Начало

      Савар вздрагивает и тут же подрывается с земли, пошатываясь. Роса с травы щекочет ноги. Он поднимает голову — небо почти полностью затянуто темными облаками, солнце клонится к горизонту. Щурясь от яркого света, Савар поднимает руку, чтобы прикрыть глаза — и замирает. Что-то не так. Спину будто тянет вниз. Он делает неловкое движение — и за его плечами расправляются огромные крылья. Они как-будто вырастают прямо из лопаток, шурша перьями, которые блестят в солнечных лучах. Он пугается, тихо ахнув раскрывает свои ореховые глаза, начиная разглядывать крупные крылья. Савор пытается пошевелить ими, но получается только небольшие вздрагивания. Оставляя их в покое, он старается расслабиться. Сами по себе крылья спокойно складываются, имитируя плащ из перьев.       Его глаза метнулись к ногам. Желтоватая, грубая кожа начиная с колен постепенно переходила в птичьи лапы — с мощными, изогнутыми когтями, как у ястреба. Савар смотрел на них с растерянностью: несмотря на хищный вид, в этих длинных пальцах всё же угадывались человеческие черты.       Взгляд перешел вверх, оглядывая одежду. Ветер теребил края его старого плаща, кажется, будто она прожила больше жизней, чем он сам. Коричневое платье, выцветшее от бесконечного солнца над степью. Когда-то оно было теплого терракотового цвета, а теперь напоминает сухую землю, потрескавшуюся под солнцем. Ткань тянется за ним, как тень — порванная, залатанная, но всё ещё держится. Пыльная накидка свисает с плеч, будто бурый саван. Ветер давно пропитал её запахом полыни и дыма. Она колется, путается под ногами, но Савар не снимает её, иначе замерзнет.       Сумка — старая, потертая, с разлохмаченным ремнём. В ней было всё, что нужно было: карта, сухари, фляга, пару неизвестных монет и нож. Она скрипит на боку при каждом шаге, как будто тоже жалуется.       Савор открыл потрёпанную жизнью карту. Взгляд сразу зацепился за очерченную углём зону с неряшливой припиской "Заброшенное село". Идеальное место для первого ночлега. Он слегка огляделся и соорентировавшись по местности направился в густой тёмный лес. Идя по протоптанной временем звериной тропе, иногда натыкался на яркие ягоды, мокрые грибы и, конечно же, Савор собирал все что было съедобное и бережно складывал в свою сумку.       Спустя, наверное, целое бесконечное количество времени бездельного хождения по лесу и собирания полезных продуктов, он наконец-то видит. Из-за густых деревьев с холма показывается обгоревшее здание, а за ним ещё пару штук похожих, но в лучшем состоянии. На его лице расплывается облегченная улыбка, плечи опускаются вниз, расслабляясь и в тоже время напоминая о тяжёлой ноше на спине.              Где-то были совсем безысходные развалины, другие тронуты только долгим временем. Походив вокруг-да-около, он наконец-то нашёл подходящий дом. Выглядело вполне приемлемо — крыша держалась крепко и не грозила рухнуть при первом порыве ветра, стены хоть и не без изъянов, но в целом оставались прочными, а главное — каменный очаг сохранился в хорошем состоянии. Если вечер и был холоден, так ночь будет второй суровой зимой.       Найдя огниво где то на полу, вполне возможно его забыли прошлые странники, он зажёг очаг. Огонь постепенно разгорался, пока Савор подкидывал сухие палки, валяющиеся прямо у него под ногами. Он отбрасывал неуверенные тени на старые грубые доски, потрескивая и вытягивая из него всю тревогу, густой дым волнами уходил в щель на потолке, приятно пахнув хвоей и горевшим деревом. Доставка из своей сумки пару самых чистых белых грибов и, насадив на ближайшую палку, протянул над огнём. Те сначала постепенно нагревались, а после наполнили своим ароматом легкие Савона, образовывая красивую корочку, распространяя тепло от огня внутри. Спустя пару минут он поднес ко рту горячие грибы и откусил большой кусок от самого румяного. Мягкий вкус наполнил его горло, желудок довольно проурчал в знак согласия. Савор умял небольшую порцию всего за пару минут, а после откинув палку в огонь, начал устраиваться.        Сняв свою накидку, он положил ее на деревянный пол и сел сверху, сминая ткань под своим весом. Теплый уютный воздух хлынул в лицо, согревая его замершие с леса щеки и нос. Пламя освещало его лицо уставшее лицо. Он знает, что проснется с первыми лучами солнца. Утро будет тревожным, недолгим, поэтому сейчас Савор аккуратно прикрыл глаза и наслаждался каждыми мгновениями этого времени, давая себе забыться в мыслях и не думать, что будет завтра. Думать, что сможет здесь остаться на подольше, не волнуясь о предстоящих выборах, последующих грез.       Сон наступил сам с собой. Пламя продолжало тихо трещать, как будто рассказывая старые мамины сказки и былины, заставляя отпустить все тяжёлое, что было на душе. Он погружался в дрему, тяжёлую и тягучую, которая затаскивала его глубже, заставляя. Этот момент стал самым спокойным за этот день и он наслаждался каждым моментом этого неглубокого, тревожного сна. Где-то скрипнет балка, его плечи лишь крупно вздрогнут, но сам он не проснется. Крылья подрагивали пока не нашли удобное положение, укутав своего носителя, ещё лучше согревая его худое тело. За пределами дома тихо выл ветер, проникая через щели в стенах, цепляясь за каждый выступ, отдавая вибрацией. Шорохи в углах и другие звуки постепенно стихали, как будто ночь, наконец, смилостивилась. Темнота сгущалась, становясь тёплой, плотной, почти уютной. Здесь больше не было страха. Лишь усталость, тепло и покой, которого он так давно не чувствовал.