Проснись

Ли проснулась.

      Она лежала на жёлтом ковре уровня 0. Монотонное гудение ламп снова и снова толкало в мозг одно и то же: ты здесь. Здесь. Здесь. Здесь. Это повторялось не звуком, а вибрацией под кожей — как будто сама комната шептала ей в кости.       Всё было вроде бы на месте: Один глаз — чёрная радужка, как сгоревшая линза. Рот — отсутствующий, как всегда. Кепка — лежала на лбу, сдвинутая чуть вбок, как она носила её в первые дни после искажения. Пальцы — тонкие, длинные, чуть дрожащие. Как будто ещё не до конца пришиты.       Она подняла руку, чтобы поправить кепку. Пальцы коснулись ткани — и тут же натянулись, словно что-то внутри них потянулось в ответ. Между средним и безымянным пальцем была натянута тонкая чёрная нить. Почти незаметная. Почти как волос. Она дёрнулась — нить не оборвалась.       Она наклонила руку ближе к глазу. Нить уходила в запястье — в узкую, почти хирургически вырезанную прорезь. Никакой крови. Только тишина. Кожа выглядела... открытой. Как клапан.

Соблазн был слишком силён.

Ли дёрнула за нить.

Кожа приподнялась, как крышка. Под ней что-то зашевелилось.

      Мелькнуло: не кость, не мясо — а что-то живое. Или наоборот: воспоминание, забывшее, что оно не живое.       Оно двинулось, и она едва не закричала — но горло снова было пустым.

И тогда: