Если меня спросят, что такое любовь, я отвечу, что ты

      — Алло, Тина, твой прелестный сын отказывается спать и я абсолютно не знаю, что с ним делать. — позвонила Юля около трех ночи, и даже сквозь звонок чувствовалось ее напряжение и усталость.       — Мне кажется, он требует тебя, — тихо добавила Санина. Ей не очень хотелось прерывать такое долгожданное свидание подруги, но Вениамин решил все и за всех: ему нужна была мама, прямо сейчас.       — Мы едем, постарайся его хоть немного утихомирить, — Кароль аж подпрыгнула на кровати и в бешено быстром темпе стала собираться.       — Тинуль, ну куда ты так. Мы все успеем, — пытался успокоить ее Дан, которому, к слову, также пришлось встать с теплой и уютной постели и начать собираться.       — Ну он же там плачет, хочет видеть маму…а ее там нет, — импульсивно ответила Тина, жестикулируя и одновременно натягивая на себя джинсы.       — Мама тоже имеет право на отдых, — руки Балана успокаивающим жестом оказались на ее плечах.       — Все будет хорошо. Мы уже едем, — теплый поцелуй в макушку и она тает.       — Спасибо, — прошептала девушка, кладя свои руки на плечи поверх его.       Он всегда успокаивал. И если горячей внешностью в их паре обладал именно Балан, то огненный и вспыльчивый характер достался Тине. Только его уравновешенности хватало на то, чтобы обуздать ее бушующие истерики и страхи. Только его бархатный голос умел тушить пламя гнева и вспышки эмоций. Только Дан знал, как успокоить свою Тину. И этот тандем был идеальным.       За такое короткое время, что они провели друг с другом, они не могли даже подумать, что смогут узнать друг о друге так много. Что обнажат душу в ночных разговорах у камина, позволят себе раствориться в этих отношениях.       Голубые в карие. Карие в голубые. Интересно, какой же цвет все-таки доминантный?       Спустя 20 минту ожидания, которые казались вечностью как для Юли, так и для Вени, все еще не до конца успокоившаяся Кароль влетела в дом и взяла мальчика себе. Несмотря на это, малыш продолжал плакать.       — Тише, Венюш…что ж с тобой такое…— искренне не понимала девушка.              Растерянный взгляд метался по комнате, будто ища помощи и подсказки, что же делать с ребенком.       — Тин, давай я…—прошептал молдаванин, подходя к рыжеволосой.       Она не сомневалась ни секунды и сразу отдала малыша. Веня успокоился в этот же момент.       — Ты теперь не уйдешь? — преданно посмотрела ему в глаза Кароль.       — Никогда, —твердо ответил Балан, на лице которого появлялась мягкая улыбка.

***

      — Мяма, Пяпя, пара вставять! — радостно кричал Веня, прыгая на большой кровати родителей, которые спали на ней в этот момент.       — Веня…дай маме поспать, —Балан понял: кто-то из них должен был проснуться, а учитывая плохое самочувствие жены последние несколько дней, такая участь ждал его.       Двухлетний паренек, постепенно становившийся копией своей мамы, радостно завизжал, все же заставляя Тину проснуться.       — Сегодня завтрак готовишь ты, — сладко потянулась она, садясь на кровати и юркая в теплые тапочки. Сон не желал отпускать, но еще были важные дела, которые нельзя было оставить нерешенными.       — Ты бы спала еще, болеющая, — улыбнулся Дан, делая то же самое и беря малыша на руки.       — Я не болеющая. У всего этого есть другая причина.       «Пора…» — подумала Кароль, таинственно улыбаясь и наблюдая за реакцией двух самых главных мужчин в ее жизни.       — Я правильно понимаю.? —начал Балан, не веря в свое счастье.       — Ага. Уже как 5 недель не болеющая, —рассмеялась Тина, падая обратно на кровать в абсолютном счастье.

***

      — Даник, веня, идите кушать! — послышался звонкий голос Тины, которая накрывала на стол. Два загорелых парня мигом прибежали со двора, одинаково улыбаясь маме.       — Одному 5, другому 35, а мозгов одинаково, — рассмеялась она, поглядывая на дочку в манеже, находящемся в гостиной.       — Юлю забери из манежа, пожалуйста, — кинула она Дану, раскладывая еду по тарелкам.        — Оо мой любимый пушистик! — улыбнулся он, забирая девочку из комнаты и неся ее на кухню.       Эта малышка обладала таким же огненным характером, как и ее мама, поэтому с такими выражениями нужно было быть осторожнее.       —Пяпя, а ми поедем на морье? —спросила девчушка, беря в руки ложку.       —Конечно, уже через пару недель, — ответил он ей нежным голосом, которым разговаривал только с детьми.       Они не стали дожидаться маму и приступили к обеду, подкалывая друг друга в шутку, а затем крепко обнимаясь.       Тина любовалась происходящей идиллией, стоя у окна напротив стола, а потом не выдержала и подошла к ним, вливаясь в поток нескончаемых шуток Вени и Дана и смех малышки Юли. «Если меня когда-нибудь спросят, что такое любовь, я отвечу, что ты.»—думала она, расслабляясь и понимая, что теперь у нее есть счастье