Глава 26

Фигуру неизвестного мгновенно объяло плотное, неестественно-чёрное пламя, а из его рта тут же раздался удивлённый, полный боли вой. Оно и понятно, ведь чёрное пламя, созданное из Света и Тьмы, потушить было практически невозможно. Оно будет гореть, становясь лишь сильнее за счёт сожжённой им энергии, и будет разрастаться до тех пор, пока сам создатель этого огня его не потушит. Также, оно как бы подчиняется своему пользователю и может игнорировать определённые, заданные им цели. Хотя Люцифер и рассказывал мне об одном «умельце», который когда-то умудрился сжечь самого себя, но это было, скорее, исключением… Пока этот неизвестный не пришёл в себя, я тут же заполнил всё окружающее пространство своей Чистотой, которую это чёрное пламя полностью игнорировало и тем самым, у меня получилась ультимативная связка, из-за которой жертва не могла использовать свою магию, не могла телепортироваться или как-то иначе сбежать. При этом, она была вынуждена страдать из-за чёрного пламени, которое с каждой секундой становилось всё сильнее и сильнее из-за поглощения энергии своей жертвы. Люцифер, конечно, рассказывал мне, как можно выбраться из этого пламени и как от него избавиться: нужно было сформировать плотный, концентрированный щит из своей энергии вокруг себя и, пока пламя будет его пожирать, перенестись как можно дальше, но этот неудачник, решивший «подшутить» надо мной, явно не знал этого способа. Да и благодаря тому, что я уже успел освоить концепцию Чистоты, шансов на побег у него, в любом случае, было немного. — А-А-А-АРГХ! — кричал неизвестный, отчаянно пытаясь выбраться из огня. Я же, тем временем, слышал какой-то шум из дома: похоже, Лют проснулась, что, в принципе, и не удивительно, но, судя по тому, что я почувствовал от неизвестного, силы в нём было достаточно и только моя неожиданная, быстрая атака и помогла мне одолеть его так быстро, да и не факт, что он больше ничего не мог сделать. Придётся, похоже, перенести место нашего «сражения». Хотя это, скорее, было просто избиением… Щелчок – и мы тут же перенеслись в открытый космос моего всё ещё не до конца воплощённого мира. Зато, кое-что новенькое здесь уже было готово, и если эта битва пойдёт не так, как я это себе представлял, то мне найдётся, чем удивить любого, даже самого сильного врага. — АРГХ! УБЛЮДОК! — в эту самую секунду мой противник, похоже, подгадал момент, и от его тела полыхнуло такой сильной, такой концентрированной и мерзкой Тьмой, что мне натурально поплохело. И нет, это был не какой-то там оборот речи, мне действительно стало мерзко и… страшно? Нет. Скорее, просто слишком отвратительно. Кто вообще мог обладать такой силой? Люцифер? Нет, его Тьма скорее несла в себе прохладу и отрезвляла, а не заставляла хотеть выблевать свой собственный желудок. Ева? Её Тьма была злой и агрессивной, но никакой подобной, омерзительной мерзости в ней точно не было. Смертные Грехи? По силе они явно не дотягивали, да и их аспекты, скорее, были привлекательны, в чём, собственно, и заключалась вся их сила и опасность, а тут… просто невероятно мерзкое, тошнотворное чувство. Будто бы я – снова молодой и неопытный ребёнок, увидевший сотни и тысячи гниющих, разлагающихся трупов, по которым уже ползали жирные, белые личинки, и чьи внутренности уже с аппетитом объедали одичавшие животные… В этот самый момент, когда я создавал свою катану из чистого Света, с концепцией Чистоты внутри, Тьма вокруг него будто бы ожила, и моё пламя просто… растворилось? Нет, его будто бы… поглотило? Чистота?.. Нет, это было… — Голод, — меняясь в лице (буквально), произнёс этот незнакомец, растягивая свои трескающиеся, обугленные губы в противную, мерзкую улыбочку. — Твои атаки будут просто поглощены. Скажу честно, я был очень удивлён, когда ты использовал одну из излюбленных атак Люцифера, Адам… — силуэт Люцифера тут же поплыл, распадаясь на части, и частицы Тьмы моего противника начали спадать с его лица, как будто бы воск плавился. — Иуда… — протянул я, наконец-то узнав того, кто пытался меня обмануть. Мужчина, с ярко-голубыми глазами и белыми, как снег, волосами, в строгом, чёрном костюме, смотрел на меня с нескрываемым довольством на своём лице. Несколько тысяч лет назад Иуда был обычным человеком. Я как раз в то самое время и решился вновь прийти на Землю, в образе Иисуса, чтобы в очередной раз попробовать помочь людям, а Иуда стал одним из самых верных моих учеников и помощников, пока, в одну роковую ночь, в его руки не попал какой-то неизвестный, тёмный кинжал, наполненный концепцией Смерти… в ту самую ночь он напал на меня со спины, и вонзил этот кинжал мне прямо в грудь. Лишь чудо тогда уберегло меня от неминуемой смерти. Рафаил тогда смог вытащить меня на Небеса, а Сера – залечила все мои раны. Ну а Иуда… Рафаил убил его, и его душа должна была навечно сгинуть в Аду, но, похоже, этот ублюдок каким-то образом выжил… — Ох, Адам, как же мне лестно, что такой «великий» и «могущественный» человек, запомнил такого жалкого, ничтожного меня… — абсолютно фальшиво заявил Иуда. — Да… я долго ждал этого момента, чтобы отомстить тебе… и вот, наконец, он настал! Ты сам прибыл в это неизвестное измерение, где тебе никто не поможет, да ещё и твоя концепция оказалась слабее моей! О лучшем подарке я и мечтать не мог! Признайся, чем именно ты овладел? «Пустотой»? Или «Отрицанием»? В любом случае, я уже успел проверить, и мой Голод оказался сильнее… — честно говоря, мне сейчас казалось, что со мной говорит какой-то угашенный, обдолбанный идиот… «Я долго ждал момента, чтобы отомстить», «ты слабее меня» и бла-бла-бла… что за клоун? — Отомстить? И за что же? За то, что я не убил тебя после твоего ёбаного предательства? — я скептически выгнул бровь, выигрывая для себя немного времени на подготовку и на обдумывание всей этой ситуации. «Более сильная» и «более слабая» концепция – это просто глупость. Сера достаточно внятно объяснила мне, как всё это работало на самом деле: лишь изобретательность, глубокое понимание своей концепции и общий объём силы решали исход битвы. Сатана лично недавно доказал это, развеяв моё поле антимагии, при этом не обладая никакой «более сильной» концепцией. Иуда же просто-напросто продавил поле антимагии своей концепцией и силой. — ЗА ЧТО?! — неожиданно взорвался гневом и ненавистью Иуда. В его глазах тут же отразился безумный блеск, а его, до этого спокойное, лицо, с лёгкой, самодовольной ухмылкой, превратилось в уродливое, перекошенное подобие. — ТЫ, УБЛЮДОК, ПОСМЕЛ УБИТЬ И ИЗНАСИЛОВАТЬ МОЮ ЖЕНУ, УНИЧТОЖИВ ЕЁ ДУШУ, И ТЫ ЕЩЁ И СПРАШИВАЕШЬ, ЗА ЧТО?!? — выкрикнул Иуда. Так, а вот теперь я вообще уже нихрена не понимал. Какая, нахер, жена? В моей памяти не было даже и намёка на информацию о её существовании, не то, что… в общем, я сильно так запутался и совершенно не понимал, о чём вообще сейчас шла речь. Жаль, но этому психу было уже не доказать моей непричастности к… подобному. Я часто видел таких вот людей, что в своей прошлой жизни, что в этой. Решившие уже всё для себя, не желающие слушать никакого чужого мнения и идущие на всё, ради своей мести… сам когда-то был таким… и до сих пор мерзко… — Я не делал ничего такого… — начал было я, уже прекрасно понимая, что никакого нормального, конструктивного разговора у нас с ним не получится. Жаль. Но, похоже, что и его тоже кто-то одурачил… а я-то всё гадал, зачем именно Иуда так поступил со мной… Ева? Не похоже, но больше, вроде как, и некому… ладно, плевать. Я уже видел, как этот ублюдок концентрирует свой Голод вокруг себя. Придётся сначала бить, а уже потом думать. — …Но, похоже, тебе уже плевать на все мои слова. Тогда, для начала, я преподам тебе небольшой урок… — Ха-ха-ха! Идиот! Каким идиотом ты был, таким ты и остался! Урок? Я разорву тебя на мелкие части, а потом сожру всё, что тебе было так дорого! — заливаясь безумным смехом, ответил мне Иуда. А потом от него снова пыхнуло этой мерзкой Тьмой, и сил в нём будто бы ещё прибавилось. Ева? Нет. Тьма была его, родная и крайне, сука, мерзкая! Чёрт! Пространство вокруг нас тут же треснуло, словно тонкое стекло, что, в принципе, и не было удивительно, ведь весь этот мой мир ещё не был до конца воплощён, и даже в битве с тем же Асмодеем он уже трещал по швам, а Иуда был сильнее Смертного Греха, причём, значительно. Тьма, исходящая от Иуды, не просто давила на меня – она будто поглощало саму ткань мироздания. Я видел, как многочисленные звёзды за его спиной начали гаснуть. Точнее, они будто бы лопались и тут же втягивались в него самого, добавляя тому сил. Я тут же перенёсся подальше – телепортировался на десятки километров прочь, но его Голод тут же последовал за мной. Он не имел какого-то определённого направления, а будто бы был везде, наполняя всё бескрайнее пространство и поглощая планеты и звёзды, лопая и выпивая их как шарики из bubble tea. И вот, передо мной снова появился Иуда, сильно изменённый Тьмой и концепцией Голода. Он увеличился в размере в несколько раз, за его спиной выросли три пары огромных крыльев с чёрными, как сама Тьма, перьями, а его тело покрыла тяжёлая броня, как у каких-то средневековых рыцарей. Надеюсь, огромного меча у него нет? А-то я, конечно, не длинноволосый блондин непонятной ориентации, но сражаться с Чёрным Мечником у меня нет никакого желания. Неожиданный удар его когтя, удлинившегося мгновенно прошёл сквозь установленный мной защитный купол из Чистоты и вырвал огромный кусок пространства, и только сверхчеловеческая реакция помогла мне избежать ранения. На том месте тут же осталась зияющая, пульсирующая дыра, в которой была лишь одна пустота. Иуда жрал само пространство, а запущенные мной многочисленные копья из Света лишь втянулись в его непробиваемую броню. — Ты только тянешь время! — голос Иуды теперь звучал сразу отовсюду. Словно всё это пространство резонировало с ним, но контроль над этим миром всё-ещё оставался за мной, что хоть немного радовало. — Каждая твоя атака – это пища. Каждая твоя попытка защититься – это пища. Даже сама твоя жизнь – это лишь пища для меня! Я поднял свою катану, светлый клинок тут же начал сиять. Я наполнил его своей Чистотой, и мерзкий Голод вокруг меня тут же отступил, будто боясь той энергии, что была сейчас в моём оружии. Секунда – и я уже был перед лицом Иуды. Мощный, идеально выверенный удар наискосок. Вспышка! Мириады ярких, ослепляющих искр света наполнили космос, но всё, что я услышал в ответ – это было лишь довольное, утробное урчание Иуды. Моё лезвие просто растворилось в его черноте, будто бы кусок пенопласта в растворителе. (Примечание автора: я недавно смотрел одно очень интересное видео, под названием: «ВОЙДЁТ ЛИ ВЕСЬ ПЕНОПЛАСТ В СТО ЛИТРОВ РАСТВОРИТЕЛЯ?». Так что, не думайте, что у меня какие-то проблемы с фантазией, окей?) — Хм, аппетит у тебя, я смотрю, просто зверский, — буркнул я, тут же восстанавливая свою катану и отводя её в сторону и сразу же блокируя ею удар когтями этого ублюдка в броне. — Но скажи мне, Иуда… не переоцениваешь ли ты себя? Ты и правда думаешь, что сможешь сожрать весь этот мир? В ответ, закованный в броню монстр лишь громко рассмеялся. Этот звук пробирал до дрожи, ведь шёл он будто отовсюду и нотки безумия в нём мог не заметить только глухой. — Я – Голод. Я – твоя Смерть. Я – дыра, которую невозможно заполнить! Он тут же бросился на меня. Его тело снова изменилось, и его крылья превратились в сотню огромных, зубастых пастей. А из его груди выросли десятки длинных, костлявых рук и на меня тут же обрушился целый град атак, поглощающих абсолютно всё на своём пути. Я прыгнул назад, после чего улучил подходящий момент и, в следующий миг, оказался у него за спиной. Я замахнулся – и тут же вонзил свою катану в его чёрную оболочку, прямо в стык между его крыльями-пастями и самой бронёй. Щёлк. — Тогда сейчас мы и наполним твою маленькую дырочку, шалун! — усмехнулся я. Мой меч, казалось, вошёл в него довольно глубоко, и я даже начал подавать в него всё больше и больше Света и Чистоты… но тут же осознал – мой меч снова исчез. Растворился. Даже не от соприкосновения с его бронёй, а просто от самого нахождения в теле Иуды. — Бесполезно! — Иуда обернулся. Его голова тут же раздвоилась, и из его шлема вытянулось длинное, гибкое щупальце с другой головой, больше похожей на какую-то морду. — Ты противостоишь самому Голоду! Ты можешь атаковать меня, можешь сколько угодно напитывать меня своим мерзким Светом, но я просто сожру это всё! Лишь ваш лживый, ничтожный Бог мог бы переполнить этот сосуд! Взмах десятков его рук – и лишь мои, отточенные годами инстинкты, позволили мне увернуться от очередного смертельного удара. Я ушёл вбок, но удар, с такой огромной концентрацией Голода, не прошёл бесследно и для моего мира. Поток из обломков астероидов тут же втянулся в зияющий, пульсирующий шрам в мироздании, подпитывая Иуду, а в мою сторону уже тянулись потоки Голода, стараясь сожрать. Я тут же создал вокруг себя огромный купол из Чистоты и всё пространство вокруг меня тут же очистилось, но Голод не сдался и врезался в него, начал жрать его, вырывая из него огромные куски чистого, золотого сияния, как какой-то дикий, голодный зверь – свежее мясо. Внутри у меня что-то ёкнуло. Его концепция и вправду была очень мерзкой. И что было ещё более хреново – она была всеядной. Свет, Тьма, и даже моя Чистота, – всё это поглощалось им с лёгкостью. И что мне было теперь делать с этой хренью? Бросить его здесь и просто свалить? Так он же сожрёт весь мой мир, и потом так же спокойно свалит из него. Как-то в Рай он ведь попал, не так ли? Я отскочил назад, используя свою власть над этим пространством и свою концепцию Космоса, создавая многочисленные пространственные искажения, которые начали отводить все его удары в сторону. Его когти били по мне, но эти искажения отражали всю его энергию обратно. Это была сложная техника, которая работала только в этом месте, но Иуда лишь громко хохотал и с лёгкостью поглощал даже и это. — Теперь-то ты понял?! — его голос был хриплым, но в нём слышалось неподдельное довольство. — Твоё оружие – это моя пища. Твой мир – это моя пища. Даже твой хвалёный Свет для меня – лишь еда. Я сильнейший! Я выпрямился и опустил свою катану, тяжело выдыхая и с тоской смотря на разрушающийся мир. Десятки, сотни, тысячи ярких огоньков вокруг меня меркли. Ещё совсем недавно такой красивый, живой космос, теперь превратился в жалкое подобие самого себя – в абсолютную, непроглядную черноту. И лишь висящая недалеко от меня звезда оставалась на своём месте, не считая той небольшой планеты и металлической космической станции. Я посмотрел на этого монстра, что стоял передо мной, с холодной, хищной улыбкой. — Нет, Иуда. Ты – просто очень прожорливый, глупый идиот. — Что?! — он зарычал, и снова начал расти. Похоже, он заметил, что звезда, станция и планета, по какой-то причине, всё ещё оставались на своих местах. Я сделал шаг в сторону, когда пространство вокруг меня дрогнуло, и эта звезда начала медленно, но верно, двигаться прямо к Иуде. И под его безумный, радостный смех, я, наконец, решил раскрыть ему одну ма-а-аленькую, но очень важную деталь… — Всё это время ты ел одну лишь пустоту. Лишь жалкую оболочку моего невоплощённого мира. Я позволил тебе жрать столько, сколько ты захочешь. Но сытым ты так и не стал, не так ли? Его глаза тут же сузились. Он дёрнулся, словно от удара и впервые, за всё это время, в его голосе мелькнула едва заметная тень сомнения. Когда он понял, что и вправду затратил гораздо больше сил, чем получил, поглотив, казалось бы, целый мир. — Что ты… Я поднял свою руку… и показал ему средний палец, а за моей спиной тут же вспыхнуло то самое Солнце. Совсем недавно я осознал, что моего, маленького солнышка, было уже недостаточно и что, буквально, за пару лет, оно будет полностью заполнено энергией, а дальше… взорвалось бы… или ещё что-нибудь произошло бы. Рисковать я не стал, и просто расширил его, создав из него огромную, полноценную звезду, которая теперь впитывала в себя Свет всех Серафимов. — А вот здесь-то и заключена вся моя сила, вся мощь полноценного мира. Ты и вправду думаешь, что сможешь поглотить его, слабак? Солнце разгоралось всё ярче и ярче, а сам космос содрогался. Энергии в этом Солнце было вполне достаточно для того, чтобы полностью воплотить это место, сделать его реальным, но я не трогал это Солнце, готовясь использовать всю его мощь в битве с Евой… этот идиот, конечно же, был не Евой, но, боюсь, он был слишком уж опасен, чтобы оставлять ему хоть какой-то, даже самый призрачный, шанс на выживание… Иуда на мгновение застыл. Его уродливая улыбка тут же задрожала, а глаза – округлились. Но вместо страха, в них было лишь одно – религиозное, благоговение. — ЕЩЁ! — взревел он. — ДАВАЙ ЕЩЁ! Я ПОЖРУ И ЭТО! Я СТАНУ НАСТОЯЩИМ БОГОМ! Он раскинул свои руки в стороны, перестав обращать на меня хоть какое-то внимание и его Голод тут же вспыхнул ещё ярче, чем когда-либо. Всё пространство вокруг него тут же сжалось и потянулось к нему, как к огромному магниту. Его пасти тут же раскрылись, их число с сотен выросло до тысяч – и каждая из них теперь тянулась к Солнцу, впиваясь в него, как в сочный плод. Я видел, как его тело начало распухать, как жилы на нём вылезли наружу, а сама его кожа начала трескаться от нечеловеческого перенапряжения, но он и не думал останавливаться. Он жрал, и, судя по темпам поглощения им энергии, он вполне мог справиться и со всем этим. Да уж, ну и монстр… я его, похоже, сильно недооценил. Если бы этот ублюдок попытался бы сделать нечто подобное в Раю… даже и представлять не хочу. Солнце медленно исчезало. Поглощалось им, входило внутрь его сущности, под безумный, торжествующий смех самого Иуды. Но я всё так же стоял неподвижно, спокойно наблюдая, как его глаза начали закатываться, как он начал трястись от удовольствия. — ДА! ДА! БОЛЬШЕ! — его голос тут же превратился в какой-то звериный рёв. Сломанный, отчаянный, безумный. — Я ВСЁ СМОГУ! Я СМОГУ ВСЁ ПРОГЛОТИТЬ! Да. Этот план возник в моей голове, как только я понял, какой именно концепцией обладал Иуда. Он очень сильно напоминал мне меня самого, в видении об Алчности… в том моём видении, моё тело не выдержало напора Тьмы, и я буквально лопнул, но у Иуды шансов на удачное поглощение было поболее… что же, а теперь – добавим немного перчинки… Белая, сияющая звезда, на мгновение, будто бы застыла, а потом, она мгновенно изменила свой цвет на ярко-фиолетовый – цвет концепции Космоса. Да, одной из самых сильных сторон Космоса был его вечный, бесконечный рост, многие даже считали космос бесконечным. И именно на это я и сделал свою ставку… ну, точнее, сначала-то я думал, что мне хватит и простого Солнца, но Иуда превзошёл все мои самые смелые ожидания, так что, придётся ему теперь раствориться в вечности, отчаянно пытаясь проглотить это бездонное, вечно растущее нечто, которое не имело ни конца, ни края… ну, разве я не гений? И мой план сработал: броню и само тело Иуды тут же начали покрывать тоненькие, едва заметные паутинки трещин. По его телу поползли белые, светящиеся линии. Сначала – тонкие, как царапины. Потом – всё глубже и ярче. Изнутри него начал пробиваться яркий, ослепляющий Свет. Свет, заключённый в его утробе, вовсе и не угасал – он лишь ещё сильнее жёг его изнутри. Иуда выгнулся, заорал от нечеловеческой боли, да так сильно, что даже у меня самого голова немного заболела. Его пасти пытались вырваться, а его когти – рвали фиолетовое Солнце, но даже это ему уже не помогало – он уже стал сосудом, слишком слабым для того, чтобы удержать в себе то, что он только что пытался проглотить. — НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! Его многочисленные глаза тут же лопались, превращаясь в горящие, пустые провалы. Его пасти изрыгали из себя потоки Тьмы, отчаянно пытаясь освободиться. Его собственная Тьма пыталась сопротивляться, но каждое её усилие лишь делало все эти трещины ещё глубже. Я шагнул вперёд, с холодной отстранённостью смотря на этого агонизирующего монстра, который когда-то был простым человеком. — Ты хотел возвыситься и стать Богом, — тихо сказал я. — Но путь Бога был создан не для простых смертных. — я коснулся своего виска двумя пальцами. — Arrivederci. После чего, Иуда взорвался. Его, буквально, расщепило на мельчайшие частички, после чего тут же втянуло в бесконечность фиолетового, всё ещё растущего Солнца. Вспышка была такой силы, что всё чёрное, пустое пространство вокруг меня тут же превратилось в чистейший, белый вакуум, словно сама Тьма исчезла из этого мира. Осколки его былой сущности – клочья Тьмы и Голода – отчаянно пытались уцепиться хоть за что-то, но фиолетовое Солнце лишь продолжало втягивать в себя все эти частички, поглощая их и продолжая свой неумолимый рост. — А вот это уже не очень хорошо… — медленно произнёс я, видя, как эта прорва энергии Космоса теперь затягивает в себя уже всё вокруг, будто чёрная дыра. — Ну что же, я долго этого не делал, но, надеюсь, что у меня всё получится… — я выдохнул и сконцентрировался на одном-единственном, действии. Пора было воплотить этот мир… Я закрыл свои глаза и направил всю энергию из фиолетового Солнца, одновременно с этим стараясь «успокоить» его, вернуть в его основу Чистоту и Свет, а также, я вспоминал все наставления Люцифера насчёт воплощения мира, и свой собственный опыт создания той, висящей недалеко от меня, планеты… Не уверен, сколько именно времени прошло, прежде чем я понял, что на моих глазах только что родился новый мир, но когда я открыл глаза, то увидел мириады ярких искр звёзд, которые сияли, превращаясь в миниатюрные, молодые звёзды. Фиолетовое солнце, тем временем, сильно исхудало, утратив свой яркий, фиолетовый цвет, и теперь оно освещало всё пространство вокруг себя нежным, белым светом, в котором, впрочем, всё ещё оставалась небольшая, фиолетовая искорка. Мир, наконец-то, был воплощён. Причём, не так, как это обычно делалось – вдумчиво, с полным пониманием, чтобы все затраты были меньше, а лишь на голой воле и мощи, с невероятными, колоссальными тратами и допущениями. А потом, наступила полная тишина. Я стоял один, моё дыхание постепенно восстанавливалось. Хоть оно мне, в принципе, и не было нужно, но привычка… — Фух, ну и пиздец же здесь только что произошёл… — я перенёс свою уставшую тушу на «Звезду Смерти» и, садясь в своё кресло, с облегчением выдохнул, закрывая лицо рукой. — Ёбушки-воробушки… и какого хрена этот уёбок оказался таким сильным? В моих ушах всё ещё звенел его предсмертный, отчаянный крик и стук моего собственного сердца, когда я осознал, с кем, а вернее, с чем именно я вынужден сражаться, но зато в моей голове, наконец-то, была полная ясность. Я победил. И не потому, что моя концепция была «сильнее», а потому, что Голод – это не сила, а слабость. Желание жрать всё, без разбора, всегда приведёт к тому, что ты, рано или поздно, проглотишь нечто такое, с чем уже не сможешь справиться. Спасибо тебе за этот урок, запретное яблочко, без тебя я бы до такого, скорее всего, и не додумался бы… План с самого начала был прост: дать Иуде показать все свои способности, ведь быстро битву я закончить не мог, но он оказался сильнее чем я думал и тогда в голову пришла мысль – обмануть его, заставить думать, что он настолько силён, что вполне может поглотить целый мир. Я никак не сопротивлялся его Голоду, лишь защищал себя, заставляя того поверить в то, что он значительно сильнее. Тогда, поедая тысячи звёзд, он думал, что это полноценный мир, а не обычная искусственная оболочка, и когда я раскрыл ему это и показал действительно «питательный» плод, он просто сорвался, желая доказать себе и мне свою силу, а также заполнить пустоту в своей душе. Ни для кого не секрет что концепции влияют на пользователей, и чем концепция сильнее, чем чаще она применяется, тем больше она влияет на пользователя, так что Иуда просто не смог не попытаться сожрать моё Солнышко… Повезло что самоконтроль у него дерьмовый, да и решился на такой риск я только из-за того, что заметил какое поверхностное у Иуды понимание сил: как своих, так и окружающих, что, впрочем, не удивительно, ведь откуда у него мог взяться опыт? Он с Евой прячется непонятно где, и носу из этой жопы не высовывает, так что понимания своего предела у него появиться не могло. Однако, оказался он слишком уж сильным. Энергию Солнца он бы осилил и лишь изменение наполнения моего «сердца мира» на нечто «безграничное и вечно растущее» помогло мне победить его… Я вздохнул, опустил руку и посмотрел на ладонь. Решающая битва с Евой не должна происходить ни в Раю, ни в Аду. Мир людей для этого тоже не подходит. Слишком уж сильным оказался этот урод. Ева точно не слабее него, но если даже Иуда выжил после смерти на Земле, то… кто-то ещё вполне мог пережить Ад, и встать на сторону Евы… мы готовились к тысячам слабых падших херувимов и к одной крайне сильной Еве, но… сколько у нас подобных врагов на самом деле? И как нам победить, чтобы эта наша победа не стала пирровой?