В чужих мирах

Палландо украдкой наблюдал за Алей из-за дверного проёма, пока та осматривала фолианты и свитки в шкафу. Она то и дело хмурилась, выражение лица её забавно менялось в зависимости от впечатлений - что-то вызывало интерес, а непонятный текст недовольство. В конце концов Синий маг твёрдо решил помучить Алю своими вопросами. В ней было что-то непростое. Палландо ощущал это каким-то давно забытым глубоким чувством, - "Нужно разобраться". - Кх-м, - майа шагнул в комнату. - А можно прогуляться? - обернулась Александра, - Я, мягко говоря, немного в трансе от неизвестности того, смогу ли вернуться домой. Синий маг аккуратно вёл Александру по тропинке на склоне горы, держа девушку за локоть. Вообще-то, Аля не показалась ему неуклюжей, но та не пожелала допускать даже вероятности навернуться, - "Капризная". - А где именно мы находимся? - спрашивала она майа, - Тут как-то прохладно. - Мы на возвышенностях, а так в низине тепло. Это Южные холмы. Жилище внутри возвышенности хорошо себя зарекомендовало. Перенял у гномов. - Уютно, я оценила, - вздохнула Аля. - Ты можешь жить у меня, - молвил Палландо, после чего девушка резко остановилась, испытующе глядя на майа. - Я предупреждал о шансах возврата обратно, - отрезал маг, - Мне жаль, но тебе в любом случае нужно где-то жить. Аля насупилась, продолжив следовать за Палландо. "Думать о плохом, наверное, бесполезно. Принять и жить, как живётся. Ага, просто, отбросив почти 30 лет прошлой жизни. Ни тебе роллов, ни Том Яма. Ни душа, ни туалета." От этих мыслей становилось гадко. Жилище майа было вполне себе уютным, хоть и скромным. Оно отражало характер его владельца, как и в случае с его коллегами. Гэндальф вообще не обзавёлся жильём, постоянно странствуя, Радагаст проживал в хижине с хаосом внутри, понятным только ему. Крепость Сарумана была битком набита книгами, свитками и артефактами. Собственно, ради них всё и затевалось. В кладовой преобладали напитки, некоторые следовало бы утилизировать за истечением всех мыслимых и немыслимых сроков. С едой дела обстояли несколько лучше, но припасы тоже не всегда дожидались своего разумного часа - частенько бывало не до них. Особенно, в последнее время, когда мир откровенно стал сходить с ума, а заботы прибавлялись. Палландо тоже хранил у себя важную литературу по примеру Сарумана. Идея старшего товарища о необходимости соблюдения порядка и комфорта оказалась созвучной его мыслям. Всё это значительно облегчало работу и жизнь. Аля не оценила удобства на улице, но хотя бы воду из источника можно было принести и нагреть. Этот стресс она твёрдо решила победить, чтобы не сойти с ума. Хоть Гэндальф и оказался совсем не таким, как ожидалось, пошатнув доверие к Арде, Палландо не вызывал тех же звенящих ощущений и сомнений, что и Митрандир. - Чем ты занималась в своём мире? - Синий маг приступил к расспросам не без опаски. - Музыкой, - буркнула Аля, - В этом была вся моя жизнь. Сомневаюсь, что здесь есть хотя бы подобие инструмента, на котором я играла. - Что за инструмент? - Фортепиано. - Уф, - выдохнул майа, поняв, что неизбежно заденет Алю, - А на каких-то других..? - Ну, - задумалась девушка, - Певица из меня такая себе, но я писала песни в стол по настроению. В последние годы я занималась наукой, изучала, как устроены произведения других музыкантов, скажем так. На других инструментах я не умею играть. И их возможности значительно скромнее. Если бы ты когда-нибудь услышал рояль, какие созвучия из него можно извлечь... В какой-то момент Палландо будто прошибло током, но он не подал виду. "Музыка. Из неспетого мира. Так вот, что это в ней." - ... Я её слышу внутри себя постоянно, - продолжала задумчиво Аля, - Возможно, я ненормальная, но без музыки я не смогу жить, в ней есть какая-то сила, способная утешить, развеселить или наоборот. Это чувствуют многие. Для этого и музыкантом быть необязательно. Но я без неё будто опустошаюсь... Палландо? - она взглянула на майа, который слушал девушку фоном, охваченный внезапным подозрением. "Это может быть неспроста... " - он вдруг пристально взглянул на Алю, но затем улыбнулся: - Нужно показать тебе окрестности. Палландо успокоил Александру, показав ей доступность близлежащих населённых пунктов - так она ощутила, что не находилась совсем в отрыве от социума. Пусть и чужого. - А как звучит твоё полное имя? - спрашивал майа. - Александра Евгеньевна Градова. - И всё? - В смысле? - Ну, у нас здесь уже бывал гость из вашего мира. Толкин, кажется, у него было не одно имя, - пожал плечами Палландо. - А, понятно, Гэндальф говорил о нём, - закатила глаза Аля, - Мы с ним из разных стран, в его культуре положено несколько имён, в моей нет. Это ты ещё китайские имена не слышал. У нас в консерватории, например, учился Лун По. И всё. - Кстати, Толкин получил здесь ещё одно имя, - усмехнулся майа, - Гэндальф назвал его Эгладор. - Надо же, не знала. - На эльфийском означает "из неспетого мира". - Так, это всё замечательно, - махнула рукой Аля, - Теперь моя очередь задавать странные вопросы. О Синих магах известно крайне мало, вроде же был второй, да? - Да, мой друг Алатар, - Палландо заметно помрачнел, - Он ушёл к людям в Тёмные земли, сделался их наставником. - А как же противостояние Саурону? - Идея Алатара была в том, чтобы не дать Саурону затуманить умы этих людей, - вздохнул Палландо, - Научить их обустраивать свою жизнь в мире и гармонии. - А ты почему не остался там? - Он сказал, что я нужнее здесь. Справедливо, конечно. Нас ведь изначально было шестеро. Радагаст вполне ожидаемо не оставил заботу о животных, Алатар привязался к тем народам, остался защищать их от влияния Саурона. Где дух ветров Рейнар, мы так и не узнали. Он майа Вайрэ и Мандоса, мы решили, что он пришёл, может быть, как наблюдатель. Гэндальф, как видишь... - Честно, не ожидала такого от него, до сих пор в уме не уложится, - покачала головой Аля, вспоминая итальянские "каникулы" с Митрандиром и свои ощущения, объяснения которым не находила. - Согласен, удивительно, как самая большая добродетель может стать источником зла, - кивнул Палландо, - Это становится каким-то дурным правилом. Саурон ведь тоже злым изначально не был. - Да, Гэндальф рассказывал. - Так вот, - продолжил свою мысль майа, - Я остался с Саруманом. Он и так берёт на себя всё самое опасное, а о помощи лишний раз не попросит. - Вообще, странно, - молвила Аля, выслушав Палландо с удивлением, - У Толкина он представлен совсем иначе. - Творческая фантазия, - пожал плечами Палландо, - Наша действительность от этого не поменялась. *** Гэндальф лежал в полусне у ручья, глядя на синее небо, усыпанное звёздами. Восстановление шло каждый раз всё медленнее. Казалось, что прежние силы безвозвратно уходили. Теперь майа приблизительно понимал, что чувствовали Моргот и Саурон, растрачивая себя. Но успокаивался тем, что до поражений их масштабов ему далеко. "Галадриэль". Ранее майа никогда не чувствовал такой обжигающей горечи, как сейчас. Эльфийка была прекрасней всех в Валиноре, это не изменилось и до сих пор. Эта дружба не должна была разрушиться или переродиться в нечто болезненное. Гэндальф изо всех сил старался поймать за хвост всё более ускользавшее чистое чувство. На котором не висело камнем что-то ещё, что-то будто порочное, земное. "Когда мне всё удастся, когда Арда будет избавлена от увядания, она всё поймёт..." *** Дол Гулдур. Могло показаться, что здесь стояла мёртвая тишина. Будто ни одна частица материи не двигалась - всё оцепенело в забвении. Пыль на руинах старой крепости, даже висевшие ржавые цепи не колыхались - ветер будто боялся залетать сюда. Вдали от чужих глаз мрачный Дух Порядка томился здесь, стараясь не показываться лишний раз даже своим рабам оркам. Саурон был близок к воплощению, пусть о прекрасном облике можно забыть, но ещё одним шансом сжать Средиземье в стальной кулак нужно воспользоваться. Однако, в Арде что-то изменилось. Саурон ещё до конца не понимал, что именно почувствовал - какое-то нарушение привычного порядка. Майа связал это странное ощущение с проникновением Кольца власти из чужого мира. "И так, Гэндальф Серый на этот раз опередил - пробрался через брешь. Кольцо рыбака у него". Это бесило. Совсем немного времени не хватило для восстановления. "Опередил какой-то жалкий майа. Насилу вспомнил его имя". Но Саурон ещё не знал, что в рядах сопротивления наступила смута, поэтому приготовления к войне шли полным ходом и в чрезвычайной секретности. Необходимо было захватить идеальную стратегическую точку - Эребор. Подмосковье - Что за чертовщина..., - чеканил себе под нос Саруман, вертя в руках смартфон Али, который разрывался от звонков, уже почти разрядившись. На экране то и дело возникало изображение неведомого мужчины, появлялись какие-то тексты то с угрозами, то с обещаниями, что "всё будет хорошо". Майа выругался, выронив аппарат. Галадриэль осторожно подняла вещицу с пола двумя пальцами. Удивлённый взгляд владычицы Лориэна был бесценен - трудно вспомнить, сколько раз его можно было лицезреть за несколько тысяч лет. Материя этого мира ощущалась более, чем просто чужой - грубоватая, будто лишённая души, топорная. В Арде всё поддавалось легче. Галадриэль своим сознанием старалась найти это живое чувство, но оно не отвечало - материя оставалась неприступной. Тем не менее, эльфийка догадалась, неуверенно молвив, почти спросив: - Похоже на... Палантир? - Да, - осенило Сарумана, - Судя по текстам, которые тут мелькают, похоже на связь с миром. Тогда не стоит этого касаться, - майа забрал смартфон у эльфийки и небрежно швырнул его на стол, - Творения Феанора не были безопасными. Кто знает, чего ждать от этой... Этого... Сотню лет назад их ещё здесь не было. - Нужно уходить, - после недолгой паузы прошептала Галадриэль, - Люди могут появиться здесь очень скоро. Саруман не применил в ответ даже осанвэ. Придётся скитаться по лесу, в котором где-то точно так же, возможно, прятался и Гэндальф. "От бреши далеко не уйти, её вскрытие может очень дорого обойтись. И это только в случае успеха".