. Но если ты возьмёшь теплые вещи будет лучше. Как только будешь готова, сразу едем. — Балан, ты меня интригуешь. Куда мы едем? Особенно в такую жару? — А вот узнаешь на месте. Не переживай, там хорошо, в котлету не превратишься. — Не смешно, вообще-то. Через час собираний, пара всё-таки садится в машину. Прохладный воздух из кондиционера освежает. Играет лёгкая музыка, которая заставляет двигаться в такт, а некоторым особо любимым песням невольно подпеваешь. Воспоминания опутывают и связывают их историю с мелодией, заставляя счастливо жмуриться. Мужчина сосредоточенно ведёт машину, изредка поглядывая на девушку. Волосы словно специально спадают на лоб и норовят закрыть обзор. Но внимательная Тина аккуратно поправляет непослушные кудри, чуть задерживая холодные пальцы на лбу мужчины, тянется к нему и невесомо целует в висок. — Приехали, — заключает Дан и останавливает машину. Тина опасливо оглядывается и пытается понять где они. — Мы приехали в поле? Ты сейчас серьезно? — заливисто смеётся, и пытается угадать, что придумал Балан для них в поле. Тина всегда знала, что Дан умеет делать неожиданно приятные вещи и удивлять своими идеями. Но мысль про поле удивляет. — Да, солнце, мы в поле, здесь кстати очень красиво. И больше никого нет. А ещё не так жарко. — Признавайся, ты знал, что я давно хотела побывать в поле? Кто тебе рассказал? Моя мама? — Я догадывался. Но не был уверен. Не переживай, мама не сдала мне ни один свой секрет. — Но при этом, создала с тобой пару общих секретов. И вы ничего мне не говорите, — притворно обижается, но тут же меняет тему. — Ты же знаешь, что теперь, когда мы здесь, ты обязан будешь меня фотографировать. Пока мне не понравится результат. — Сколько угодно, душа моя. Ради тебя я готов стараться весь день. Это поле наше на два дня. И больше здесь никого не будет. У нас есть плед, и мы можем, как в старых книгах лежать среди золотых колосьев и говорить о всякой ерунде. А потом целоваться до самой ночи. Пропустить красивейший закат и просто лежать, держась за руки. И снова целоваться. — Ты не говорил, что такой романтик, — обнимает мужчину, прижимаясь ближе, проводит носом у шеи и мягко целует. — Все для тебя, малыш. Ты открываешь во мне лучшее. — Предлагаю тогда сначала, чтобы ты сделал пару фотографий, а потом я твоя. Будем лежать и целоваться, пока не устанем. — Хорошо, какие фотографии ты хочешь? ты — моя Тина начинает позировать, а Дан ловит лучшие ракурсы. За время их отношений он узнал, как ей нравится больше всего. Какие ракурсы нельзя даже пытаться пробовать, а какие надо. — Хочу лёжа в траве, — заявляет Кароль спустя 40 хороших фотографий и 5 отличных. — Тебе помочь устроиться? — спрашивает молдованин, играя бровями. Тина, чуть фыркает и пытается устроится на практических сухой траве. — Ой, она колется, — жалуется певица. — Представляешь, как раньше было не удобно ходить на сеновал, все кололись, — Дан смеётся, и делает несколько снимков. — Значит стоит радоваться, что я тебя туда так и не затащила, — вместе смеются и продолжают столь кропотливый труд. — Зато ты затащила меня в удобную кровать. — Кто кого ещё затащил? Не у меня кровать вертится, — добавляет последнюю фразу сквозь смех. — Правильно, не у тебя, а у нас. Или ты против? как будто фильм — Хочешь кушать? — внезапно спрашивает мужчина. — Я взял с собой чай и еду. — Да, я ужасно проголодалась. Надеюсь чай не горячий? — Нет, любовь моя. Я постелил там плед, садись и жди меня. Я скоро. — Я не верю твоему скоро, — смеётся, припоминая все отложенные релизы. — Называй точную дату. Балан идёт к машине, забирает вещи и несёт их в деревянный дом, находящийся поблизости. Там уже все готово для их отдыха. Собирает еду для небольшого перекуса, берет со стола букет ромашек, которые собирал сегодня утром неподалеку. И с едой идёт к Тине. — Это тебе родная, — преподносит ромашки девушке, от чего на ее лице появляется широкая улыбка. — Где ты их взял? — в голосе сквозит удивление. — Сам собрал, — не без гордости заявляет. — Если захочешь могу показать тебе полянку ромашек. Она особенно прекрасна в рассветный час. Тина забирает ромашки, зарывается носом в маленькие бутончики и вдыхает этот нежный аромат лета. Поднимает голову, смотрит на мужчину, проводит рукой по щеке, гладит волосы и приближается для поцелуя. Он захватывает её губы, нежно целует, чуть проводя языком по тонкой коже. Покушали они быстро, чуть не пролив чай друг на друга и смеясь. Дан отложил остатки еды на самый край, чтобы ненароком не задеть и откинулся на плед. Тина спустилась рядом, их руки моментально сплелись, она повернула голову в сторону Дана и увидела, как он довольно жмурится, как кот. Лежат, смотрят на облака и мимо пролетающих птиц. Словно окунулись в детство. Вон там проплывает облако похожее на слона. А вон то на танцующего кактуса смахивает. И когда замечают сердце одновременно улыбаются и дарят друг другу поцелуй. Тина замечает в небе букет ромашек и тянет свой букет к груди, блаженно улыбаясь. Для Тины ромашки это юная любовь, которая пришла к ним и озарила светом все вокруг. Ромашки это искренность. И их чувства, такие же светлые, как лепестки. Постепенно солнце садится, Дан и Тина наслаждаются закатом. Смотрят на птиц, которые кажется спешат домой, а пара никуда не спешит. Они в коконе нежности и любви. Сейчас они друг для друга. Только для двоих. И в мире облаков Но с наступлением вечера становится прохладно, и Дан ведёт Тину в дом, чтобы она переоделась в что-то потеплее, а заодно берет и ещё один плед, чтобы укрыться. На небе появляются яркие звёзды и они возвращаются в поле. Смотрят на звёздное небо, слушают лёгкое колыхание ветра в траве, шепот сверчков и далёкое кваканье лягушек. Дан рассказывает про звёзды. Особенно углубляясь в легенды. Он рассказывает и про их созвездие Водолея, и про Андромеду. Но особенно ему нравится легенда о волосах Вероники. — Богиня любви настолько была очарована даром Вероники в честь возвращения ее мужа, что забрала из храма ее волосы на небо. И это было великое чудо. И тут они видят искру света на темном полотне. Доли секунды хватает, чтобы засиять. — Видела? — Видел? — говорят они одновременно. Сжимают руки друг друга и загадывают желание на двоих. А после смотрят друг другу в глаза. Долго пытаясь передать все чувства без слов. Сливаются в нежном поцелуе, закрепляя ритуал с желанием. И верят, что будет исполнено их желание. А помнишь все наши мечты? А после Дан рассказывает сказку. Под которую Тина засыпает. Он любуется своей девочкой, старается не разбудить, целует в лоб, как она любит и относит, ее в дом.