Часть 1

Утро. Чжун хи проснулась от резкого звука и  включившегося света. Когда она открыла глаза и немного приподнялась с места она заметила что люди в красных костюмах занесли гроб. Затем и другие люди начали просыпаться и замечать его. Но не кто не мог понять почему его перенесли. И только после того как Чжун хи встала со своего места она замели весящие тело бабули , игрока 149 на одной из кроватей. У девушки резко пропал воздух и она не смогла сдержать свои эмоции и заплакала. Она потеряла последнего друга, и она не знала что ей теперь делать и что с ней будет. Тело сняли уложили в коробку и унесли , а затем все услышали голос оповещающий что номер 149 выбыл из игры, и потом уже звук добавляющихся денег в копилке. Через некоторое время все уже забыли об этом и морально готовились к следующей игре, но только девушка которая стала с недавних пор матерь не могла этого забыть, ей было грустно. И это заметил один из игроков—Су Бон ну или как всем известный Танос. Он давно наблюдал за девушкой , с тех пор как узнал что она как то связанна с номером 333. Он сам не понял почему , но ему стало как то жалко девушку и у него в груди что то защемило. Но он просто отвернулся от нее. Затем объявили что скоро начнется 5 игра. И потом уже провели на следующую игру. Сперва молодая мама хотела оставить свою новорожденную дочку на своей кровати. Но уже когда выходила решила за ней вернуться, так как очень переживала за нее. И вот уже вместе с ней они вдвоем шли на игру. Чжун хи было сложно идти из за ее поврежденной ноги, и плюс ребенок на руках немного усложнял задачу. Но она все же пыталась. И вдруг к ней подходит Ки Хун.: — Эй... Ты держись, ладно? Я знаю, всё это тяжело. Но ты не одна. У тебя есть ради кого идти. Он смотрит на девочку, которая крепко держит мать за руку. — Ты — её опора, но и она — твоя. Помни об этом. Чжун Хи слабо улыбается, с трудом выдыхая: — Я стараюсь... просто… нога… Она вздрагивает, когда наступает на больную ногу. — Тогда давай-ка девочку сюда. Говорит ей скжчина наклоняясь и осторожно поднимает ребенка на руки. — Так будет легче. Он кивает на дорогу впереди. — А теперь я помогу тебе. Пока я рядом — ты не одна. Договорились? Чжун Хи, не ожидавшая от него такой поддержки, смотрит на него с благодарностью и легкой растерянностью. Девочка на его руках тихо прижимается к нему. — Спасибо… Ки Хон…—тихо отвечает ему игрок 222 — Просто иди. Всё остальное — на мне. После их маленького диалога они продолжали подниматься и идти на следующей испытание. И вот они уже заходят в комнату где должна была проходить 5 игра, первое что бросилось в глаза большая кукла стоящая к ним спиной. И тут заговорил голос: игра "Скакалочка" Ограничение по времени: 10 минут. Все стояли из играков которые остались не осмеливаясь пойти. Им всем было страшно умереть. Ну или они ждали, что бы кто пошел первым ,что бы понять на работает эта скакалка. Чжун Хи стояла, опираясь на стену. Её правая нога опухла, повязка промокла насквозь, кровь проступала сквозь ткань. Ки Хун, тяжело дыша, посмотрел на неё, потом — на девочку, которую он нёс на руках. — Подожди меня, — сказал он. — Я перенесу её и вернусь. Обещаю. Он ушёл. Но так и не смог вернуться. Другие участники — увидев, что это возможно — ринулись вперёд. Толпа загородила всё. Время шло. Чжун Хи осталась. Никто не смотрел на неё. Кроме 333. Он стоял в двух шагах от неё. Она видела его. Взгляд. Плечи. Всё такое знакомое. Словно вспышка прошлого. — Ты ведь обещал, — выдохнула она. — Обещал, что вытащишь нас. Меня. Что мы выберемся. Вместе. Он не ответил. — Что? Проглотил язык? — её голос начал дрожать, и не от боли в ноге. — Ты говорил, что защитишь меня. Что я могу тебе доверять. Что у тебя “всё под контролем”. Где это всё, а? — Здесь опасно. — наконец бросил он. — Люди давят. Паника. Я… не могу рисковать. — Рисковать? — стиснула зубы она. — А я, значит, уже не твоя ответственность? Он отвёл глаза. — Ты всегда всё делал один. Играл героя, спасителя. — Сейчас я действительно прошу тебя. Ты перенесешь меня ???- спросила она тихо с надеждой, но не услышала ответа — … - он ничего не ответил только молчал — Понесёшь ли ты меня? — повторила она, почти шёпотом. 333 смотрел на неё, как на чужую. Холодно. Пусто. Потом молча отвернулся и ушёл. Она не успела осознать — только осталась сидеть, будто вся сила вылетела из тела. Из-за угла за этим наблюдал Су Бон. Он всё ещё стоял рядом с другом — Нам Гю — и наблюдал. — Видел, как он на мороз ушёл? — выдохнул Танос. — Ни “извини”, ни “держись”. Просто “я пошёл”. Вот это «любовь», ага. — Осталось четыре минуты, — пробормотал Нам Гю. — Нам пора. Танос не ответил. Он просто остановился. Замер. И вдруг — шагнул в сторону. — Эй! — Нам Гю нахмурился. — Э, ты куда, брат?! — Подожди. Там кое-кого забыли. Он подошёл к ней. Она сидела, слёзы уже не текли. Просто дышала, глядя в пустоту. — Эй, малая, — сказал Танос. — Чего сидим? — Я… не смогу перейти . — прошептала она а затем её взгляд упал на ее ногу которая было перевязана. И тогда замутненный от нар1оты разум наконец-то осенило — Нога… сломана. —Fack, what can i do - Быстро процедил репер через зубы, на что 222 промолчал в лишь посмотрела вперед. На той стороне моста стоял игрок 456 и ждал пока все пройдут что бы вернуться за ней. Но Су Бонгу дважды повторять не надо Он присел на корточки спиной к ней. И серьёзным тоном сказал: — Будем прыгать вдвоём.- сказал он — Что?.. — она не верила. Он повернулся спиной: — Забирайся. Времени мало. Она забралась на него и он понес ее. Вдвоем прыгать было немного сложнее.С той стороны на них смотрели игроки которые перешли, и не могли поверить в то что парень собрался перенести девушку. — Осторожнее, — прошептала она испугавшись. — Спакуха, baby. Подыхать ещё не было в списке моих дел.- слегка усмехнувшись сказал Танос. Чжун Хи вцепилась в плечи Таноса, как утопающая. Он встал, тяжело поднимаясь — не от её веса, а от всего, что сейчас висело в воздухе: страх, риск, отсчёт времени. На спине у него хрупкая девочка с разбитой ногой. А впереди — мост, по которому летала гигантская скакалка. — Осталось две с половиной, — буркнул он себе под нос, — нормально, успеем. Перед ними один из игроков сделал прыжок… но оступился. Его тело сорвалось вниз с криком, и скакалка продолжила свой круг, будто ничего не случилось. — Прекрасно, — хмыкнул Танос. — Стандартная подстава. Old school style. Он подошёл к краю и прищурился. — Прыгать буду на раз-два. Ты не дёргайся, сеньорита. Баланс тут, как в рэпе — если потерял ритм, ты проиграл. — Ты уверен?.. — прошептала она. — Я родился уверенным. — Он усмехнулся. — Меня неси, baby? Да я сам кого хочешь унесу. — Let’s do this. For real. Он поймал ритм скакалки. Раз. Два. Подпрыгнул. Ступил на первую доску. Она заскрипела, но выдержала. Он замер. — Держи крепче. Сейчас будет весело. Второй прыжок. Потом третий. Танос двигался, будто тренировался всю жизнь. Он чувствовал каждый поворот воздуха, каждый миллиметр мостика. Сзади грохот — кто-то не успел пригнуться. Скакалка снесла тело, и кровь брызнула сбоку. Чжун Хи всхлипнула, спрятав лицо в его шее. — Не смотри, — бросил он. — Смотри лучше на меня. Я тебе рэп зачитаю, если станет совсем страшно. — Ты ведь под… чем-то?.. — спросила она. — Таблетки?.. — Ну не сахар же я хаваю, — усмехнулся Танос. — Чуть-чуть под кайфом. Но именно столько, сколько надо, чтоб видеть этот чёртов мир в замедленном. — Это помогает?.. — Когда ты вырос на улицах и тебя били за кроссы — помогает всё, что держит тебя в игре. Они добрались до середины. И тут случилось почти. Платформа под левой ногой Таноса резко прогнулась. Он пошатнулся, наклонился вперёд. — АХ! — вскрикнула Чжун Хи. — Всё под контролем! — прохрипел он, рванув корпусом назад. — Спакуха, малая! — я ж говорил! Он поймал баланс в последний момент. Его правая ступня дрожала, но он остался стоять. Выпрямился. — Слушай, — выдохнул он, — я сейчас даже сам себе понравился. Это был мув на миллионы. Жаль, никто не заснял.- усмехнулся он — …Ты… сумасшедший… — Не-не, я просто живой. А это, знаешь ли, редкость.- все так же ответил он Последние метры дались тяжелее. Доски были скользкие, одна даже треснула под его весом, но он не остановился. Он двигался — будто нёс не просто тело, а что-то большее. Может, вину. Может, обещание самому себе. Они добрались до финального прыжка. — Последний, малая, — сказал он. — Сейчас — и всё. — Я верю тебе, — прошептала она. Он прыгнул. Когда они приземлились, Танос упал на колени. Чжун Хи всё ещё висела на нём. Взади звенела скакалка. Впереди — свет. Живые. Нам Гю стоял на краю и хмыкнул: — Брат…ты псих. Сумасшедший псих. Танос, тяжело дыша, разогнул спину, поднял Чжун Хи повыше. — Ты, — сказал он, — иди найди мне воды. А то, чую, сейчас блевану от напряжения. — Я думал, ты на таблетках, — усмехнулся Нам Гю. — Вот именно. А на таблетках блевать — это почти как получить медаль. — Говорю ж — живой. Пол был холодный. Свет — слишком яркий. Воздух — как будто с примесью ржавчины и чужого пота. Танос опустился на колени, аккуратно опуская Чжун Хи. Та тяжело дышала, её пальцы всё ещё держались за его рубашку, словно инстинкт не давал ей отпустить. — Ты цела? — раздался голос. Это был Ки Хун. Он подбежал, с глазами полными вины и страха. Ее дочка была у него на руках, а сам он упал рядом, трясущийся от напряжения. — Чжун Хи… ты… жива?.. — он хотел коснуться её руки, но Танос машинально встал между ними. — Всё нормально. — резко сказал Танос. — Она со мной дошла. Так что не переживай, братишка. Ки Хун посмотрел на парня с презрением, но и одновременной благодарностью. Но ничего не сказал , а лишь помог подняться девушке и они все пошли в главный зал. Позже. Главный зал. Тот самый, где стояли кровати в несколько ярусов, где стены дышали безнадежностью, где всё напоминало клетку. Чжун Хи лежала на нижней койке. Нога перевязана. Рядом стояла миска с водой и какой-то старый бинт. Танос принес. Он не сказал ни слова — просто дал ей воды, положил бинт, и ушёл, но так, чтобы быть недалеко. В тени стоял 333. Её бывший. Холодный. Съедаемый чем-то внутри. И это было не сожаление, а ревность или злость что она была с его врагом . Он подошёл. Молча. И встал перед ней. — Я не понимаю, — прошипел он. — Это что было? Она не ответила. Просто отодвинулась чуть глубже в матрас. — Ты с ним теперь, да? Этот… Танос? Рэпер на таблетках? С уличным пацаном? — Ты правда хочешь это обсуждать? — спокойно сказала она. — После того как просто ушёл? — Я ушёл, потому что хотел выжить! Ты думаешь, мне было легко?! Я должен был думать наперёд! — А я должна была просто умереть? — впервые в голосе Чжун Хи зазвенел металл. — Ты всё это время говорил, что нас вытащишь. Ты играл героя. А в итоге… ты просто сбежал. — Я не сбежал. Я выбрал шанс. А ты… ты выбрала его? Он ткнул пальцем куда-то за её плечо. — Между нами что-то было!— он схватил ее за плечи и продолжил говорит чуть повысив голос.— А ты вот так просто отдалась какому-то уличному бомжу, который разговаривает на сленге?! —Не трогай меня - сказала она чуть  прошипев от боли , но он все так же продолжен кричать на нее дёргая за плечи. Но вдруг они неожиданно услышали: — У тебя проблемы со слухом? — раздался голос сбоку. Танос. Спиной облокотившись о стену. Руки в карманах. Слегка покачиваясь. Его взгляд — стальной. Он подошёл медленно. Рядом — тишина. Даже другие игроки отвлеклись от своей бессонницы. — Она сказала "не трогай". А ты всё лезешь. — Танос встал рядом, почти касаясь плечом. — Это не твоё дело. — огрызнулся 333. — Это между нами. — Ммм… — Танос сделал вид, что думает. — Между вами ничего уже нет. Даже воздуха. — А знаешь, что есть между нами с ней?—спросил он с усмешкой на что лицо собеседника нахмурилось. Си Бон чуть наклонился к нему: — Путь. На. Выживание. Ты просто оставил её. А я нёс. Она моя, так что не советую больше к ней лезть —процедил парень. 333 встал, сжав кулаки: — Ты думаешь, крутой, да? Весь из себя рэпер. Ты просто… Танос усмехнулся, наклонившись ближе. Глаза в глаза. Шёпотом. Змеей: — I’m not trying to be cool, bro. I just don’t let anyone трогать мою малышку. Понял? 333 отшатнулся. Его лицо пылало. Он посмотрел на Чжун Хи — но она уже не смотрела на него. Она смотрела на Таноса. И Мён Ги просто развернулся и ушел. — Всё нормально, малая? — спросил Танос уже тише, опускаясь рядом с ней. — Да. — ответила она. — Теперь — да. Он снова усмехнулся, уже мягче. — Вот и хорошо. Потому что я не люблю, когда к моим близким лезут под кожу. У меня там правило — один шаг к ней, и я срываюсь. Она тихо рассмеялась. — А ты, оказывается, не только рэп умеешь читать.— Улыбнувшись сказала она . — Читаю. Ношу. Защищаю. А ещё — сплю на верхней койке. Так что если будет страшно — стучи снизу.— Подмигнув он забрался на свое место. Зал стих. Из динамиков под потолком раздался глухой, металлический голос — голос без пола, без эмоций, будто говорил сам механизм: — Сумма, собранная после Пятой Игры: 38 миллиардов вон. Над игроками — десятью оставшимися — гигантская копилка замигала, и сверху с глухим звоном высыпалась новая партия купюр. Кто-то выругался. Кто-то зашептался. Но потом раздалось главное: — Общее количество оставшихся игроков: 10. Сумма, приходящаяся на каждого: 3 миллиарда 800 миллионов вон. Тишина. И через пару секунд — вспышка: — Чего?.. — медленно выдохнул долговязый. — Не сходится. — прошептал коротко стриженый мужчина — Не сходится! — Нас девять, — сказал лысый. — Мы все — девять. Так откуда десятый? Все начали считать. 1, 2, 3… 7… 8… 9. Они оглядывались. Смотрели друг на друга. Вглядывались в лица, как будто кто-то из них оказался двойником. — Тут что, кто-то прячется? И вдруг… Щёлк. Раздался резкий стук — и на верхней галерее появился один из людей в красной униформе и чёрной маске. Он держал в руке планшет, на котором перелистывались цифры. Все замерли. — Эй, ты! — выкрикнул один из игроков. — У вас ошибка! Нас девять! Почему вы считаете нас десять? — Вы уверены, что вас девять? — спокойно спросил тот, голосом, будто из могилы. — Мы считали! Мы знаем! — Тогда… посмотрите внимательнее. Все игроки сейчас находятся в этом зале. — Это невозможно! — воскликнул пожелой мужчина. И тогда… Маска наклонилась чуть вперёд. Палец указал вниз. Прямо в сторону Чжун Хи. Точнее — на ребёнка у неё на руках. — Номер 22. — Зарегистрирована в Системе. — Присутствовала на всех этапах. — Выжила в пяти играх. — И, как и вы… — …имеет шанс на победу. Все оцепенели. — Это ребёнок! — выкрикнул кто-то. — Это грудничок! Это не считается! — Считается. — отрезал голос из динамика. — Система признаёт любого, кто остался в живых, и прошёл правила, действующие на момент игры. И Игрок 22 в игре. — Нет… — выдохнул кто-то. — Это она. Это она съедает наши деньги! — Чёрт… — другой ударил кулаком по койке. — Она только появилась! Почему она считается?! — Значит… если она умрёт, — начал долговязый, и его глаза сузились, — сумма снова увеличится? И некоторые мужчины начали идти на Чжун Хи которая держала свою дочку в руках. — Не подходите.— тихо сказала девушка вставая слегка потрясываясь, как могла. — Уйдите — Ки Хун заслонил собой мать и ребёнка. Но не кто даже не дрогнул, и продолжили идти на девушку. В стороне, у стены стоял 333. Не шевелясь. Не говоря. Не защищая. Просто стоит и смотрит. И тогда — снова — шаг. Танос. Отошёл от стены, подошёл вплотную, встал между ними и остальными. — Ну что, крысы? — хрипло сказал он. — Всё посчитали? Все таблицы сверили? — Отойди, парень. — сказал один. — Это деньги. Это не ребёнок. Это… — Это моя зона. — перебил Танос. — Это моя малая. И её дочь. Он сделал шаг. Потом ещё один. — Хотите обнулить её? — Начинайте с меня. Молчание. И тут вмешались люди в красных костюмах оповещая всем: — С настоящего момента любые акты насилия между игроками запрещены. Нарушение повлечёт мгновенную дисквалификацию — напряжение в зале упало, но не исчезло. Просто затаилось. Тут же начали вносить тяжёлые металлические ящики. Один за другим. — Это что ещё? — пробормотал кто-то. Когда охранники их открыли, стало ясно — одежда. Но не простая. Мужчинам — чёрные костюмы с белыми рубашками и галстуками-бабочками. Женщинам — строгие чёрно-белые платья с высоким воротом и аккуратной посадкой. На груди каждого — вышитый чёрной нитью номер участника. Им приказали переодеться. До ужина. Чжун Хи аккуратно взяла свёрток со своим номером и, держа ребёнка на руках, отошла к одному из дальних углов — за занавеску, созданную из покрывала и решётки кровати. Платье оказалось плотным, тяжёлым, но идеально подогнанным: подчёркивало талию, плавно ложилось по ногам. Ткань прохладно касалась кожи, и впервые за долгое время она почувствовала себя… живой. Не просто матерью. Не участницей. А женщиной. Уставшей, но всё ещё целой. Девочка мирно спала, закутанная в одеяло, положенная на импровизированную подушку из одежды. Чжун Хи взглянула в отблеск металлической стены и поправила ворот. — Йо. Голос за спиной. Она обернулась — и чуть не выронила бутыль с детской смесью. Танос стоял прямо перед ней. В полном чёрном костюме. Белоснежная рубашка. Чёрный галстук-бабочка. Пиджак сидел плотно — подчёркивая каждую деталь: широкие плечи, прямую спину, длинные руки. Волосы зачёсаны назад. На груди — аккуратный номер. И — ухмылка. Та самая. — Не смотри так, малая. А то я подумаю, что тебе понравилось, — хрипло сказал он и наклонил голову. Чжун Хи чуть прикусила губу и отвела взгляд. — Просто… тебе идёт. — Знаю, — он усмехнулся, — я как будто рэп-король на премии. Только без микрофона.— И потом продолжил все так же с ухмылкой. —Но ты... ты тоже. Честно. Я бы позвал тебя на бал. Если бы тут был бал. А не вся эта хрень. Она улыбнулась краешком губ. — Спасибо. Он сделал шаг ближе, но без напора. Осторожно, по-своему мягко. — Как вы? Ты и малая? — Спит, — прошептала Чжун Хи. — А я… нормально. Только немного страшно. Он молчал. Она посмотрела на него и добавила: — Голосование. Мы же не знаем, как будет. — А вдруг все нажмут кружочек. И всё продолжиться. — Я просто… хочу уйти. Я не ради денег. Мне бы только выбраться. С ней. Танос выдохнул через нос. Потом — привычно ухмыльнулся. — Спакуха, baby. — Я уже решил. Я и Нам Гю — крестики. Без вариантов. Ради тебя и неё. Мы на вашей стороне. — Правда? Он протянул руку и коснулся её плеча — легко, тепло, по-человечески. — Ты думаешь, я бы тебя нёс на спине, если бы не всерьёз? Она не ответила. Только кивнула. И в её глазах мелькнуло то, что редко появлялось здесь — доверие. В этот момент загорелись верхние лампы. Над ними снова пронёсся металлический голос: — Ужин готов. Всем участникам предстоит последний приём пищи перед голосованием. — Проследуйте к столам. И игроки один за другим начали подходить. А Танос, обернувшись к Чжун Хи, бросил через плечо: — Пошли. А то остынет. — А ещё… — Ты правда выглядишь сногсшибательно. И ушёл вперёд. Голос продолжал вызывать игроков. — Игрок 114. Пройдите для голосования. Столы молчали, как могильные плиты. Никто не жевал. Все ждали выстрела — но пока стреляли списки. Танос сидел, как будто на репетиции клипа. Пиджак чуть расстёгнут, локти на столе, взгляд в сторону. Спокойствие абсолютное — будто он здесь просто за музлом. Рядом — Чжун Хи, будто под колпаком. Пальцы дрожат, грудь сжимает тревога. Малышка спит. А внутри у неё — паника. Она не знает, что будет. Никто не знает. И в какой-то момент — она хватает его за руку. Не думая. Не глядя. Просто — цепляется. Сильно. Как будто иначе снесёт волной. Танос опускает взгляд. На их руки. Потом — на неё. Усмехается. Тихо, в уголке губ. Почти нежно, но с хрипотцой: — Ну нифига себе… Вот это подкат. Он слегка наклоняется ближе. — Если чё, малая… я не против. — говорит вполголоса, так, чтоб только она услышала. А потом — чуть серьёзнее пытаясь сдержать ухмылку, не теряя фирменной дерзости: — Но если держишь — держи крепко. Я не игрушка. Я — как бит: вошёл в башку — и не выйду. Он переворачивает ладонь, сжимает её пальцы. Крепко. Без лишнего сюсю. Но и без холода. В этот момент на экране вспыхивает: — Игрок 333. Пройдите в комнату голосования. 333 встаёт, уходит. Молча. А Танос всё ещё держит её руку. Не отпуская. Потом, чуть склонив голову, шепчет: — Ты не бойся. У нас тут будет не смерть… а ремикс. И — снова усмешка. Та самая. Сила. Слово. И ритм под кожей. Голосование подходит к концу , все кто проголосовал возвращались на место и продолжали свой ужин . Который мог бы быть последним, но... Вдруг они услышали голос который сообщил всем оставшимся игрокам о том , что игроков которые нажали на крестик оказалось больше, а это значило что игра заканчивается. Чжун Хи когда это услышала очень обрадовалась , что теперь их отпустят и они могут больше не продолжать игру. Она настолько обрадовалась что даже налетела с объятиями на Су Бонга. Он от не ожиданости немного пошалнулся, но обнял ее в ответ. Ужин прошел. И им всем сказали следовать на свои места , а уже на утро их отпустят. Когда все игроки уснули, главный зал наполнился специальным газом который усыплял их сильнее.  И их всех вывезли с острова. Чжун хи проснулась в какой то комнате на кровати, она слегка опешила от не понимания где она находиться. Рядом с собой она увидела с собой свою дочку, а потом заметила рядом с собой ещё одного человека, когда она приблизилась ближе к лицу она поняла что это он Су Бон, она постаралась его разбудить сперва у нее не очень получалась, но потом она увидела что он начал открывать глаза. Первое что он увидел когда проснулся было ее лицо. Он поднялся на локтях и начал осматриваться. И понял, они находились в его старой квартире. Когда они уже наконец-то проснулись до конца, решили обсудить все что произошло и что теперь они будет делать. Уйдя на кухню они поставили чайник. Где-то в глубине дома слышался детский тихий сон — малышке снилось что-то мирное, впервые за долгое время. Танос стоял у окна, медленно прокручивал в пальцах кольцо с микрофоном на цепочке. Он почти не двигался. Только смотрел вперёд, в город, где теперь был другой мир. Чжун Хи подошла к нему — бесшумно. Он знал, что она рядом. Но не повернулся. Только выдохнул: — Вид с этой высоты, знаешь, что напоминает? — Ту самую ночь перед первой игрой. Только теперь у нас под ногами не бетон, а… Он осёкся. Повернул голову. Посмотрел на неё. Тихо. Глубоко. — …а свобода. Она не ответила. Просто стояла рядом. Он снова отвёл взгляд и сказал: — Я не был хорошим. Не был правильным. Но если ты скажешь “останься” — я останусь. Если скажешь “уйти” — уйду, но оглянусь через каждые два шага. Молчание. Он засмеялся тихо, почти беззвучно. — Вот что стрёмное — я никогда не играл в отношения. Но с тобой… С тобой я в игре до титров. Без права на сейв. Она посмотрела на него с удивлением. Он улыбнулся ей — чуть дерзко, но с теплом в глазах. И добавил: — Ты не спасённая. Ты — та, кто спас меня. Без соплей. Просто факт. И в следующую секунду произошло кое что неожиданное: Он почувствовал ее губы на своих . Не спеша. Без предупреждения. Она поцеловала его. Медленно. Не спеша. Его глаза раскрылись от удивления, но затем он взял инициативу в свои руки и начал вести поцелуй. Когда они отстранились, он наклонился к самому уху, усмехнулся и  прошептал: — Я не святой, милая, Но если ты рядом — я чистый, как бит перед первым словом.— Только город шептал за окном. И всё внутри — встало на место.