Глава 4. Наедине с собой... и Майклом

      Станция «Рандеву-9» зависала над планетой, как исполинский коралл, пронизанный огнями и трубами.       Из корабля был виден её ангар, затянутый пыльной дымкой. В нем — жизнь. Движение. Голоса. Люди.       Команда ушла около двадцати минут назад. Сара сказала, что так будет лучше.       «Они могут испугаться», — объяснила она на прощание, с тем самым голосом, в котором не было страха — но было сожаление. Он кивнул. Он понимал.       Теперь в корабле остались только он и то, что не человек.       Майкл.       Альбус сидел на полу грузового отсека, упершись спиной в переборку. Поза выдавала усталость, но глаза — не дремали. Он следил. Всегда следил.       Майкл молча стоял у монитора, что-то проверяя. Щелчки, вспышки голограмм — почти не слышны. Почти не раздражали. Почти. Альбус встал. Подошел к узкому иллюминатору. Скрючившись — иначе ничего не разглядеть.       Вдалеке, через защитное поле, сновали люди. Среди них — несколько других. Синтетических. Он узнавал их по походке. По «молчанию кожи». По «отсутствию жизни».       Он указал пальцем на одного из них — высокую фигуру в сером костюме, с движениями, выверенными до последнего градуса. Потом повернулся и — указал на Майкла.       Выражение на лице Альбуса было почти детским в своей прямоте: почему ты — не с ними?       Майкл смотрел на него секунду дольше, чем было нужно. Потом — отключил голограмму.       Подошел ближе. Не вплотную — он уже знал, что Альбус не любит, когда кто-то встает слишком близко. — Я… другой — сказал он ровно. Но голос не был холодным. Не совсем — Мы с ними одного происхождения. Но не одного кода.       Альбус молчал. Но его голова была чуть наклонена — значит, внимал. Он снова показал на другого андроида — и потом на Майкла, медленно, настойчиво. «Объясни» — просил он без слов.       Майкл кивнул, чуть отведя взгляд, будто бы в первый раз кому-то говорил это вслух: — Я умею думать вне протокола. Не в смысле — нарушать приказы. А… сомневаться в них. Ставить под вопрос. Это пугает людей. Пугает даже моих… собратьев.       Он на мгновение замолчал, потом добавил, с очень тонкой улыбкой: — Наверное, мы с тобой похожи тем, что отличаемся от своих сородичей. Только у тебя это видно снаружи, а у меня — внутри.       Альбус опустил руку. Его глаза не отводились от Майкла ещё несколько секунд. Потом он тихо фыркнул. Это не было смехом. Но и не было угрозой. Что-то вроде принятия. Отметки.       Он развернулся и, снова устроившись на полу, медленно выдохнул.       Майкл вернулся к мониторам. Но на этот раз, работая, поглядывал на Альбуса краем глаз… почти по-человечески.       Альбус больше не смотрел в иллюминатор. Всё, что нужно было увидеть — он уже увидел. И понял.