Волонтерская Одиссея

      Джун опасно балансировала на последней ступени стремянки, пытаясь дотянуться до летучей лисицы, которой не повезло наткнуться на колючую проволоку, венчавшую высокий забор.       — Тише, мой хороший, тише, — мягко уговаривала Джун. — Не дергайся.       Уговоры действовали плохо. При виде здоровенного чудища, тянущего к нему длинные лапы, крылан забился сильнее и попытался перекусить проволоку.       Девушка стиснула зубы. Только бы он не повредил нёбо! При удачном раскладе они смогут выбраться из этой передряги с минимальными потерями: за острый шип зацепился лишь кончик крыла.       — Только. Не грызи. Эту. Дрянь.       Джун набросила два одеяла на нижний ряд проволоки и осторожно просунула руки под крыланом, стараясь сама не оцарапаться о колючки. Такой забор она видела впервые. Шесть рядов колючей проволоки. Шесть! Против чего такие меры предосторожности? Зомби-апокалипсиса?       Ей удалось наконец зафиксировать голову животного и осторожно отцепить крыло. Готово! Оставалось снять потерпевшего с забора. Проще простого — если забыть о вездесущих коготках. Стоило отцепить одну лапку от столба, как та немедленно вцепилась в ее защитную перчатку, и Джун обнаружила, что нежно обнимает столб, при этом левой рукой она продолжала удерживать за загривок крылана, а правая оказалась в заложниках у его когтей.       — Прекрасно, — пропыхтела девушка. — А теперь, дорогуша, не мог бы ты отцепиться от меня? Иначе мы с тобой тут заночуем.       Новый приятель, естественно, ей не внял и уцепился за ее руку уже обеими лапами, давая понять, что он скорее умрет, нежели разожмет когти. Если его жизнь катилась под уклон, он был намерен захватить с собой всех, до кого дотянется. Это совершенно не входило в планы Джун, поэтому она осторожно потянула руку на себя в попытке вытащить ее из перчатки, но, потеряв бдительность, чуть не оступилась и не сверзилась со стремянки. Не самая приятная перспектива. Выпустить свою добычу и свалиться на землю, протащив летучего лиса сквозь колючую проволоку, или повиснуть на заборе и самой хорошенько на нее напороться — что хуже? Джун решила, что ни один из вариантов ей не нравится. Она попрочнее переставила ноги и снова потянула руку из перчатки. К счастью, та сидела не плотно и после некоторой борьбы Джун всё-таки удалось освободиться.       — Только попробуй уронить ее по ту сторону забора, и я тебя укушу, — пригрозила она крылану. Но всё обошлось, и, оказавшись на земле, девушка вернула себе свою собственность.       Спасенный крылан оказался одноглазым — судя по всему, в передряги он попадал не первый раз. Однако Джун больше встревожила его окровавленная пасть. В этих условиях она не могла оценить серьезность повреждений, поэтому крылан был спешно упакован в клетку и Джун помчалась к Хелене.       — Где тебя носит? — приветствовала ее подруга. — Я же тебя еще с утра ждала. Мальчики изнывают!       — Сейчас всё расскажу, — пообещала Джун и протянула ей клетку. — Но сначала принимай пациента.       — Еще один?! — Хелена всплеснула руками. — Ладно, давай его сюда.       После безобидной, но крайне неблагосклонно воспринятой летучим лисом процедуры промывания пасти девушки с облегчением убедились, что его нёбо было не повреждено: кровоточили только неглубокие порезы на деснах.       — Оставляю его в твоих руках, — сказала Джун. — Кстати, я назвала его Скотт Саммерс .       Хелена не сразу уловила отсылку, но затем фыркнула.       — Это что, горькая ирония? — она указала на единственный глаз.       — Вроде того. Завтра, может, еще заскочу за ним, хочу показать папе. Мне кажется, лучше сделать рентгеновский снимок челюсти для верности.       — Однозначно, — согласилась Хелена, запуская Скотта в авиарий. — Ты из-за него так задержалась?       — Не только, — Джун взъерошила волосы. — Эта неделя какая-то безумная. Я второй день не могу доехать до мамы! У нее для меня есть проблемная девочка, которую надо забрать от остальных малышей. Я собиралась за ней еще вчера, но по дороге поступил вызов…       — …и ты как всегда!       — Но это было по пути! Я думала, что быстро управлюсь. В итоге я десять часов снимала с дерева покинутого детеныша! Десять часов я торчала там с шестом как дура и ждала, когда же этот упрямец соизволит переползти на него. Думала, что до темноты не успею и тогда вообще конец, поди разбери, где он.       — Но сняла?       — Сняла… Но к маме уже не поехала. Решила — сегодня с утра заскочу к тебе, потом в парк, а потом сразу к ней. Ну и… сначала пришлось заехать на продуктовый склад и подобрать у них летучую мышь, которая приехала в ящике с тыквами. Подумала — всё равно к маме еду, завезу ей, она любит возиться с летучими мышами. Потом попался Скотт Саммерс. Да, мистер Саммерс? — обратилась она к своему приятелю, который знакомился с остальными обитателями авиария и старательно делал вид, что ее не знает. — Учтите, я рассчитываю на ваше полное выздоровление!       Хелена тоже подняла голову, но заинтересовалась чем-то другим.       — А та летучая мышь из тыквы была, случаем, не малой ушастой летучей мышью? — задумчиво спросила она.       — Скорее всего. Ты же знаешь, летучие мыши — не моя специализация, я не всегда могу точно назвать вид.       — Я имела в виду, не та ли это малая ушастая летучая мышь, что сидит сейчас у меня на потолке? — Хелена указала куда-то в угол.       Джун посмотрела туда и обнаружила на сетке авиария своего утреннего спасеныша, который невозмутимо чистился с глубоким чувством собственного достоинства. Ахнув, девушка вытащила из кармана небольшой мешочек. Он был пуст.       — Я же его плотно завязала! О, проклятье!..       Следующие полчаса ушли на то, чтобы поймать беглеца и водворить его на место. Мышка шустро ползала по потолку, всякий раз увиливая от сачка. В глазах всех обитателей авиария, пристально следивших за действиями людей, читалась крайняя степень осуждения.       Наконец, пушистый комочек ярости снова оказался в мешке, и Хелена вручила Джун прищепку.       — Для верности, — пояснила она.       Джун убедилась, что в этот раз выбраться у вертлявого пройдохи точно не выйдет, и снова упрятала мешочек в карман.       — Пора мне. Давай заберу мальчиков и поеду.       — Главное, не отвечай больше ни на какие вызовы, — Хелена закатила глаза и тоном оракула добавила: — Иначе предрекаю, что ты и сегодня до мамы не доедешь. Кроме тебя есть и другие волонтеры, если ты вдруг забыла.       — Помню, — Джун развела руками. — Но оно всё, как назло, близко ко мне!       — Пусть близко, что с того? Сегодня ты занята, — Хелена вручила ей две клетки. — Держи. В этой у нас Зефир и Эвр, а здесь — Борей и Нот. Я, правда, уже не помню, кто из них кто.       — Отличные имена, — засмеялась Джун.       — А то! Я дала им имена ветров, чтобы крылья легче несли их ввысь. Не забудь заснять их выпуск!       — О, непременно! ***       Телефон надрывался так, что аж подпрыгивал.       — Сегодня я занята, — сказала ему Джун. — У меня полная машина летучих лисиц. В конце концов, я что, одна на весь Сидней?       Телефон умолк.       Машина едва тащилась в пробке. Джун побарабанила пальцами по рулю и посмотрела на погасший экран. Интересно, принял кто-то вызов или нет? И где очередной бедолага влип в неприятности? Нет, она точно не собирается отвечать, весь остаток дня у нее уже расписан. И мама ждет!       Но просто посмотреть-то можно?       Девушка взяла телефон и открыла приложение. Тихо чертыхнулась себе под нос. Вызов висел с самого утра, и почему-то на него никто не отреагировал. Как назло, она могла бы быстро туда добраться! Ну, с учетом пробки. Но тут всё одно пробка, куда ни поезжай. Хотя…       Джун открыла карту пробок и прикинула возможные маршруты. Вздохнула, доползла до ближайшего перекрестка и свернула к музею. ***       Палеонтологический зал был непривычно безлюден.       — Готовим новую экспозицию, — объяснил сопровождавший девушку сотрудник музея. — Поэтому посетителей пока не пускаем. А сегодня утром пришли — и вот…       — Вижу, — согласилась Джун.       «И вот» печальной ветошью свисало с челюсти тираннозавра. Хорошо, что непрошенный посетитель выбрал отдельный череп, висевший на стене, а не целый здоровенный макет бронтозавра, возвышавшийся посреди зала. Джун не была уверена, что смогла бы снять лисицу оттуда без ущерба для всей конструкции и собственного здоровья. И просто замечательно, что зал закрыт и никто из особо резвых посетителей не попытался потрогать живой «экспонат»!       Джун сфотографировала живописную композицию и стала медленно приближаться к черепу с одеялом наперевес.       — Привет, мой хороший, — заворковала она, обращаясь к летучей лисице. — Или хорошая? Кажется, ты девочка? Решила добавить перчинки стереотипу о летучих мышах?       Сообразив, что человек движется в ее сторону, лисица резко ожила и попыталась вскарабкаться повыше.       — Э, нет, этот номер у тебя не пройдет! — Джун быстро набросила на нее одеяло и сгребла в охапку. — Попалась!       Лисица разразилась паническим криком.       — Да, я знаю, у тебя был плохой день. Расскажи мне об этом.       Джун отцепила от зубов тираннозавра крылья и одну лапу и постаралась завернуть их в одеяло, чтобы не мешались. Однако стоило ей отковырнуть вторую и, теоретически, последнюю лапу, как она обнаружила третью, крепко державшуюся за челюсть. Пока девушка возилась с ней, откуда ни возьмись появилась четвертая и снова схватилась за зуб.       — Дорогуша, — Джун уже точно видела, что это девочка, — сколько у тебя ног?!       В пасти тираннозавра лисица явно чувствовала себя в большей безопасности, чем в руках волонтера, и цеплялась за челюсть так отчаянно, словно это был ее самый дорогой друг, с которым она была не в силах расстаться даже после смерти. Орала она при этом так, что все, кто находился рядом с залом, неминуемо должны были решить, что динозавры в нем чудесным образом ожили и теперь методично пожирают друг друга.       На пятнадцатой лапе Джун всё-таки победила и ловко спеленала свою добычу, так что из одеяльного кокона торчала одна мордочка.       — Что, всё еще хочешь поговорить об этом?       Лисица хотела. Она не испытывала благодарности за спасение и немедленно сообщила Джун всё, что думает о ней, о ее вкусах в одежде, о ее родственниках до пятого колена, о подлых динозаврах и о музеях в целом. Ни глюкоза, ни яблочный сок, ни даже наброшенное на клетку одеяло не умерили ее пыл, поэтому Джун сочла за лучшее поскорее убраться из музея, а первичный осмотр оставить на потом. Она очень надеялась, что такое поведение обусловлено дурным характером спасенной, а не болью от несовместимых с жизнью травм.       С чем с чем, а с легкими у летучей лисицы точно было всё в порядке. Она не угомонилась даже в машине и продолжала перечислять всё, чем была разочарована в этой жизни.       — Знаешь, вот это было довольно грубо, — попеняла ей Джун в ответ на очередную руладу. — Я думала назвать тебя Джин Грей, но, пожалуй, Тереза Кэссиди подойдет тебе больше.       Новоиспеченная мисс Кэссиди тут же сообщила свое мнение о манере Джун раздавать имена, о комиксах в целом и о «Людях Икс» в частности. Она скрипела как злобная, давно не смазанная дверь, и Джун впервые пожалела, что не возит с собой беруши. Они бы хоть отчасти приглушили это «сладостное пение».       — Пожалуй, к маме я тебя не повезу, — решила девушка через десять минут. — Мои уши этого не выдержат.       Вдобавок ко всему, сзади начинали беспокоиться и «ветры» Хелены, а хоровое пение летучих лисиц в своей машине Джун посчитала излишним. Чем раньше она сможет пристроить куда-то Терезу, тем лучше для них обеих. Хотелось надеяться, что в компании других летучих девочек та быстрее успокоится.       Взвесив все «за» и «против», Джун повернула обратно к Хелене.       — Я знаю, что ты мне скажешь, — с порога заявила она.       — Тогда я ничего не буду говорить. Что на этот раз?       — Знакомство эндемика с давно вымершей фауной, — Джун сунула подруге орущую клетку. — Случайно залетела в музей и, как видишь, до сих пор не оправилась от культурного шока. Я ее даже осмотреть толком не успела, сотрудники музея молили унести ее поскорее и не распугивать посетителей.       — Давай посмотрим, — Хелена открыла клетку и осторожно вытащила из нее летучую лисицу. — Не плачь, красавица, всё хорошо, — ласково сказала она ей, и — о чудо! — лисица мгновенно замолчала.       — Вот дела! — Джун уперла руки в бока и скептически посмотрела на Терезу. — Ей что, лично я не нравлюсь?       — Может, она не одобряет крашеные волосы? — Хелена пожала плечами. — Слушай, Джун, поезжай к маме, а? Я переживаю за ту девочку, которая тебя ждет. Раз твоя певунья успокоилась, я с ней и одна справлюсь. И мальчиков моих оставь, пусть переночуют в вольере, отложим выпуск до завтра. Или я их кому-нибудь другому передам, если будет оказия.       — Нет, только не отдавай их никому! Ты же мне обещала! Мои подписчики любят такие видео.       — Хорошо, отложим до завтра. Но с условием, что ты разберешь все текущие дела и перестанешь пытаться успеть больше, чем это физически возможно.       — Сказать легче, чем сделать, — Джун тяжко вздохнула.       — Хочешь, отберу у тебя телефон?       — Это слишком радикально. Я постараюсь… без экстремальных мер.       — Вот и умница. ***       — Двадцать часов! — воскликнула Джун, взглянув на время. — Обалдеть!       — Что двадцать часов? — не поняла мама.       — Я не могла до тебя доехать. Десять часов вчера и десять, получается, сегодня. День так быстро пролетает, ужас!       — Что ж, я рада, что ты наконец до нас добралась, — мама протянула ей маленькую сероголовую лисичку. — А уж как Пенелопа рада, и не описать.       — Пенелопа? Ты назвала ее Пенелопа? — засмеялась Джун, бережно принимая у нее из рук квинтэссенцию милоты.       — Мне кажется, я угадала с именем, — подмигнула мама.       — Да уж, — Джун вспомнила сегодняшний день. — Точнее некуда… Моя крошка Пенни! — засюсюкала она. — Ты долго ждала меня, правда? Правда?       Пенелопа зачирикала в ответ, бодро вскарабкалась по ее безрукавке и стала тыкаться носом в ворот. Джун расстегнула молнию, малышка проворно забралась к ней за пазуху и затихла.       — Похоже, она признала тебя своей мамой.       — Еще бы! — Джун погладила мягкий бугорок под безрукавкой. — Меня все летучие лисицы любят… Кроме Терезы Кэссиди, — подумав, поправилась она.       Телефон разразился птичьей трелью. Девушка проверила вызов.       — Похоже, мне снова пора в путь! — радостно сообщила она. — Долг зовет!       — Тебе нужно больше отдыхать, — озабоченно сказала мама. — Нельзя так себя изматывать, это никому на пользу не пойдет.       — Но это совсем рядом с домом, смотри! — Джун сунула ей телефон. — Я обязательно отдохну. Завтра. После того, как выпущу в свободный полет Зефира, Борея, Эвра и Нота!       Мама только улыбнулась и покачала головой.       — Мам, ты же знаешь: наш путь бесконечен. Я не остановлюсь, пока есть животные, которые нуждаются в моей помощи, — Джун заглянула за пазуху, откуда на нее уставились живые и любопытные блестящие глазки. — А они есть. На наш век хватит.       25.07.21 — 27.07.21.