~~~

      Хонмун не был золотым.       Что, в принципе, и не удивительно, потому как лишь чудом им в принципе удалось закрыть все дыры в защите.       Но город покрыт голубыми искрами вместо алеющих провалов, похожих на пожары, объявшие всё от края до края, и этого уже достаточно. Больше нет сообщений о пропавших людях — точнее, конечно, они есть, но не более обычного, уже точно не демоническими стараниями. Солнце заливает всё вокруг летней теплотой. Из-за жары и влажности в пентхаусе не перестаёт шуметь кондиционер, откуда-то тихо играет «Soda pop», но никто не собирается ни указывать на это, ни выключать надоедливую мелодию. — Руми, отпуск, — простонала Мира, растекаясь по дивану лужей. А говорят ещё, что только коты жидкие… Мира одета в крохотные пижамные шорты и топ, и всё равно изнемогает от жары, обмахиваясь одной из старых тетрадей с текстами. — Никаких новых песен и выступлений неделю!       Руми умоляюще округлила глаза и уставилась на Зои в поиске поддержки. Зои это демонстративно проигнорировала, зарывшись едва ли не с головой в коробку с вкусняшками, притащенными их самым лучшим, самым заботливым менеджером. Хвала Бобби, без него Huntr/x давно бы умерли в муках. Особенно в связи со скандалами на последних выступлениях — сначала с «распадом» группы прямо на сцене, а затем и с появлением на шоу Saja Boys и потрясающим умы сражением… Которое никто не воспринял, как настоящее сражение — в конце концов, обычные люди редко когда видят истинные облики демонов и тем более не видят энергию, создающую и щит, и оружие охотниц. Так что все по большей мере посчитали это частью фантастического шоу.       Зои — в широкой ярко-розовой футболке, доходящей едва ли не до колен, с нелепым мультяшным принтом кукурузных початков (вид весьма далёкий от её обычных тщательно продуманных образов, подчеркивающих тонкую фигуру) — рухнула на пол рядом с диваном, вооружившись не менее чем пятью упаковками чипсов. Мира только слабо приподняла голову, страдальчески-усталым жестом выхватила один из пакетов и снова расслабилась.       Руми, хорошо хоть, что одетая не в привычные толстовки с водолазками, а ради жары (и благодаря раскрытым секретам с демоническим наследием) снизошедшая до простой майки, напротив них продолжила умоляюще корчить лицо, нервно постукивая ногой по полу. Её огромные тапочки в виде пушистых зайцев отбивали по полу длинными ушами затейливый ритм. — Мы не будем больше поощрять твой ненормальный трудоголизм, — отрезала Мира, отворачиваясь от несчастной солистки в другую сторону. Потому что сердце у неё вовсе не каменное, и ещё пара минут таких жалких, полных слез глаз разжалобят даже её. — Да ведь, Зои?       Зои выразительно прохрустела чипсами, и в этом чавкании явно слышалось согласие. Руми сложила руки на груди в умоляющем жесте — на неприкрытых предплечьях, что все ещё казалось непривычным, чуть поблескивали сиреневым под ярким солнечным светом метки демона. — Руми, — твёрдо произнесла Мира, приподняв голову с дивана. — Нет.       Их любимая, обожаемая, явно нуждающаяся в психотерапии подруга застонала, трагично упала на колени и воздела руки к небу, указывая степень своих страданий от давно запланированного отпуска. В том, насколько легко Руми отступила от споров, было явно заметно облегчение, пришедшее на смену постоянному страху и стыду.       И да, никто не собирался минимум неделю (и максимум, потому что даже за этот срок ожидалось жесточайшее сражение) ей позволять работать (особенно после того, как Зои позвонила Селин со своим потрясающим рассказом-жалобой на то, что Руми просила её убить). В Huntr/x суицидальные наклонности не поощрялись. Совсем.       Поняв, что никто на её страдания обращать внимание не собирается, Руми наконец сдалась и расслабилась, раскинувшись на полу звездой, а потом сразу с ворчанием подскочила, схватившись за голову. Уже много лет стилисты решили даже не считать, сколько шпилек и заколок уходит на знаменитую косу девушки.       Зои отвлеклась от закусок и с ворчанием встала, подползая ближе к подруге, принимаясь расплетать причёску. Гладкие волосы, за которыми ухаживали всей командой, блестели на солнце, и даже когда коса медленно распускалась, пряди оставались идеально ровными, ни одного следа кудряшки. — Может быть, сменить имидж? — фыркнула Руми, когда ей на лицо стали падать длинные сиреневые пряди, закрывая глаза. — А что ты хочешь сделать? — с интересом отозвалась Зои, раскладывая по бокам от себя горстки шпилек. Их количество могло напугать даже самого искушенного парикмахера. — Хм… Не знаю, может быть, обрезать волосы? — Руми откинула челку с лица и кокетливо прищурилась. Волосы накрыли её блестящим гладким плащом. — Думаю, мне подойдёт каре. — Воу-воу, — Мира приподнялась на диване и звучно лопнула пакет с конфетами. — Звучит так, словно ты хочешь откромсать волосы после трагичного расставания.       Руми застыла, но не так, как раньше выглядела, скрывая свои самые страшные демонические секреты, а скорее как в те разы, когда случайно поменяла шампунь Миры на краску, заставив её ходить с грязно-зелёной мочалкой на голове, или когда в сладкую газировку Зои ради шутки налила неприлично много острого соуса. С тех проказ, конечно, прошло много лет — такими глупостями Руми грешила только в раннем подростковом возрасте — но припоминали это до сих пор. — Что? Я, не, я? — Руми пробормотала, нервно пряча глаза. — Что, нет! — О… Так ты и Джину… — Зои протянула дразнящим тоном, наконец, полностью расплетя косу. — Вы что, встречались? — Не-не-нет! — Руми запищала. Просто. Запищала. Точно как какая-нибудь мышь. Её лицо стало настолько красным, что не будь она достаточно молодой, чтобы в некоторых странах даже не считаться совершеннолетней, можно было бы подумать про какое-нибудь весьма серьёзное заболевание. — Подожди, вы что, реально встречались?! — Мира подскочила, рассыпая вокруг себя кусочки сухого рамена из только что вскрытого стакана. — Нет! Мы просто, ух, ну, мы пару раз ночью… — Руми сдавленно попыталась объяснить, размахивая руками, но по её лицу явно было видно, что она полностью понимает, как закапывает себя глубже с каждым словом. — Так, стоп, не продолжай, я не хочу быть психически травмирована, — Мира выставила ладони вверх. — Продолжай, продолжай, мне нужны сочные подробности! — одновременно с ней вскрикнула Зои. — Да не было ничего такого! Мы просто разговаривали. И, возможно, немного пели вместе. И, ну… Ничего такого не было! Мы даже не целовались! А теперь и не поцелуемся уже. Никогда.       К концу речи голос Руми затух. Зои и Мира встревоженно переглянулись. На мгновение комната потемнела: солнце скрыли облака, но вскоре несколько лучей снова прорвались, оставив пятна на карте города. — С какой стати ты так решила? — неожиданно мягко даже для себя спросила Мира, отставляя в сторону стакан с раменом и прсаживаясь рядом с Руми и Зои прямо на пол. — Мы закрыли дыры в хонмуне, — устало протянула Руми, ковыряя торчащую нитку на старых спортивных шортах, словно важнее этого не было ничего на свете. — И он отдал мне свою душу, разве нет? — Ты впитала её в свой меч, верно? — продолжила Зои, опуская подбородок на плечо подруге в жесте утешения. Руми только слабо, но благодарно улыбнулась. — И он на месте, никуда не делся?       Руми заторможенно кивнула, словно ещё не до конца понимая, к чему ведётся разговор, и изящным жестом вытянула из воздуха свое духовное оружие, направив его в потолок. Меч ярко сиял, пуская блики по стенам и полу. — И его питомцы никуда не делись, не так ли? — указала Мира на очевидный факт. Находить тёмные перья или синюю шерсть по всему дому и особенно в одежде стало привычным делом.       Как и то, что Зои стала чаще использовать тигра вместо любимой плюшевой игрушки для объятий в процессе написания песен. И что Руми почти все время спала с тигром и сорокой.       Мира честно держалась, не собираясь признавать, что тоже любит эти два демонических комка пуха. — Значит ли это… — Ага. Твой Джину, скорее всего, вполне себе жив. Возможно, у него есть проблемы с тем, чтобы принять свой прежний облик, но он ведь не такой, как другие демоны, не так ли? — Мира пожала плечами. — Все они, парни из Saja Boys, отличались от обычных уродцев, разве нет? — Значит, их не убить так просто… — лицо Руми расцвело от надежды. — Да, было бы славно, — вздохнула Зои, начиная, как Руми раньше, теребить какую-то несчастную торчащую нитку на футболке. — Тебе он нравился? — Руми отвлеклась от мыслей о Джину и обернулась в сторону Зои, пытаясь, впрочем, не скидывать её со своего плеча. — Ну, Мистери. — Не прямо так. Внешне? Черт возьми, я не видела никого горячее, чем он, — мечтательно отозвалась Зои. Если бы это был мультфильм, то, несомненно, именно в этот момент её глаза должны были бы принять форму пылающих сердец. — Но на самом деле, я же его даже не знала. Мы почти не говорили вживую, между нами нет вот этой всей истории, как между тобой и Джину.       Разговор сам собой затих. Они сидели в уютной тишине ещё несколько десятков минут, просто наслаждаясь компанией друг друга и безмолвной поддержкой. Наконец, стало вечереть: небо с одного края стало окрашиваться в яркие оттенки, с другого медленно погружаясь в сумрак. Звезд не было видно — для огромного мегаполиса, особенно центра города, и не стоит мечтать об этом, неоновые вывески и фонари перебьют любую попытку сгусткам газа в космосе подарить хотя бы каплю света земле.       Мира с кряхтением встала, доковыляла до дивана и заглянула в брошенный ранее стакан с раменом, словно это портал в ад. Лапша размокла, бульон остыл — и правда, похоже на что-то демоническое… Она оглянулась на Зои и Руми, пытающихся выпутаться из неприлично длиннющих сиреневых прядей волос (точно как у Рапунцель) и невозмутимо пожала плечами, подхватывая со стола палочки. В конце концов, для горячего рамена слишком жарко, так что это — самое то.       Было вкусно. ***       Руми столкнула со своего одеяла тигра — точнее, попыталась, потому как на самом деле сдвинуть эту огромную тушу даже для её тренированных рук было нелегко — и аккуратно пристроилась на краешке кровати, чувствуя, как сорока зарывается ей в волосы.       Приятная рутина, если не задумываться, что эти двое — демонические создания и питомцы парня, с которым у неё были весьма непонятные отношения.       Сон настиг её быстро, как это всегда и бывает: напряжённый график никогда не оставляет достаточно сил, чтобы впустую ворочаться в кровати.       А во сне…       Этот парк в старинном стиле напоминал одно из мест, где Руми встречалась с Джину, но, в угоду играм подсознания, казался в разы более волшебным, как из сказки. Солнце застыло на самой границе горизонта в вечном закате, не шевелясь, окрашивая небо с одного края в полуночно-синий, а с другого в нежно-персиковые и розовые тона с золотыми контурами облаков.       Изящные изгибы дорожек и полусмазанные тени от причудливо подрезанных кустов, одуряюще пахнущие цветы, огоньки на изогнутых ветках древних деревьев — Руми казалась здесь чужой в нелепой пижаме с мишками. Где-то перекрикивались птицы, в остальном же она бродила по полуразрушенным лестницам в тишине, её босые ноги касались прохладного камня. — Приятно слышать, что ты скучаешь обо мне, — прозвучал за спиной Руми до боли знакомый голос. Она резко развернулась, распущенные волосы взлетели в воздух блестящей волной. — Джину? Джину, черт тебя побери! — Руми ударила его по груди раз, другой, потом вообще толкнула прочь от себя.       Потому что когда они виделись в последний раз, Джину стоял между ней и Гви-Ма, и он исчезал, рассыпаясь в пепел, и она думала, что он мёртв, а он стоит тут и…       И ловит её за руки, прижимая к себе. — Я не думал, что ты так расстроишься от моей смерти. — Ты вообще не силен в том, чтобы думать.       Сердце Джину билось под её щекой ровным, живым ритмом. А говорят, у демонов сердца нет… — Откуда ты знаешь, что я скучаю по тебе? Ты слышал, о чем мы говорили с девочками? — Ага, — она чувствовала по голосу Джину, что он улыбается. Его пальцы зарылись ей в волосы, мягко перебирали пряди, и это приятно до боли. — Как они верно заметили, я условно стал частью твоего меча. — То есть… — Это сон, Руми. Это просто сон.       Руми думала, что в том, чтобы целоваться с Джину, есть что-то странное. Возможно, немалую роль в этом играл тот факт, что это не более, чем сон, игра подсознания, тоскующего по чувству понимания и близости.       Но, с другой стороны, это все ещё Джину. Он пах так же, его руки ощущались так же, голос звучал так же, и сердце билось, как будто он вовсе не мёртв.       Они оторвались друг от друга с трудом, губы саднили, как будто это всё по-настоящему. Они смотрели друг другу в глаза, дышали одним воздухом, и кажется, что всё хорошо.       Вот только хонмун, пусть и не сияет золотом, все ещё крепок, и демонам не место в мире людей. В конце концов, это же просто сон. Ничего особенного.       Не так ли?.. ***       Целую неделю отпуска спустя (неужели они отдохнули! наконец-то!!!) ранним утром — ещё достаточно тёмным, чтобы студию звукозаписи освещали лишь уличные фонари и огни неоновых вывесок, а не рассветное солнце — Huntr/x собирается на репетицию новой песни. И Бобби старательно игнорирует их внешний вид.       Потому что он не хочет знать, почему губы Руми выглядят опухшими и истерзанными, отчего у Зои настолько осоловевший взгляд и откуда у Миры синяки на шее (разного размера; неужели на неё напали как минимум двое «вампиров»?).       И если он видит определённое понимание между девочками и замечает, как они начинают друг друга со смехом дразнить… Ну, ему за это недостаточно платят. — Точно недостаточно платят, — бормочет он себе под нос, когда уже в очередной раз за несколько лет слышит какие-то крики про демонов, хонмун (что это вообще такое???) и «тупых поющих горячих придурков, лезущих в чужие сны».       Главное, что девочки довольны, и ладно.       Заказать им, что ли, ещё немного кимпаба…