Глава 18

— Э-эй, ребят, да бросьте, это же просто большое недоразумение! — Блитца, закованного в кандалы, грубо тащили по коридору два высоких, безмолвных существа в тёмных балахонах. На его руках были тяжёлые, неприятно холодящие кожу наручники, а безмолвные конвоиры даже не обращали никакого внимания на все его отчаянные попытки хоть как-то оправдаться. Блитц же мысленно винил себя за то, что так бездарно, так глупо попался им. Пытаясь сбежать от них, они сделали всё, как надо, а потом он… врезался в столб… Спустя всего пару секунд после того, как завёл машину… Ну и вот так их всех и повязали… Да… Зал, в который его в итоге затащили, был покрыт густым мраком. Выделялся лишь небольшой, висящий над бездной, каменный шип, ярко подсвеченный направленным на него прожектором. На огромных, двустворчатых дверях были выгравированы какие-то смутно знакомые знаки: шесть штук, которые шли по старшинству. Блитц явно знал их, но из-за сильного страха всё никак не мог вспомнить, что именно они означают. — Это всё из-за тех сироток? Так они же и так уже были больны… — МОЛЧАТЬ! — раздался оглушительный, громоподобный крик. Его хозяином был… сам Сатана. В этот самый момент Блитц наконец-то вспомнил, что именно означали те чёртовы знаки: шесть из семи смертных грехов! — Мы здесь для того, чтобы вынести приговор бесу-преступнику. Блитцо… — в это мгновение весь зал заполнил яркий, багровый свет от лавовых ламп. Только дело было в том, что эти самые лампы представляли собой полноценные, огромные фонтаны, доверху заполненные настоящей, кипящей адской лавой. По бокам, рядом с этими фонтанами, на многочисленных балконах, стояли демоны из рода Гоэтии, а посередине самого зала был установлен огромный каменый трон, а также шесть мест сверху. Пять из этих мест занимали сами смертные грехи: Вельзевул, Левиафан, Маммон, Бельфегор и Асмодей… А трон посередине, естественно, занимал сам Сатана, пока место над всеми Грехами пустовало и на нём даже была паутина. — Э-эм, в-вообще-то, сэр, в конце без «о»… — начал было Блитц, но Сатана, занимающий собой добрую десятую часть этого немаленького зала, заставлял беса трястись от первобытного ужаса. Так он ещё и приблизился к посмевшему дерзить ему бесу. — Без ошибок! Вы всё сказали правильно, всё отлично! — тут же вспомнил своё место бес, а Грех Гнева, довольно хмыкнув, вернулся на своё место. — Ты и твоя команда предстали перед судом за кражу могущественной реликвии Гоэтии, в целях незаконного личного использования в смертном мире, — продолжил Сатана произносить свои обвинения. На одном из балконов, в этот самый момент, самодовольно улыбался один маркиз, который, похоже, наконец-то нашёл слабое место своего недруга… — Признаёте ли вы себя виновным? — Сатана сел на свой огромный трон и с выжиданием посмотрел на Блитца. — Ой, так дело в той книге, что ли? — услышав обвинение, Блитц тут же обрадовался. В его голове тут же появилась спасительная мысль о том, что всё это – лишь какая-то глупая ошибка, и что Столасу сейчас всего-то и нужно, что подтвердить, что он сам позволил ему, бесу, пользоваться этим гримуаром, и всё тут же решится. — Т-так я её и не крал! Ну… максимум, максимум пытался. Но когда за попытку сажали, правильно? — Всегда… — немного раздражённо, с нотками усталости, выдал Мокси. И Блитц, с удивлением, обнаружил, что вся его… семья? Что вся его семья тоже была в этом зале, только позади него, тоже в кандалах. А на его бедную дочурку даже какой-то стрёмный, шипастый намордник надели! — Суть в том, что эту книгу мне одолжил сам её владелец! И он же разрешил мне ей пользоваться! — мельком удостоверившись в том, что его друзья были в норме, насколько это вообще было возможно, Блитц продолжил объяснять всю ситуацию Сатане. — Ложь! — в этот самый момент в их разговор встрял птиц из рода Гоэтии, который с гордостью носил звание маркиза. — Ваша честь, — Андреальфус тут же наколдовал под своими ногами длинную, ледяную дорожку, по которой он и вышел в самый центр зала, зависнув в воздухе. — Говоря от имени своей дерзко-привлекательной сестры, я свидетельствую, что этот БЫДЛОБЕС! – он картинно ткнул в Блитца своим тонким, изящным пальцем, — навязчиво приставал к её мужу, Столасу! Который, в отличие от ответственного и красивого демона Гоэтии, вроде меня, — маркиз картинно запрокинул свою голову и прикрыл лицо ладонью, явно играя на публику. — Оказался слишком слаб и просто побоялся рассказать об этом… Бедняжка… — Андреальфус отлично играл своим голосом, выделяя все нужные моменты, а также обладал высоким чином маркиза. Поверить его словам было гораздо проще, чем словам какого-то простого, никому не известного беса, силу которого никто даже и не чувствовал, так ничтожна она была. — Чё? — слова этого демона тут же вывели Блитца из себя. — Да нихуя подобного! — Этот мерзкий! — Андреальфус подошёл к Блитцу, рот которого, в это самое мгновение, был перекрыт появившимися из воздуха путами, после чего с силой толкнул его. — Отвратительный бес! Позорит весь свой род такими ужасными, мерзкими поступками! — продолжал играть на публику маркиз. — Он пытается получить власть! — Всё было совсем не так! — не смог не вмешаться в этот балаган Мокси. — Тишина! — не стерпел Сатана, приблизив своё огромное лицо к этому мелкому бесу. — Сатана, простите, — неожиданно для всех, рядом с Грехом Гнева появился какой-то странный демон в белом одеянии. У него были небольшие крылья, благодаря которым он и летал, и довольно необычные рога, а также, на его макушке была свеча, которая горела тусклым красным пламенем. — Вы… что мы с вами говорили о негативных энергиях в храме разума? – демон наклонился к нему и начал успокаивающим, почти гипнотическим голосом говорить. — Вам стоит не забывать глубоко-о-о дышать… — Да-да, — Сатана, что было удивительно, послушал этого демона и, глубоко вздохнув, тут же вернулся на своё место, понемногу успокаиваясь. — Продолжайте. — Кхм-кхм, — прокашлялся Андреальфус, снова создавая под собой высокую платформу изо льда, чтобы подняться ещё повыше. — Хочу добавить, ваша честь, что в дополнение ко всем его неблаговидным поступкам с нашим дорогим-любимым Столасом… — продолжал закапывать беса маркиз, но… — Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп! — вмешался в его речь другой демон из рода Гоэтии. И этот демон был… третьим из всего списка демонов Гоэтии, принц Вассаго, один из сильнейших демонов, владеющий тридцатью легионами адских духов. Выглядел он, как долговязый, птицеподобный демон, похожий на попугая ара, с ярко-красными перьями, белым лицом и крючковатым, чёрным клювом. У Вассаго были длинные, фиолетовые перья с золотыми кончиками на затылке, с такими же золотыми полосками по центру. Также, у Вассаго были красные глаза, без радужки и зрачков, которые были прикрыты жёлтыми очками, отдалённо напоминающими корону или звезду. — А где, собственно, сам Столас? Пусть он сам нам всё и расскажет! — Он не был проинформирован об этом суде, — спокойно ответил принцу маркиз. — Что? Почему? — Вассаго запрыгнул на плоскую, пятиконечную звезду из оранжевого света, от которой падали мириады маленьких, светящихся осколков. Принц вылетел вперёд, вставая прямо перед Андреальфусом. — Если это касается его, то он должен быть здесь, нет? — принц развернулся к Смертным Грехам, продолжая: — Я не могу в это поверить! Его нужно немедленно призвать сюда! — Ну-ну, всё, Вассаго… Закрой свой ебальник, — задрал голову маркиз, с презрением прищурив свои глаза. — Я НЕ замолчу, ты, высокомерный идиот! — принц оказался прямо перед своим младшим братом и с силой тыкнул его в грудь пальцем. — Стелла и Я! — взорвался павлин, с гневом распушив свой хвост. — Не хотели подвергать его опасности, столкнув его с этим агрессором! Который, позвольте мне добавить… Драматическая пауза… ЗАМЫШЛЯЛ ПОКУШЕНИЕ НА НЕГО! – указал маркиз на Блитца. — Что?! — бес отчаянно пытался вырваться из своих оков, однако его голос был приглушён, и единственное, что вырывалось из его рта – это было лишь невнятное мычание. — Вот, блять… — тихо проговорил вернувшийся на свой балкон Вассаго, в наступившей, гнетущей тишине. — Это был не он! — вновь вмешался Мокси, видя, как Блитц яростно пытается отрицать этот ужасный, гнусный поклёп. — Мы не знаем, кто именно хотел смерти принца Столаса, но это точно был не Блитц! — Неужели? — с ухмылкой произнёс Андреальфус. — А может, нам лучше спросить об этом у самого киллера? — в этот самый момент, из провала в полу поднялся высокий столб, на котором стоял Страйкер – тот самый бес, который уже несколько раз пытался убить Столаса… неудачно. — Который любезно согласился дать нам свои показания, в обмен на нашу защиту. Страйкер был высоким, бледнокожим бесом, с жёлтыми, рябыми глазами, белыми, растрёпанными волосами и чёрно-белыми рогами. У него были маленькие, почти незаметные, чёрные усы и длинный, полосатый хвост с шипами на конце. Одевался он, как типичный ковбой: шляпа, бандана, светло-серая куртка, жилет, разорванные, потёртые брюки и ковбойские сапоги. И он почти всегда держал во рту тонкую, сухую соломинку. — Да. Это был он, — сделал шаг вперёд демон, выплюнув эту самую соломинку изо рта. — Он заплатил мне за убийство принца Гоэтии, чтобы скрыть все свои мутки с… — на этом самом моменте он запнулся и незаметно начал смотреть на свою ладонь. Его глаза начали быстро бегать, выдавая то, что он сейчас что-то читает. — Как там дальше? – сдался он в итоге, и обратился к Андреальфусу, который стоял рядом с ним на своей ледяной платформе. — С гримуаром! – коротко, почти прошипев, бросил тот, чувствуя, как в нём закипает гнев. — Да, с ним. Блитц, который всё это время отчаянно пытался что-то сказать, был в этот момент мгновенно освобождён. Точнее, освободили только его рот. — Что?! Я, вообще-то, и так уже убийца, ясно вам?! – в гневе закричал он. — Если бы я и хотел убить Столаса, то я бы это сделал САМ, блять! Шокированный гул толпы начался сразу же после этого короткого, но очень ёмкого спича беса. Стараясь хоть как-то объясниться, он лишь ещё глубже закапывал самого себя. — Ну всё, нам точно пиздец! – Мокси тут же прижался к своей жене, а по его щекам потекли горькие слёзы… не самый мужской поступок, однако и с жизнью расставаться не каждый был готов. Далеко не каждый. — Погодите, я не это имел в виду! – понял Блитц, что именно он только что сказал, и как это прозвучало со стороны. — Я говорю, что я мог бы и сам убить Столаса… но я бы никогда этого не сделал! – вновь на лице у беса появилась металлическая удавка, не дающая ему больше ничего сказать. — Какое разочарование… — проговорил Сатана, смотря на своё собственное порождение с нескрываемым презрением. — Это полная чушь, ребята, — наконец-то нашла возможность вмешаться в этот цирк Вельзевул. — Я уже сталкивалась с этим бесёнком. Он, конечно, тот ещё сорванец, но при этом очень чилловый, так что, давайте выслушаем его? Это же наверняка какая-то путаница! — Да… я уверен, что для всего этого найдётся какое-то логичное объяснение! — тут же поддержал свою сестру Асмодей, который только недавно вернулся на свой пост, но уже успел порядочно заебаться от огромного количества дел. — Да захлопнитесь вы уже! — прервал их Маммон. — Всем и так известно, как вы сохнете по всяким низкосортным плебеям! — намекнул на низкий статус партнёров Вельзевул и Асмодея этот толстый, похожий на клоуна, демон. — Но мы-то ведь не такие, правда, Леви? — подмигнул он Левиафан – Греху Зависти, которая будто бы была разделена на две части: правая её сторона была тёмной, а из шеи торчала голова дракона, а левая – светлая, и из второй её шеи торчала уже относительно обычная, демоническая, человекоподобная голова, с некоторыми чертами амфибий. — ТЫ, БЛЯТЬ, НАРЫВАЕШЬСЯ, МАММОН?! — за секунду воспылал праведным гневом Асмодей, тут же увеличиваясь в размерах и зажигая в своей ладони огромный, синий огненный шар. Именно ради этой силы он и пошёл на ту сделку с Евой сто лет назад. И именно эта сила и позволила ему сейчас говорить с третьим по силе Грехом на равных. — Ты просто бесишься, что никто не хочет трахать такого мудака-клоуна, как ты! И ещё… отсоси! — положила на плечо Асмодея свою руку Вельзевул, одновременно поддерживая укол в сторону Маммона и успокаивая Асмодея. Грех Чревоугодия тут же создала в своей руке розовое мороженое на палочке, в форме члена, после чего с силой запустила им в Маммона, который, впрочем, просто отодвинул своё кресло, закрываясь им от этой «атаки». — Вали нахер обратно, к своей шавке! Сука! — встав со своего кресла, этот клоун-грех показал ей два средних пальца. — А ты иди и дальше скачи на своём же хуе, парашют! — Устроим голосование, — привычно вмешался в эти разборки своих младших Сатана. — Кто хочет слушать многочасовые показания? В следующее же мгновение Асмодей и Вельзевул тут же подняли свои руки. После чего Мокси, Милли и Луна, немного неловко, сделали то же самое. И над каждым из проголосовавших тут же зажёгся яркий свет. — А кто хочет убить этого ублюдка и вернуться домой к обеду? — продолжил Сатана, уже прекрасно зная, что именно выберет большинство. После этого, над балконами, на которых стояли демоны Гоэтии, зажглись десятки таких же фонарей. — Аргх, да пошли вы все! — Вельзевул с недовольным видом села на своё место, сложив руки на груди. — Ха! Сосните тунца, недоноски ебучие! — Маммон радостно показал всем свой любимый жест – средние пальцы. Правда, теперь рук у него было уже четыре. Частичная трансформация. Вельзевул, в ответ, молча создала в воздухе ещё одно мороженое в форме члена и отправила его прямо в рот Греху Жадности, с такой силой, что тот тут же свалился со своего кресла… Но мороженное с наслаждением начал сосать… — Не стоило тебе покидать свою родную дыру, бесёнок! — со смехом выдал маркиз Андреальфус, с превосходством смотря на Блитца и медленно спускаясь по ступеням изо льда, которые тут же появлялись у него под ногами. — Вот что бывает, когда низшие демоны пытаются прыгнуть выше своей головы! — под конец своей пафосной речи, этот павлин с силой наступил на лоб беса, а потом рассыпался на мириады снежинок и перенёсся на место обвиняющего. — За вероломную кражу гримуара Гоэтии для незаконного использования, нанесение вреда принцу Гоэтии, и вход в мир живых без специальных на то разрешений и должных процедур. Ты, Блитцо, и вся твоя команда, приговариваетесь к смерти, — Сатана медленно встал со своего трона, расправив свои огромные, кожистые крылья. — Из-за твоих дерзких действий, противоречащих всем законам Ада, ваша казнь будет транслироваться по всем семи кольцам! Чтобы напомнить всем бесам почему впредь не стоит бросать вызов нашей власти… — рядом с Блитцом, из-под земли, тут же поднялась плаха, а Блитц, наконец, смог уже самолично избавиться от своего кляпа. Однако за спинами всех обвиняемых уже стояли неизвестные в плащах, крепко удерживая их на месте. — Нет! Только не они! — кинул он обеспокоенный взгляд на свою семью. — Это всё я, ясно?! Если вы убьёте их всех, то никто из нас не усвоит этот урок! — ТЫ СМЕЕШЬ УКАЗЫВАТЬ МНЕ, КАК ИМЕННО НАКАЗЫВАТЬ?! — взорвался гневом Сатана. — Эм… Сатана… — к этому гиганту снова подлетел тот самый бес в белом одеянии. — Простите, а вы знаете, что сегодня – аметистовый день, а вы сейчас красный, как рубин? Попробуйте помедитировать, успокойте свои чакры… — попытался было успокоить Греха тот. — Послушайте, весь Ад сейчас увидит, что вы казните простых бесов, которые просто пытаются заработать себе на жизнь! – продолжал, тем временем, Блитц. — Я виновен! А не они! — Блитц, что ты делаешь? — спросил Мокси, уже будучи уверенным в том, что их всех сейчас убьют. — Эх… так и быть… — выдохнул струи горячего пара Сатана. — Бесы – мои слуги. Раз уж козла отпущения мы нашли, то тогда не будем тянуть… Зарубите болтуна. — Ох, чёрт, всё явно пошло не по плану. Прости, Мокси, я сделал всё, что мог… — отшутился Блитц, намекая на то, что последним говорил именно Мокси. — Так-то, о вас говорится… В эту самую секунду один из этих балахонщиков положил свою руку на плечо Блитца. — Ебать-копать…

***

Круг Гордыни. Дворец принца Столаса.

Столас пребывал в глубокой депрессии… И длилась она уже годами, даже и не думая прекращаться. Сейчас он заедал своё горе мороженым и безучастно смотрел телевизор, отчаянно пытаясь убежать от этой жестокой, несправедливой реальности. Вот он переключает канал, и… — Кха-кха! — подавился филин, увидев суд… над Блитцом! — О, мой Люцифер, что они делают?! — филин тут же отбросил в сторону банку с мороженым и вскочил, на ходу одеваясь и спеша в зал суда…

***

— Есть что сказать напоследок? — Сатана лениво оглядел компанию этих бесов, про себя думая о том, что терапия всё-таки помогает, и он уже не убивает всех так бездумно, как раньше. — Мы тебе подыграем. — Всё, что я пытался сделать – так это вырваться из этой бездны, в которую вы нас всех загнали, без всякого права выбора! — Ваше высочество, пожалуйста, Блитц просто… — Мокси, хватит, — опустив голову, остановил своего верного друга бес. — Блитц, пожалуйста, не надо, — с неверящим ужасом глядя на своего босса, попытался было отговорить его Мокси. — Этот огромный уёбок и не собирался нас слушать… Просто… — Блитц обернулся, с любовью смотря на свою приёмную дочь, потом на Милли, на Мокси… — Просто следи за Луной вместо меня… — Нет… я не могу на это смотреть… — в глазах у Мокси вновь появились слёзы, и он прикрыл своё лицо рукой. Из бездны, что была внизу, тут же появились толстые, ржавые цепи, которые тут же впились в ошейник на Блитце. После чего эти цепи, с невероятной, чудовищной силой, потянули беса, заставляя его встать на колени прямо перед плахой. Один из существ в балахоне вышел вперёд, и в его руке тут же материализовался огромный топор из первородной Тьмы, на котором были красные, светящиеся глаза, какие часто можно было увидеть где угодно в Аду. Глаза этого существа в балахоне тут же загорелись таким же красным огнём. Он медленно поднял свой топор, а Блитц лишь смог закрыть глаза и опустить свою голову, думая о том, что хотя бы своих друзей он всё-таки смог уберечь. Милли и Мокси тут же крепко обнялись, а Луна жалобно заскулила, с силой закрыв свои глаза, из которых тут же полились слёзы. — Люблю вас, ребята… — последние слова Блитца прозвучали тогда, когда он в последний раз взглянул на свою семью, рыдающую и не могущую хоть чем-то ему помочь. Удар и… на голову беса медленно падает перо… перо Столаса, который, прикладывая ощутимые силы, смог сдержать этот удар топора. — Столас, не тычь своей жопой мне в лицо! — Блитц тут же поднял свою голову, чтобы понять, что, собственно, происходит. И в этот самый момент задница принца Гоэтии действительно оказалась прямо перед его лицом… Фантастически абсурдная ситуация. — ВО ИМЯ ЛЮЦИФЕРА, ЧТО, БЛЯТЬ, ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — Сатана вновь не сдержался и даже схватил того неизвестного демона в белых одеяниях в свой огромный кулак. — Я сейчас всё объясню! — наконец-то пересилив палача, Столас вышел вперёд и одним движением разорвал цепи на шее Блитца своей силой. — Единственным известным мне способом… песней! — Да! Да, так-то, крошка! — раздался радостный возглас с балкона. Это был Вассаго.

***

(Примечание автора: Думаю, никому не будет интересен ещё и полный пересказ всей этой песенной части? Всё-таки, именно в формате песни такие моменты и выглядят действительно внушительно. Так что, прошу к просмотру: https://youtu.be/qCY0PqRECZY?si=kEcAOmOAJuFtfPf-)

***

— Освободите эту пешку! — Сатана отдал приказ, и кандалы с Блитца тут же пали. — Столас из семьи Гоэтия… ты – позорище. — Нет! Столас, ты не можешь! Ты не можешь этого сделать! — выбежал вперёд Блитц и с силой схватился за плащ этого филина. — Столас, пожалуйста! — в этот самый момент двое созданий в балахонах тут же схватили беса и потащили его на выход. — Отпустите, блять, меня! — однако бес тут же выкрутился и смог выбраться из их захвата, после чего снова бросился к принцу. — Столас! Столас! — к сожалению для беса, эти палачи были далеко не простыми бесами. Так что, удавка из нерушимой Тьмы вновь появилась на его шее и с неудержимой силой потянула его к выходу. Даже сильнейший из бесов не мог противостоять ей. — Используй свои силы! Сделай что-нибудь! Столас! — из глаз демона текли слёзы. Он искренне боялся за своего… за Столаса. Однако принц просто стоял, опустив свою голову и закрыв глаза. Беса выкинули наружу, к Милли, Мокси и Луне, а после этого за ним захлопнули огромные двери, которые были не подвластны даже многим аристократам из рода Гоэтии.

***

Круг Гордыни. Дворец принца Столаса. Снова.

Молодая девушка, проходившая мимо гостиной, мельком бросила свой взгляд на экран телевизора и увидела там своего отца… который, склонив свою голову и положив её на плаху, готовился умереть. В первую секунду Октавия даже не поверила, что всё происходящее было реальностью. Её сердце пропустило удар. Секунда, другая, но картинка так и не пропадала. Это была реальность. Девушка, чувствуя ужасный страх и шок, не понимала, что ей делать. Бежать туда? Она ведь не успеет, или… Октавия тут же срывается в бег. Однако у самого выхода из комнаты её встречает мать, с крайне печальным выражением лица. Стелла разводит свои руки в стороны, и девушка, в полном отчаянии, тут же бросается в объятия своей матери. Они крепко обнимают друг друга. Октавия плачет горькими, горячими слезами, издавая своим плачем жалобную трель, а Стелла… хитро незаметно улыбается и нежно прижимает свою дочь к себе, гладя её по голове.

***

В это самое мгновение, на весь зал суда обрушивается колоссальное давление. Все демоны из рода Гоэтии тут же падают ниц, а сами смертные грехи, даже сильнейшие из них, вынуждены были склонить свои головы. Вдруг, в самом центре зала, возникает яркая, ослепляющая вспышка света… Нет, Света! — Что за?! — Сатана, было уже расслабившийся, получил такой мощный удар, что даже не успел испытать свой привычный гнев. Вспышка тут же пропадает, однако давление только нарастает. Посередине зала, в воздухе, повис он… Палач Небес, Первый Истребитель, Архангел Адам… На лице у ангела, который только что ворвался в самое сердце Ада, была лишь полубезумная, хищная улыбка. Его взгляд был направлен на трёх существ в балахонах – двое из них всё ещё держали в руках цепи, привязанные к ошейнику Столаса, а третий держал в своей руке тот самый, огромный топор. В глазах у Архангела мелькнул маниакальный, почти безумный блеск, а странный, золотой амулет у него на груди, в форме глаза, тут же засветился ярким, красным цветом, заставляя ангела ещё сильнее улыбаться, что делало всю эту ситуацию ещё более жуткой. — I will find you… And I will kill you… — тихо, почти шёпотом, произнёс архангел, прикасаясь к амулету у себя на груди. После чего тот медленно, будто неохотно, начал гаснуть…